А что могло бы быть дальше?

Всё случилось буквально за пару секунд. Вот мы сидим и смотрим как Мики вылезает из-за шкафа, а вот папа уже стоит рядом с ним и держит его руки, пока дядя орёт на маму. Что ж, Максим знал, что так и будет, ведь всё снова случилось по сценарию. Поэтому и папа успел среагировать, и мама уже знала, что так и случится. — Чё ты там вякнула про нас? На себя посмотри,мразь! Как была шалавой, так ею и осталась, тварь! —кричал дядя, пытаясь вывернутся из папиных тисков. Хоть мама и сидела с гаденькой ухмылкой, по её глазам было видно, что слова Мики её жутко задели, и просто так она это оставлять не собиралась: — Ещё ты сейчас хоть вякнешь про меня я встану и уйду отсюда…— начала мама. — Вот и вали, скотина,— прервал её дядя. — Рот свой закрой, я ещё не закончила!— воскликнула мать,— Ну так вот. Я уйду отсюда и пойду прямиком в суд,— на этих словах Микита перестал брыкаться и, сузив глаза, стал внимательно наблюдать за Ниной,— А уже там добьюсь того, чтобы Максимка жил со мной,— когда мама закончила свою речь, Мики сново начал пытаться выбраться из «объятий» папы, только уже с новой, удвоенной силой. Ну, и конечно матерясь. — Ух ты, а меня никто спросить не хочет?— влез Максим. Все трое повернулись к нему, и на Макса теперь было направленно 3 пары глаз. Папа и дядя смотрели на него с теплотой и некой гордостью. А вот мама… мама смотрела так, как будто прямо сейчас накинется и изобьёт его. Ну, конечно же не при отце. — Ах, вот значит как,— проговорила мама—ну ладно хорошо, — под конец своей речи мама театрально отвернулась от меня. Пф, да, ага, Максим прям уже так и чувствую себя виноватым. Нет, а что она хотела? Что бы после того как она Максим, маленького, новорождённого ребёнка бросила, он к ней вернулся? Спасибо, не надо ему такого счастья. — Так, ладненько,— подал папа голос,—давайте все успокоимся и наконец распрощаемся с нашей,— он повернулся к маме, дабы закончит речь,— гостьей. Тут уж мама снова «ожила», встрепенулась и со своей стандартный ухмылкой повернулась к отцу. —Нет-нет, дорогой,—фу, господи…— Я пришла сегодня не для того, чтобы навестить всех вас, обвела она их взглядом,—Пришла я тут лично к тебе, мне нужно с тобой кое о чём поговорить. Папа, поняв, что тут уж разговор вряд ли будет касаться Максима, повернулся к нему и взглядом указал на дверь на улицу. Дядю папа тоже явно хотел выгнать, но тот уже успокоенный сидел на диване. И конечно опять с ноутбуком. Что ж, стоит ли говорить,что Максим опять не удивился? Это ведь всё опять было бы сценарию. Да, в прошлые разы мама не приходила для того чтобы поговорить о чем-то с папой, но Максим все равно под конец выходил на улицу. Это могли быть разные причины. Но основная – конечно же то, что под конец родители и дядя начинали ссориться друг с другом, и папа не хотел, чтобы Максим слышал всё это, так как зачастую, в ссорах могло всплыть и его, Макса, имя. Поэтому Максим по обыкновению одел свою лёгкую ветровку, так как на дворе была весна, взял ключи от дома и карточку на всякий случай и вышел на улицу. Он хотел было сначала пойти за газировкой, но тут увидел, что с качелей, на которых он хотел покататься, как раз встала какая-то девчонка. Что ж, если бы он ушел, эти качели уже мог бы кто-нибудь занять, поэтому видимо сегодня не судьба попить колу. Но даже это не могло его расстроить. Его отец уже довольно долгое время работал психологом, и поэтому, всегда пытался говорить с Максимом, да и с любым другим человеком, очень спокойно, вежливо. Он Максу прививал этаже. Ведь, как говорил папа: «Ты можешь сказать человеку всего пару слов, о которых он будет потом очень долго вспоминать, и за которые ему придётся очень много заплатить, чтобы забыть». И дальше, когда Максим стал входить в «переходную фазу», как называла это дядя, он всё равно помнил папины слова и старался никого особо не оскорблять, разговаривать совсем спокойно. И в конечном итоге и сам стал спокойным. Профессия отца всегда вызывало у маленького Максима много вопросов. Нет, не то как это все устроено, и что вообще делают психологи. Нет. Он спрашивал о том, зачем он это делает, что этому приносит(конечно кроме денег) и не чувствует ли он себя от этого хуже. Но папа всегда только с улыбкой отвечал, что делает он это чтобы помочь людям, приносит ему радость и нет, он не чувствует себя от этого хуже. — «Хм, а это тебе зачем? Зачем делать других людей счастливыми, если они делают и делали тебя несчастным?»— подумал Макс, качаясь на качелях. Или не подумал, так как почувствовал, как на него посмотрело несколько пар глаз. Пф, ну и пофиг. Пусть думает, что он больной, ему ты от этого что? Да и вообще, у них в семье нет никого адекватного, так почему он должен быть? Он любил свою семью, очень и очень сильно. Дороже них у него никого не было. Он слышал много историй про то, как его одноклассников бьют дома, но никогда не мог примерить это на себя. Он знал что его второй дедушка, был довольно злым и агрессивным когда его дядя и его папа были маленькими, но сейчас, с Максом, он божий одуванчик, и Максим никогда не сможет себе представить как его дедушка его ударит. Что же касается его второго дедушки, то тут даже говорить нечего. Самый мягкий человек во всём мире. Стоит ли говорить, что тот никогда и никого из своих дете и пальцем не трогал. Ну и конечно его отец, который никогда ни на кого не кричал, и дядя, который никогда не ударит Максима, потому что считает, что детей, особенно чужих, бить нельзя. Естественно, Максима он считал родным племянником, но имел в виду то, что если ребёнок не личный твой то ты и бить его не можешь. Да даже если твой, ты не имеешь права его бить. Тут дверь их подъезда запищала, и оттуда вышла явно чем-то недовольная мама. Это означало, что Максиму пора возвращаться. Вот и хорошо, а то он уже заприметил одну мамку, которые явно недовольна, что её сыночку не дают покататься на качелях.