Товарищ лейтенант,поправьте платье.

      Фрося считала себя довольно умной девушкой. У неё было полно достижений, работа в Предприятии, высокая должность… Всю эту уверенность как рукой сняло в один замечательный день. ********       Солнце ярко освещало кабинет Михаэля. Ничего не нарушало тишину, не мешало разбираться в документации. Сеченов решил устроить переаттестацию персонала, так что приходилось в личных делах просматривать результаты прошлой. На глаза ему попалось дело Фроси. Было сложно угадать то, сколько лет назад там менялась фотография. Девушка на фото пронзительно смотрела в камеру, шрамов на лице толком не было, лишь над губой — еле заметный. Возможно она тогда даже не красилась в синий, а ходила со своим цветом. Неизменны были только косы.       Заулыбавшись, Михаэль открыл личное дело и решил, что в чем-то ошибка. Последние года у неё, в отличие от коллег, не было никаких отметок. Решив, что это лучше уточнить у Дмитрия Сергеевича, Штокхаузен взял папку и вышел из кабинета. *******       — Вот аттестацию мне напишешь и пойдёшь на больничный. — Сеченов прятал улыбку на лице, закрываясь документами. Перед ним сидела Фрося, строя жалобный вид. Ещё с детства она ненавидела всевозможные контрольные, особенно математику. Так что последние года всячески избегала аттестации, находя различные поводы. Однако Дмитрий Сергеевич в этот раз отказал, чтобы привести документы в порядок. — Дмитрий Сергеевич, можно? — В кабинет зашёл Штокхаузен, но, увидев Фросю, заулыбался. Судя по всему — повод для встречи у всех был один. — Положи её дело, через пару дней надо будет результаты туда занести. — Морозова недовольно прикрыла глаза, явно не надеясь на спасение. Сеченов тихо засмеялся, наблюдая за представлением перед ним. Вообще ничего не поменялось с детства. — А ты, Фросенька, идёшь в 308, садишься и пишешь мне аттестацию. И чтобы у Михаэля я тебя не видел сегодня. Девушка кивнула и вышла из кабинета, недовольно смотря на взятые листы. *****       — Миш… — Жалобный голос встретил немца в его кабинете. Он ни капли не удивился. На диване сидела Фрося, держа в руках потрёпанный листок. — А если Сеченов узнает? — Он уехал.-Девушка подошла к немцу и, состроив жалобный взгляд, обняла его за шею. Тонкие губы Морозовой аккуратно коснулись его губ, явно заставляя Михаэля соглашаться на все условия Десятой. Слегка отодвинув девушку, Штокхаузен, недовольно на неё посмотрев, произнёс: — Что у тебя там? *******       — И таким образом мы видим, что число у нас оказывается в этой четверти. В эту секунду Михаэль заметил взгляд Фроси. Та, оперев подбородок на руку, мечтательно смотрела на мужчину, абсолютно не интересуясь в какой там четверти это число. — Ты такой красивый. — Морозова улыбалась. — Если ты сейчас не обратишь внимание на задания, то я ничего делать не буду.       Фрося тут же внимательно уставилась на листок, но нихрена не понимала. Проблемы у неё были только с этим, все остальное она написала сама. Было заметно, что ей очень скучно, но и налажать она не могла — не хотела Сеченова подвести. Улыбнувшись, Михаэль аккуратно поцеловал жену в макушку. ******       Все документы вскоре были сданы, результаты должны были быть известны через пару дней. Так что Морозова, удобно расположившись на диване, наблюдала за работой мужа. Ей очень нравилось наблюдать за тем, как сосредоточено он читает, что-то помечает в бумагах, закусывает губу, когда думает, убирает выбившиеся из причёски пряди.       Хитро улыбнувшись, она подошла к Михаэлю, садясь на край стола. Пальцы девушки аккуратно коснулись его волос, специально вытаскивая пряди из причёски. — Что ты делаешь? Я же работаю. — Штокхаузен с лёгкой улыбкой посмотрел на неё, явно понимая замыслы Фроси. Однако работы было слишком много. В ответ она лишь что-то тихо промурчала, наклонившись к немцу и аккуратно потянув замок на своём комбинезоне вниз. — Я расскажу Сеченову про твою аттестацию, если будешь меня отвлекать. Фрося недовольно встала, уходя на диван. Эта фраза была довольно обидной. Ведь можно было отказать в помощи, а не шантажировать. — Ну и работай.       Мужчине даже стало неловко от того, как грубо он ответил. Отложив документы, Михаэль подошёл к обиженной Морозовой, садясь рядом. Коснувшись её плеча, он притянул Десятую ближе к себе. — Прости. Фрося повернулась к нему, довольно улыбаясь. Руки обхватили шею немца, утягивая его в объятия. Михаэль рассмеялся, прижимая жену к себе, и нежно поцеловал её. *****       Сеченов рассмеялся, как только увидел результаты аттестации Фроси. Посмотрев на не понимающего Штока, он произнёс: — Михаэль… Фрося в жизни бы это не написала. Она из математики — таблицу умножения помнит. И то — не факт.