Драконы!

      Отъезд на север наметили на раннее утро. Кенсу оглядывал площадь у задних ворот дворца, по которой сейчас суетились небольшие группки слуг, и понимал, что решение было неверным. Стоило назначить сборы на поздний вечер и выехать в ночь. Потому что такими темпами, как собирают сейчас кортеж принца, можно и до рассвета не управиться. Но столицу нужно покинуть до наступления похожей оживленности на улицах. Чем меньше внимания, тем меньше вопросов.       Отряд лучших воинов, отобранных лично генералом До, выдвинется в северном направлении только на следующей неделе. Кенсу дал им несколько дней выходных, чтобы могли провести с семьями, у кого есть, или разрешить личные дела. А потом драконы быстро долетят небом. Это самому генералу придется провести несколько дней в дороге, сопровождая кортеж принца.       Кенсу устало вздохнул. Он предпочел бы лететь с отрядом, ну или на худой конец скакать верхом. А придется еле как тащиться и останавливаться едва ли не на каждом постоялом дворе. Ведь принц должен ехать с комфортом, несколько раз в день полноценно питаться, спать в личных покоях в кровати с периной и отдыхать при каждом намёке на усталость. А устают такие личности, как принцы, от поездок по ухабам в карете очень быстро. Кенсу по опыту знал, ведь в юности несколько раз попадал в сопровождение к разным аристократам в деловых поездках. К принцу же еще и целая процессия из слуг и вещей в дополнительных повозках должна обязательно прилагаться.       Одна надежда была у Кенсу, что на жениха и его венценосных родственников подействует оправдание: «Я же в первую очередь охранник, а не настоящий муж», – и никто не станет настаивать на поездке в карете рядом с принцем. Пусть кортеж будет двигаться медленно, но все же генерал предпочитал путешествовать верхом. Верный конь, которого он оставил у дворцовых ворот вместе с пятью воинами, что так же будут сопровождать кортеж принца, уже нетерпеливо перебирал копытами.       Сейчас на площади было только две повозки: основной экипаж загружали вещами, рядом стояла повозка попроще, но и она уже была нагружена с горой. А время неумолимо приближалось к утренним сумеркам.       Рядом с повозками гарцевал вороной конь. Его наездником был стражник в черном плаще с капюшоном. Странно, ведь еще накануне Кенсу обговаривал с Ифанем все детали поездки, и уговор был, что за охрану принца с момента отъезда и до возвращения через год полностью отвечает генерал. Поэтому он и отобрал пятерых ребят, что дожидались у ворот. А сейчас выясняется, что люди короля тоже едут с ними. Кенсу лишь недовольно покачал головой, но что он может против слова правителя?       На стражнике была черная походная форма, мелькавшая из-под развевающегося плаща. С первого взгляда было ясно, что это представитель элиты. Вероятно, Ифань отрядил на защиту Чонина кого-то из своего личного отряда. Ведь отряд Чонина Кенсу видел не так давно на ночной тренировке. Мальчишки там все резвые и талантливые, но, правда, что еще пока лишь мальчишки. А этот страж держался уверенно и покорно ждал команды к отправлению. На лице у него была повязка от пыли. Так в дальнюю дорогу одеваются опытные странники.       Что ж, не мудрено, что Ифань и Тао подстраховались элитным охранником. Неужели, не доверяют Кенсу?       Слуг на площади становилось все больше, а вот не распределенных по повозкам сундуков и корзин – все меньше. И только одну особенную личность Кенсу так и не увидел. Он нахмурился и громко спросил:       – Принца не забыли разбудить? Почему он так долго собирается?       До Кенсу со вчерашнего вечера был в дурном настроении, поэтому отсутствие главного героя поездки неимоверно злило. Хотя, если быть честным с собой, в первую очередь злила безвыходная ситуация. Скорые сборы в длительную командировку привели к тому, что один из преданных соратников генерала отказался ехать. Готов был даже из армии уволиться, но Кенсу все же утихомирил свое негодование и нашел другу теплое и спокойное место в столичном военном управлении. А злился он не на друга-дракона. На его чертову супругу! Эта она выказала недовольство очередным скорым отъездом мужа, ведь только недавно из Норриса вернулись. Кенсу собирался назначить его командиром гарнизона в основной защитной крепости, поскольку уже разузнал, что там сейчас с квалифицированными кадрами напряг. Да и не доверял генерал тамошним командирам. Пока не узнает их лично, везде будет своих людей ставить.       И вдруг все планы срываются из-за женщины. Вот поэтому суровый генерал До всегда был против браков сильных драконов с женщинами. Какая бы любовь не была, женщина, не обладающая драконом и не чувствующая ответственность за своего зверя и свою силу, способную защищать и служить на благо королевства, никогда до конца не поймет воина-дракона.       – Мы должны выехать затемно, а уже вот-вот начнет светать. Поторопите принца!       Страж на вороном коне резко обернулся на оклик. Капюшон слетел с головы, а в волосах сверкнула уже знакомая Кенсу заколка.       – Меня потеряли, генерал? – произнес принц Чонин, приспуская повязку с лица.       Кенсу скользнул взглядом по стройным, затянутым в узкие форменные брюки ногам. Принц к поездке подготовился с умом, а все кармашки и крепежи на бедрах и поясе ему не для красоты нужны, у него была полная походная экипировка элитников. На груди черный герб располагался на изумрудной вставке, переливающейся будто чешуя дракона. Кенсу перевел взгляд на лицо: Чонин улыбался и был доволен произведенным эффектом.       – Старая форма Тао? – правильно определил происхождение необычного костюма генерал. – Зачем она вам?       – Тао она уже не нужна, а мы с ним одного размера, – небрежно отмахнулся принц.       От Кенсу не скрылось, как он незаметно провел ладонями по бедрам, будто разглаживая несуществующие складки. Чонин в форме элитного боевого отряда выглядел в равной степени красиво и опасно.       – Вам идет.       – Главное, что одежда удобная, как раз для дальней поездки.       В голове промелькнула очевидная мысль: все комплименты Чонину, что в последнее время делал Кенсу, выглядели грубо и сухо. Да и касались только формы, что была на принце в храме пару дней назад и сегодня. И одежда эта, пусть и отличалась от стандартной, все же являлась универсальной. Ладно бы Кенсу какими нарядами эксклюзивными восхищался. А вообще можно было бы и самого принца отметить, он ведь очень красивый юноша. Но генерал настолько к такому не привык, что постоянно вел себя как болван. На балу в честь победителей турнира ему все дамы эту грубую неловкость прощали, ведь шло уже невербальное сражение за лучшего дракона, который явно не выказывал интереса к принцессам. Но с Чонином надо быть деликатнее. Брак лишь фикция, но, тем не менее, держаться им придется как паре на виду у всех, а значит, как минимум разговаривать друг с другом.       – Я имел в виду, – осторожно поправился Кенсу, – что вам идет образ воина. Только бриллиантовая заколка здесь ни к месту.       – Это подарок Тао, я буду носить ее, когда посчитаю нужным, – резко нахмурился Чонин. – То есть всегда!       – Может и мне тогда стоит что-то подарить вам, чтобы вы носили это всегда?       – Не стоит! – тут же бросил Чонин и спрыгнул с коня.       На верхних ступенях крыльца появились Тао и Ифань.       – У меня уже есть, – негромко добавил принц и поспешил навстречу родственникам.       Нижних ступеней крыльца королевская пара и принц достигли одновременно. Чонин встал перед королем на колено и преклонил голову. Пока Кенсу подходил ближе, Ифань закончил давать церемониальное наставление перед дорогой и разлукой с братом, и Чонин перешел к Цзытао. Только вот супруг короля не позволил юноше опуститься на мощеную площадь, ловко подхватил за руки и в последний момент потянул на себя, поднимая и крепко обнимая.       – Ты чудесно выглядишь, – улыбнулся Тао, чуть отстраняясь. Он внимательно осмотрел Чонина и, как сам принц недавно, разгладил на нем несуществующие складки. – Ты потрясающий.       – Спасибо, – смутился принц.       – Но разве не главное, чтоб было удобно? – негромко прокомментировал Кенсу, остановившись в шаге от Чонина.       – Мне вполне удобно! – карие глаза сердито сверкнули, когда Чонин на мгновение обернулся к генералу.       – Прошу вас, – серьезно обратился Ифань, – ведите себя как супруги, не вызывайте подозрений.       – Они как раз себя так и ведут, – усмехнулся Тао. – Милые ссоры влюбленных голубков заставят окружающих поверить им гораздо быстрее, чем показательная забота.       – Уже хочу скорее вернуться к прежней жизни, – насупился Чонин. – Брат, Тао, не затягивайте с наследником!       – Ну, тут уж как… – неловко протянул король.       – А еще, Тао, ты мне обещал, что я буду его наставником. Мне уже не терпится!       – Ты когда успел такое пообещать? – вся неловкость с Ифаня в миг слетела. – Еще одну занозу я не выдержу. Ты воспитал Чонина таким, а он будет нашего воспитывать? Какой кошмар.       Утреннюю площадь заполнил искренний смех Тао и Чонина. Но и Ифань очень скоро присоединился к ним. Они еще несколько минут обнимались, прощаясь на долгий год. А Кенсу все это время находился в легком шоке, ведь давно не видел Ифаня таким заботливым и взволнованным. Сейчас он был не тем несгибаемым и величественным правителем большой страны, а всего лишь старшим братом, переживающим за непутевого младшего.       Как оказалось, ждать погрузки вещей на повозки не было смысла. По новому плану, который король утвердил буквально накануне ночью и Кенсу не сообщил, генерал с принцем отправляются в путешествие налегке и вдвоем, чтобы не привлекать внимание. В экипаже поедут слуги, а охрана, выделенная Кенсу, так же будет сопровождать именно две повозки. Безопасность принца будет полностью на самом генерале. Получается, что зря Кенсу засомневался в доверии друзей. Они отпускают драгоценного братца наедине с ним, зная, что тот не поедет общими трактами, а поскачет напрямик узкими безлюдными тропами.       Поэтому Чонин и был одет так непривычно для титулованной особы. Вместе с Кенсу они должны выглядеть как пара странников. А для тех, кто умеет читать знаки и подмечать детали, – военными на задании.       – Я против, – твердо заявил Кенсу, выслушав новый план. – Это небезопасно. Его Высочество должен ехать в экипаже, как полагается. А я и мои люди будем обеспечивать надежную защиту, даже сможем прочесывать дорогу наперед.              – Если боитесь, что в одиночку не справитесь с охраной, то зря. Я могу и сам за себя постоять. У меня был хороший наставник, – выдал принц и демонстративно повернулся к Тао, чуть склонив голову.       Кенсу едва сдержался, чтоб не скрипнуть зубами слишком громко.       – Или вы боитесь оставаться со мной наедине? – ловко добил Чонин.       – Поехали! – махнул рукой Кенсу.       Чонин первым вылетел на своем вороном жеребце за ворота дворца, а Кенсу, откланявшись перед королевской парой, поспешил за ним пешком, ведь конь дожидался за воротами. А еще необходимо было объяснить новый план поездки своим воинам. Пока Кенсу преодолел каких-то двести шагов до ворот, Чонин успел вернуться на площадь, недовольно потопать, помахать брату и снова скрыться за воротами. Кажется, генерала До ждет самое сложное задание в его карьере. И длиться оно будет целый год.              – Не переживай так, у них все получится, – Цзытао приблизился к супругу и невесомо погладил по плечу. – За сестер ведь так не переживаешь.       – Чонин очень отличается от всех сестер, ты и сам знаешь, – вздохнул Ифань.       – Именно поэтому, я верю, что поездка пойдет ему только на пользу.       – Если бы не традиция с гнездом!..       Ифань уже миллион раз порывался послать традиции к черту. Но на выполнении всех ритуалов настоял Большой совет, он же Гексагон. И если в Совет Вящих входили только главы шести основных домов, включая самого короля, то в Гексагоне у каждого Вящего дома был свой сектор для представителей боковых или чем-то с ними связанных домов. А это уже огромная мощь и влияние. Для короля идти наперекор Гексагону – создавать проблему в первую очередь лично себе, во вторую – своему дому. Ради таких мелочей, как ритуалы подготовки шень-хо драконов к появлению наследника, затевать споры с Гексагоном точно не стоило. Тем более в свете последних, не самых радушных настроений среди знатных домов. Уважение традиций в данной ситуации приравнивалось к одобрению и поддержке Большого совета. Поэтому, как бы не хотелось, Ифань принял решение отослать из дворца всех сестер и даже брата.       – Не могу не волноваться о нем, – честно признал Ифань. – Он слишком похож на тебя! Вспыльчивый, импульсивный, и легко находит приключения и неприятности на свою попу.       Тао тихонько рассмеялся и прильнул ближе к мужу.       – Он будет не один. Их двое.       – Спокойней мне не стало. Нас тоже уже давно двое, – Ифань обнял супруга за талию и поцеловал в открытый участок шеи. – Но это не мешало тебе находить приключения на свою…       – Эй, – Тао пихнул мужа локтем. – С ними все будет хорошо, по крайней мере, потому что Кенсу на тебя вообще не похож. Ты всегда с легкостью велся на мои авантюры. Но Кенсу другой. Собранный, сосредоточенный, опытный… Скала, а не дракон!       – Кстати, о тебе и приключениях, – Ифань развернул Тао так, чтобы держать в кольце рук и смотреть точно в глаза. – Ты где всю ночь пропадал? Я проснулся, а постель холодная.       – А я гнездо заканчивал! Так что теперь мой внутренний дракон жаждет утащить в свое логово главное сокровище.       – Ах, ну раз так, – Ифань хрипло рассмеялся, – то сокровище очень даже «за», чтобы его поскорее утащили.       – Отлично, мне тебя понести? – подмигнул Цзытао, уже примеряясь, как подхватить.       – Ох, нет, пожалей дворцовую прислугу, они уже на ногах, но такое зрелище, боюсь, заставит всех попадать.       – Ну, тогда ты меня неси, – хитро ухмыльнулся и потянулся к чужой шее, намереваясь за нее ухватиться.       – Вот забеременеешь, тогда и буду носить.       – Это еще сколько лет ждать…       – В смысле лет? – возмутился Ифань. – Мы разве не определились?       – Что я первый? Нет! Ты определился, но я не соглашался.       – Предлагаю этот вопрос обсудить уже в гнезде.       – Ладно.       – И я тебя не понесу!       – Ладно!

***

      В предрассветных сумерках Сторожевая Грань выглядела величественно и грозно. Чонин ожидал, что они с генералом выйдут на северо-восточное направление со стороны уже знакомой стены, но очень удивился, когда Кенсу резко взял вправо с основного проспекта и поскакал вдоль Грани. Чонин едва поспевал за резвым конем генерала.       Кенсу спешился у неприметных ступней, ведущих к заросшей плющом каменной стене. Только присмотревшись лучше, Чонин заметил, что на самом деле ступени подводили к двери.       – Зачем мы остановились? – насторожился Чонин.       – Надо заключить брачный союз, – равнодушно бросил Кенсу и первым направился к двери.       – Здесь? – Чонин поспешил догнать генерала.       – Да, я договорился, – тот толкнул дверь, учтиво пропуская принца вперед.       Первым входить было страшно, но Чонин собрался с духом и шагнул в темноту. Тут же впереди вспыхнули несколько факелов, осветив узкую каменную лестницу. Она была похожа на ту, по которой ему уже однажды доводилось спускаться со стены, так что страх постепенно отступал.       – Я могу пойти впереди, – предложил генерал, – раз Ваше Высочество боится незнакомых мест.       – С чего вы взяли, что я боюсь? – возмутился Чонин. – И место мне знакомо. Я как-то… гулял здесь.       – Надо же, я думал, вы дальше дворцовой оранжереи не гуляете.       – Поменьше обо мне думайте, генерал. У нас просто сделка, а вы просто мой охранник, – заявил Чонин и уверенно шагнул на лестницу. Он быстро преодолел три пролета, перепрыгивая через ступеньку, когда за спиной раздалось покашливание. Тогда принц заметил по правую руку еще одну дверь и уже сам первым толкнул ее.       Зал он узнал сразу, хоть в прошлый раз здесь было абсолютно темно, лишь узкие полоски лунного света пробивались через окошки под потолком. Сейчас на полу вдоль стен горели десятки свечей, а у камня в центре стоял авгур. Чонин сразу понял, кто это. Хоть пожилой мужчина и был одет в черную мантию, но серебряный широкий пояс и гербовый медальон с драконом на груди являлись атрибутами одеяний авгуров. А когда принц подошел ближе, то не смог сдержать облегченной улыбки: лицо мужчины было знакомо, кажется, он был одним из тех, кто плёл браслеты связей для принцесс на церемонии.       – Доброе утро, Ваше Высочество. Вижу, вы меня узнали, – добродушно улыбнулся авгур.       – Доброе утро. Да, рад вас видеть.       – Может, поторопимся с церемонией? – прервал Кенсу.       – И вам, генерал, доброго утра. Пусть день, что начнется с такой богоугодной миссии, станет ясным, как и вся ваша будущая совместная жизнь.       – Пожалуйста, давайте побыстрее, – еще больше нахмурился Кенсу.       – Если вам угодно, я пропущу наставление.       – Это было бы идеально.       – Но я бы… – подал голос Чонин, – я бы хотел, чтобы все было по традиции.       – Тогда не смею отказать, – вновь улыбнулся авгур, а Кенсу проворчал что-то неразборчивое, но все же махнул рукой, соглашаясь.       Во время церемонии сестер Чонин слушал речь иерофанта без особого интереса, но сейчас затаил дыхание, весь обратившись в слух. Ведь сегодняшнее наставление предназначалось ему самому.       И, конечно, он с первых же слов понял, что это совсем другое наставление!       Он вскинул на Кенсу удивленный взгляд, но генерал также был растерян. А авгур невозмутимо продолжал. Он говорил не об истории королевства и важности почитания Вящих, а о ценности семейных уз и взаимного уважения между супругами.       – Лишь искренняя забота друг о друге станет надежной основой и защитой нового, совместного рода двух драконов.       – Простите, но это ведь не традиционное наставление, – вставил Кенсу, когда авгур сделал паузу.       – Не традиционное для брака в храме Перводракона, – согласился авгур. – Но самое правильное для брака в обители Кай-ра.       – Кай… ра? – тихо переспросил Чонин. И будто что-то теплое разлилось по телу.       – Кай-ра – супруг Перводракона и первый шень-хо дракон, – гордо произнес авгур. – Я расскажу вам о нем, ведь сегодня именно он будет благословлять ваш союз.       «Кай-ра…» – мысленно повторил Чонин. Почему-то от мысли о незнакомом боге хотелось улыбаться. Наверное, принц слишком быстро привязался к своему выдуманному имени, отголосок которого сейчас нашел в имени бога.       – Как вам известно, все силы, в том числе и дар шень-хо, были дарованы Перводраконом Шести Вящим. Но это лишь сформированная общепринятая версия. На самом деле у Шести Вящих не было дара шень-хо. И подарить такую способность было нельзя. Поэтому Перводракон и его супруг отдали Шести Вящим шесть свои детей, которые унаследовали дар шень-хо от Кай-ра, чтобы те стали супругами Вящих и прародителями новых драконов.       Чонин вовремя прикрыл рот ладонью, так он сдержался, чтобы не ахнуть вслух. Сколько раз он, любитель истории, находил нестыковки в легендах об обретении сил и становлении Вящих домов. Так что сейчас авгуру хотелось верить безоговорочно.       Кенсу изумления принца не разделял и слушал историю с легким пренебрежением на лице. Чонин заметил это, снова обернувшись к жениху. Хотел даже сделать ему замечание за такой неподобающий и неуважительный вид, но не решился прерывать авгура.       – Историю давно переписали, так что можете даже не спрашивать меня, почему так произошло. Я вам не смогу ответить. Знаю только, что по одной из версий много столетий назад всех приверженцев Кай-ра жестоко искореняли. И с тех пор запретили использовать настоящее имя его супруга, а ввели это «Великий Перводракон», подчеркнув, что он был единственным основателем. Перводракона на самом деле звали Ланцзи-сян. Раньше в Храме Вящих не было статуи Перводракона, его место было в Храме Солнца и Луны, где белокаменная статуя Ланцзи-сяна стояла напротив угольно-черной статуи Кай-ра. Но когда Кай-ра отвергли, то Храм Солнца и Луны закрыли, а в последствии разобрали. А домом Перводракона стал центральный зал Храма Вящих. В память о том, что Ланцзи-сян все-таки «солнце», крышу зала перестроили и сделали полностью прозрачной, чтобы солнце поливало и благословляло Перводракона и его просителей в новом храме.       Почему запретили поклоняться Кай-ра и закрыли Храм Солнца и Луны – об этом тоже история умалчивает. Это было очень давно. Возможно, если покопаться в архивах, то можно что-то найти или выстроить какую-то теорию. Драконы о Кай-ра забыли давно. А мы, авгуры, как служители драконьих богов, о Кай-ра не забываем, но и не поклоняемся открыто. Мы поддерживаем порядок в обители, – авгур развел руки в стороны, – и знаем, что ритуал связи на сердце Ланцзи-сяна по-прежнему имеет ту же силу, что и на сердце Кай-ра.       – Что значит «ритуал на сердце Ланцзи-сяна»? – Кенсу озвучил первым вопрос, который теперь мучил и Чонина. – Разве сердце Перводракона не в его лапах?       – Конечно, нет, – улыбнулся авгур. – Как истинные влюбленные, Ланцзи-сян и Кай-ра доверили свои сердца друг другу. То, что принято называть «Сердцем» в Храме Вящих, на самом деле сердце Кай-ра! А сердце Ланцзи-сяна вот, – авгур ласково погладил камень. – Его перенесли в обитель, так оно и сохранилось.       – А почему обитель Кай-ра устроили именно здесь? Это ведь защитное сооружение, – удивился Чонин.       – Именно поэтому. Кай-ра не просто супруг Первого, он бог воинов-защитников. Обитель была здесь с момента строительства Сторожевой Грани. И защитники города, что держали оборону стены, почитали Кай-ра как своего покровителя. Возможно, когда ушла угроза королевству, отпала и надобность поклоняться и почитать бога защитников, так и ушел Кай-ра в небытие.       – Ланцзи-сян – покровитель всего рода драконов, – задумчиво повторил Чонин, – а Кай-ра, супруг его, главный защитник и покровитель драконов-защитников… Это так похоже на короля Ифаня и принца Цзытао! – восхитился он.       – Согласен, – с улыбкой кивнул авгур.       – Поторопитесь, – напомнил Кенсу, – небо светлеет, – кивнул на окна под потолком, где уже проглядывали розовые отблески рассвета. – Нам нужно успеть покинуть город до оживления на улицах.       – Простите, святейший авгур, я не ожидал, что церемония связи и брака будет сегодня, – неловко проговорил Чонин. – Поэтому одет неподобающе, не в белом.       – Не волнуйтесь, Ваше Высочество. Белый – цвет Ланцзи-сяна, ведь он был солнцем, а Кай-ра – луной. Цвет ночи для него истинный, – авгур обвел руками свое одеяние.       Чонин довольно кивнул, ведь и он был в черном, да и на Кенсу была темная одежда.       – Но вообще-то для Кай-ра такие условности, как цвет одеяния, не важны. Лишь чувства и желания.       – Которых нет, – тихо дополнил Чонин, но все сделали вид, что не услышали.       – Развод у Кай-ра аналогичен Перводракону? – сухим тоном уточнил Кенсу, а Чонин недовольно поджал губы, но от комментариев воздержался.       – Развод здесь же, в обители, с позволения Кай-ра, если ни у одного из вас не откроется шень-хо.       – Конечно, не откроется, с чего бы, – дерзко заявил Чонин. – Давайте приступать!       – Тогда я начну по порядку с браслетов связи, а потом уже подтверждение брака кровью. Только раз я один, то буду плести два браслета попеременно, но заканчивать их по очереди. Не удивляйтесь.       Кенсу скинул верхнюю куртку, под ней оказалась нижняя майка без рукавов, так что генерал сразу подставил плечо. От вида этого серьезного и обаятельного мужчины Чонин на пару мгновений растерялся. А когда собрался проделать то же самое, то понял, что одет в комбинезон и придется оголить весь верх, чтобы снять рукав.       – А через одежду никак? Я просто не знал же.       Авгур отрицательно покачал головой.       – Мы отвернемся, раздевайтесь, – жестко потребовал генерал. – Мы и так сильно задержались, не тяните время… Ваше Высочество!       Слова звучали грубо, и Чонин еле сдержал слезы обиды, потому что не так он представлял себе свою свадьбу. Не в темный предрассветный час, без свидетелей, в заброшенной часовне забытого бога, с мужчиной, который к нему ничего не испытывает, да еще и командует как солдатом, и оголяться заставляет. У него, конечно, тоже под комбинезоном была майка, но она же нижняя, не для обзора вредному генералу.       Кое-как выпутав руку, Чонин подвязал рукав вокруг груди, чтоб ниже ничего не сползало. И едва слышно произнес:       – Я готов.       Засветились тонкие нити силы над камнем. Чонин чувствовал, как авгур выхватывает его силу, это было неприятно, а в сложившихся напряженных условиях еще и страшно. Принц с каждым мгновением закрывался все сильнее.       – Снимите блок, Ваше Высочество, не могу подцепить у вас нить.       Чонин на мгновение расслабился, но тут же понял свою ошибку. Заблокировался и испуганно оглянулся на Кенсу. Он ведь может узнать энергию Кая!       – Ваше Высочество, – окликнул авгур, – я уже зацепил энергию генерала До, поэтому он сейчас своей силой и чувствительностью к чужой силе не управляет, – загадочно проговорил он и подмигнул. – Теперь ваша очередь. Снимите блок. На время плетения вы тоже перестанете чувствовать чужие энергии.       – А потом моя сила будет выглядеть так же или…       – Конечно, нет, – лукаво улыбнулся авгур. – Ваши силы будут связаны и приобретут новые оттенки.       Что ж, видимо в этом и было спасение Чонина от раскрытия генералом. Принц выдохнул и расслабился. Плетение началось.       Первым завершался браслет Кенсу. Авгур провел ладонью по камню, как бы открепляя полученное плетение и отпуская силу Кенсу обратно к нему. И пару мгновений спустя на плече генерала начал вырисовываться рисунок. Витиеватый узор быстро рисовался по плечу и засветился ярким золотистым светом в тот момент, когда опоясал руку полностью. А потом свечение пропало, только рисунок никуда не делся, он будто въелся в кожу, показывая, что здесь ему самое место.       Вот теперь Чонин, не сдержавшись, громко ахнул и зажал рот свободной от плетения рукой. Сам Кенсу выглядел не менее растерянным. Он несколько раз перевел взгляд с руки на авгура и обратно, и все же озвучил:       – Это нормально, что он полностью?..       – В этом плетении истинные чувства вашей пары, примите их с благодарностью.       Кенсу глянул на принца. И таким внимательным был его взгляд, что по телу Чонина побежала целая армия мурашек. Казалось, будто Кенсу осматривает его как человека, которого никогда раньше не видел. Будто пытается заглянуть в самое сердце и убедиться, правда, что ли, истинные чувства?       Чонин встряхнул головой, отвернулся к авгуру и неуверенно произнес:       – Тут какая-то ошибка. Мы ведь не в настоящем храме. Да и вы плели в одиночку…       – Я не могу запретить вам так думать, – авгур покорно склонил голову. – Но сам верю в правильность плетения и ваши чувства.       Кенсу тем временем оставил Чонина в покое и осмотрел руку со всех сторон. Он развернул и показал остальным: на внутренней стороне не хватало пары фрагментов рисунка.       Чонин выдохнул. Возможно, Кай-ра смилостивился, и принц не слишком сильно себя раскрыл?       – Заканчивайте, – попросил Кенсу, вернув себе невозмутимый вид. Будто сияющий рисунок на руке его нисколько не волнует!       Авгур покорно соединил несколько последних нитей и открепил силы от камня, возвращая и Чонину его браслет. Как и полагалось традиционным ритуалом, на плече Чонина тоже прорисовалась вязь полного кольца, подтверждая сформированное плетение, но тут же погасла. Рука осталась пустой. Принц растерянно перевернул руку: вдруг бы у него изнутри были части браслета. Но нет. На его плече, как и в сердце генерала До, не было ни-че-го.       – Ну, вот и отлично, – с натянутой улыбкой проговорил Чонин. – Еще не хватало тут странными рисунками обзаводиться.       – Носите одежду с рукавами, – предупредил Кенсу. – Моей метки будет достаточно, чтобы в глазах окружающих мы выглядели супругами и не вызывали лишних вопросов.       Теперь оставалось только подтвердить брак, окропив кровью сердце Ланцзи-сяна.       – Ваше Высочество, – Кенсу подошел ближе и протянул руку, – дайте вашу ладонь, чтобы я смог сделать надрез. Не волнуйтесь, сделаю быстро и аккуратно.       – Не стоит, – процедил Чонин и сделал шаг от жениха. – Я сам могу.       Удивленный взгляд Кенсу, которым он окатил Чонина, стоило выдернуть из поясных ножен кинжал До, стоил того, чтобы сделать все самому. В клинке отразились одновременно и свечи, и рассветные лучи, и на секунду показалось, что на лезвие вспыхнуло настоящее пламя.       – Это же… – зачарованно произнес авгур. Но видение мгновенно рассеялось, так что мужчина тут же поправился: – Показалось.       Чонин примерился и полосонул ладонь острием, на пол закапала кровь, и принц поспешил прижать ладонь к сердцу Ланцзи-сяна. Кенсу проделал то же, и поместил свою ладонь рядом, едва касаясь руки Чонина одним пальцем.       – Должен ли камень засветиться как сердце в храме Вящих? – уточнил Чонин. Держать кровоточащую руку на камне было не очень приятно, но гораздо тяжелее ему давалось это едва заметное касание с Кенсу.       – Нет, можете убирать руки. Камень всегда светится только за счет магии авгуров.       – У всех? – удивился Чонин, зажимая порезанную руку в кулак. – Даже у признанных богами пар?       – Да, Ваше Высочество, эта часть церемонии просто красивый штрих.       – Ах, вот как, – расстроено кивнул Чонин.       – Если бы я знал, что это важно для вас, подготовился бы.       – Нет, не важно, – тут же замахал руками Чонин. На пол опять брызнула кровь.       – Дайте вашу ладонь, – генерал вдруг оказался совсем близко и готов был перехватить пораненную руку, – я залечу порез.       – Нет, – Чонин одернул руку и отошел подальше. Теперь, когда силы связаны, касания генерала пугали и волновали одновременно. Да и обидно было, что только у генерала появился рисунок, а он еще и принял это как само собой разумеющееся. Нет уж, нечего ему лишний раз позволять себя касаться. Лучше почаще напоминать про его истинную роль в этом браке. Телохранитель и точка!       – Шрам останется, – оправдался Чонин, вовремя вспомнив про результаты поспешного лечения драконьей силой.       – Да, точно, простите. Я забыл, что вы не привыкли к такому. В этой одежде вы слишком мне напоминаете… – Кенсу запнулся. Вспомнил о дерзком воинственном мальчишке с черным драконом. Жаль, Кай не знал и не остановил вовремя, а Кенсу ему шрам на лице оставил. Когда он прикоснулся к шраму под капюшоном, рубец на ощупь был довольно грубым...       – Капитана Цзытао?       – Что?       – Вспомнили капитана Цзытао, потому что я в его форме? Не обращайте внимания, генерал До, это всего лишь удобная одежда, – деланно отмахнулся Чонин. А потом тихо добавил: – И капитан Цзытао единственный и неповторимый. Я подожду на улице.       Дверь тихо притворилась, когда принц скрылся за ней, и авгур позволил себе дать совет:       – Будьте осторожнее с его чувствами, генерал.       – С какими чувствами?       Авгур молча кивнул на все еще оголенное плечо с красивым узором.       – Это? Нет, это совсем другие чувства. Я одно время был одним из его наставников, это просто обычная привязанность. Не мудрено, что он привязался и чувствует благодарность.       Когда и за Кенсу закрылась дверь, авгур, наконец, высказался в полный голос:       – Невежественный вояка! Надеюсь, жизнь тебя проучит.              На улице Кенсу застал королевского лекаря Чондэ, который как раз закончил чем-то мазать ладонь принца.       – Не мог отпустить Его Высочество, не попрощавшись, – ответил он на немой вопрос генерала. – Вам помочь с ладонью?       – Не надо, – отмахнулся тот. Но лекарь, хитро улыбнувшись, подхватил его за локоть и поволок в сторону.       – Думаю, все же надо, – громко произнес он. А когда они остановились на значительном расстоянии от принца, чтоб тот не услышал бы при всем желании, Чондэ, наконец, объяснил: – По вашу душу приехал.       Лекарь вынул из сумки черный мешочек и ослабил завязки. Внутри оказались два флакона.       – Это, – показал на больший флакон из темного стекла, – по капле каждый день. А второй – на крайний случай. Будьте с ним аккуратнее, отвар притупляет все чувства на корню. Все! – строго предупредил лекарь.       – Зачем мне это? – нахмурился Кенсу.       – Ну, мало ли, если совсем прижмет, – лекарь загадочно поиграл бровями. – Молодой же еще…       – Меня точно не прижмет, – отмахнулся Кенсу.       – Так у тебя с потенцией проблемы? Надо было сказать!       – Э-э, что? Мы об этом? Нет у меня проблем!       – Но будут, если обидишь Чонина или хоть как-то на него посягнешь!       – Да понял я, понял. Сколько ж у него защитников? Я то тогда зачем?       Рядом по брусчатке застучали копыта. Кенсу обернулся. Принц уже сидел верхом на своем коне, плащ развевался по ветру, и капюшон сдуло с головы. А рассветное солнце, показавшееся из-за горизонта, пускало розовые и золотые блики во все стороны так, что казалось, и сам принц сейчас сияет золотом. На лице была едва заметная улыбка, но юноша пытался выглядеть строгим, когда заявил:       – Долго еще вас ждать, генерал?       Кенсу встряхнул головой, разгоняя наваждение, и откупорил флакон с ежедневной настойкой. Приподнял, глядя на Чондэ:       – Твое здоровье, лекарь! – и капнул в рот сразу пару капель.       Спустя минуту генерал уже пришпорил коня и бросился вдогонку за своим новоиспеченным супругом.