Academy of despair

Осаму не успел сказать до конца «конечно» и провалился в собственную комнату. В «полёте» он заметил слегка размазанные, но явно шокированные лица Фёдора, Николая и Сигмы, но уже через секунду перед глазами захлопнулась дверь. Затянули как в подворотню, нечего сказать. Комната была не очень большой. Две одноместные кровати с серыми подушками и одеялами, два письменных стола и один крупный шкаф для вещей. Рядом с одной из постелей было окно с жалюзи. На одной из кроватей (которая дальше от окна) уже лежала открытая сумка и множество выложенных из неё вещей. Понятно, Чуя не бездельничал всё это время. Дазай, чудом не пикировавший на свою пятую точку, был схвачен за воротник рубашки. Через секунду Осаму отпустили и перед ним встал сам «похититель»—Накахара. — Ты хоть сам представляешь, с кем чай пить собираешься? — В голосе рыжего было явное недовольство. Как будто Осаму—маленький ребёнок, который попытался взять конфету у «незнакомых взрослых дядь». — Если не представляю то, очевидно, это отличная возможность представить? Ты мне мама чтобы выбирать круг общения? Не рановато ли? — Дазай наконец смог встать в полный рост и начать поправлять рубашку, которая была ранее относительно заправлена в брюки, но сейчас безнадёжно сбита. — Если ты здесь вообще оказался, то буду уж получше твоей матери. Тебе везёт и не везёт одновременно. Осаму, это не самая позитивная и полезная для психического здоровья компания. Почему ты не выбрал того же Ацуши или, в крайнем случае, «ищеек»? — Ой, мама, ужасно! — Ехидный смешок Дазая прошёлся по комнате. — «Ищейки» это кто, в таком случае? — Цыц. Точно, ты же только пришёл. — Накахара подошёл к своей кровати и, положив на неё шляпу, сел. — «Ищейки»—компашка из Тетте, Дзёно, Теруко и Тачихары. По сути, их можно назвать блатными. Даже смешно, честно говоря. «Блатные в БАРе». — Накахара хихикнул. — Ладно. В общем: они—любимцы Оочи. Если я не ошибаюсь, этот старик хочет сунуть их в армию или правительство после выпуска. Да уж. После «цыц» в свою сторону Осаму закатил глаза. — Ты гений, Чуч? Кто они такие и что за «БАР»? Вы тут алкоголь выпиваете? «Чуч» Накахара решил проигнорировать. — Нет. БАР это «Боль и Разочарование». Ты разве не видел ищеек? Они же везде стаей ходят, трудно не заметить. Тебе проще потом сходить с ним на кухню и самому познакомится. Если, конечно, тебя не пошлют нахуй или ты не подумаешь «да ну нахуй». Они везде комплектом ходят, просто так кого-то не признают. — Какие вы тут все позитивные. «А» по приколу поставили, я так понимаю? Я к этой толпе если и пойду, то только после этого трио. — Догадливый. Смотри, чтобы тебе по морде с такими навыками общения не дали. — Ужасно-преужасно! — Дазай рассмеялся. — Ладно, я думаю, ты всё сказал. — Осаму подошёл к своей кровати и кинул на неё плащ и сумку. — Я пошёл. — Дазай, уже весёлым шагом, направился обратно к двери. — Ага, вали. — Накахара повернулся к горе своих вещей, раскладывая их на тумбочку рядом со своей кроватью и в ящики стола. Осаму вышел из комнаты, закрыв дверь, и снова увидел трио на кухне. Никуда не делось. — Фёдор, да как ты вообще можешь всё это знать о религиях? Ладно христианство, мы с тобой в воскресной школе вместе достаточно долго учились, но католичество, буддизм, кошмар какой! Про буддизм я слышал только песню с «Я забуду, я забуду твои руки и глаза». — Николай продолжал вести светские беседы с Достоевским, временами весело смеясь. — Если я буду знать информацию только о христианстве, то как я смогу выбрать какую-то определённую религию? А если позже я узнаю подробнее про Ислам и захочу его принять? О песне: Коль, ты мне её показывал в соцсетях некоторое время раз 5 в день, как её не знать? — Ты помнишь! Ты помнишь! — Николай радостно захлопал в ладоши, ёрзая на том же стуле. На столе всё ещё стояла его кружка с чаем. Похоже, холодная вода от Фёдора не особо улучшила ситуацию. — Помню, Коль. Я всё помню. — Достоевский, уже без чая, всё ещё сидел на подоконнике. — Прям всё? Хах, я ж тебя потом проверю, гений ты мой! — Гоголь снова рассмеялся. После он, потягиваясь, встал со стула и посмотрел назад. — Ооо, Дазай, тебя не прихлопнули? Я думал, ты уже не вернёшься! Осаму зашёл на кухню и сел на освободившийся стул. — Удивительно, да? Я сам в шоке. Я-то думал, что мне эта чихуахуа горло перегрызёт. — Дазай подал Николаю его кружку. — Да, Чуя может! Он у нас с специфическим характером. Ну, ко всем подход нужен, да только всем лень его искать. А мы ленивцы полнейшие! — Николай, держа кружку, переместился на подоконник к Фёдору. — Не преувеличивай. Ни разу Накахара не убивал, не травмировал никого. Добрая душа среди моральных уродов, я бы сказал. — Фёдор освободил место для Николая, отодвигая подальше цветок в горшке. — Убивал? А с этого места поподробнее. — Теперь у Осаму появилось много вопросов. Оказывается, что ситуация с Кенджи—действительно база для этой академии? Что за клетка с дикими зверями? — Чуть позже. Ночью на кухне. — Фёдор явно не шутил. Понятно, Осаму собираются открыть великую тайну. — Федь, ты куда Гошана отодвигаешь? — Николай потянулся к горшку с цветком. — Чтобы ты опять туда вылил остатки чая? Его даже цветком уже не назвать. Отстань от растения. Теперь Осаму смог разглядеть горшок с чем-то непонятным на краю подоконника. Да, это даже не напоминало цветок. Иссохший стебель согнулся над землёй, а серые листья и лепестки, которые напоминали обычную шелуху, покрывали почву. По соседству с бедолагой торчало несколько окурков. На горшке красовалась надпись «Курение убивает». — Федь, ты сам сказал, что чай полезен! — Коль, чай сделан из растений. Ты хочешь, чтобы Гоша стал каннибалом? На этом моменте Николай прекратил свои попытки забрать горшок. Тут голос решил подать и Осаму, обращаясь к молчаливому Сигме. — И сколько же Гоше годов-то? Сигма слегка вздрогнул, так засмотрелся на остатки растения. — Не знаю, много. Когда мы пришли в 7 класс, он уже тут был. Понятно, что в состоянии, хотя бы отдалённо напоминающем цветок. Ему постоянно в горшок выливали алкоголь, стряхивали пепел, закапывали окурки. — Сигме было явно жаль Гошу. — Спился он, короче. — На контрасте с голосом Сигмы, Николай был весёлым. Да уж. В этом месте даже растения спиваются. — К слову..а почему сюда принимают только с 7 класса? — У Осаму было слишком много вопросов, но ведь на самые ужасные он должен получить ответы ночью.. — Ну, если я не ошибаюсь, то официальная причина—дают шанс на воспитание родителей. Некоторые психологи говорят, что характер человека до конца формируется к 12-13 годам, и дальше перевоспитать ребёнка намного труднее. Если не удаётся контролировать ребёнка-эспера—добро пожаловать сюда. — Сигма решил перестать сочувствовать Гоше и продолжить диалог в обычном режиме. — Это только официально. Правительство много чего официально говорит. А на деле что? Совсем другие причины. Мелких тупых таракашек не любят, хах. — Гоголь наконец расправился со своим чаем (даже Гоше не втюхивал) и начал перебирать косу в руках. — Если придерживаться такого мнения, то мы должны заниматься только обществом, историей, русским, литературой и географией.. Осаму посмотрел на часы, висящие на стене. Стрелки показывали 16:32. Время пролетело достаточно быстро, учитывая все приключения. Главной целью была ночь, а в светских беседах тройки Осаму не был очень заинтересован. Понятно, что Дазай мог получить информацию об академии, о самой тройке и так далее, но Осаму как-то устал от этого. По сути, всё его общение с людьми всегда заключалось либо в спорах, либо в пустом использовании. Постоянная внимательность к деталям поведения человека выматывала его. Зачем ему знать, что творится в голове у собеседника? Чтобы воспользоваться им? А зачем? Почему нельзя просто общаться? Что такое «просто общаться»? Общаться ведь совсем не просто, а очень даже сложно, а в случае Осаму—невозможно. Он ведь никогда нормально не общался с людьми. У него никогда не было «друзей». Не тех людей, с которыми ты смеёшься и гуляешь, а тех, кому ты можно вывернуть свои мысли, и он тебя не осудит. Он не будет читать тебе морали о том, что поступки из твоих воспоминаний отвратительны, что ты был таким ужасным и безрассудным. Людей, когда тебе весело, всегда можно найти. Это почти просто. Достаточно подойти к кому-нибудь и вы уже знакомы. Понятно, что интроверты в это число не входят, и что этот кто-то может быть далеко не рад новому знакомству. Но раскрыть свой внутренний мир ведь намного сложнее, не так ли? Тяжело найти человека, которому ты рассказываешь ситуацию, в которой тебе было плохо, с улыбкой, а он отвечает: «Мне тебя жаль». Нет, Осаму не так уж сильно нужна жалость. Зачем ему жалость? Он ведь «сам всё вытягивает». Зачем ему этот загадочный образ кого-то? Кто вообще сможет не засмеяться вместе с Дазаем под его историю, которую он никому никогда бы не рассказал? Никто не сможет расшифровать колебания растерянности внутри Осаму. Ему действительно весело, или же ему всё же грустно? Что он вообще чувствует? Может, ему всё равно? Или он просто ничего не чувствует? Почему он вообще думает об этом, сидя на кухне в окружении трёх человек? Они ведь разговаривают между собой, рассказывают истории? Чем он сам отличается от них? А если его уже спросили о чём-то, а он сидит в своей голове, игнорируя окружение? Как вообще можно обсуждать такую херь в окружении убийц, судя по словам Фёдора? Это вообще возможно? Они все на голову отбитые. Тут даже Бог не поможет, учитывая, что с большей вероятностью Осаму-атеист в самом пекле ада Нужно сваливать в комнату до темноты. — Я пойду в спальню. — Осаму, бросив краткую фразу, встал со стула и пошёл к своей комнате, молча заходя в неё. У него точно не то настроение, чтобы что-то кому-то объяснять. Учитывая, что ему расскажут только ночью, то и Осаму не будет торопиться. На кухне в момент ухода Дазая беседа прекратилась, но как только дверь в комнату 2 закрылась, разговор снова возобновился. — Что это с ним? — Гололь был явно удивлён поведению Дазая. — Что-то думал и додумал. — Фёдор пожал плечами.

***

Дазай зашёл в комнату. Чуя всё ещё разбирал свои вещи, игнорируя присутствие Осаму. Дазай прошёл к своей кровати и, вывалив вещи из сумки, кинул часть на тумбочку, другую на рабочий стол, третью в шкаф. Осаму решил предусмотреть своё «яростное» желание разбирать свои пожитки, так что разложил скудные запасы по секциям. Так что на столе—канцелярия из трёх тетрадей, ручки и огрызка карандаша (ручка была найдена в классе во время дежурства, как и карандаш. Тетради по гуманитарным предметам, математическим и остальной хрени), в шкафу—несколько футболок, брюк, рубашек и кед, а на тумбочке—телефон, наушники и зарядка к ним. Надев фурнитуру и включив плейлист (суммарной длительностью в 7 часов), Осаму лёг на кровать в ожидании ночи. Сам того не заметив, Дазай заснул. Неудивительно, он не закрывал глаз всю прошлую ночь. Снова увидев потолок комнаты , он посмотрел на время в телефоне. 23:57.