Пятнадцать первых свиданий

      Чонин не знал, чего ожидать от такого внезапного вызова на ковёр к начальству. Может, он где-то накосячил? Значит ли это, что его сейчас уволят? В голову лезли разные грустные мысли. Омега дошёл до служебного лифта, поднялся на нужный этаж и почти на негнущихся ногах двинулся к кабинету директора. Он деликатно постучал, услышал позволение войти и открыл дверь, ступая в кабинет. Кресло, в котором кто-то сидел, было повернуто к прозрачной стене. При его приближении оно развернулось, но в нем сидел не Ким Инчоль, являющийся директором данного отеля, а владелец всей сети собственной персоной и его отец по совместительству, Хван Инсон. Альфа смерил его нечитаемым взглядом и рукой указал на кресло с другой стороны стола. Омега присел на краешек и посмотрел на старшего. — Добрый вечер, господин Хван. Я могу узнать причину своего визита в ваш кабинет? — Ну, привет, Ян Чонин. Мне сказали, что ты делаешь успехи. — Преувеличивают. Я просто стараюсь хорошо выполнять порученные мне обязанности. — Я уже несколько дней за тобой наблюдаю и все никак не решусь познакомиться ближе. Суён утверждает, что ты мой сын. Готов это доказать? — Мне нечего скрывать. — Отлично.       Альфа взял телефон и написал кому-то сообщение. Через минуту в кабинет вошел мужчина лет тридцати пяти с небольшим кейсом и присел на кресло напротив. — Чонин, меня зовут Миндже. Сними, пожалуйста, пиджак и выше подними рукав футболки, — сказал этот альфа.       Чонин перевел взгляд на Инсона, тот кивнул. Боже, ну что за бред! Ему это все не нужно! Они и без этого с мамой справятся. Зачем вообще она это сделала? Омега не понимал мотивов матери. Он вздохнул и сделал так, как сказал старший. Миндже нацепил ему жгут чуть выше локтя и попросил поработать кулачком. После он достал шприц и набрал его полный крови из вены омеги, затем убрал жгут. — Можешь одеваться и возвращаться на рабочее место, — сказал Миндже. — Результат будет завтра, господин Хван.       Чонин почтительно поклонился, схватил форменный пиджак и вышел из кабинета, слыша тихий разговор двух старших. Это просто цирк! Чонин был в бешенстве. — Что от тебя хотел директор Ким? — поинтересовался Сонхва. — Да я и сам не понял. Давай работать. К нам гости.       

Неделю спустя, 2 октября.

      Минхо стоял около кабинета в коридоре и ждал окончания совещания. Его вызвал отец к себе на разговор, который, судя по тону родителя, не предвещал ничего хорошего. Наконец открылась дверь конференц-зала, и стали выходить директора филиалов. Минги вышел последним и сразу прошел в свой кабинет, подзывая сына. Оба альфы сели в кресла. Старший бросил на стол газету. Хо опустил голову и обомлел: на первой странице были запечатлены они с Джисоном, улыбающиеся и счастливые. Полный аут! — Можешь как-то объяснить? - строго спросил Минги. — Отец, это Джисон. Он сын моего профессора. Мы встречаемся, — ответил Минхо. — И давно? — С начала июля. — И почему я об этом узнаю вот так? Для тебя новость, что наша семья под прицелом камер? — Отец, я... — Вы немедленно расстанетесь. Сын профессора? Ты сейчас серьезно? — Да, отец. И расставаться я с ним не буду. Я люблю его. — Ты принадлежишь металлургической династии Ли и не будешь встречаться с кем-то вне нашего круга. — Ты не слышишь меня? Я его люблю и не откажусь. Он моя жизнь. — Поезжай домой. Я сейчас не хочу ничего выяснять. Ты сделаешь так, как я скажу, и это не обсуждается. — Крепостное право отменили еще в девятнадцатом веке. — Следи за словами. Мы продолжим разговор, когда ты немного остынешь.       Хо развернулся и вылетел в приемную. Его трясло от злости! Он не бросит своего мальчика! Ни за что на свете! Он теперь легче откажется от отца, нежели от Джи. На подаренные отцом акции они могут жить безбедно, даже отдельно от семьи. Но и без этого он может также пойти работать, чтобы обеспечивать будущую семью. Хотелось сделать также, как и Чанбин. Просто взял и сделал предложение Киму. А теперь пара готовится к свадьбе года. Набраться бы смелости!       Джисон шел рядом с Ликсом, держа друга за руку. Ли водил его сегодня в свою танцевальную студию и теперь омеги шли по парку, радуясь погоде. — Волнуешься? — спросил Джи у друга. — Ага. Я не привык к таким мероприятиям. При мыслях о завтрашнем дне просто коленки подгибаются. Я упрашивал хёна, чтобы не идти, но он сказал, что тогда и сам не пойдет. — Не пойдет на свой же день рождения? — Да. Он мне вчера признался, что влюбился, — почти шепотом сказал Ликс. — Это же здорово! — Согласен. Минхо тебя тоже очень любит, Сони. — Я знаю, Феликс.       Он проводил друга и побрел к дому. Он настолько утонул в своих мечтах об альфе, что не заметил, как подошел к своему подъезду. — Джисон? — кто-то окликнул его, и он только сейчас заметил несколько взрослых мужчин совсем рядом. — Да, — ответил Джи. — Ты можешь сесть в машину, к тебе есть разговор. — Извините, но я не понимаю. — Значит, поговорим здесь. Меня зовут Ли Минги, я отец Минхо. — Очень приятно. Я Хан Джисон, — поприветствовал омега старшего легким поклоном. — Я хочу, чтобы ты отстал от моего сына. Оставь его в покое. У него есть жених, а ты только все портишь. — Но он любит меня, а я его. — Ты ошибаешься. У него полная свобода до свадьбы. Он просто играет с тобой. — Это неправда, — замотал головой Хан.       Слова альфы резали по-живому. Немного закружилась голова от осознания того, что слова его отца могут быть правдивыми. Нет, Хо не мог так с ним поступить. — Сколько ты хочешь, чтобы оставить моего сына в покое? — В смысле? — Сколько ты хочешь бабла, чтобы свалить в свою нору и бросить Минхо? Ты портишь его репутацию! — закричал старший Ли.       Джисон развернулся и, покачнувшись, побрёл к подъезду. Он не верил ему! Не хотел верить! Слова альфы больно ранили в самое сердце, разрывали душу. Его мутило, голова пошла кругом. Он открыл дверь квартиры, сделал шаг и упал на колени, не успев разуться. Омегу вырвало прямо в прихожей, а перед глазами заплясали черные точки. Джисон упал и потерял сознание.       Чонин шел к отелю по улице. Погода хмурилась, обещая дождь, а он даже зонтик не взял. Придется до дома вызывать такси, так как машина осталась сегодня дома и промокнуть не очень хочется. Омега ускорил шаг, пребывая в своих мыслях. Ноги автоматически шли по асфальту. В наушниках Джи-Драгон зачитывал рэп, а мысли неслись вихрем. Почему молчит Инсон? Прошло уже больше недели. Неужели тест отрицательный и мама его обманула? Пожалуйста, пусть это будет так! Омега дошел до отеля и вошел с черного входа. Пройдя в раздевалку, он скинул вещи, сложив все аккуратной стопочкой, затем переоделся в форму и, наконец, направился к ресепшен. Там его встретил нахмуренный Сонхва. — Тебя ждут в кабинете директора, — тут же сказал старший, не давая принять смену. — Спасибо, хён, — ответил ему Чонин и пошел к лифту.       Значит, отец все таки решил поговорить. Но нужен ли ему самому этот разговор? Для него ничего не изменится. Он все также любит маму и все также жалеет, что Джин его брат. Лифт принес его прямо к ненавистной двери. Он постучал по створке и вошел, дождавшись приглашения. В кресле директора, как и тогда, сидел Хван Инсон. — Проходи, Чонин. У меня к тебе серьезный разговор, — сказал альфа. — Конечно, господин, — омега присел в кресло и поднял голову. — Ты мой старший сын, так показала экспертиза ДНК.       Вот, блин! Он проклинал кровь Хванов, которая текла в его венах, ненавидел ее. Слова, сказанные старшим, уничтожали всякую надежду на отношения с Хенджином. — Это ничего не меняет. Меня устроит то, что об этом никто не будет знать. Я Ян Чонин, сын Ян Суён. И на этом всё. Я не знаю, с какой целью мама вам сказала обо мне. Мне эта правда не нужна, — выпалил парень на одном дыхании. — Это все, конечно, похвально, но неужели ты думал, что я оставлю своего старшего сына без содержания? — Мне ничего не нужно, господин. Я предлагаю результат теста считать недействительным и оставить всё как есть. А теперь извините меня, но мне пора на смену. Сонхва там совсем один.       Чонин встал на ноги и немного поклонился старшему. — Чонин, постой. — Хорошего вечера, господин Хван.       Омега вышел из кабинета и поспешил к лифту. Он не хотел разрушать чужую семью, но и что делать с этой информацией теперь не знал. В конечном итоге решил просто выкинуть все лишнее из головы. Он Ян, а не Хван, и на этом всё сказано. Чонин вернулся за стойку и принял смену, введя в компьютер персональный код. — Что случилось, Йени? — взволнованно спросил Пак. — Все в порядке, хён. Я готов к смене.       Минхо опять не мог дозвониться до своего мальчика. Это уже ни в какие рамки! С него хватит! Они сегодня вместе должны были идти к Крису на день рождения, и теперь альфа сильно переживал. Вчера та же картина. Неужели опять? Ну что с ним могло опять случиться? На свою четвертую пару он не пошел, а отправился прямиком к кабинету профессора Хана. Хо облокотился на подоконник и стал ждать, пока все студенты покинут аудиторию. Судя по расписанию, у Хана старшего не было следующей пары. Когда Ли ворвался в кабинет, Сону уже собирал вещи. — Минхо, вы что-то хотели? — спокойно спросил преподаватель. — Где Джисон? Он опять не берет трубку! — с отчаянием спросил Хо. — А почему вас так интересует мой сын? — Пожалуйста, скажите, что с ним все в порядке! Что он просто в очередной раз забыл меня, но с ним все хорошо! — В очередной раз? То есть... — Да, он уже забывал меня. После нашей первой ночи в моем номере в Апулии, а потом после нашей близости в моей машине две недели назад. И я каждый раз напоминал ему о себе, заставлял его влюбляться в себя заново. — Значит, вы оба проигнорировали мою просьбу! — Я люблю его, господин Хан. И готов жизнь посвятить тому, чтобы помогать ему вспоминать все по новой. — Ты на машине? — Да. — Тогда поехали.       Два альфы вышли из аудитории и направились к парковке. Путь прошел в напряжённом молчании. Душу Минхо раздирало чувство недосказанности и незнания. Что скрывает Сону? Куда они едут? Дорога привела к больничному комплексу. Они припарковались у неврологического корпуса и прошли внутрь. Сону кивнул охране на входе и прошел к лифту. Похоже, его все тут знали. — Профессор, не молчите, я вас умоляю! — не выдержал Хо, когда они поднялись на нужный этаж. — Я нашел Джисона вчера в прихожей без сознания и сразу вызвал скорую. Когда он пришел в себя, то не помнил полностью вчерашний день. Он считает, что сегодня четверг, второе октября. — Но что такого вчера произошло? — Никто не знает. Соседка сказала, что видела незнакомую машину, тонированную во дворе, но что это даёт? — Я выясню, кто это был. Дядя Сынмина из нашей компании работает в полиции. Около вашего дома магазин ювелирный, а на нём наверняка есть камеры. — Я буду тебе очень благодарен. Пойдешь к нему? — Я бы очень хотел. А почему вы вдруг сменили гнев на милость? Вы же были категорически против, — поинтересовался Минхо. — Похоже, ты искренне любишь моего сына, а психолог говорит, что для него важны положительные эмоции. Ради тебя он впервые в жизни меня обманул. Иди. Я тебя буду ждать тут. Думаю, нам есть о чем поговорить. — Это верно.       Минхо вошел в палату, осматривая сидевшего в подушках омегу. Джисон поднял глаза и посмотрел на него с такой нежностью и любовью. С сердца сразу слетел обруч, сжимавший его. На душе разом стало легче. — Сони, ты как? — Хён, со мной все в порядке. Прости, завтра не получится с тобой к Крису пойти. Сказали, что меня не выпустят как минимум неделю. — Сони, мой малыш. Я так переживал за тебя. Ты почему трубку не берешь? — А у меня телефон отобрали. — Я люблю тебя, бельчонок, — с содроганием в голосе сказал Хо. — И я тебя, — покраснел Джисон. — Я побегу, ладно? Давай я завтра к тебе приеду, и мы останемся вместе подольше? — Хорошо, хён. Привези мне чизкейк, пожалуйста. — Не вопрос.       Минхо оставил лёгкий поцелуй на его теплых губах и вышел из палаты. Сону поманил его в кабинет врача. Они сели в кресла напротив мужчины лет сорока. — Знакомься, Минхо, это доктор Чхве Шивон, лечащий врач сына. Доктор, это Ли Минхо, парень моего Джисона. — О, я рад с тобой познакомиться! — воскликнул сидящий напротив него альфа. — Возможно, у тебя есть какие-то вопросы? — Да. Расскажите мне подробнее про его болезнь. — Я наблюдаю Джисона с самого начала. После смерти папы мальчик начал закрываться в себе. Со временем начал доверять людям, подпускать к себе ближе, но потом начались проблемы, — пустился в объяснения доктор. — Первая потеря памяти случилась, когда в одиннадцать лет Феликс сломал ногу. Это настолько потрясло омегу, что он забыл друга. Им пришлось заново знакомиться и учиться дружить. С тех пор мы изучали его состояние. Каждый раз, когда омега испытывает сильные эмоции, способные отключить его сознание, мозг стирает память, связанную с этим событием. — Или человека, который это событие вызвал. Теперь я понял, — сказал Минхо.