Пятнадцать первых свиданий

      Минхо вышел из палаты вслед за старшим Ханом в коридор, оставляя любимого омегу наедине с доктором, и прислонился к стене. Теперь он многое понимал, многое мог объяснить. — Что планируешь делать? Уже появилось желание сбежать? — спросил у него Сону, глядя исподлобья. — Нет. Появилось горячее желание выяснить, что за машина была в вашем дворе и что случилось с моим омегой. Я готов приложить максимум усилий для того, чтобы он был счастлив. — Ты странный! — Нет, я влюбленный.       Он вышел из больницы и поспешил к своей машине. Что делать? Альфа достал телефон из кармана, нашел нужный номер в контактах и нажал вызов. На том конце ответили почти мгновенно. — Да, хён, привет! — поздоровался омега. — Сынмина, нужно увидеться. У меня проблема. Можно я приеду? — попросил Минхо. — Конечно, хён. Мы с Бином будем тебя ждать. — Буду через полчаса.       Чанбин повернулся и внимательно посмотрел на своего будущего супруга. Тот нахмурился и посмотрел в ответ. — Сынмина, что случилось? — У Минхо какие-то проблемы. Он сейчас приедет, — ответил омега. — Отлично.       Бину льстило, что Минхо его друг. Этот альфа был светлым и чистым. Он так упорно боролся за своего омегу и любил так отчаянно! Чанбин еще помнил, как Минхо спас его задницу и прикрывал перед старшими. Ему не кружили голову деньги отца, как это зачастую происходит в таких случаях. Ли приехал довольно быстро и буквально ворвался в их дом. Взгляд его был такой печальный и пробирал в самую душу. Он прошел в гостиную и опустился в кресло. — Чаю? — предложил Сынмин, и Ли кивнул. Омега тут же отдал распоряжение прислуге. — Рассказывай.       Минхо подробно им описал в деталях проблемы с памятью у Джисона, не упустив ничего. — А проблема в чем? — Со так и не понял, куда он клонит. — Вчера около его дома стояла незнакомая машина, тонированная, а потом что-то случилось с Джисоном, от чего он забыл нахрен вчерашний день. Он думает, что день рождения Криса завтра. — Пиздец, Хо! — только и смог сказать Чанбин. — Вот и я о чем! Сынмина, твой дядя же еще работает в полиции? — Работает, — тут же ответил омега. — Сейчас наберу ему. — Обожаю понятливость своего супруга, — улыбнулся Бин. — Как ты вообще? — Поругался вчера с отцом. Я боюсь, что это он что-то сделал с Джи, — грустно ответил друг. — Эй, держись! Ты так отчаянно борешься за него! Он стоит того? — Стоит. Он вернул меня к жизни. Я тонул, понимаешь, во всей этой ненависти и показушности, а он меня спас. Те шесть недель с ним в Италии были самыми счастливыми в моей жизни. С ним я целый. Он заполнил, наконец, ту пустоту, которая была после смерти мамы. — Я понимаю тебя, как никто, Минхо! Помни, что можешь обращаться ко мне в любой момент и в любой ситуации. — Я знаю, Чанбина. Ты и Сынмин очень много значите для меня.       Омеги не было достаточно долго, наверное, около получаса, и вернулся он с листочком в руках, протягивая ему. — Вот, держи. Дядя запросил информацию с камер, там в это время была только одна тонированная машина. Только я не уверен, что тебе понравится эта информация, — проговорил Мин, поглядывая на своего альфу.       Бин смотрел, как Минхо непонимающе взял лист бумаги у Кима из рук и смотрит на написанное там. Его глаза сужаются от ярости, руки сминают ни в чем неповинный клочок бумаги, сжимаясь в кулаки. — Минхо, ты как? — Я его убью.       Чанбин смотрел на друга. Тот вскочил и кинулся на выход. Хлопнула дверь и тут же звук отъезжающего автомобиля. Альфа посмотрел на своего омегу. — Это была машина его отца, — объяснил Сынмин. — Что же я наделал? Нужно было соврать... — Иди сюда! — Бин потянул его к себе, — Ты сделал все правильно! Я за тебя тоже убить готов.       Машина набирала скорость и летела по улицам в сторону офиса. Альфа был в ярости. Как мог отец обидеть Джисона? Как мог так поступить? Его мальчик теперь в больнице! Любимый мальчик! Минхо ворвался в приемную отца и пнул дверь в его кабинет. У него в кабинете сидело несколько мужчин. — Выйти всем. Мне нужно поговорить с отцом! — рыкнул молодой альфа. — Минхо, что ты себе позволяешь? — грозно спросил отец. — Я уже сказал. Мне нужно поговорить. — Говори и выметайся. — Прямо при них? — Да. — Да запросто! Ты вчера поступил как подонок! Что такого ты наговорил Джисону, что он попал в больницу? Я тебя ненавижу! Как посмел вообще свой рот раскрыть в его сторону? — закричал Минхо, выходя из себя. — Это всё? — Нет. Если ты еще раз подойдешь к нему ближе, чем на десять метров, то пожалеешь! — И что же ты сможешь сделать, щенок? — ухмыльнулся старший. — Я продам свои акции твоим конкурентам и пойду к журналистам. — Ты не посмеешь! — Еще как посмею. Зря ты тронул Джи! За этого мальчика я готов на все!       Минхо развернулся на пятках и вылетел из кабинета. Его трясло от злости. Он защитит своего мальчика любой ценой, пойдет против всех. Он поехал домой. По приезде он нашел управляющего. — Дядюшка, попросите, пожалуйста, собрать все мои вещи. Я съезжаю. — Что-то произошло? — Да. Не хочу жить под одной крышей со лжецом и подонком. Ключ от моей квартиры в спальне. Попросите, пожалуйста, перевезти туда все мои вещи и закажите клининг. Распакую я все сам. До воскресенья управитесь? — Конечно, Минхо. Можешь не беспокоиться. Я лично за всем прослежу. — Спасибо, дядюшка. Я полагаюсь на вас.       После разговора с управляющим альфа поднялся наверх, занявшись своими делами. Около шести он оделся в подготовленный темно-синий костюм и светло-голубую рубашку, затем схватил бумажник и побежал к машине. У него была совершенно бредовая идея, но кто ему помешает? Он сбежал вниз по ступеням и поспешил к машине. Оставалось меньше часа до приёма, но он постарается успеть. Его путь лежал к бутику Диор. Там компетентные консультанты подобрали классические черные брюки, красивейшую блузу пудрового цвета из последней коллекции, тонкий удлиненный пиджак, туфли и украшения. Оплатив покупки, Минхо направился к клинике. Он быстро поднялся на нужный этаж и бегом бросился к палате своего омеги. Джисон посмотрел на него непонимающим взглядом. — Хён, что происходит? — Переодевайся, Сони. Нас ждут. — А кто? — Солнышко, давай скорее. Мы опаздываем! Я тебя жду в коридоре.       Минхо покинул палату и сразу же позвонил в тот салон красоты, где они обычно приводят себя в порядок, сообщив, что через полчаса они будут вдвоём, обещая двойную оплату за срочность и скорость. Омега вышел в коридор спустя пятнадцать минут. Хо схватил его за руку и побежал к выходу. Уже в машине он исподтишка рассматривал Джисона, подметив, что не ошибся с размерами. — Сони, тебе все подошло? — Да, хён. Все по размеру. Куда мы все таки едем? — поинтересовался младший. — К Крису на день рождения. — Но он же завтра! — Он сегодня, и мы на него уже опаздываем. А нам еще в порядок себя приводить.       Пара доехала до салона, где их накрасили и наспех уложили волосы, после чего Хо погнал машину к ресторану. Они опоздали всего лишь минут на пятнадцать, если судить по тому, что официальная часть еще не началась. Мелькали вспышки фотографов, журналисты сыпали вопросами. Отлично, пусть все знают и видят то, что он теперь с Джисоном, и это не изменится.       Кристофер стоял посередине банкетного зала, встречая прибывающих гостей. По бокам от него стояли два замечательных омеги: Феликс и Чунмен. Он был безумно рад и благодарил судьбу за то, что с ним рядом теперь такой омега, как Ликс. Он был идеальной второй половинкой: нежный, ласковый, маленький, хрупкий, а его теплая улыбка способна растопить глыбы льда и заставить упасть к его ногам. И выглядел безупречно в зауженных брюках и простой шелковой рубашке на выпуск. — Мог хотя бы намекнуть, что ты миллионер, — прошептал Ликс, потянувшись к нему ближе. — Я хотел тебя удивить, — ответил Крис.       Феликс толкнул его под локоть и побежал вперед. Крис был озадачен его поведением, пока не посмотрел вперед. В дверях показались Минхо и Джисон. Смело и заслуживает нереального уважения! Конечно, Феликс давно ему рассказал про болезнь Хана. А решился бы он сам на омегу с проблемами? Да, решился. Наверное, это вообще не играет никакого значения, если любишь. А он любит Феликса, всем сердцем любит.       Празднование прошло относительно спокойно, если не считать стычки Минхо с его старшей сестрой. Но ведь для них это норма. Чуть позже Крис видел, как Джисон его успокаивал в уголке. Кажется, у этих двоих полная идиллия. После официальной части все разбрелись по залу, разговаривая и что-то обсуждая. Лилась негромкая музыка. Они с Феликсом обходили по очереди всех друзей, узнавали новости.       Вечер закончился слишком быстро. Альфа доставил своего омегу до дома, пожелав доброй ночи. Нужно двигать домой, ведь завтра пятница и нужно будет еще на пары вставать очень рано. Крис принял ванну и как следует расслабился. После этого он вернулся в спальню, натянул боксеры и лег в постель. Пришло сообщение на телефон. "Желаю приятных снов моему прекрасному альфе"       Улыбка растянула губы помимо его воли. В этот момент он был самым счастливым. Чего еще можно желать?       Джину было плохо. Вчера после празднования дня рождения Криса, он поехал в бар, где тупо напился. И всё этот Чонин! Почему он продолжает его игнорировать? Альфе все также продолжал сниться этот омега. Их ночь была такой горячей, что до сих пор обжигает спустя недели, а утро было таким уютным и теплым. Такое ощущение, что он готов был просыпаться с ним в обнимку каждое утро. Все было прекрасно, но быстро закончилось.       Постанывая от боли во всем теле, Хёнджин выполз из-под одеяла и поплелся в ванную. Там альфа принял контрастный душ, пробуждая тело ото сна, сбрасывая похмелье. Почувствовав себя немного легче, он спустился вниз в столовую. Здесь обнаружился папа. Он сидел в мягком кресле, усердно провязывая петли в мягкой пушистой пряже, и слушал отчет управляющего по закупке продуктов. Перед Джином тут же поставили крепкий кофе и завтрак. — Папа, у меня к тебе разговор. Выйдите все.       Управляющий, повар и его помощник тут же покинули столовую, закрыв дверь. Хёнвон продолжил вязать, не отрывая взгляда от спиц. — Я тебя слушаю, сынок. — Во первых, я хочу вас с отцом поздравить с первенцем. Это очень важно, иметь общего ребенка.       Руки омеги замерли, пряжа выскользнула из рук в корзинку. Голова медленно поднялась, а в глазах мелькнул испуг. — Давно ты знаешь? — затравленно спросил папа. — С того момента, когда вы обсуждали это с отцом в гостиной. — Джини, это ничего не значит. Инсон любит тебя, как родного сына. — А я это и не отрицаю. И я его люблю. Он мой самый родной отец и это неизменно. — Спасибо, Джини. Это для меня очень важно. — И для меня тоже. А теперь во вторых. Мне нужен совет твой. Я три недели назад переспал с омегой, старше меня на полтора года. И теперь не могу забыть его. Он мне снится каждую ночь, он был настолько превосходен. Но он послал меня на следующий же день. После этого он всячески избегает меня, огрызается. Что делать? — Влюбился? — удивлённо спросил папа. — Я и сам не знаю. — Говорить с ним пробовал? — Да, и не один раз. — Подарки? — Еще не пробовал. У него такой характер, что мне кажется, он первый же подарок швырнет мне в лицо. Или об голову разобьёт. — Хорошо, что он с характером. Пригласи на свидание или поцелуй, насильно затащи в уединённое место. — Боюсь, что он ударит. — Действуй, Хёнджин. Или так и собираешься сопли жевать?       Папа был прав. Нужно действовать! Но пока что необходимо купить новую рубашку. Хёнджин быстро затолкал в себя завтрак, поцеловал папу в щёку, натянул кожанку и выскочил во двор. Альфа сел в машину и уже через пару минут выехал на дорогу. Он доехал до башни Лотте, немного постоял на самом верху на обзорной площадке, затем спустился на сотый этаж, начиная охоту за рубашкой. Как итог, помимо рубашки он взял еще и красивое темно-серое пальто. Спустившись на парковку, Джин решил поехать куда-нибудь и перекусить. Он медленно ехал по дороге, оглядывая окрестные магазинчики и кафе. Взгляд наткнулся на вьетнамский ресторанчик. Альфа припарковался и уже хотел покинуть теплый салон автомобиля, но тут глаза наткнулись на пару, вышедшую из ресторана. Мужчина и женщина о чём-то спорили, активно жестикулируя. Джин сполз по сидению, чтобы его не заметили, и приоткрыл окно. — Суён, ты должна с ним поговорить! — ворвался растерянный голос его отца. — Инсон, ты не понимаешь! Он упрямее, чем кто бы то ни был, — прозвучал голос матери Чонина. — Весь в тебя, дорогая. Он мой сын, и я хочу его обеспечить. Просто заставь его подумать. Я не против его работы у меня в отеле, но он должен принять мою помощь. В его жилах течет моя кровь. Он мой старший, в конце концов. Теперь у меня трое детей, и я на всех попробую найти время. — Хёнвон в положении? Поздравляю, Инсон.