Memory of the Lost

Он и сам не знает, почему вдруг решил поцеловать брата в шею. Предполагает, что это просто было желание «снять боль», как в детстве, но воспоминание об этом заставляет смущаться. Венти же, в отличие от него, кажется спокойным и сдержанным. Видимо, его этот жест и поступок никак не задели или не волнуют, что и неудивительно, ведь раньше они часто так делали, когда были детьми. Ужинать вместе с мамой всегда тяжело. Благо, такое бывает нечасто. Сяо, одетый в мягкое черное худи и такого же цвета домашние штаны, сидит за столом прямо напротив Синьоры. Подросток смотрит в тарелку, не в силах поднять взгляд. Как на повторе в голове стоит тот момент, когда он поцеловал Венти в шею. Мама молчит, она смотрит на близнецов равнодушно и даже немного высокомерно. Кажется, будто бы она что-то знает, и от этого на душе становится гадко. Венти колупает вилкой гарнир, понимает, что есть совсем не хочется, но ведь пообещал брату. Знает, что как только близнец вернётся в училище, то он снова перестанет есть, снова будет замыкаться и переживать, что его кто-то тронет. Нарушит обещание, а потом будет корить себя за это. — Как тебе дома, Сяо? — прерывает тишину женщина. Её голос звучит так давяще, что от неожиданности Венти вздрагивает. — Лучше, чем в казарме, — с усмешкой отвечает кадет, на что она приподнимает бровь и одаривает его ещё более пренебрежительным взглядом. — Когда-нибудь ты научишься ценить то, что я тебе даю. — Я ценю… мама… — Хм, — она отворачивает голову и переводит взгляд на старшего. — Венти, как прошла та фотосессия? Кажется, ты не рассказывал. — Н-нормально… — смотрит на неё глазами полными надежды, мысленно молясь, чтобы она сейчас не обмолвилась о том, что именно эта фотосессия, после которой он просто пришел и без сил упал, стала платой за то, чтобы Сяо сейчас сидел здесь. — То есть то, что произошло на студии — это была игра? — очевидно, фотограф рассказал ей про истерику и панику, в которую впал Венти. Мужчина лишь хотел открыть ей глаза на проблему и то, что её сын нуждается в психотерапии, но она, видимо, поняла это по-своему. — Я… — кулаки сжимаются до хруста, он поджимает губы, выискивая в голове оправдание своему поведению. — А что случилось на студии? — Сяо вопросительно смотрит то на маму, то на брата. «Нет, Сяо, не надо…» — Венти резко поворачивает голову и смотрит на близнеца. Безмолвно умоляет не поднимать и не развивать эту тему, но это вызывает у младшего лишь ещё больший интерес. — Темой фотосесси был абьюз и сексуальные домогательства, — спокойно проговаривает Розалина. — Венти отыгрывал роль жертвы домогательств и отлично справился с этой задачей. — Чего?! — не ожидая такого ответа, янтарные глаза заметно округляются. — Мама, но ведь Вы знаете, что для Венти это больная тема! Почему Вы разрешили…?! — Это было его личное желание, — строго отвечает она. — И успокойся. Неужели ты за полгода в кадетском всё ещё не научился держать эмоции под контролем? Не заставляй меня жалеть о своём решении позволить тебе приехать. — Но разве Вы не видите, как тяжело ему переживать это в себе? Полгода прошло, но он продолжает постоянно об этом думать, а подобные съемки могут усугубить, и… — Сяо! — Венти перебивает попытки брата переубедить мать. — Это правда было моё личное решение… и… и я просто вжился в роль. Мама… это правда был только отыгрыш… ничего больше. — Славно, я так и сказала фотографу. Было бы не очень хорошо, если бы оказалось, что ты и правда бился в истерике перед камерой. Её взгляд давит. Её голос, её интонация, её присутствие. В ответ Венти просто кивает, потому что не знает, что сказать. Ему не остаётся ничего, кроме как согласиться с её словами и постараться закрыть эту тему. — В истерике…? — в голове Сяо всплывают воспоминания того дня. Венти ведь пришел домой разбитый и обессиленный. Его глаза были красными, тело дрожало, он просто упал спать, уткнувшись в Сяо. — Мм? — Розалина наклоняет голову в бок, делая вид заинтересованности. — Сяо, что-то не так? Подросток переводит взгляд на Венти — близнец мотает головой в стороны, смотрит жалостливо и обессилено, умоляет не говорить ничего, и Сяо это понимает. — Нет, ничего… — Славно, — она встаёт из-за стола. — У меня сегодня ещё дела. Когда закончите, то ложитесь спать. Завтра у нас гости, я хочу, чтобы мои дети выглядели как подобает, так что постарайтесь отоспаться. — Да, мама… — в один голос отвечают близнецы. В сопровождении громкого стука каблуков, который ещё долго будет стоять эхом в головах детей, Розалина уходит. В помещении сразу же наступает тишина и молчание. Венти чувствует вину, смотрит вниз, не может поднять голову. Сяо, хоть ничего и не спрашивает, но ощущает себя так, будто давит на брата. Просидев вот так в тишине ещё несколько минут, он решает уйти в комнату. — Я пойду постелю кровати, — оправдывается, хоть и знает, что Венти отлично всё понимает. Так и не получив от близнеца ответ, Сяо уходит. Возможно, правильнее было бы остаться с братом, попытаться поговорить, поддержать, расспросить о том, что произошло, но знает, что не сможет. Он подготавливает спальные места и ложится на свою кровать. Веки тяжелые, сердце бьется быстрее, и стоит ему закрыть глаза — сразу же видит картину, как поцеловал Венти в шею. «Зачем я сделал это… мы ведь уже не дети… неуместное поведение… — он вздыхает и поворачивается на бок. — Как стыдно перед Венти теперь… чёрт… тц…» Будучи полностью погруженным в свои мысли, он не заметил, как брат вернулся в комнату. Тяжелые веки совсем не хотят подниматься, глаза устали и болят, поэтому Сяо просто лежит, думая о своём, в то время как со стороны кажется, что он спит. Венти молча смотрит на близнеца, это пресловутое чувство вины разъедает изнутри. Понимает, что ни в чем не виноват, разве что недоговаривает про фотосессию, но ведь это не повод чувствовать себя так? Он нервно сглатывает и переводит взгляд на свою пустую кровать. От одной мысли о том, чтобы сейчас, когда Сяо дома, спать одному, в душе образовывается пустота. — Можно мне лечь с тобой…? — тихо шепчет Венти, не зная, спит ли его брат. Ответ не поступает, и он присаживается на край. Склоняется над близнецом и вслушивается в его дыхание. Оно кажется ровным и довольно спокойным. «Не могу же я лечь без разрешения… — Венти кусает себя за губу и хмурится. — Или он простит меня…?» Пару минут замешательства, и он всё же решает забраться к Сяо под одеяло. Стараясь не разбудить, он медленно и аккуратно ложится на кровать, приподнимает одеяло и заползает, укладываясь совсем близко к брату. Теплота тела Сяо заставляет Венти подобраться прямо впритык. Хочется чувствовать себя менее одиноко, так что он кладёт руку близнеца на свой пояс и, уткнувшись лбом парню в грудь, закрывает глаза. Конечно, Сяо не спал, но и открывать глаза не хотел. По большей части из-за того, что боялся этой давящей тишины, что могла возникнуть между ними. Услышав тихое сопение, он понимает, что Венти уснул. Сяо медленно открывает глаза. Взгляд опускается на брата, скользит от макушки и ниже по растрёпанным волосам и задерживается на шее. Широкая футболка, в которой обычно спит Венти, сползает, оголяя плечо. Сяо аккуратно берет край одежды и тянет, чтобы прикрыть, но замирает. Довольно острое и костлявое плечо приковывает внимание к себе. Сяо проводит подушечками пальцев по нежной коже, и Венти сразу вздрагивает. Сквозь сон он бубнит что-то неразборчивое, пока Сяо замер, словно преступник, пойманный на горячем. От страха сердце бьется быстрее. Он и сам не понимает, чего боится, и почему вдруг прикосновения к близнецу стали ощущаться вот так иначе. Почему постоянно хочется его чувствовать? Неужели соскучился настолько, что готов прилипнуть и ни на секунду не отпускать его? Понимание того, что это, скорее всего, не совсем нормально, давит, но и сделать он ничего не может. Венти аккуратный, миниатюрный, хрупкий, такой легкий и невесомый… Думая об этом, ладони сразу потеют, тело начинает испускать жар, а сердце бьется быстрее, сопровождаясь странным ощущением в груди и тянущим чувством внизу живота. Сяо так и не поправил съехавший по плечу рукав, парень по-прежнему, как завороженный, смотрит на Венти. В комнате темно, но слабого света уличного фонаря хватит, чтобы очертания и силуэт тела брата могли удержать внимание близнеца на себе. Чувствуя сильную необходимость коснуться Венти, Сяо бегло целует его плечо. Медленно и очень осторожно, боясь разбудить. Сердце пропускает удар. Страх и интерес смешиваются воедино, пробуждая в Сяо азарт. Сухие губы вновь касаются мягкой и гладкой кожи. Затем ещё и ещё. Юноша устилает плечо и шею Венти невесомыми поцелуями, едва ощутимыми, такими невинными и безгрешными, трепетными, но до боли в груди желанными. Странное ощущение внизу живота становится всё сильнее, и лишь почувствовав, как натянулась ткань домашних штанов, он начинает осознавать, что возбудился. Тело пробирает дрожь. Он довольно резко и быстро отворачивается от спящего Венти, совсем не думая, что подобное рваное движение может его разбудить. Щеки вспыхивают от стыда. Тело ноет и просит Сяо прикоснуться к себе, в голове происходит абсолютная неразбериха, становится страшно и неприятно, он сжимает ноги вместе, стискивает зубы и закрывает глаза. Нужно заставить себя уснуть. ~ Утро наступило довольно быстро, но вчерашняя ночь никак не выходит из головы. Когда Сяо проснулся, то Венти рядом не было. Подросток даже успел испугаться, что ночью брат что-то чувствовал или понял, накрутил себя, что близнец ушел, потому что ему мерзко и неприятно быть рядом с Сяо, но затем, услышав голоса в коридоре, понял, что Венти встал и пошел готовить завтрак для них обоих. Сяо переворачивается на спину и приподнимает одеяло. Смотрит на свой пах, надеясь, что за ночь возбуждение ушло. Воспоминания вновь заставляют всё неметь и вызывают сильное желание прикоснуться к себе, отчего тело покрывается мурашками. Сяо быстро качает головой, пытаясь выбросить все эти мысли, но получается с трудом. Дверь в комнату распахнулась, и на пороге показался Венти. Он привычно улыбается, постоянно одёргивает сползающую на плечо футболку и подходит к Сяо: — Я приготовил миндальный тофу! Это любимое блюдо Сяо, и последний раз он ел его больше полугода назад. Во рту сразу собирается слюна. Судя по поведению близнеца, Венти, кажется, ничего не почувствовал и не заметил ночью, что не может не радовать. — Эй, ты ещё не проснулся? — он склоняется над растерянным Сяо, смотрит ему в глаза и приподнимает одну бровь. — Глаза открыты, но ты будто где-то не здесь. Всё хорошо? — А…? Д-да… — он отворачивает голову в бок и прикрывает глаза тыльной стороной ладони. Смелости совсем нет, есть лишь стыд и неловкость. — Супер! Кстати, гостей не будет, хехе… И уже Новогодняя ночь, давай сегодня сходим в ТЦ за покупками? Мама оставила денег и ушла, сказав, что вернётся только через три дня, получается, встречать будем вдвоем. Горничных распустила по домам, так что… да. О! Можем пригласить Альбедо и Тигнари. Познакомлю тебя со своим другом. У него большие лисьи уши и пушистый хвост, хехе. — А… я… да… — М? — Венти наклоняет голову в бок и вопросительно смотрит на брата. — Всё хорошо? Ты не заболел? Если не хочешь, то можем никого не звать, я просто подумал… ну, знаешь, наверное, ты соскучился по Альбедо, вы ведь хорошо ладили… да и вчетвером веселее… но если тебе некомфортно или что-то тебя смущает, то говори, я пойму… я же не настаиваю… — А? Ой, нет, всё нормально… — будучи полностью сфокусированным на вчерашней ночи, всё ещё чувствуя на губах мягкость и чужой кожи, ощущая под носом запах тела Венти, он совсем не слушал, что говорил близнец. Согласился, сам не понимая, с чем. Сейчас всё его внимание сосредоточено на этом пресловутом ощущении внизу живота. Словно нервные окончания сворачиваются в тугой узел, затягиваются и никак не дают Сяо здраво мыслить. — Ты меня не слушаешь, да? — усмехается Венти. — Ладно, я пойду стол накрывать, ты как раз встанешь, умоешься, придешь в себя и тогда обсудим, хех. «Чёрт… — Сяо смотрит, как за спиной близнеца закрывается дверь. — То есть это мне не приснилось… я и правда возбудился, смотря на своего брата…? Чёрт… блять… нет-нет-нет, это неправильно… так не должно быть… мне же показалось, да…? Показалось же…? — он вновь приподнимает одеяло и опускает взгляд на свой пах. — Чёрт…»