Слово за последним

Массивная дверь медленно приоткрылась, пропуская яркий луч света в темный отчужденный кабинет. Мужчина не дрогнул, и единственное, что выдало его удивление, так это метнувшийся к проему взгляд. — Принес немного сладостей в твою пресную работу, — Венти лихом заслонил за собой свет, искряще улыбаясь своему другу. — А то Торт то ли забыл, то ли его не оповестили. Надо в следующий раз его предупредить, чтобы не только твой высокий благой напиток нес, — парень осмотрелся по сторонам, показательно щурясь в недовольстве. — Боже, тебе не надоело сидеть в такой затхлости? — он качнулся в пляс, ударяя бедром о включатель. — Другое дело, — ловко сделав оборот вокруг себя, Венти поставил небольшую белую тарелочку на стол, а сам, словно бабочка, упорхал к окну, в миг распахивая тяжелые длинные шторы. — 你太可怕了 , — тот на столь безэмоциональное оскорбление невольно хохотнул, приземляясь на большой кожаный диван. — Мо, сколько раз ты мне уже об этом говоришь, не перестаешь себе изменять, — Венти опять хихикнул в кулак, наблюдая как мужчина выравнивается в кресле, поддевая пальцами и так ровный галстук. — 尊重我並與我說同一種語言 , — аккуратно взяв чашечку, которая в сравнении с ладонью директора казалось игрушечной, Чжун Ли сделал медленный тягучий глоток, прожигая взглядом этого яркого слишком улыбчивого непоседу. — А ты мог бы быть более уважительным к нам и разговаривать на том же языке, который и понимаешь. Ты слишком занудлив, не замечал? — Венти легко закинул ногу на ногу, наблюдая за каменным лицом своего давнего друга. Мягкие колкости в сторону обоих фронтов насчет этой темы продолжаются настолько давно, что, наверняка, у многих бы отсох язык столько переговариваться. — 我不會讓公司凌駕於我的原則之上。, — секретарь невольно хмыкнул, снисходительно выгибая бровь. — 你不把你的原則置於公司之上，而是你的過去, , — хватка на тонкой фарфоровой ручке усилилась, Венти слегка прищурил глаза. Директор глубоко вздохнул, смотря куда-то в стену, кажется, даже за нее. Больную тему в начале рабочего дня поднимать никто не хотел и не думал. Но видимо секретарь решает кардинально поменять его планы, портя настроение до конца. Даже любимый напиток больше не помогает, и Чжун Ли с силой сжимает челюсти. Каждый раз начинавшийся разговор, который в конечном итоге никуда не приведет, Моракс закрывает его сразу или старается закрыть, что иногда получается тяжело. Венти в это время, самозабвенно покачивая ступней, закинул сладость в рот, показательно не обращая внимания на состояние друга. — Как тебе Торт? Классный парень, согласись, — директор с выдохом опустил голову, сжимая руки в кулаки. Собеседник слегка дернул головой, ощущая гневные волны своего друга. — Расслабься, Мо, и приглядись к нему. Он не плохой. Может и выйде. — 走開，文蒂 . — Но Моракс… —出來並關上門。我和你沒什麼好說的。, — Венти замедленно кивнул и аккуратно встал. Чжун Ли не смотрел на него, продолжая дырявить взглядом стол. Возможно, оно и к лучшему. Секретарь последний раз пробежался по нему глазами, понимая, что никакого итога из разговора и не вышло. Единственный итог, который получился, это подавленное настроение и неприятный ком в груди. Он вышел, закрывая за собой дверь настолько тихо, чтобы директор и не заметил, как тот испарился. Прикрыв глаза, Чжун ли сжал губы, стараясь успокоиться как можно быстрее. Каждый раз после попыток друга на душе остается неприятный осадок, накапливающийся все больше и больше. Мужчина выдохнул, собираясь с силами. Он аккуратно потянулся рукой к блюдцу, разглаживаю правой ладонью и так ровный документ. Директор аккуратно поднял небольшое кремовое пирожное, любуясь то ли красотой сладости, то ли аккуратностью неприметного кольца на пальце.

❈ ═══════❖═══════ ❈

Продолжать разговор немного не по себе, потому и приходится смаковать сладость во рту, превратившиеся в неприятное жижеобразное пюре. В душé примерно так же: мокро неприятно склизко и приторно. Лиза лишь молчит, загадочно разглядывая во все лицо парня. Вести прямой диалог первой она не собирается, лишь улыбается, медленно попивая наверняка остывший чай. — Лисенок, если есть какие-то вопросы, то задавай непременно. Я люблю тратить время на все, кроме работы ⁓, — подмигнув, девушка закинула в рот сладость. Кажется это мармеладка. Малиновая. «Либо ты говоришь «а», либо я продолжу весь алфавит.» — Сегодня утром я встретился с директором, — светлые брови менеджера дернулись вверх, но тут же изогнулись то ли в насмешке, то ли в саркастичном вопросе. — Редкая удача встретить господина Чжун Ли здесь, — Лиза отвела взгляд, ухмыляясь чему-то своему. — Я не удивлена, если он тебе понравился, милый, — теперь настала очередь Тартальи выгибать бровь. — С чего вы так решили? — Ты похож на человека, которому такое может нравиться, — не дав вставить хоть слово, она ласково пояснила: — У него есть парочка интересных особенностей, с одной из которых, возможно, ты имел честь познакомиться, — Чайльд не выдержал и издал недовольный фырк, соглашаясь с сказанным, но в более другой формулировке. Не в такой гладкой. — Вы ровняете углы, Лиза. — Я для этого слишком ленивая, дорогой, — девушка слегка съехала в кресле, пытаясь врасти в него еще большое. — Но согласна, иметь своеобразную изюминку это у них семейное. — Вы знакомы с его семьей? — Так же как и ты, мой маленький, — Лиза разлеглась в кресле еще больше, с интересом наблюдая за ничего не понимающим Тартальей. — Полетай в фантазиях и окунись в мысли, не люблю рассказывать чужие тайны. «Прикинь, тебя объебывают со всех фронтов.» Чайльд опустил голову, задумавшись. Следовать совету принципиально не хотелось, но разум отчаянно кивал, что совет то на самом деле правильный. Представление о том кто может являться родственником босса было слишком размытым. Он знаком не так много с кем из корпорации. Да и как это считать «знаком»? Под этом может восприниматься много значений. Начиная от обычных переглядок с кем-то из соседнего отдела, и заканчивая тесным общением. Кэйа? — нет, он слишком…слишком. Дилюк? — вряд ли, хотя по манере общения довольно похожи. Нин Гуан? — вполне возможно, эта женщина произвела на него достаточное впечатление, чтобы так утверждать. Скарамучча? — полная глупость и отстой. Ху Тао? — скорее нет, чем да. Она очень… своеобразная. Венти? — есть такой вариант. Он прямым не прямым текстом заявил, что знает его. К тому же они вместе выпивали. Может, даже они и не кровные. Хотя кто знает. Генетика штука интересная. — Родной, ты слишком много думаешь. Еще немного и голова лопнет. Выпей чай, возьми сладость и отдохни. Не грузись тем, что по праву не твое. Будь проще, смекаешь? «Это был тонкий намек, что ты выглядишь заебанным ничтожеством. Хотя почему выглядишь? Ты такой на самом деле)))))))))))))))))))» — Я бы отдохнул с радостью, но, увы, приходится работать пять дней в неделю. На многое у меня времени нет, к сожалению. — На что же ты тратишь свои драгоценные минуты, дорогой? «На самокопание и мысли о ничтожности своего существования.» — Сплю. «Не далеко ушел.» Нагло соврав, Тарталья припудрил свои слова смущенной фальшивой улыбкой, ощущая, что этот трюк показался слишком дешевым. Лиза же, не скрывая своего удивления или, наоборот, порицания, коротко кивнула, обращая внимание на окно. Секундой проскочило предположение, что она ему не поверила. Чаша весов склоняется в эту сторону, ибо такой пиздеж различит даже ребенок. Глупо говорить, что все на самом деле не так. Отрицая свое очевидное поражение, Чайльд понуро делает глоток остывшего чая.

❈ ═══════❖═══════ ❈

— Я засуну тот пистолет тебе в глотку, если ты рыпнешься хоть на шаг, — Скарамучча находится себя придавленным к бетонной стене заднего двора здания. Чужим телом его неприятно придавливают о твердую облицованную поверхность, заставляя сжать зубы из-за испуга, резко сменившегося на разрастающийся гнев. — Имей совесть, Чайльд, так друзей не приветствуют. — О, а как же твоя поправка о приветствии? Или образ больше держать не удается? — Тарталья непривычно скалится, пытаясь вжаться в тело напротив сильнее. От него ощущается жар, настолько горячий, что докоснись до его голой кожи — расплавишься. Он неотрывно наблюдает за полями черной шляпы, что дёрнувшись раз замерла в молчании. «Ударь его.» Чайльд шумно вдыхает воздух, ощущая как грудную клетку распирает от избытка кислорода. Но ему на это настолько плевать, что парень не церемонясь хватает своего, вроде как, друга за плечо, умышленно сжимая сильнее. — Ты — безэмоциональный придурок с манерой пятилетнего ребенка, не умеющий решать проблемы. И единственный выход из всех ситуаций, который оказывается, вау, беспроигрышным — писать под себя. Потому что придет мама и порешает все за тебя, — Скарамучча в миг отталкивает того за грудь как можно дальше. Весь его гнев мигом сменяется чем-то другим. Определённо похоже на… страх? Тарталья его не видит из-за полей шляпы, но определённо чувствует. Видит как тело напротив стало неподвижным после звука сообщения, пришедшего столь внезапно, что даже слегка разрядила обстановку. Хотя, на самом деле, так ощущает себя только Чайльд, потому что в отличии от него Скарамучча сейчас напоминает застывшую восковую фигуру. Не проронив ни слова, тот делает шаг навстречу и, опустив голову, уходит быстрым шагом, ретируясь с места происшествия как можно дальше, оставляя парня в полном недоумении. — Неприятная ситуация, не правда ли? — оборачиваясь, Тарталья видит как тонкая сигарета, зажатая меж двух пальцев, подносится к губам. Вид Кэйа вполне обычен: та же шелковая рубашка с жабо и окклюдер. Единственное, что выдает его заинтересованность в происходящем так это легкая ухмылка и взгляд на Чайльде с задранной головой на стену. — Что ты тут забыл? — Курю. Будешь? — Не имею вредной привычки, — Альберих хмыкнул, явно намекая о их прошлой встрече не в рабочей обстановке. — Он странный, — Чайльд согласно кивнул, наваливаясь рядышком на стену. — Да, странный. — А погода хорошая. — Да, хорошая.