Тëмные грëзы

      Боги жестоки, и танец на нитях судеб живых – развлечение; ногти цепляют струны, и звучит диссонанс.

      Боги в своей прихоти безумны, и Дотторе, пытливый ум, живущий в храме, недосягаемом для нежеланных гостей, одиночество разбивает кристаллами познаний. В его покоях, ледяной цитадели на краю мира, сотни и тысячи звëзд, собранных собственноручно; светочи, огни, что в души приносят познание чрез опыты на струнах, связанных Коломбиной в Розовых садах.

      И пытливый ум заводит в колыбель; касаются алых нитей пальцы, щелчком озвучивая новую трель.

      И один из богов в новую грань впадает;       Как чувствуют Живые эти связи и прикосновения, новой звездой промедление озаряется. И могут ли и Боги почувствовать такое; взрыв оставляет раны на оболочке.

– А если связать подлунного и нас?

      Долгий взгляд – Коломбина редко смотрит прямо, Голубка Любви, и значит это многое, и гнев среди этого – основа. Пусть и сменяется он на сдержанную улыбку позже.        – Никто не знает, дорогое Знание и Любопытство. Не желаешь ли ты узнать это сам? Или ты уже, безумец своих игр, запутался в золоте паутины?

      Боги не знают недостижимого; Дотторе спускается из льдов края мира под свет Луны, и губы касаются мягкой кожи юноши, чьи объятия так горячи. Дотторе смотрит долго в чужие глаза, а после целует в веки мягко, забираясь пальцами под ткани шелковые.

      Боги не терпят недостижимого; очередная колба разбивает голубые льды, а глаза в тëплом доме тускнеют от года к году. Трещинами идëт горизонт, и вино космосом наливается в старом зале.

– Любовь всему божественному противоестественна.

Люди смертны. Боги – условно.

– Вы в кои-то веки ошиблись, дорогое-... – Я найду решение.

      И звезды на губах и тканях одежд сияют разводами.

– Панталоне, я... Хочу попробовать кое-что.

      Правда, и проку предупреждать нет; в грехе нет согласия, и душа юнца некогда в пальцах перекатывается огненным шариком.

      И в колыбелях льда и мрака, под звëздным сводом и запретом улыбается Коломбина мягко, в кудри чëрные тонкие пальцы зарывая и нить ведя золотую от души, что покоится во льдах вечного покоя. Второй рукой она гладит голову на коленях, чьи слëзы алмазами ударяются об пол.

– Любовь всему божественному противоестественна.