Слово за последним

В салоне автомобиля приятно пахло горной свежестью и сухими травами. Тарталья облегченно выдохнул, ощущая под собой мягкое кожаное кресло. Полностью откинувшись на спинку, герой лениво повернул голову в сторону окна, наблюдая, как их серая карета плавно выдвигается с подземной парковки. — Наверное, мне стоит поблагодарить за сегодняшнюю помощь, — вяло усмехнувшись, Чайльд неловко провел по шее. Кэйа секундно взглянул на Аякса, видимо, чтобы убедиться в правильности и точности услышанных слов. Парень слегка ухмыльнулся и поправил одной рукой зеркало заднего вида, настраивая в более удобное положение. — О какой из? — Тарталье аж пришлось проморгаться от такого вопроса. Вроде бы он и не блещет хорошей памятью, но дедом его и не назовешь. Заметив явное замешательство на красноречивом лице, Кэйа, не сдержавшись, прыснул от смеха, показательно скрыв за покашливанием. — Я имел в виду ту «оборону» — сделал левой рукой ковычки. — в кофейне, от Дилюка. Ты в некоторой степени очень помог, — Альберих усмехнулся, выводя машину на главную дорогу. — Или ты сделал что-то еще, что я не смогу разглядеть своим орлиным взглядом? — герой сложил ногу на ногу — благо салон автомобиля вполне мог это позволить и с интересом уставился на водителя. — Насчет орлиного зрения сказать ничего не могу, — он протянул одну руку в задний карман кресла, пытаясь что-то найти, — кажется, в этой ситуации наша зрительная ситуация похожа. Только ты притворяешься, а я нет, — усмехнувшись, высунул руку и в абсолютном спокойствии продолжил вести дальше. Тарталья слегка помедлил прежде чем спросить личный вопрос, но сдерживать свой порыв любопытства не стал. Поэтому спросил как можно более гладко, почти на отъебись: — У тебя проблемы с глазами? — на вопрос Кэйа показательно долго вздохнул с лицом, отражающим тяжесть и бренность этого мира для его хрупких плеч. — Я ношу окклюдер, конечно. Советую проверить зрение, с этим не шутят, а еще мозги, потому что мы встряли главную пробку в час пик, из который выйдем непонятно через сколько, а я даже адреса твоего не знаю, — ойкнув, герой слегка наклонился и быстро ввел место, который находится в квартале от его настоящего дома. Все-таки волнение по поводу того, что Кэйа вызвался его довести не просто так. Стоит быть начеку. А также стоит разузнать хоть что-то, что касается дела. Язык он и дома об зубную щетку почесать может. — А почему ты но… — У меня амблиопия, началась не так давно. Планирую уже вылечиться наконец, но из-за работы тяжеловато. Но, — Альберих усмехнулся, постукивая большим пальцем по рулю, — мне говорят, что я даже очень сексуальный. — Они не врут, — вырывается само по себе, прежде чем Тарталья осознает и закусывает губу, неловко отворачиваясь в сторону. Туда, где не увидит довольной улыбки на лице, обращенном в его сторону. Заигрывать с человеком, который понадобится для осуществления коварных планов не очень. Совесть то у него есть, но перспектива оказаться с ним в одной кровати хоть выглядит неплохо, но уж точно не для Чайльда. — Приятный комплимент, — пробка начала потихоньку рассасываться, как ощущение спокойствия где-то внутри рыжего придурка. — ты, кстати, живешь недалеко от меня, — будто кинул в диалог Кэйа невзначай. Услышано — принято — проигнорировано. — Необычное кольцо, — синеволосый еще для большего утверждения кивком указал на украшение. Чаша весов комплиментов стали уравновешенными. — Ху Тао подарила, — спокойно ответил Чайльд, стараясь не поднимать взгляда на Альбериха. — Ого, — чуть ли не присвистнул коллега. — впервые она кому-то хоть что-то дарит. Такой жест доброй воли очень щедрый с ее стороны. Даже дяде родному трогать не дает, а тут вон оно, я бы такое событие точно отметил, — последние фразы Тарталья нарочно пропустил мимо, не вслушиваясь в суть. — Спасибо, — буркнул под нос герой, пытаясь сильнее замотаться в шарф. Упоминание этого дурацкого кольца потупило и так уставшее и измотанное настроение еще ниже. Думать мысли над украшением не хотелось вообще. Хотелось прийти домой, лечь камнем на мягкую постель, даже не раздеваясь и слюняво уснуть. Даже рыбкам жаловаться не хотелось. Хоть те вроде и не против. Осознав, что полноценный и душевный диалог дальше не построить — в это время мина на лице Чайльда была очень сморщенной — Альберих включил на приборной панели музыки с радио и, откинувшись удобнее на кресле, сместил рычаг коробки передач на третью скорость.

❈ ═══════❖═══════ ❈

Оставшиеся недолгие двадцать минут они провели в тишине, разбавленной гороскопами и предсказаниями на завтра. Думать о своем крайне не хотелось. Потому что уже который раз Аякс старается не допускать вообще в мысли этого слова. Поэтому он сначала делает, а потом думает. А потому старается не думать о том, что думать ему не надо. В какой-то момент он так удобно расположился в просторном кресле, что сначала и не заметил как вздремнул под конец. Ткань шарфа так приятно трогала кожу, заставляя разгораться желанием потереться о него еще побольше, обязательно довольно урча. Тарталья бы и не заметил тычков в руку, если бы в очередной раз ему нагло не подули в ухо. С перепугу тот вскакивают с места и больно ударяется головой о верх салона, улавливая где-то рядом тихие хихиканья. Пригладив ушибленное место, герой сонно хмурит брови. — Ты очень крепко спишь, — по голосу Альбериху можно почувствовать вселенскую усталость. — я тебя еле разбудил, мы приехали. И правда. Приехали. Конечная. С первых секунд Чайльд не понимает вообще где он находится, потому что виды за машиной никак не похожи на его уютный дворик напротив его дома. Потом медленно, но с натяжечкой доходит, что по факту его привезли туда, куда он и хотел. На самом деле парень был бы рад, если его бренное тело отнесут на ручках сразу в кровати. Но о чем может идти речь, если Тарталья сейчас не в состояние открыть рот для извлечения хоть каких-то членораздельных звуков. Он только гнусно согласно мычит. — Я тебя до двери провожать не буду, дорогой, — озвучивает в слух его сокровенные мысли Кэйа, опять настраивая зеркало заднего вида. — Но у меня есть предложение получше, — уловив заинтересованный взгляд голубых глаз, он сладко продолжил: — Я, ты, Венти и огромная винная карта в баре неподалеку от сюда. От переизбытка новых ощущений ты улетишь. Да и тем более, надо отметить твой удачный подарок, не считаешь? — синева в глазах заговорщически заблестела и, если б Тарталья не был сонный, а сейчас он такой, то сразу же согласился множественными кивками головы. Но его лишь хватает на робкий моток верх-низ. — Я так понимаю, что плачу я? — это единственное о чем интересовался не только герой, но и его кошелёк. — Платишь ты. — Понял.

❈ ═══════❖═══════ ❈

Как только двери захлопнулась, автомобиль тронулся, разворачиваясь с места в противоположном направлении. Недолго песня играла. Поэтому сейчас Тарталья идет укутанный в шарф по нос и зябко гладит себя по плечам — не потому, что холодно, а потому что ощущение сонного царства никак не хочется опускать. И черт бы его побрал указать фальшивый адрес. Уж лучше спалиться, но за пару минут уже будет под мягким одеялом, а не шаркать в вечер еще десять минут только до подъезда. Открыв железного монстра магнитным ключом, дверь с характерным скрипяще-кричащем звуком открылась и запустила очередного жителя в свое пристанище. Тарталья ловко поднялся через ступеньку, нажимая на кнопку лифта в ожидании. Внутри от предвкушения мягкой подушки что-то приятно сжимается и растекается по грудной клетке. Такое невесомо терпящее чувство неторопливо расползается по всему телу и отдает покалыванием на кончиках пальце. Но Чайльду это даже приятно. Потому что после такого тяжелого рабочего дня непременно хочется одного, может, даже больше, чем поесть и принять душ — поспать. Хоть и на часах сейчас каких-то семь вечера, ему не мешает снять надоедливые кроссовки, скача на одной ноге, а потому прыгнуть бомбочкой и потонуть, как Титаник, в холодном айсберге покрывал и подушек. Будь у него какой-нибудь кот или пес, то непременно он бы взял его к себе на ручки и утащил в свое логово. За потоками мыслей Чайльд и не заметил как по-глупому улыбается и смотрит куда-то в пустоту. Будь в его доме обитали бабки, то точно приняли за наркомана. Если его наркотиком является времяпровождение с животными, то и пусть. Меньше проблем — меньше забот. Двери лифта открываются и улыбка медленно сползает с лица. Привалившись к стене в деловой позе с сложенными руками под грудью, стоит Скарамучча, учтиво (или сонно) склонив голову. Полоска искусственного света ударяет по черной шляпе и тот вальяжно поднимает голову, не читаемым взглядом смотря на героя. Первым делом хочется спросить о том почему он здесь делает, а потом прогнать к чертям, потому что Аякс рассчитывал на совсем другое развитие событие. Но ему так лень… Так лень, что лишь кротко вздыхает и делает шаг вперед, доставая из кармана ключи. Тот ничего в ответ не говорит, лишь заходит первым в открытую дверь. — Ничего не хочешь мне сказать? — интересуется Тарталья с тоном аля «я все знаю, не пизди.» — Я всего-навсего жду от тебя приветствия, но ты слишком быдло для этого, — как ни в чем не бывало отвечает Скара. — Почему я должен тебя приветствовать? С какого перепугу ты вообще находишься здесь и шаркаешь в моей квартире? — Согласно правилам вежливости первым приветствует опаздывающий, рыжая невежда, — безапелляционно парировал коллега, заходя на кухню. Единственное, что оставалось Чайльду, так это медленно поплестись за ним с понурой головой. В разум лезут голоса о том, что так быть не должно и надо этого мелкого отсюда выгонять ссаными тряпками. Личный комфорт нарушать не хочется. — Зачем ты здесь? — Ты не рад меня видеть? — Нарадовался еще сегодня. До полных штанов хватило, — хмыкнул Аякс, приваливаясь к косяку. — Фу, у тебя такой свинарник на кухне. Это ужасно. Вызови клиннинг, — поморщил нос Скарамучча, захлопывая металлическую дверцу холодильника. — И даже намека хоть на что-то съестное нет. Ужасно. Вызывай курьера, а то так и до выходных не дотерпишь, — лучше промолчать и сделать, чем сказать и жалеть. За столь хрупкое отношение к другим вещам, Чайльд старается ненароком не злить его лишний раз. Даже взбешённая чихуахуа в агрессивной стадии способна откусить жопу. Тут тем более понятно. Усмехаясь сам себе, парень проходит вперед мимо такого же уставшего Скарамуччи и включает электрический чайник. Воды мало, поэтому он, не заботясь вообще, открывает кран и набирает воды прям оттуда, наполняя до нужного количество. Мелкий кент следит за всем нечитаемым взглядом, а после выдает очевидное: — Я это пить не буду. — И не пей, я тебя в гости не звал, — «меня звать не надо, я и сам могу прийти» застревает в горле прежде чем оно успевает выйти и, уловив эту фразу во взгляде, Тарталья ненатурально драматично вздыхает. — Новая работа портит твое эмоциональное раздражение, — хмыкнул коллега, открывая кран и беря губку в руку. — Ты жалкий. Иногда. Я думаю, что тебе стоит развеяться. — Зачем ты… — Потому что я не собираюсь пить воду из немытой кружки, ты — свин, — закатив глаза, Тарталья шлепается на стул, слегка скатываясь в низ. В детстве он любил подраться с соседскими пацанами в борьбе за правоту и силу. С возрастом такое рвение поубавилось в разы, но иногда рядом с0 Скарамуччей появляется желание хорошенько окунуться в прошлое. — Раз мы заговорили о работе, не ответишь ли почему ты отказался там же, где и я? — герой медленно встал, разглядывая худую спину в белой офисной рубашке. Тот, сделав последний глоток, сполоснул кружку, повесив на место и, развернулся к герою. — Боже, я все объясню, ты слишком торопишься, — и не дав вставить слово Чайльду, ускользнул по коридору в сторону ванной комнаты. Собрав в себе максимум энергии силы Инь и Янь, Тарталья глубоко вздохнул, надеясь, что воздух не только наполнить легкие, но и выдует все ненужные мысли из башки. Потому и хочется совершить свои планы до конца. Но видимо для Скарамуччи это пустой звук, поскольку ведет себя не как гость, а так, словно гость тут сам Аякс. Хочется который раз спросить у небес «за что» и «почему», но заранее разочаровывается, ибо ответа не получит никогда. Вода прекратила шуршать, но Скара так и не вышел в поле зрение, поэтому Аякс отправился за ним, громко шаркая ногами по паркету. В ванной свет, на удивление не горел, а вот дверь в спальню была слегка приоткрыта. Герой аккуратно взялся за ручку, таща на себя и замер в проходе. Дуло пистолета было направлено ровно на него. — Я все объясню, — поднял руки в верх Чайльд, ощущая как сердце бухается в пятки.