Товарищ лейтенант,поправьте платье.

Тонкая площадь руки В ней сырость трамвайных колец Я хотел бы с другой ноги Пройти этот путь из начала в конец

      Полнейшая тишина в квартире была уже родной. Приходить с работы, пить чай с мятой, разбирать документы под светом настольного светильника, а потом засыпать. Но сейчас тишина давила на Михаэля. Прошли уже сутки с того момента, как он отпустил бывшую жену. Сеченов его успокаивал, но никакой информации по этому поводу не давал. Штокхаузен чувствовал себя трусом. Было поздно проявлять смелость, но он был готов прямо сейчас надеть кольцо, каждое утро варить кофе и наблюдать, как Фрося недовольно смотрит на «злоебучий марципан». Налив себе коньяк, Михаэль опустился на диван, отпивая горькую жидкость. Горло слегка жгло, слезы катились по лицу. На столике перед ним стояла бархатная коробочка с двумя кольцами. Совсем недавно Фрося вернула ему свое. Протянув руку, немец взял кольцо, надев его. Горькая жидкость вновь коснулась губ, но в дверь позвонили. На улице стояла ночь, так что никого мужчина не ждал. Поправив волосы, он подошёл к двери и, не глядя в глазок, распахнул её. Сердце словно остановилось, не получалось даже вдохнуть. Не в состоянии что-то сказать, Михаэль отошёл от двери. — Я могу зайти? - Хриплый голос, широкая улыбка, шрамы на лице, наклеенные пластыри, синие волосы. Она была уставшая, но счастливая. Перешагнув порог, Фрося прикрыла дверь. Женский взгляд бродил по квартире. Она ещё никогда тут не была. — Чай сделаешь? — Взгляд вернулся на молчащего мужчину. Михаэль не мог поверить своим глазам, лишь медленно кивнул, уходя на кухню. Коробочку на столе он аккуратно спрятал в карман.       Вернувшись с чашкой, он поставил её перед Фросей. Рядом с чаем оказалась тарелка с любимыми барбарисками Морозовой. Девушка удивлённо посмотрела на бывшего мужа и отпила чай, закинув в рот конфету. -Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил Михаэль, присев рядом. В голове вновь всплывали вечера, когда они оставались вместе, смотря фильмы и засыпая в обнимку. -Лучше, чем вчера. Меня хорошенько подлатали. Ты хоть не пострадал? — Мужчина покачал головой в ответ. — Филатова тоже цела. — Тихо сказала Фрося, пытаясь пошутить. Михаэль закатил глаза, явно злясь на эту шутку. Даже тыканье национальностью его раздражало меньше. Перед ним словно вновь сидела та девушка с огнём в глазах, широкой улыбкой и набором анекдотов на каждый случай. — Это вот сейчас обязательно было? — А что не так? Она же нравится тебе. — Фрося нахмурилась, явно недовольная осуждением её шутки. Достав из кармана сигарету, она закурила. Михаэль отказался от протянутой пачки, задумчиво откинувшись на подушки. Он устал мучиться этим вопросом, а в голове всплывал их не случившийся поцелуй в той комнате… Сейчас или никогда. Мужчина резко встал, напугав Фросю. — Палец дай. — Чего? — Морозова встала, удивлённо смотря на мужчину. В мыслях теплилась идея, что Штокхаузен ударился головушкой. — Палец дай сюда. — Девушка, ничего не понимая, протянула ему руку. Немец тут же надел на её палец кольцо, притягивая к себе. — Охуеть… А если сниму? — Хрипло произнесла Фрося, отодвинувшись от мужчины. — Я его тебе припаяю, чтоб никогда больше не сняла. — Ага. И штамп в паспорте. — Сразу два. — Михаэль рассмеялся, произнеся это. Фрося до сих пор не могла поверить в происходящее. Грудь распирало от счастья, хотелось кричать. — Миш… Я скучала. — Фрося вытерла выступившие слезы. Радость тут же пропала. Плечи тряслись, по лицу катились слезы, колени подкосились. Михаэль подхватил ее, сажая на диван. Он ничего не понимал. Фрося прижалась к нему, сильно дрожа. — Я тоже скучал, голубка. — Двумя пальцами он взял её за подбородок, смотря в карие глаза. Сейчас они были необычайно тёмные, глубокие и красивые. Как же давно он этого не видел. Даже во время брака. Михаэль перестал замечать то, какая она красивая. По утрам, когда плачет, смеётся, курит, всегда выпуская дым в сторону, потому что он его не любил.       Фрося двинулась вперёд, касаясь губ Михаэля. Мужские руки притянули её за талию. Солёный поцелуй, лёгкая дрожь в теле, тёплые ладони. Морозова наконец-то поверила в происходящее, прижимаясь к мужчине. Прервав поцелуй, Михаэль утер её слезы, а потом коснулся губами её ладоней. Девушка тихо рассмеялась, вновь прижавшись к мужу. ********       Михаэль уже отвык от Фроси в его вещах. Выйдя из ванны, она быстро залезла под одеяло, одергивая тёмную рубашку. — Я в ней завтра на работу должен идти, Фрось. — Ничего страшного .-Девушка легла на подушки, нахально улыбаясь, явно не желая вылезать из мужской одежды.       Михаэль положил на её талию ладонь. Фрося довольно потянулась, словно кошка на солнце. Рука мужчины поползла выше, расстегивая рубашку. Обнажилась бледная кожа и раны, заклеенные пластырями. Фрося довольно улыбалась, присев на кровати. Хриплый смех раздался в пустой спальне, когда Михаэль стянул с неё свою рубашку. Мужские губы коснулись ключиц, девушка глубоко вдохнула. ********       Сеченов резко поймал руку Михаэля, внимательно рассматривая кольцо на пальце. Подняв удивлённый взгляд, Дмитрий Сергеевич улыбнулся. — Неужели она согласилась вновь? — Может её заставили? — Нечаев недовольно смотрел на немца. Штокхаузен вздохнул, сохраняя самообладание. — Нет. Просто она заслуживает больше любви, чем получала в жизни. — Михаэль, довольно улыбаясь, поправил пиджак. Ему абсолютно не нравилось присутствие П-3 в кабинете, но он решил не нагнетать конфликт. — Так дай ей эту любовь. Или опять съебешь… — Злого Нечаева перебил звук открывающейся двери и хриплый голос. — Спокойно, мальчики, я все-таки больше люблю Дмитрия Сергеевича. — Фрося улыбалась, заходя в кабинет. Девушка подошла к Сеченову, заключившему её в объятия. Он очень переживал за неё, пока Десятую осматривали врачи. Фрося была для него как родная дочь, а тут такая ситуация. *******       Застегнув рабочий комбинезон, Фрося подняла взгляд на мужа, зашедшего в кабинет. — Петер в школе, твоя мама заберёт его. — Мы скоро вернёмся. Надеюсь. Совсем скоро они должны были отправиться на встречу с Нечаевым, забрать голову Петрова. На душе у Десятой было тяжело. Они с Виктором были лучшими друзьями несколько лет, он всегда поддерживал её, помогал собираться на свадьбу и любил возиться с Петером. А сейчас — они были по разные стороны этой ситуации. Фрося подошла к Штокхаузену, аккуратно обнимая его. Уткнувшись в мужское плечо, она тяжело вздохнула. — Знаешь, Миш, я даже и не думала о том, как быстро меняется жизнь. В один момент все хорошо, а в другой — ты уже плачешь. — Не стоит об этом задумываться, голубка. — Михаэль аккуратно взял её за подбородок. — Главное, что у нас с тобой все хорошо. И это никто не изменит. ******       Десятая внимательно следила за передачей головы Петрова, стоя чуть в стороне от Близняшек. — … Но Виктор сделал много неправильных выборов. — Михаэль самодовольно улыбнулся, передавая контейнер. Кинув взгляд на жену, которая ласково улыбнулась ему, его отвлёк стук каблуков. — Оставь его хотя бы после смерти, мерзавец! -Вбежавшая Лариса что-то кинула к ногам Михаэля. Десятая тут же перестала улыбаться, как только до неё дошло. Она быстро кинулась к мужу, пытаясь оттолкнуть его в сторону. Я обманут моей унылой Переменчивой, злой судьбой       Резкая боль пронзила тело девушки. Полная темнота. Тревожная тишина. Приходя в сознание, Фрося застонала, чувствуя боль в конечностях. Она с трудом села, прислонившись к стене. Морозова ничего не видела. Тяжело дыша, она пыталась хоть что-то разглядеть. Напрягла ноги, вставая, все ещё держась за стену. Боль. Она пронзала все. Дышать становилось все тяжелее. К горлу подкатывала тошнота. Фросю это не волновало. Как только зрение слегка прояснилось, она огляделась. Девушка боялась, безумно боялась. Колени тряслись. Переведя взгляд, девушка замерла. Я ответила: «Милый, милый! И я тоже. Умру с тобой…»       Её худший страх сбылся. Увидев тело возлюбленного, Фрося бросилась к нему. Боль тут же напомнила о себе, ноги не держали. Упав на пол, девушка подняла голову. Михаэль не дышал. Собрав все силы, Морозова слегка подтянула к себе ноги, придвинувшись ближе. Она отказывалась в это верить. Руки, дрожа, касались лица мужа. Её не пугала кровь, ей было плевать. Не уберегла. Осознание пришло одномоментно. Из глаз брызнули слезы, голос сорвался на крик. — Нет! Нет, пожалуйста! Дорогой… — Фрося рыдала, не в состоянии даже сдвинуться с места. Сердце сильно болело, не давая вдохнуть. Казалось, что оно вот-вот остановится. — Мишенька, любимый… Милый, и я тоже умру с тобой.— Сорвавшая голос девушка не могла отвести взгляд. Плеч коснулись руки Нечаева. Им надо было идти. Это песня последней встречи ******       Яркое солнце осветило улицы, отовсюду был слышен смех, люди выходили на улицы, все веселились и были счастливы. Одними из них были мама с сыном. Синие волосы матери блестели в косах, привлекая внимание прохожих. Рядом, держа её за руку, прыгал Петер. Он ничего не знал. А Фрося ничего не говорила, даже про похороны, которые были 2 дня назад. Подойдя к дому, девушка дёрнула на себя дверь подъезда. Та с лёгкостью открылась. Быстро поднявшись по ступенькам, Десятая постучала в коричневую дверь. Её открыла седая женщина. Мама Фроси всегда была рада видеть дочь и внука. Но сейчас, обняв Петера и отправив его в комнату, она с беспокойством посмотрела на дочь. — Как ты, Фросенька? — Женщина с жалостью в глазах протянула руку, пытаясь обнять девушку. — Всё хорошо, мам. Жизнь продолжается. — Фрося сунула в протянутую руку какой-то пакет. — Открой потом, когда освободишься. Я очень спешу.       Морозова действительно спешила, быстрым шагом направляясь домой. Лишь на площади она замедлила шаг. Воспоминания накрывали с головой. В том кафе они сидели все вместе. Соня, Виктор, Михаэль и Фрося. Осталась только Фрося. Смахнув слезу, она вновь ускорила шаг, но уже с улыбкой. Быстро забежав в квартиру, она рассмеялась. На душе было очень легко.       Фрося взяла со стола фотографию Михаэля со свадьбы и поставила на подоконник. Пальцы девушки нажали на кнопки радио. В квартире раздалась музыка. Горький кофе к утру Сносились глаза, как подковы Ловкие руки Морозовой взялись за карандаш. Быстрые стрелки тут же появились на лице, брови были выщипаны по последнему слову моды, глаза подчёркнуты синими тенями и тушью. — Прям под цвет волос. — Улыбнулась Фрося. Красная помада раскрасила тонкие губы, который не переставали улыбаться. Десятая, пританцовывая, вышла из ванной в комнату. Не замечаю, как вру Себе самому про кого-то другого Из шкафа была вынута вся одежда. Примерив несколько платьев, девушка остановилась на белом. Оно шло ниже колен, юбка всегда разлеталась на ветру, открывая красивые ноги. Его вырез с самой покупки очень нравился девушке. На шее было колье, подаренное Михаэлем на одну из годовщин. Серьги были из этого же набора, а на руке — кольцо. Обручальное. Поправляя это все, Фрося уже не стеснялась петь. Такого же в том же окне На тех же словах помешавшись поздно Аккуратные пальцы расплели косы. Длинные волосы волнами накрыли плечи, выделяясь на белом фоне платья. Подойдя ещё раз к зеркалу, она заулыбалась. Такой красивой она себя давно не видела. Девушка закурила, открывая окно. Свободной рукой она что-то писала. Пепел падал на пол. Бычок был потушен. Бумажка засунута под рамку.       В эту секунду, в другой квартире, мать Фроси наконец-то открыла пакет и удивлённо ахнула. Казалось, что там были все сбережения Фроси за все время работы. Сверху лежала записка — «Надеюсь на первое время этого хватит»       Девушка подняла ногу, забираясь на подоконник. Ветер приятно обдувал лицо, платье развевалось, на лице сияла улыбка. Фрося держалась за раму, поворачиваясь спиной к улице. Прямо со стены на неё смотрела фотография отца. Рассмеявшись, одной рукой она отдала честь. Расковыряв в простыне небо А в небе застывшие звезды Глубоко вздохнув, девушка, не переставая улыбаться, отпустила раму, наклоняясь назад. Остался лишь пустой проем, радио, фотография и дрожащий листочек. Моя дорогая, я не так далеко Ты можешь убить меня, не обнимая Уже позже вокруг её тела соберётся толпа, наблюдая за тем, как из-под синих волос растекается кровь. Белое платье было испачкано в пыли. Зато на лице было счастливое спокойствие. Рядом упала записка, унесенная ветром с подоконника. Моя дорогая «Любовь. Живите ради этого. Добивайтесь этого. Учитесь, развивайтесь, делайте мир лучше. Несите добро и любовь. Я любила. Любила всем сердцем. Так сильно, что мне было страшно признаться себе в этом. Теперь нас четверо. Порядок восстановлен. Ефросинья Штокхаузен. « **********       Фрося резко вскочила на кровати. Дыхание сбилось, голова болела. В груди томился страх. Она ничего не понимала. Всё же закончилось… — Всё хорошо, голубка? — Сердце девушки застыло. Такой до боли знакомый акцент… Голос… Она боялась повернуться, но это и не требовалось. Рядом сел Михаэль, аккуратно взяв её за ладонь. Его обеспокоенный взгляд осматривал Фросю. — Кошмар? — Девушка неубедительно кивнула. Штокхаузен рассмеялся, целуя её в лоб. Фросе казалось, что её сердце сейчас порвёт ей грудь. Тут мужчина аккуратно ущипнул её за руку. Морозова испуганно отшатнулась. Но ведь… Раз она почувствовала боль-это не сон. — Миш… Какой сейчас год? — Десятая внимательно наблюдала за вставшим с кровати мужем. Тот недоуменно на неё посмотрел, приподняв бровь. — 1956…Голубка, я сделаю тебе кофе. Одевайся, скоро Виктор должен зайти. Фрося ничего не понимала. Дождавшись хлопка двери ванной, она тихо выскользнула из комнаты. Её квартира никак не изменилась. Только вместо детской — была старая спальня. Потирая лоб, девушка выглянула в окно, отпивая кофе. Люди веселились, роботы летали, развлекали людей, было очевидно, что «Коллектив 2.0» был выпущен. От мыслей её отвлекло прикосновение к талии. Михаэль прижал её к себе, улыбаясь. Морозова чуть не расплакалась, когда отставила чашку, целуя мужчину. Это был самый приятный для неё поцелуй. Она боялась, что это все вот-вот закончится. Уже позже Десятая рассказала ему свой взгляд на мир. Немец смотрел на неё так, словно она только что сбежала из псих.лечебницы. Закончив рассказ, она закинула в рот барбариску и опустила голову. Михаэль взял её за руку и тихо начал разъяснять ей произошедшее: — Мы действительно разводились. Но Соня и Виктор живы. Конечно с Петровым пришлось помучиться, но он на свободе. Это все может быть последствием травмы, я покажу тебя врачам сегодня. А сын… Если ты так хочешь ребёнка — могла просто сказать. Я конечно знал, что ты меня любишь, но чтобы настолько… Фрося хитро улыбнулась и тут же набросилась на мужчину, повалив его на диван. Нависнув над ним, она довольно прищурилась. — Ну что, Гитлер капут, соскучился по моим шутками за время развода? — А ты мне опять характер свой, глупая? — Глупая, но твоя. Михаэль рассмеялся, обнимая Десятую за талию. Морозова коснулась его губ, надеясь, что все будет так же хорошо.       От поцелуев их отвлёк звонок в дверь. Фрося поправила косы, одернула кофту и вместе с мужем подошла к выходу. Затаив дыхание, Десятая толкнул дверь. На лице расплылась улыбка, когда она увидела на пороге довольного Петрова и весёлую Соню. — Доброе утро, женатики.-Петров заулыбался, но Соня тут же толкнула его локтем под ребро. Все четверо засмеялись. Казалось, что все так и должно было быть.

И мы сгорели на земле Оставив небо для других Жизнь одинаково права И нет хороших, нет плохих