Memory of the Lost

Последний раз они принимали ванну вместе в начале средней школы, а потом понемногу стали отдаляться из-за того, что не сходились в интересах. Часто ссорились и не понимали друг друга, так что подобное времяпровождение сошло на нет. К их приходу горничные уже подготовили горячую ванну с ароматическим маслом, солью и пеной. Венти довольно легко оголяется перед Сяо. Без тени сомнений и единой задней мысли, он снимает свитер и бросает его на пол, затем — шорты, сверху — носки. Оставаясь в одном белье он поворачивается к Сяо: — Будешь купаться в одежде? Тело словно парализовало. Не хватает сил открыть рот и выдавить из себя ответ, хоть слово, хоть звук. Сяо просто стоит, смотря на нагое тело брата. В голове невольно всплывает воспоминание из спальни Люмин, мозг быстро проводит параллели, и подросток приходит к выводу, что Венти, всё же, очень истощал. — Ты сильно похудел… — янтарные глаза с неким сочувствием и болью смотрят на брата. — Ты и тогда весил мало, а сейчас, наверное, вообще пиздец… — А ты стал больше ругаться матом, — усмехается Венти. Сяо всё так же стоит неподвижно, рассматривая выпирающие кости на теле брата. Его ключицы, его рёбра, его тазобедренные кости… Руки кажутся тоненькими, как ниточки, пальцы длинные и костлявые — взгляд янтарных глаз хаотично перемещается по телу близнеца. — Живот впал… рёбра вон торчат… Вен, не надо так… ты себя доводишь. — Сяо, скажи… я красивый? Курсант нервно сглатывает и открывает рот, чтобы не задумываясь ответить «да», но Венти его перебивает: — Не спеши. Подумай. Я не обижусь. Хочу знать правду. «Подумать…? Над чем подумать…? — Сяо смотрит в бирюзовые глаза и видит в них боль и отчаяние. — Тебя кто-то задел…? Кто-то сказал, что ты плохо выглядишь…?» — Красивый… — на выдохе отвечает Сяо, на что Венти слабо улыбается. — Я уже замёрз стоять вот так, так что полез в воду. Ты собираешься со мной или так и будет стоять в свитере? — А? Собираюсь, да. Не задумываясь, Венти снимает белье и тоже бросает на полу. Когда они закончат, то он отнесет кучу одежды, что собралась на белой плитке, в прачечную, поэтому не видит смысла использовать корзину для белья. Сделав пару шагов, он забирается в горячую ванну, усаживается, подтянув колени к груди, и отворачивает голову, чтобы не смущать Сяо. «Он кажется таким хрупким… но ведь он таким не был…? Он всегда был сильным… или я правда не замечал…?» Сяо неуверенно снимает с себя одежду. Он уже привык купаться в общем душе, где все друг друга видят, так что и смущения быть не должно, но почему-то оно есть. Хоть Венти и не смотрит, щеки всё равно краснеют от стыда и неловкости. — Я могу закрыть глаза, хехе, — заметив брата боковым зрением, проговаривает близнец. — Не надо… — хоть и стыдно, но попросить его закрыть глаза — это словно признать, что между ними что-то изменилось. Сяо забирается в ванную, присаживается напротив Венти и, заметив, что он по грудь погружен в пену и брат ничего не видит, облегченно выдыхает. — Поиграем? — Венти берёт со стеклянной полочки резиновую уточку. — Помнишь? Как в детстве. — Поиграем. Сяо протягивает ноги вперед, и Венти усаживается между ними. Когда они жили в приюте, то часто играли вот так с мячом. Сидя на полу и расставив ноги, дети катали друг другу маленький мячик. То был последний раз, когда они играли с мячом. Когда Синьора забрала мальчиков к себе, то все игры быстро были заменены учебой. Лишь иногда по вечерам, когда они вместе принимали ванну, то усаживались, как когда-то, и толкали друг к другу резиновую уточку. Со временем эта игра перешла в нечто большее. Когда они хотели о чем-то поговорить или спросить, то «толкающий» задавал вопрос, пока уточка плывёт нужно было обдумать ответ. Много детских тайн и секретов хранила эта маленькая игра. Ничто не выходило за пределы ванной комнаты, а взамен они поклялись во время игры всегда говорить друг другу правду. — У тебя в училище есть друзья…? — Венти толкает уточку к Сяо, и брат усмехается. — Думаешь, я настолько жалкий, что со мной никто дружить не будет…? — Нет. Думаю, что ты слишком закрытый, поэтому, возможно, не нашел друзей. Переживаю за тебя… — Я не стал бы тебя обманывать, — Сяо ловит уточку и разворачивает её к Венти. — Да, у меня есть друг… тот самый, о котором я тебе писал. У нас и кровати рядом стоят, и в строю мы рядом, и за партой вместе сидим, и бьют нас тоже всегда обоих, аха… — …прости. — Венти, почему ты перестал нормально питаться? — игрушка направляется к близнецу, и Сяо отлично может видеть, как тот занервничал. Он принимается кусать губу, взгляд растеряно бегает по сторонам. — Я… — Венти берет игрушку в руки и смотрит на неё, как на произведение искусства. — Мы обещали говорить друг другу правду… — напоминает ему Сяо. — Ты ведь знаешь, что я тебя пойму, приму, никогда не обижу… скажи мне… Пожалуйста, Венти… — … — он смотрит в воду, наблюдая за пузырьками, которые медленно лопаются. — Тебе не нравится твоя внешность? — Не нравится… сначала я думал, что Кэ Цин права, и я поправился… а потом я начал понимать, что чем худее становлюсь, тем меньше нравлюсь окружающим… я… я не хочу, чтобы моя внешность нравилась другим людям… я не хочу снова оказаться… оказаться… — Вен, но ведь так нельзя… — Сяо придвигается к брату ближе. — Посмотри на меня. — Я не могу… — Венти, пожалуйста, посмотри на меня. — … — он поднимает полные слез глаза на близнеца. Проявлять эмоции перед Сяо стыдно. Не хочет, чтобы младший видел его таким слабым и жалким, но уже не знает, как сдерживаться. — Ты очень красивый, — Сяо кладёт ладонь ему на щеку. — И этого ничего не изменит. Твоя красота… она идёт из души… А то, что ты делаешь с собой… ты убиваешь себя, понимаешь? — Я физически слабый… мне страшно… я не хочу, чтобы меня однажды просто… просто… — Я не позволю. Никому не позволю, — Сяо садится на колени и обнимает Венти, прижимает к себе, позволяя тому уткнуться носом в свое плечо. — Я тебе обещаю… я буду защищать тебя. — Полтора года… — Не все люди такие, как тот урод… та мразь — это скорее исключение, чем правило. Тебе не нужно так сильно бояться людей… Пожалуйста, перестань себя убивать голодовками… ты не становишься менее красивым, но твой организм явно страдает… я прошу тебя… — Угу… Венти обнимает Сяо за шею, не желает отстраняться. Тихо всхлипывает, роняя слезы близнецу в плечо. Пытается сдерживаться, ведь, как считает, особо нет причины плакать. Он глубоко выдыхает, берёт себя в руки и отстраняется: — Минутная слабость, хехе. Передаёт уточку Сяо и без сторонних мыслей задаёт первый вопрос, который приходит ему в голову: — Ты в кого-то влюблен? Сяо автоматически отвечает: — Нет. Он держит уточку в руке, хмурится, затем переводит взгляд на Венти: — Ты ведь уже любил, да? — Да… — слегка истерично отвечает тот. — А как ощущается любовь? — Думаю, когда ты влюбишься, то сразу поймёшь. Будешь рядом с ней нервничать, сердце будет биться быстрее, ладони потеть… будешь делать что-то кринжовое и думать, что выглядишь круто, аха… Мне кажется, когда ты влюблен, то твой мозг отключается, и телом начинает управлять задница. — Звучит так себе… — Да и на практике тоже такое. Не рекомендую, в общем. — По сути, ладони и сердце — это и всё симптомы? Я читал, что по признакам влюблённость похожа на простуду. — Хм… люди ведь разные, — Венти пожимает плечами и забирает у брата из рук уточку. — Задаешь вопрос? — Как думаешь, в этой ванне хватит места, чтобы плескаться, как в детстве? — Можем попробовать, хехе. Конечно, для двоих пятилетних детей ванна ощущалась чем-то огромным и бескрайним, а для двоих подростков уже кажется тесной, но в ней вполне хватит места, чтобы пообкидывать друг друга пеной и пару раз мокнуть головой в воду. Сяо очевидно физически сильнее, поэтому когда Венти бросился на него, чтобы заставить близнеца клюнуть носом в пену, тот не мог не поддаться. Сама ванна довольно широкая, она угловая и занимает полкомнаты, так что разгуляться есть где. Более того она имеет различные режимы джакузи, подогрева и поддержания температуры воды. Всё это переключается кнопками, которые сейчас стали «невинными жертвами» в бою братьев. Поскальзываясь, падая, сбивая колени, случайно нажимая кнопки, сбрасывая с полок баночки, глотая мыльную воду и громко заливаясь смехом они провели около десяти минут и продолжили бы, если бы в дверь не постучала старшая горничная. Игры быстро сходят на нет, когда Джинн говорит, что их мама вот-вот приедет. Венти выбирается из ванны, обтирается сухим полотенцем, выискивая взглядом сменную одежду. Сяо же завороженно смотрит на брата. Внимание притягивает скользящая по спине капля воды. Изгибы тела Венти выглядят довольно эстетично и изящно. Каждое его движение кажется грациозным и аккуратным. Настолько, что отвести взгляд не получается. Ладони потеют, а щеки снова вспыхивают жаром, когда он начинает понимать, что просто сидит и пялится на нагое тело своего брата. Снова. Сердце пропускает удар и, как Сяо кажется, бьется быстрее. «Наверное, перегрелся… — он выбирается из воды и кутается в махровое полотенце. — Или простудился…» — Ой, Сяо, посмотри, что у меня тут… печет… — надев футболку, Венти делает шаг назад, чтобы подойти спиной ближе к Сяо. — Г-где…? — Вот тут… Стоя в одной лишь широкой футболке, он оттягивает ворот, наклоняет голову вперед и рукой собирает волосы. Открывает Сяо вид на свою шею. — На загривке… Или как это у людей называется? В общем, ты понял. Заметив красное пятнышко, Сяо касается пальцем шеи. Мягкая подушечка скользит по гладкой нежной и влажной коже. Венти вздрагивает, как только Сяо касается пятнышка. — Вот тут? — тихо спрашивает курсант, безотрывно смотря на шею брата. — Ага… есть что-то? — Красное просто… может, расчесал? Болит? — Болит, — Венти обреченно вздыхает. Воспоминания из детства заставляют его слабо улыбнуться. — А когда-то всё можно было решить поцелуем, да? Помнишь, когда мы впервые оказались в этом доме, ты ударился локтем и я— Договорить не получилось. По телу пробегают мурашки, а волоски поднимаются, когда в голову приходит осознание, что губы Сяо касаются пятнышка на шее.