Memory of the Lost

Венти с замиранием сердца смотрит брату в спину. Тот так и стоит около стола, опустив взгляд. Венти кусает губу, нервничает, перебирает пальцами край футболки, в которой спал, но не может ни на секунду отвлечься. Сяо смотрит на стол, где лежит его телефон. Подросток помнит, что у него есть несколько фотографий Скарамуччи, которые друг уже успел прислать ему за эти каникулы, ведь он остался в казарме один, кто не вернулся домой. Рука тянется к смартфону, но замирает. В голове десяток мыслей о том, что нет больше сил бегать от себя, нет желания скрывать от Венти. Хочется быть искренним, хочется открыться, высказаться и наконец полностью избавиться от этого странного чувства недосказанности и обмана. Выдохнув, он берёт со стола зеркало и разворачивается к близнецу. Венти смотрит с непониманием и растерянностью, нервно сглатывает, мысленно убеждая себя, что что-то неправильно понял. Сяо усаживается на кровать на колени. Дрожащей рукой протягивает Венти зеркало. Отводит взгляд в сторону и вздыхает: — Вот он. — Что…? — Венти принимает зеркало обеими руками, смотрит на своё отражение — сонное, уставшее, измученное лицо подростка, в чьих глазах стоят слёзы. — Я… я… я люблю его, Венти… — выдавливает из себя Сяо, всё ещё мысленно сомневаясь в правильности своих действий. — Глупый, — близнец убирает зеркало в сторону, подальше на кровати, подвигается к Сяо ближе и кладёт ладони ему на плечи. — Я тебя тоже люблю. Привычная улыбка на лице, блестящие глаза, ровное и спокойное дыхание. Кажется, словно Венти не понял признания Сяо, на что младший тяжело и обреченно вздыхает. — Я не это имел в виду… — он отводит взгляд в сторону. Щеки горят от смущения, Венти так близко и так далеко одновременно, что это странное давящее чувство в груди вновь расползается по всему телу. — Сяо… — он подсаживается так близко, как только может. — Я понял, что ты имеешь в виду… — Нет, не то… то есть… эм… — мотнув головой, смотрит в бирюзовые глаза сквозь отчаяние и боль. — Ты не понял… я… Договорить не получилось — Венти жадно впился в губы Сяо, прерывая поток его несвязной речи. Его тонкие хрупкие руки скользят по плечам Сяо, поднимаются выше — поглаживают шею. Мягкие холодные пальцы проходятся по четкой линии скул и подбородка. Венти подбирается ещё ближе и усаживается Сяо на бёдра. Запускает руки в его волосы на затылке и продолжает целовать, не желая отстраняться ни на секунду. Прижимается всем телом, так сильно, как только может. Сяо даже кажется, что он слышал стук сердца Венти. Дыхание прерывистое и поверхностное, руки сжимают волосы на затылке, тело выгибается вперёд, требуя ласки, которую Сяо, ошарашенный таким поступком близнеца, не даёт. Язык проскальзывает в приоткрытые губы. Венти сминает уста близнеца в поцелуе, таком жадном и страстном, будто бы ждал этого всю жизнь, но ответа так и не получает. Отстраняется и вздыхает. Внизу живота уже вновь всё немеет, а под собой он чувствует как возбудился Сяо. — Ты… не это имел в виду…? — тихо спрашивает Венти, смотря в янтарные глаза. — Это… — он всё ещё растерян и явно сбит с толку. Не ожидал, что Венти, который, как ему всегда казалось, как открытая книга, тоже сдерживал в себе эту запретную и греховную любовь. — Тогда… почему ты мне не отвечаешь…? — Растерялся… — А сейчас…? — он кладёт ладони Сяо на шею, поднимает его голову вверх и смотрит в глаза. — Что сейчас…? — Сейчас ты уже собрался? — Венти тяжело и глубоко дышит, в голове он слышит стук своего сердца, внизу живота чувствует, как завязывается тугой узел. Он слабо ёрзает, продолжая сидеть на чужих бёдрах. — Наверное… — Сяо неуверенно кладёт ладони на голые ноги близнеца. Венти вздрагивает, а его кожа тут же покрывается мурашками. — Поцелуешь меня…? — с каждым словом его шепот становится всё тише и тише, он будто боится спугнуть или нарушить эту интимную атмосферу, что возникла между ними. Собирая всю смелость, что у него только осталась, он накрывает уста близнеца поцелуем. Трепетным и нежным, таким, который хочется отдать только ему, таким, который позволено видеть только ему, таким, который посвящается ему одному. Не опошляя, не давя, не проявляя напористость… аккуратно, будто бы от любого движения Венти может рассыпаться на мелкие осколки. Сяо ведёт руками по его ногам, поднимается выше колен, оглаживает худые бёдра, пробирается под штанину домашних шорт, и Венти вздрагивает и отстраняется, разорвав поцелуй. — То… что мы делаем… это ведь неправильно, да…? — он закусывает губу, тонкие пальцы на плечах Сяо сжимаются, сминая пижаму. — Скорее «ненормально»… мы ведь… мы с тобой близнецы… родные братья… между нами не должно быть подобного… — Может, в прошлой жизни мы очень согрешили…? — спрашивает сквозь усмешку. Венти не верит в перерождение душ, прошлые жизни, потусторонний мир, и сейчас он просто отчаянно пытается придумать оправдание этому «извращению». — Почему…? — Если влюбленные сильно согрешат, то в следующей жизни они родятся близнецами… слышал про такое…? — тихо шепчет, всё ещё боясь говорить вслух. — Слышал… Фраза, сказанная Венти, заставила Сяо вспомнить сон, который он когда-то видел. Именно в нём он слышал эти слова, а ещё — имя «Алатус». Чье оно? Кому принадлежит? Почему это сейчас вообще лезет в голову? Подросток хмурится, пытаясь собрать мысли воедино. — Сяо? — отзывает его Венти, вырывая из размышлений. — Мм…? — Мы… мы будем вот так сидеть…? — сквозь смущение спрашивает, опустив голову. Он уже возбужден, впрочем, как и Сяо. И как бы не хотелось скрыть это, ничего не выйдет, ведь он сидит на чужих бёдрах и его пах прижимается к животу Сяо. Осознание заставляет смущаться. Своим вопросом Венти просто хотел прийти к разговору о том, что совсем не знает, что делать дальше, но формулировка заставила Сяо подумать не о том. Взгляд янтарных глаз опускается, и он замечает бугорок на шортах Венти. — Нет, не смотри! — и он бы сжал ноги вместе, но ведь сам сел так, что меж его ног находится брат. — М-можно…? — Сяо убирает свою ладонь с бедра Венти и замирает, смотря на неё. На пальцах всё ещё ощущается теплота чужого тела. Венти немного отклоняется назад и, не найдя в себе сил на ответ, он кивает. Сяо кладёт руку на шорты близнеца, и тот вновь вздрагивает. Подросток ведёт ладонью к паху, где ткань домашней одежды уже натянулась, выдавая чужое возбуждение. Прикасаться к Венти страшно, как и было страшно его целовать. Он миниатюрный, хрупкий, словно хрустальный… такой аккуратный и нежный. На его фоне Сяо чувствует себя грубым и грязным, боится опорочить, боится сделать больно. Как только пальцы касаются возбужденной плоти, хоть и через одежду, Венти роняет тихий, едва уловимый, но такой блаженный стон. Этот звук проходится по каждой нервной клеточке Сяо. Он разносится эхом по всему телу, хоть и был еле-еле слышным. Пальцы сжимают пижаму на плечах Сяо, и Венти томно выдыхает, опустив голову. Этого касания хватило, чтобы на тонкой ткани домашних шорт проступила влага. Даже в самых смелых мыслях он не допускал, что однажды Сяо прикоснется к нему там. Он влюблен уже давно, но эти «неправильные» чувства он похоронил так глубоко внутри себя, что и не надеялся на взаимность. Сяо прикасается губами к гладкой нежной шее, и Венти закидывает голову назад. Обоим этого мало, обоим хочется чувствовать больше. Сяо давит, вынуждая Венти отклоняться назад. Придерживает за талию и помогает брату опуститься на спину, а сам нависает над ним, упираясь одной рукой около его головы. Целует, вновь трепетно и нежно, не кусая, не делая больно, пока вторая рука уже во всю поглаживает пах близнеца через одежду. Хочется забраться под шорты, прикоснуться к нему, услышать этот стон ещё раз, но страшно. Слишком страшно. Венти же хаотично поглаживает Сяо по спине, по волосам, тянется и целует шею. Непослушные дрожащие руки никак не хотят расстёгивать пуговицы, поэтому Венти просто бросил любые попытки стянуть с брата верх пижамы и забрался под неё руками просто задрав к груди. Тело Сяо красивое — спортивное, хоть и худощавое, твёрдое и упругое, хочется чувствовать его как можно больше. Собравшись, Сяо оттягивает резинку шорт и запускает руку сразу под нижнее белье. Венти выгибается и стонет, наконец получая ласку, о которой так давно мечтал. Тело дрожит, но не от страха, а от возбуждения. Они правда сделают это? Не верится. И это недоверие в мыслях мешает расслабиться. — Ты такой тёплый… — тихо проговаривает Сяо, аккуратно поглаживая близнеца под одеждой. Боится любого лишнего движения, боится даже спустить с него белье, чтобы было удобней. — Сяо… поцелуй меня… Ещё… пожалуйста, поцелуй меня… Так непривычно видеть Венти таким. В который раз за сегодня Сяо убеждается, что из них двоих Венти никогда не был «раскрытой книгой». Умело скрывая свои настоящие чувства и эмоции, он лишь создал себе такой образ, который Сяо принял за истину. Он наклоняется и вновь целует Венти в шею. Ведёт языком и понимает, что это — лучшее, что было в его жизни. Это утро вызывает столько эмоций, сколько он не испытывал за жизнь. Он будто познаёт для себя что-то новое, что-то неизведанное ранее, познаёт Венти. — Мхм… Сяо… Тихие стоны, тяжелое дыхание, Сяо запомнит каждую секунду этой сцены. Запомнит и навсегда сохранит в своей памяти тот момент, когда его близнец так отчаянно извивался под ним, выпрашивая ласки и внимания. — Что здесь происходит?! — голос матери прозвучал как гром среди ясного неба. Сяо тут же отпрыгивает от Венти. Растерянно вертит головой по сторонам, не зная, что делать или говорить. Мама, которая должна была приехать только завтра, сейчас стоит перед ними, одаривая своих сыновей взглядом отвращения и пренебрежения. — Я задала вопрос, — она смотрит то на стоящего около постели Сяо, то на уже сидящего на коленях на кровати Венти. — Вы двое… что вы устроили тут? — Мама… это не то, что ты подумала… — начинает оправдываться Венти. — Да, а что же? — она подходит к старшему и берет его за скулы. — Только я за порог, а вы? Вы знаете, почему я приехала? Мне скинули фотографию почти целующихся вас на пешеходном мосту. Конечно, я не поверила. Решила приехать и убедиться… и что я вижу? Один мой сын лапает второго. Так, с какого момента я «неправильно поняла»? — Я… мы… — мямлит, потому что до дрожи в конечностях боится её. — Я думала, мы договорились с тобой, — холодно продолжает она. — Да, это именно то, что Вы подумали, мама! — вступает в разговор Сяо. — Мы друг друга любим. Да, мы братья. Да, это неправильно, но позвольте нам самим решать— По комнате разносится довольно громкий хлопок. Глаза Венти наполняются слезами, а его щека вспыхивает от удара. Отряхнув ладонь, Синьора поворачивается к Сяо, который так грубо посмел перебить её общение со старшим братом. — А ты… — она задирает голову и смотрит на пыхтящего от злости сына высокомерно и пренебрежительно. — Венти снялся в той фотосессии только для того, чтобы я позволила тебе приехать домой. И что я имею взамен? Ты неблагодарный не только ко мне, но и к своему брату. Было ошибкой забирать вас из приюта обоих. Собирай вещи, ты возвращаешься в училище. И даже не думай, что я позволю тебе теперь приблизится к Венти хоть на километр.