Похищая Гарри

На доме на Площади Гриммо было множество защитных чар, но он мог узнать своего владельца; Сириус и Римус без труда прошли внутрь, а Снейп едва ощутил покалывание, следуя на ними. Он догнал их на площадке, когда они поворачивали, и вдруг замер. Он осознал, что выражение отвращения на лице Сириуса не имело к нему никакого отношения, но всё так же было одним из самых леденящих зрелищ, которые ему доводилось видеть.   «Куда он мог его отвести?» прохрипел Сириус. «Они могут быть где угодно, как мы его  найдём?»   «Мне нужна Лягушка,» решительно сказал Снейп. Римус растерянно открыл рот. «Покажите мне его спальню. Немедленно.»   «Что ты хочешь сделать?» потребовал Римус, но всё-таки отступил назад, чтобы показать дорогу. «Сириус, скажи Грюму. Пусть мракоборцы начнут поиски. Встретимся в Сандаст.»   «Нет, оставайся на месте, мы пойдём вместе,» сказал Снейп, ловко перебирая простыни, пока не наткнулся на измученную любовью игрушку у изножья кровати. Взяв её в руки, он сверкающими глазами посмотрел на Сириуса. «Мракоборцы здесь не помогут. Я могу найти мальчика.»   «Ты...» насмешливо произнёс Сириус, но затем замолчал. «Ты можешь?» спросил он, и Снейп отчётливо услышал каждую каплю гордости, которой ему стоили эти слова. Гордость, принесённую в жертву ради Гарри.   Потому что Гарри того стоил.   «Молчите оба,» сказал Снейп. Он крепко сжал игрушку, прекрасно осознавая, как глупо выглядит. У детей не было барьеров, в отличие от взрослых, но как найти Гарри среди массы людей, населявших Англию – если он вообще ещё находился в Англии...   За все месяцы знакомств с мальчиком, он проникал в его разум лишь дважды; Гарри даже не замечал. Он рассуждал, что это не может считаться вторжением в личное пространство, если на кону стоит жизнь мальчика. В первый раз, он хотел убедиться, что Гарри был в безопасности со своими новыми опекунами, что его кормили и любили, и не ради себя (так он, по крайней мере, утверждал), а ради Лили. Он был спокоен, увидев полнейшее удовлетворение на лице ребёнка, о котором впервые заботились как следует.   Во второй раз он проник в разум Гарри в ошеломляющий, ужасающий день его рождения, всего несколько дней назад, когда Гарри ранили, и когда его собственные руки дрожали от беспокойство за безопасность ребёнка. Тот раз, убеждал он себя, ничем не отличался от действий Целителя, который залечивал его раны: если Гарри что-то тревожило или расстраивало, то он просто это заглаживал.   Разум мальчика нельзя было спутать с чужим. Мысли большинства детей были более или менее схожи с любым волшебником без какой-либо личной привязанности к ним, но мысли Гарри всегда несли с собой отчётливый оттенок, который был, в сознании Северуса Снейпа, связан с Волан-де-Мортом и с ночью, когда он получил Метку; такой горький мысленный привкус, словно плохое воспоминание.   «Пожалуйста,» услышал он надрывающийся голос Блэка. «Скажи мне, что делать.»   «Молчи, чёрт тебя побери!» зарычал Снейп, разбрасывая мысленные щупальца на огромные расстояния. Ничего не удастся; Гарри слишком далеко, он ещё слишком маленький. Он не был таким особенным, он всё ещё просто ребёнок, и единственная отличающая его черта скрывалась в том, что он стал первым ребёнком, о котором Северус искренне заботился, и—   Гарри.   Боль и ужас поглотили его разум, сильно окрашенные вызовом. Он смотрел сквозь мутный взгляд Гарри; мальчик, видимо, обронил очки. Секунду спустя, он инстинктиво отпрянул, оказавшись на полпути между своего с Гарри местонахождения, но так и не смог его определить.   Скажи мне, где ты находишься, Гарри.   Профессор Снейп?   Молчи, Гарри. Скажи мне, где ты.   Минута неопределённости. Я не знаю.   Ты в комнате?   Нет, это кладбище, но я не знаю—   Запах крови.   Они ударили тебя, Гарри?   Меня держат растения.   У тебя идёт кровь?   Нет, удовлетворённый трепет, но у неё идёт.   У неё?   У той плохой женщины. У Белатриссы.   Сириус схватил его за руку. «У Белатриссы?»   Видимо, это он произнёс вслух. «Замолчи или уходи—» Гарри, ты здесь?   Мне страшно. Где вы? Где Сириус? Я хочу к Сириусу.   Покажи мне, где ты, Гарри. Ты запомнил имена на могилах?   Он здесь, Питер здесь, он навредит Нимфадоре—   Гарри, прекрати паниковать сейчас же. Ты видишь дома? Деревья?   Я видел большое дерево.   Гарри, открой глаза.   Зрение смешалось с тенью, и Снейп боролся с желанием снова оттянуться; смотреть через чужие глаза было тошнотворно и трудно. Он увидел Питера Петтигрю, вытянувшего руку, и услышал сквозь Гарри прерывиствое, затруднённое дыхание Нимфадоры Тонкс. Порыв силы со стороны Питера чуть не сбил его с ног.   Гарри мы идём за тобой. Мне нужно тебя оставить, но мы скоро придём. Если вы освободитесь, найдите место, чтобы спрятаться, и держитесь ближе к земле.   Не уходите—   Я недолго, Гарри, обещаю.   На кладбище в Литл Ханглтон, Гарри открыл глаза, встречаясь с янтарным козлиным взглядом Питера.   «А теперь,» сказал Питер, «мы поиграем с твоим малышом, Белатрисса.»   «Мой крёстный отец убьёт вас,» спокойно ответил Гарри. «И тогда вы пожалеете.»  

***

  В доме на Площади Гриммо, Северус Снейп открыл глаза.   «Я знаю, где он,» сказал он. «Это старое место встреч Пожирателей Смерти. Я могу отвести вас туда, но вы должны держаться близко. На этом месте сотни защитных чар.   Сириус уставился на него. «Ты шпион,» выдохнул он, когда Северус начал быстро отходить к двери. «Которого Дамблдор защищал семь лет. Ты Пожиратель Смерти, который стал предателем ради нас...»   «И если мы немедленно не уйдём, то ещё один предатель убьёт вашего ребёнка,» ответил он, когда они спустились по лестнице к входной деври. Он повернулся, как только они оказались на улице. Сириус рванул вперёд.   «Я оставил Гарри одного с тобой, одного с Пожирателем Смерти—»   «Заткнись, Блэк,» рявкнул он, схватив Сириуса за горло, а другой потянувшись за запястьем Римуса. «Смотрите, куда я иду. Следуйте за мной. Смотрите,» призвал он, и Сириус быстро вдохнул, когда картинка заполнила его разум. «Сможете?»   Сириус кивнул, и выпустил воздух, когда его отпустили. «Иди. Мы за тобой.»   Северус посмотрел на Римуса, который сглотнул и тоже кивнул. Он закрыл глаза и трансгрессировал на кладбище Литл Ханлтон, куда он даже не представлял, что когда-нибудь вернётся снова. Он даже не был полностью уверен, что попал в нужное место, пока за ним не последовали два треска, и Сириус и Римус не вывалились из воздуха.   Питер стоял прямо перед ними, одной рукой почти нежно обхватив горло Гарри, прижимая к своему телу. Он выглядел лишь слегка удивлённым.   «Я услышал, как вы идёте,» любезно сказал он. «Как в старые добрые, не так ли?»   «Отпусти его, Питер,» зарычал Сириус. Позади Питера, Нимфадора боролась с каким-то удерживающим её растением. Белатрисса держала кинжал идеально ровной линией поперёк её горла.   «Вы даже привели замену Джеймсу,» сказал Питер, всё с той же жуткой улыбкой. «Сомневаюсь, что Нюниус дотягивает до калибра Джеймса, но, с другой стороны, это давалось немногим.»   Северус смотрел в глаза Гарри немигающим взглядом. Гарри спокойно посмотрел на него, затем метнул взгляд в сторону Сириуса.   «Двиньтесь, и я раздавлю его маленькие лёгкие,» продолжил Питер. Он протянул свободную руку, и вокруг неё затрещал свет.   «Он завершил заклинание,» пробормотал Римус. «Я не думал, что ты на такое способен, Питер.»   «Я бы и не смог, если бы ты не оставил свои книги без присмотра,» ответил Питер. «Хорошая работа, Лунатик. Лично я виню тебя.»   «Убей его и мы убьём тебя, так что в конце концов всё выйдет на равных,» сказал Северус, потому что было очевидно, что Сириус этого не сделает.   «Ах, сомневаюсь,» засмеялся Питер. «Очень сомневаюсь.»   Потрескивающийся вокруг его руки свет обрел форму и поднялся в остроконечной сверкающей колонне, которая почти полностью заслоняла Гарри.   «Ты можешь пройти через неё?» тихо спросил Северус.   «У тебя есть план?» ответил Римус. Северус вонзил идею прямо им в голову, и почувствовал, как Римус напрягся, а руки Сириуса сжались в кулаки.   Римус нырнул в колонну магического света, и в ту же секунду Сириус поднял руку и закричал «Остолбеней!» на Белатриссу, которая, уворачиваясь, оказалась вдалеке от Доры, ударив её кинжалом. Северус видел, как Питер и Римус вместе рухнули на землю, перекатываясь, пока он справлялся со всплеском энергии, вызванным прохождением оборотня через чистый магический барьер. Гарри, тяжело приземлившись на локти, начал карабкаться к Сириусу, который подхватил его и спрятал за надгробие, уклоняясь от внезапной атаки со стороны Белатриссы. Камень треснул и начал обрушиваться.   Римус кричал от боли, когда Питер прижал руки к его голой коже – руки, которые преобразовали воздух вокруг них в серебро ровно на время, необходимое на то, чтобы сжечь оборотня, и Северус рванул вперёд, перекатываясь и стаскивая с него Римуса, и они оба ударились о могилу.   Вокруг них потрескивал свет, и Снейп почувствовал, как его мышцы ноют, как его кости кричат. Круцио—   Длилось это всего секунду, но он всё равно рухнул на землю в изнеможении. Рядом с ним, Римус тяжело дышал. Неподалёку, Сириус пытался восстановить свои силы. Питер ударил их всех троих одновременно Круциатусом. Для этого нужна была немалая мощь.   Но почему он остановился?   Тогда Северус поднял взгляд выше, и увидел, как Питер покачнулся и споткнулся о надгробие. Его лоб был рассечён и кровоточил.   Гарри держал в руках кусок разбитой могилы. Ещё один, острый и окровавленный, лежал у ног Питера. Все трое смотрели на Гарри, метнувшего второй, но на этот раз с меньшим успехом – он отскочил от груди Питера, лишь разрывая ткань его рубашки – а затем поднявшего третий кусок.   Северус выкрикнул предупреждение в тот самый момент, когда Белатрисса набросилась сзади. Сириус повернулся, протянув палочку, и бросил в упор убивающее заклятие. Белатрисса вскрикнула, но лишь один раз. Когда она упала, раздался глухой стук.   Сириус стащил с себя её тело, подбираясь к Гарри, который надвигался на Питера. Питер встал в полный рост и наконец уставился на мальчика. Римус наклонился и поднял Северуса за воротник рубашки. Сириус стоял, опираясь на надгробие, и бесполезно тянулся к Гарри.   Гарри зашипел.   Со всех сторон выползли тонкие, жилистые тела, окружая камни и траву, пробираясь с жуткой, бесшумной скоростью по обуви наблюдающих за Питером  мужчин, и лишь Гарри прокаладывал им путь. Они обвили руки Питера, затем его ноги, его талию; он кричал на латыни, и некоторые из них отпали, но их было слишком много—   «Они убьют его,» выдохнул Римус.   «Скатертью дорога,» не мог не ответить Северус.   Сириус наконец добрался до Гарри, отнимая у него камень, и обхватил руками худое тело мальчика. Гарри указал на белый предмет на земле – на небольшую фарфоровую собачку – и Сириус взял её в руки, сжал в кулаке Гарри, и прошептал единственное слово. Портал перенёс их со звуком далёким от выкрикнутых Питером заклинаний. Змеи падали, извивались, снова поднимались; теперь Питер срывал их с тела, а с их челюстей капали кровь.   Северус повернулся к Римусу, поддерживающему почти бессознательную Нимфадору.   «Мы должны оставить его здесь,» сказал он. «Если они победят, то победят; если победит он, то мы все в опасности.»   «Он слишком силён,» ответил Северус. «Он победит.»   «Она умрёт,» ответил Римус. «И если ты останешься, то тоже умрёшь.»   Он кивнул. «Я пойду за вами к Святому Мунго.»   Крики Питера продолжали звенеть в его ушах, когда он трансгрессировал.  

***

  У Нимфадоры шла кровь, но её остановили, прежде чем её жизни начала угрожать опасность, и ей удалось не рассщепиться. По всей видимости, Белатрисса пнула её в голову, но Целители были довольно оптимистичны по поводу её состояния. Основываясь на указания Римуса, Снейп привёл её родителей, которые немедленно взяли ситуацию в свои руки, нашли ей отдельную палату, заставили разбудить и затащить в больницу специалиста, и в целом дали понять, что, стоит Нимфадоре хотя бы чихнуть не так, цена будет немаленькой.   Римус истекал кровью из открытых язв на руках в тех местах, где его обожгло серебро Питера. Теду и двум санитарам пришлось удерживать его, когда выяснилось, что ни Гарри, ни Сириуса нигде не было, и он захотел покинуть больницу. Грюма вызвали из остатков пожара в Сандаст, и он топал по вестибюлю, отдавая команды. Когда новости об отсутствии Гарри дошли до Снейпа, ему пришлось дать успокоительное, на время его лечения от последствий проклятия.   Римус, дождавшись, пока его тело перебинтуют от плеча до запястья и вдоль шеи и ключицы, выскользнул из помещения и подбежал в приёмную, останавливаясь прямо перед Грюмом.   «Есть новости?» спросил он, задыхаясь. Грюм скрестил руки на груди.   «Ни шкуры, ни волос, хотя Белатрисса Лестрейндж мертва,» прямо сказал он. Римус ошеломлённо опустился на один из стульев. «Очевидно, самооборона. У неё в руках так и остался нож. Я ещё не рассказывал Тонкс и её выводку.»   «Что насчёт Питера?»   «Нашли кровавые следы. Чертовски много змей. Сбежал, скорее всего,» проворчал Грюм. «Доведите  дело до конца в следующий раз.»   «Вы должны выбрать между мёртвым Питером и живыми нами. И того, и другого сразу быть не может,» резко ответил Римус. Грюм фыркнул. «Ни слова о Сириусе или Гарри? Совсем ничего?»   «Не сомневаюсь, что они в безопасности,» почти спокойно сказал Грюм. «Ты ведь знаешь, где. Ты знаешь их лучше, чем я.»   Римус медленно поднял голову и встретился с взглядом Грюма.   «Да,» тихо сказал он. «Полагаю, так и есть.»  

***

  Библиотека всегда пустовала поздними ночами, но особенно, почти ощутимо, летом; было темно, но именно поэтому Римус и выучил один из тех трюков без палочки, немало лет назад. Игнорируя боль, обжигающую его руки после нападения Питера, он поднял правую руку, и его ладонь окружил зелёный свет.   Он бесшумно бродил по стеллажам, вспоминая библиотечный запах старых книг, который не мог воспроизвести даже Сандаст – Сандаст, от которого теперь оставался лишь прах и руины. Он прошёл мимо двух заваленных книгами столов – вероятно, теми, что они сами направили сюда после пожара; ценными, редкими, и магическими томами, хранящими незаменимые знания.   Римус шёл, пока не услышал тихое дыхание и всхлипы. Он прочистил горло, шаркая ногами по полу, когда двигался, чтобы не напугать их.   Сириус лежал на одном из огромных диванов библиотеки, около окна, выходящего на залитую лунным светом территорию Хогвартса. Гарри свернулся у него на коленях, уткнувшись лицом в плечо, и тихо всхлипывал.   «Это я,» сказал Римус, хотя в этом не было особой необходимости. Сириус не двигался. Гарри замер, когда почувствовал руку на плече.   «Он не просыпается,» невнятно сказал Гарри. Римус встал на колени, и дрожащими пальцами нащупал пульс. Казалось, что он искал ровное течение крови в вене целую вечность, но оно там было, и было сильным и спокойным, и всё тело Римуса расслабилось от облегчения. Он провёл руками по лицу Сириуса, затем по его плечам и груди, ища остаточные эффекты заклятия или какие-либо серьёзные раны. Убедившись, что ничего такого не было, он опустился рядом с ними, стягивая Гарри с коленей Сириуса на свои и прижимая его к себе.   «Он просто устал,» пробормотал он. «С ним всё будет хорошо. Ты в порядке?»   Гарри кивнул ему в грудь. «Питер убил Змею,» тихо сказал он. Римус гладил его по голове.   «Почему ты так считаешь?»   «Я слышал, как он умер. Когда он укусил его, когда остальные кусали его...»   «Мне жаль, Гарри.»   Конечности Гарри на секунду свело, и Римус узнал рыдания всего тела скорбяшего ребёнка. «Он хотел убить тебя и Сириуса...»   «С нами всё хорошо. Тише, всё хорошо,» успокаивал Римус. «Всё будет хорошо.»   «Профессор Снейп в порядке?» спросил Гарри.   «Он в больнице с Дорой. С ними всё в порядке. Тише,» сказал Римуса.   «Он связал нас, и эта ужасная женщина навредила Доре...»   «Тише. Всё хорошо. Мы здесь в безопасности.»   «Он так и сказал, прежде чем—»   «Всё хорошо, Гарри. Это я. Сириус здесь, и я тоже. Это Хогвартс, здесь до нас не доберётся ничего плохого.»   Гарри замолчал, но Римус чувствовал, как он дрожал. Когда Гарри постепенно начал снова ровно дышать и вскоре заснул, Римус осознал, что тоже дрожит.   Он немного подвинулся, стараясь не разбудить мальчика, и прислонился к Сириусу. Он должен был сообщить Грюму и больнице; он должен был быть рядом с Андромедой и Тедом, и следить за тем, чтобы кто-нибудь удерживал Снейпа от пыток медиков. Но это была библиотека Хогвартса, находящаяся в каменном замке вдали от остального мире, и, когда он сказал Гарри, что здесь им ничего не грозит, он почти сам в это поверил. Если бы только можно было хотя бы на одну ночь поверить, что существовало Место, Где Злодеи До Нас Не Доберутся...   Он слушал ровное дыхание Гарри и Сириуса, пока луна двигалась вдоль неба. И лишь только когда она начала садиться ему удалось уснуть, прижимаясь щекой к плечу Сириуса, и всё ещё держа Гарри в руках.

***

«Ох, Мерлин, Сириус—»   Вошедший в палату на следующее утро после драки на кладбище Сириус осторожно принял объятья Андромеды. Его голова всё ещё раскалывалась, а мышцы ныли. Тед, не отставая, мягко похлопал его по плечу, и тот поморщился. Вскоре, они переключились на Гарри, и Андромеда взяла его из рук Сириуса и стала его ласкать, пока Тед приветствовал крайне измученного Римуса, который застенчиво дёргал за край своих повязок. Спустилась целая группа целителей и мракоборцев, и Сириус крепко держался за руку Андромеды, не желая отходить от Гарри. Они прошли сквозь толпу в палату Невилла и Нимфадоры, и Андромеда осторожно посадила Гарри на кровать Невилла. Нимфадора помахала и превратила свой нос в поросячий пятачок. Гарри улыбнулся ей в знак приветствия, и помахал в ответ.   «Мы переживали, старик,» сказал Тед Сириусу, который нетерпеливо проживал осмотр. «Снейп рассказывал нам ужасные истории.»   «И они все правдивы,» мрачно сказал Сириус, пока колдомедик ругал Римуса за то, что тот ослабил одну из повязок. «Я подумал, что Гарри лучше остаться подальше от всего до утра.»   «Мог бы сказать нам, куда идёшь,» строго сказала Андромеда. Гарри выглядел так, будто снова заплачет. «Я не злюсь на тебя, Гарри,» быстро сказала она. Гарри переместился на кровати, отдаляясь от целителей, пока его спина не прислонилась к стене.   «Оставьте его в покое,» сказал Невилл, словно обращаясь ко всему миру. Гарри прижал колени к груди и обхватил их руками.   «У Снейпа всё в порядке?» хрипло спросил Сириус Теда. Тед указал на дверь, где медлил профессор Зельеварения, настороженно наблюдая за ними. У его виска всё ещё отсутствовала прядь волос, а на щеке его был большой пластырь. Сириус повернулся и, спустя секунду зрительного контакта, подошёл с протянутой рукой.   Снейп недолго смотрел на неё, но всё-таки принял.   «Спасибо,» прохрипел Сириус. «Ты нашёл его... ты спас его.»   «Я сделал это не ради тебя,» ответил Снейп.   «Я знаю. Но я всё равно благодарен.» Сириус отпустил его руку. «Есть какие-нибудь необратимые повреждения?»   Снейп смущённо коснулся пластыря на щеке, а затем снял его. Три неровных следа от когтей тянулись от виска к губам. Андромеда резко втянула воздух.   «Это не шрам,» сказал он. «Это метка. Он расцарапал меня.. когда мы дрались, он.. каким-то образом... изменил её.» Он поднял рукав своей туники, обнажив бледное пятно на коже левой руки. «Как это.»   Римус и Сириус с любопытством и замешательством посмотрели на него.   «Он хочет найти Волан-де-Морта,» продолжил Снейп, и практически все присутствющие вздрогнули. «Но теперь у него есть своя сила. У него есть свои последователи, или появятся вскоре. И у него будет своя метка. Сомневаюсь,» сухо добавил он, «что у них она будет такой же заметной, как моя.»   «Её никак нельзя убрать?» тихо спросила Андромеда. Он покачал головой.   «Это не имеет значения,» сказал он. «Это лишь значит, что он использовал меня. Дешёвая насмешка. Не впервой.»   «Но твоё лицо...»   «Это не имеет значения,» резко повторил Снейп, и Андромеда немного отступила. Сириус присел на кровать Невилла, притягивая Гарри ближе к себе, и Тед начал тихонько выгонять всех остальных из палаты, пока не остались лишь он с Андромедой, Дора с Невиллом, Гарри, Снейп, и Римус. Сириус взял Гарри на руки, прижимая его к себе, и Андромеда погладила Невилла по голове, когда заметила вспышку зависти в его взгляде. Римус снова начал дёргать за повязку.   «Я хранил книги по Тёмным Искусствам в лавке,» тихо сказал он. «Это не секрет. Это были диковинки, исследовательские материалы, вот и всё. Я всегда проверял, кому продаю их, хотя почти вообще этого не делал. Не продавал, то есть. То заклинание... оно могло быть в одной из них. Или там могли быть другие заклинания, которые помогли ему найти то, что он искал.»   «Это не твоя вина, старик,» сказал Тед.   «Он сам сказал, что не смог бы сделать то, что сделал, если бы я не оставил книги...» Римус прервался в судорожном удушье, всё ещё дёргая марлю, обмотанную вокруг запястья. «Нашей лавки больше нет. Гарри ранен, а Невилл... он ничем не заслуживает—»   «Это просто лавка, Римус,» сказала Андромеда.   «Это был наш дом,» вздохнул Римус. «Это было единственное место, где я когда-либо чувствовал себя в своей тарелке. Мне очень жаль, Сириус.»   Сириус, до этого момента сидевший, склонив голову над Гарри, поднял взгляд.   «Не трогай это,» сказал он, и руки Римуса замерли над повязкой. «У тебя останется шрам.»   Римус уставился на него.   «Питер напал на него, ты знала?» сказал Сириус Андромеде.   «Я знаю, Сириус,» ответила она.   «Он прошёл сквозь всю магию Питера,» продолжил Сириус.   «Я бросал камни,» добавил Гарри.   «Ты был очень храбрым,» сказал Сириус, и, хотя по его тону было очевидно, что он обращается к Гарри, его глаза не отрывались от лица Римуса. Римус провёл пальцами вверх и вниз по рукаву, царапая ткань и марлю. Тед медленно присел на кровать своей дочери, и палату поглотила измученная тишина.   Минуту спустя, Снейп прочистил горло.   «Если мы уже перестали жалеть самих себя и друг друга,» сказал он. «Я бы хотел отметить, что мы всё ещё в опасности. Гарри нельзя оставаться в Англии. По крайней мере, пока Петтигрю настолько силён. Здесь вы в опасности.»   Сириус взглянул на него. «Мы можем найти его—»   «И позволить ему убить вас? Как бы не так,» резко сказал Снейп. Андромеда положила руку на плечо Сириуса.   «Он прав, Сириус,» тихо сказала она. «Пока Питер на свободе, вам стоит отвести Гарри куда-нибудь подальше.»   «Здесь его дом,» запротестовал Сириус. «Здесь он ходит в школу, у него здесь друзья.»   «Это важнее, чем школа и друзья, ты же знаешь,» ответила Андромеда. «Римус, скажи ему.»   Римус всё ещё рассеянно чесал руку.   «Римус,» позвала Андромеда, и он вздрогнул, поворачиваясь к ней.   «Старайся быть внимательным, Люпин,» протянул Снейп.   «Больше ничего не осталось,» сказал Римус, пожимая напряжёнными из-за бинтов и боли плечами. «Только не здесь. Мы лишь подвергнем опасности Уизли. Пока Гарри слишком маленький для Хогвартса...»   «Разве что,» очень осторожно сказал Снейп, «он может приехать в Хогвартс сейчас.»   «Нет,» сказал Сириус.   «Я знаю все его привычки, я бы мог—»   «Нет,» повторил Сириус. «Я не отдам его во второй раз, ни за кого и ни за что.»   «Тогда тебе стоит подготовить его к укрытию,» сказал новый голос, и они все повернули головы к двери.   Альбус Дамблдор стоял в проходе с серьёзным и невозмутимым видом, сцепив руки. «Принимаются кое-какие меры,» спокойно сказал он. «Мне рассказали о произошедшем. Тебя предупредили, Сириус, когда ты забрал мальчика у его семьи—»   «Я не позволю вам забрать его,» прорычал Сириус. Римус медленно встал между Дамблдором и кроватью, где сидели Сириус и Гарри. Андромеда приблизилась к Невиллу.   «Тогда ты должен поехать с ним,» ответил Дамблдор. «Питеру больше не потребуется юный Долгопупс,» продолжил он, и Андромеда облегчённо вздохнула, «но, если он собирается найти Лорда Волан-де-Морта, то ему потребуется Гарри. Мы не можем позволить этому произойти.»   «Естественно,» саркастически, но очень тихо сказал Снейп. Римус поборол внезапную улыбку.   «Гарри заберут в Хогвартс, и оттуда перенесут в безопасное место, пока не будет организовано перемещение с помощью мракоборцев, а также заклинание Фиделиус, чтобы упрятать его в глубокое укрытие,» продолжил Дамблдор. «Это не обсуждается, Сириус,» добавил он, когда Сириус открыл рот, чтобы возразить. «Ты можешь либо сопровождать его, либо доверить его моей заботе.»   «Мы пойдём с вами,» сказал Сириус. Дамблдор вопросительно на него посмотрел.   «Мы?» переспросил он.   Сириус указал рукой, которая не обхватывала талию Гарри. «Мы с Римусом.»   «Римус не может пойти.»   Римус посмотрел на Сириуса, а затем снова на Дамблдора. Его рот на мгновение заработал. «Почему нет?»   «Ты нужен для заклинания,» ответил Дамблдор. «Ты станешь Хранителем Тайны.»   «Но я—»   «--не нужен,» внезапно сказал Снейп, прерывая его. «Вы же понимаете, какой он будет лёгкой добычей, Директор. У него нет ни капли хитрости, и, помимо чистой кровожадности, почти никакого реального представления о происходящем.»   Сириус сверлил Снейпа взглядом, но тот лишь двинулся вперёд, пока не оказался рядом с Римусом. «Вы используете меня,» сказал он. «Мои квалификации намного выше. И это тоже не обсуждается.»   Все присутствующие затаили дыхание. Снейп не дрогнув встретился с взглядом директора, хотя на его лице появился лёгкий румянец и метка на его щеке, казалось, слабо пульсировала. Наконец, тишина нарушилась.   «Я голоден,» раздражённо сказал Невилл.   Дамблдор отвернулся от Снейпа, словно только что заметил маленького мальчика в больничной палате, и они услышали лёгкое, но торжественное фырканье профессора Зельеварения.   «Щербет?» предложил Дамблдор.  

***

  «Что насчёт Франции? Во Франции есть несколько милых мест.»   «Нет.»   «Почему нет?»   «Потому что это Франция, Римус.»   «Твоя франкофобия ужасна, Сириус. Она граничит с мизфранкофией.»   «Такого слова нет.»   «А могло бы быть. Ладно, не Франция. Германия тоже звучит неплохо. Там хорошая музыка, и хорошее пиво.»   «Не. Я не знаю немецкий.»   «Сириус, если мы ограничимся местами, где говорят по-английски, то у нас остаются Соединённые Штаты с Канадой, Австралия, часть Южной Африки, и Новая Зеландия. В Новой Зеландии неплохо, конечно, но там больше овец, чем людей, а я не собираюсь проводит следующие два – если не девять – года, в месте, где скот может перевесить голоса жителей.»   «Я бы поехал в Канаду. Я был там. Мне нравится Канада.»   «Одна неделя раз в несколько лет ради съезда книготорговцев не совсем считается.»   «Да, но там очень много места и людей, Лунатик. Там очень легко заблудиться.»   «Да. Очень легко заблудиться.»   «Намёк понят. Ладно. Австралия. Что не так с Австралией?»   «Помимо того, что это не Англия?»   «Ну. Да.»   «Но Англия будет только в Англии.»   «Да.»   «Как Гарри?»   «Он в порядке.»   «А ты как?»   «Я в порядке. А ты?»   «Справедливо взбешён, Сириус.»  

***

Сириус слегка улыбнулся Римусу и вернулся к изучению большого списка материалов, необходимых для чар Фиделиус. Прошло восемь лет с тех пор, как они в последний раз их накладывали, и он участвовал далеко не во всём происходящем; Питер и Дамблдор заменили его на последних этапах, поэтому, в большинстве случаев, Сириус знал лишь теорию.   По крайней мере, им не нужно было самим собирать ничего из предметов; Снейп делал это по частям, вкладывая большую часть из своего личного запаса в Хогвартсе.   «Я тоже,» сказал Сириус в ответ на спокойную ярость на лице Римуса. Римус бросил взгляд в сторону Гарри, сидящего около заколоченного окна и выглядывающего сквозь щели в летний солнечный свет внизу. Если, придя на Площадь Гриммо, они ступили в личный ад Сириуса, то это был ад его собственный. Он протёр всю пыль и убрал весь мусор, что только нашёл, когда начал снова приходить сюда после того, как они забрали Гарри у Дурслей, но тот факт, что это было развороченное, запущенное здание, в котором ребёнку было не место, было не скрыть.   Он улыбнулся своему собственному осуждению. То же самое сказал его отец, когда ему показали место, где его сын будет проводить свои превращения: Ребёнку здесь не место. Но на двери было множество запирающих её чар, и было место, где можно было хранить еду, а также достаточно кроватей. Логика вещей была простой и здравой: они покинут Хижину и направятся.. ну, в не-Францию-не-Германию-и-не-Новую-Зеландию, в тот же момент, когда приманки покинут Хогвартс, и, если их решать преследовать, то последуют именно за приманками.    Однако, до тех пор – до тех пор, пока Снейп не нашёл все ингредиенты для чар, а они не нашли подходящее место, что спрятаться – они проводили дни и ночи здесь, и Гарри, как стал бы и любой другой девятилетний ребёнок, начинал раздражаться.   Поначалу он был тихим, замкнутым до такой степени, что Сириус начал волноваться. Но ровно до тех пор, пока Снейп не принёс их вещи с Площади Гриммо, включая Лягушку. Лишь тогда Гарри проявил хоть какой-то интерес к окружающему его миру. Он крепко держался за Римуса или Сириуса, и часто сворачивался рядом с одним из них, когда читал книги, что Снейп приносил из библиотеки Хогвартса. Редкие тома, спасённые из Сандаст чарами эрипио либрис, были оставлены на отменное попечение Мадам Пинс, вызывая у неё приступы библиофильской радости.   Они же, в свою очередь, не могли делать ничего, кроме как терпеть и наблюдать за Гарри, и пытаться убедить его исследовать старый дом с ними. Ночью, он спал на самой большой кровати, Бродяга сворачивался на его одеялах, а Римус – на койке, на успокаивающем расстоянии. После третьего дня они больше не беспокоились за Гарри, разве что так, как беспокоятся родители любого ребёнка; он чаще улыбался и смеялся, и перестал пинать Бродягу во сне, отбиваясь от кошмаров.   Римусу тоже снились кошмары, но у него не было никого, кого можно было бы пинать, и, кроме того, это были не привычные ему кошмары. Они были почти успокаивающими в своей сюрреалистичности, а не те пугающе-реальные сны, которые показывали ему то, что могло произойти и происходило в других мирах, где Сириус был заключённым, а Гарри, возможно, мёртв.   А о том, снились ли Северусу Снейпу кошмары о том, что они потеряли Гарри и не могли его найти, или о Гарри, окутанном корнями, которые росли в длинну и ширину, пока ребёнок не становился частью дерева, по которому мог лишь колотить в приступе паники, никто никогда не узнал.   Прикосновение пальцев Сириуса отвлекло Римуса от праздных размышлений о Гарри и беспокойств, кружащихся в его голове.   «Нам нужно скорее определиться,» сказал Римус, и Сириус кивнул.   «Я за Австралию,» ответил он, всё ещё касаясь Римуса, осторожно проводя руками по более тонким повязкам, которые Римус смог наклеить этим утром; никакой марли, а лишь приклеенные поверх серьёзных ожогов квадраты. Некоторые из несерьёзных, больше похожие на сильные солнечные ожоги, были видны, и держали форму коротких пальцев Питера. Римус не позволил ему увидеть самые сильные, но заверил, что, если от них и останутся шрамы, то они не будут в форме рук, за что Сириус был безмерно благодарен. Мысль о том, что руки Питера могли бы отмечать Римуса всю оставшуюся жизнь, Сириус в свою голову не пускал.   «Я не хочу уезжать из Британии,» тихо сказал Римус. «Но... Сандаст больше нет, Площадь Гриммо принадлежит или скоро будет принадлежать Андромеде, аренда моей квартиры в любом случае истекает через месяц... мосты сожжены, Сириус.»   «Мне не стоило забирать его,» пробормотал Сириус. «Всё равно он опять заперт в чулане. По крайней мере, так это ощущается.»   Римус откинулся назад, глядя в потолок. «Если бы ты этого не сделал, он был бы в чулане с Дурслями. У него бы не было любящих людей. Даже Снейпа.» Он сглотнул. «А у меня не было бы тебя, не так ли?»   Сириус коснулся костяшек пальцев Римуса, израненных там, где он умудрился врезать Питеру по лицу.   «Я не знаю,» сказал он. «Мы не знаем, к чему бы привели наши действия.»   «О нескольких последствиях мы всё же знаем,» пробормотал Римус.   «Мы можем лишь гадать,» продолжил Сириус, пока кончики его пальцев исследовали каждый выступ и впадину левой руки Римуса. «Но, на самом деле, мы никогда не узнаем. Видимо, в другой жизни я не забрал Гарри.»   Римус невесело улыбнулся, глядя на затянутые паутиной стропила. «В другой жизни ты не смог.»   «Думаешь, это правда?» спросил Сириус. «Думаешь, где-то там существует... существую я, которые никогда не купил Сандаст, и не переехал на Тисовую улицу, и не делал всего остального?»   Римус не ответил.   «Я думаю, что ты умер,» наконец сказал он таким тихим голосом, что Сириус почти не расслышал. «Это мне не снилось. Пока что. Но, думаю, когда-нибудь приснится. У меня есть отрывки воспоминаний... мне кажется, я потерял тебя гораздо хуже, чем боюсь потерять сейчас.»   «Но я не мёртв,» глубоким голосом сказал Сириус, не задавая вопросов. Уверенно. Его большой палец коснулся запястья Римуса, прежде чем он убрал руку.   «Не мёртв,» согласился Римус, присаживаясь. «Так что, думаю, нет смысла зацикливаться на этом.»   «Нет. Никакого.» Сириус вдохнул. «Как думаешь, что сделает Питер, если не сможет нас найти?»   «Ты помнишь Питера. Ему нужен кто-то, кто бы сказал ему, что делать. Сейчас, когда Белатрисса мертва... он найдёт кого-нибудь. Возможно, даже вызволит кого-нибудь из Азкабана. Нам не нужно об этом беспокоиться, Сириус.»    «Если речь идёт о чёртовом Петтигрю—»   «Наше дело – обеспечить безопасность Гарри. Дай Дамблдору и Грюму позаботиться о Питере. Грюму за это платят,» сухо сказал Римус.   Взгляд Сириуса вернулся к Гарри, который наблюдал за ними. Он раскинул руки, и Гарри спрыгнул с подоконника, пересекая комнату, чтобы обнять своего крёстного отца, немного повиснув на его шее. Сириус повернул голову, чтобы поцеловать щеку Гарри, и Гарри широко улыбнулся и потёр её.   «Скажи, Гарри,» сказал Сириус, поворачиваясь к нему лицом. «Если бы ты мог оказаться вообще где угодно, куда бы ты захотел?»   Гарри задумался. «На каникулы?»   «Да, допустим, что так.»   «В Хогвартс,» быстро сказал Гарри. Оба мужчины улыбнулись.   «Вот мой мальчик,» сказал Сириус. Римус поднял голову и вытянул руку. На лестнице послышался шум, и он потянулся за палочкой, подходя к двери.   «Это Северус,» сказал он через плечо, когда тот обогнул конец лестницы. Гарри побежал ему навстречу, и Снейп проявил достаточно достойнства, чтобы погладить его по голове, прежде чем войти в комнату, сморщив нос от отвращения к её состоянию.   «Я поговорил с Дамблдором,» сказал он без предисловий. «Вы уезжаете сегодня вечером. Собирайтесь и будьте готовы к закату.»   Римус посмотрел на Сириуса. «Но мы даже—»   «Место уже выбрали. Мракоборцы проводят вас прямо туда. Вашу квартиру убирают прямо сейчас,» продолжил он.   «Моя квартира—»   «Аластор Грюм находится там.»   «А заранее ты предупредить не мог?» протянул Сириус. Снейп едва удостоил его взглядом.   «Мне не сказали. Директор Дамблдор—»   «Право выбора, я так понимаю, нам не предоставляют,» с лёгкой горечью спросил Римус. Снейп повернулся к нему.   «Если бы вы не забрали мальчика у его семьи—» начал было он, но Гарри резко вдохнул, и все трое мужчин повернулись к нему. Снейп заколебался. «Гарри, я не хотел...»   «Это не твоя вина,» быстро сказал Сириус, притягивая Гарри к себе. Гарри помедлил, но в конце концов расслабился рядом с Сириусом, чья рука лежала на его плечах.   «Что ж,» сказал Римус, нарушая напряжённую тишину, которая последовала. «Похоже, всё-таки Новая Зеландия. Стоит поторопиться. Спасибо, Северус. Я так понимаю, мы исполним заклинание Фиделиус сегодня ночью, сразу после прибытия?»   «Рано утром, к тому времени,» ответил Снейп. «Всё уже готово. Вам стоит поспать сегодня днём.»   «Мы это учтём,» согласился Римус, взяв Снейпа под руку и подводя к двери. «Спасибо, что сообщил. Тебе нужно от нас что-нибудь ещё...?»   Сириус почувствовал, как Гарри расслабился ещё немного, как только Снейп вышел из комнаты. «Он не это имел в виду, Гарри,» сказал он, скорее из сочувствия к Гарри, чем из желания защитить Северуса Снейпа.   «Но это ведь правда?» спросил Гарри. «Если бы меня здесь не было—»   «Не говори так, Гарри.»   «Но это правда,» настоял Гарри. Сириус склонил голову.   «Ты бы предпочёл остаться у Дурслей?» спросил он, чувствуя, как колотится его сердце. Гарри покачал головой без колебаний, и Сириус снова смог дышать.   «Это несправедливо,» мятежно сказал Гарри, когда Римус вернулся. «Я – просто я. Я не могу ничего с этим поделать.»   «Никто тебя не винит,» заверил Римус, снова садясь за стол и обводя взглядом комнату. Сириус мягко отпустил Гарри и начал собирать всякую всячину, накопившуюся за эти дни, беспорядочно складывая её у двери, чтобы упаковать. Гарри бросился на стул Сириуса и наблюдал, надувшись.   «Я вообще не понимаю, почему я такой особенный,» сказал он, откинувшись на спинку стула. «Почему я так нужен этому глупому Питеру Петтигрю?»   «Гарри..» начал было Римус, но замолчал. Что он мог сказать?   «Я не понимаю, почему я должен оставить всех своих друзей, и профессора Снейпа, и лавку,» продолжил Гарри. «Питер Петтигрю не такой уж великий. Я ударил его камнями,» добавил он. Эта фраза стала привычной после битвы. Римус беспокоился об ухудшающем память повреждении мозга, но Сириус понял, что Гарри всего лишь использовал это как способ, чтобы напомнить себе, что у него есть хоть какая-то сила; думая о том, как он навредил Питеру, вместо того, как Питер навредил ему.   «Глупый Питер Петтигрю,» угрюмо закончил Гарри, и пнул ножку стола. Сириус выпрямился, собирая стопку пергаментных листов, покрытых рисунками карандашами, и начал сворачваить их в трубочку.   «Это всего на два года,» сказал он, прекрасно понимая, что это совсем не помогало. «А потом ты пойдёшь в Хогвартс и снова всех увидишь. И ты заведёшь новых друзей, где бы мы ни были.»   Они молчали некоторое время, и единственным звуком был шорох бумаги, которую Сириус беспокойно заворачивал и разворачивал. Наконец, Римус встал со стола и начал помогать собирать вещи, а Гарри снова отошёл к окну, размышляя над дорогой, ведущей из Хогсмида.   Вскоре после захода солнца, Северус вернулся за ними, перекинув через плечо связанный свёрток: три метлы, плюс завёрнутые в бумагу ингредиенты для Фиделиуса и несколько писем для Сириуса. Пока Римус проверял сумки, а Гарри натягивал плащ, держа лишь лёгкую обиду на профессора Зельеварения, Сириус развязал бечёвку и пролистал их.   «Андромеда прощается,» сказал он с сожалением, читая одно из писем. «Она получила разрешение взять к себе Долгопупса.»    «Ну, хоть что-то,» сказал Римус, беря в руки одну из мётел. Сириус издал тихий удивлённый звук. «Что?»   «Ты открыл для меня банковский счёт?» спросил Сириус Снейпа.   «Грюм,» коротко ответил Снейп.   «Это больше, чем мой счёт в Гринготтс когда-либо видал,» сказал Сириус, держа в руках официальное письмо кремового цвета. «Даже с учётом обменного курса.»   «Да, это всё Андромеда Тонкс и её раздражающе весёлый муж,» ответил Снейп. «Первый взнос за опасность для жизни, которую вы называете родовым домом.»   «Сэмюэль Брэкенридж?» спросил Сириус, прочитав имя на банковской вписке. «Римус, здесь и для тебя есть. Джон Лэнгли.» «Небольшая предосторожность, только для банковских целей,» сказал Снейп, когда Римус скривился от своего нового псевдонима. «Удостоверение личности включено. Грюм крайне дотошен.»   Сириус нахмурился, увидев адрес банка. «Где, чёрт возьми, находится Ллангиног?»   Снейп невесело улыбнулся. «Это ваш новый дом.»

***

Гарри летел с Сириусом, в сопровождении мракоборцев, Снейпом в качестве лидера, и Римусом, следующим ниже и сзади, пристально вглядываясь в ночное небо. Это был длинный путь на юг из Хогсмида, и Сириус крепко держал Гарри за талию одной рукой, боясь, что мальчик заснёт и потеряет равновесие. Он всё время ворчал о глупости не использовать портал, но путешествия через порталы было легче заметить, чем полёт на метле, и, очевидно, Дамблдор не хотел рисковать. Пока они шли по предгорьям за городом, они видели, как тёмные силуэты двух отдельных команд мракоборцев покинули Хогвартс, пересекая лунные облака. Сириусу было интересно, наткнулась ли какая-нибудь из них на проблемы.   Когда они поднялись в воздух, Гарри восторженно вздохнул, и сидел на метле, как прирождённый летун – совсем как его отец, подумал Сириус, и почувствовал знакомую боль в груди из-за Джеймса, со дня смерти которого прошло уже почти восемь лет. Пребывая в полном восхищении от вида отдаляющейся земли и свечения Хогсмида, осветляющего путь издалека, Гарри не заметил, как Сириус слегка сжал его талию. Сириус настоял, чтобы Гарри закутался в толстый плащ и шерстяную шапку, которую принёс Снейп; на нём с Римусом были перчатки и плащи, но он всё равно ощущал холод в кончиках пальцев.   Они оставляли позади его дом. Не дом на Тисовой улице, где он годами жил изо дня в день, надеясь хоть мельком увидеть своего крестника, и не крохотную квартиру, где он разделял комнату с Римусом и научился любить иначе, и даже не Площадь Гриммо, где он попытался навсегда усыпить старые воспоминания. Он покидал Сандаст, место, которое он выстроил, словно свою жизнь, и которое причинило больше всего боли, ведь больше не было Сандаста, который бы можно было покинуть. Это пугало его, морозило изнутри.   Слова Снейпа звучали в его голове: Если бы вы не забрали мальчика у его семьи—   То Гарри всё ещё был бы взаперти, в чулане под лестницей, без малейшего представления о том, кем были его отец и мать, или о мире его происхождения. Но у него не было бы неглубокого розового шрама на ключице; у Римуса не было бы бинтов, начинающихся на плече и заканчивающихся на запястье, а у Снейпа – трёх зазубренных следов от когтей на лице. Сандаст бы всё ещё твёрдо стоял на земле.   Решения приняты и запечатаны. Ошибка, совершённая восемь лет назад, обозначала разницу между Сандаст и Азкабаном для Сириуса Блэка, по словам Римуса; и кто бы сказал, что эта ошибка была чем-нибудь иным, кроме чуда.   В конце концов, думал он, когда Гарри повернулся к нему, чтобы спросить, голосом, почти потерянном на ветру, сколько им ещё лететь – в конце концов, у него был Гарри. И Римус. И именно это имело значение. Их новый дом был бы, наверное, совсем неплохим. Наверное, Хай-Стриту будет нужна книжная лавка...   Они приземлились немного позже. Сириус следовал руководствам Снейпа, а мракоборцы спустились медленнее, осматривая тёмное поле в поисках опасности. Их встретили две фигуры: Альбус Дамблдор и Минерва МакГонагалл, которая держала в руках небольшой чёрный футляр и клетчатый магловский термос.   «Добро пожаловать,» сказал Дамблдор, пока Сириус помогал Гарри спуститься на землю, прежде чем спрыгнуть с неё самому и отдать одному из мракоборцев. «Надеюсь, ваш полёт был не исключительно неприятным.»   «Где мы?» спросил Римус, и Сириус заметил, что он потирал своё горло, раздражённо царапая кожу. Он выглядел неуютно, словно его потрепали.   «Это чувство пройдёт,» спокойно сказал Дамблдор. «Это  Рос-и-Беддо, недалеко от города Ллангиног, графство Поуис. Для вас подготовили жильё неподалёку, но для начала вам нужно кое-что понять, а это самый простой способ показать вам. Вам холодно? Ты в порядке, Гарри?»   Стоящий рядом с Сириусом Гарри неловко пошевелился. «Да, сэр,» пробормотал он.   Римус всё ещё ёрзал. МакГонагалл протянула ему термос, и он рассудительно отпил, а затем передал его Сириусу через голову Гарри. Сириус почувствовал вкус огневиски в горячем глинтвейне; на Римуса оно, похоже, подействовало слабо, но лёгкое напряжение в груди Сириуса исчезло. Мракоборцы отмахнулись, и Сириус поставил термос на землю у своих ног. Дамблдор протянул руку, и МакГонагалл осторожно положила в неё чёрный футляр.   «Однажды, Рос-и-Беддо представлял из себя каменный круг, довольно большой и довольно важный,» продолжил Дамблдор, открывая футляр, и показывая несколько пар очков, аккуратно сложенных в бархатные карманы. «Однако, с тех пор он утонул в болоте, на котором был построен. Место, на котором мы сейчас стоим, когда-то было его центром.»   Сириус не стал спрашивать Дамблдора, к чему он клонит; он уже давно знал, что Дамблдор доберётся до сути в своём темпе, хотя ему и не терпелось выбраться из обдуваемого ветрами болота и уложить Гарри в настоящую, тёплую постель, и если Римус в ближайшее время не прекратит ёрзать—   Дамблдор выдал ему одну из пар очков – изящных проволочных приспособлений с тонкими тонированными линзами. Сириус поднял их к свету луны и нахмурился.   «Розовые очки, директор?» спросил Римус, взяв очки в руки. Его это, очевидно, позабавило. Мракоборцы наблюдали без особого интереса, а Гарри сел на траву, чтобы подождать, пока взрослые не решат прийти в себя.   Сириус надел очки. Дамблдор мягко коснулся перемычки между линзами, и внезапно весь мир заполнился белым. По удивлённым вздохам поблизости он понял, что Римус и Снейп последовали его примеру.   Сквозь очки, их окружение ярко светилось; больше не оставалось никакой тёмной долины посреди сельской местности; небольшая чаша земли, на которой они стояли, была окружена белыми колоннами, словно в землю вмонтировали магловские прожекторы. Из самой земли шёл тусклый свет; Римус был очерчён ярким янтарным ореолом, а точка зелёного на лбу Гарри почти полностью стёрла его шрам. Дамблдор, казалось, был подсвечен слабым голубым, немного ярче того, что освещал МакГонагалл и Снейпа; Сириус посмотрел на свои руки и заметил тот же слабый голубой свет.   «Вы видите мир,» сказал Дамблдор, когда Римус поднял одну руку и повертел её, с любопытством разглядывая янтарное свечение, «как его видит сейчас Питер Петтигрю.»   «Мы видим волшебство,» сделал вывод Сириус, разглядывая свет, который их окружал. Справа от него дорожка света вела от круга вдаль. Дамблдор слабо ему улыбнулся.   «Естественно, Питер сможет управлять им так, словно оно твёрдое; он не может перестать его видить. Однако,» добавил он, «существуют виды волшебства, которые действительно будут для него твёрдыми.»   Римус указал на нимб белого цвета вдалеке. «Что это?»   Дамблдор повернулся, чтобы рассмотреть его. Находился он за аллеей, ведущей из круга. «Пройдите со мной,» сказал он, и двинулся по дорожке. Снейп шёл за ним в ногу с МакГонагалл, в чём Сириус распознал вероятность учительской привычки.   «Вставай, Гарри,» мягко сказал Сириус, и Гарри встал, инстинктивно идя между ним и Римусом. Мракоборцы последовали за ними.   «За этой аллеей находится деревня Бетвис Беддо,» сказал Дамблдор достаточно громко, чтобы они услышали, словно проводил какую-то необычную экскурсию. «Вы будете жить на окраине. Домик очень миловидный, удобный, а мимо заднего сада протекает речка. Ваши вещи перенесли в садовый сарай для сохранности; вы можете распаковать их, когда захотите.»   «Но почему здесь?» спросил Римус, и Сириус завороженно наблюдал, как его ореол слегка колыхнулся. Оборотень, подумал он. Его магия отличается от нашей.   «Бетвис Беддо меньше Ллангинога, и имеет... другие преимущества,» ответил Дамблдор. «Как и в случае с Рос-и-Беддо, место окружено болотной землёй, однако фундамент вашего дома, конечно же, твёрдая земля.   Раздражённый причудами Дамблдора Сириус скрестил руки на груди, когда они прошли через аллею и белые камни – камни, поглощённые болотом столетия назад – возвысились вокруг них, словно колонны.   «Что это значит?» спросил Римус, протягивая руку и с любопытством проводя пальцами сквозь свет. Его янтарный свет на секунду распространился по белизне, прежде чем исчезнуть. «Рос-и-Беддо...»   «Болота,» спокойно ответил Дамблдор. «Болота Могил.»   «Зловещее предзнаменование,» пробормотал Сириус. Он открыл рот, чтобы спросить, что же значит Бетвис Беддо, потому что ответ наверняка был ничуть не лучше, как они поднялись на вершину небольшого холма в конце аллеи, и дальний белый свет вдруг стал видимым – и впечатляющим.   Сириус решил, что оно выглядело как ночное небо; под ними раскрывалась ещё одна холмистая долина, больше, чем Рос-и-Беддо, в которой находилась небольшая деревня, выстроенная по старому средневековому плану, с церковью со шпилем в центре, затенённой на фоне неба. Белые колонны окружали деревню идеальным кругом, который, должно быть, пересекал несколько миль, а внутри круга – среди домов и магазинов, дорог и садов – восвышались странные, беспорядочные созвездия света.   «Это Бедвис Беддо,» тихо сказал Дамблдор. «Известный своим основателям как Храм Могил.»   Сириус почувствовал, как Гарри потянулся за его рукой. Он крепко сжал её.   «Земля поглотила камни, но они помнят,» пробормотал Дамблдор. «Осквернённым кровавым жертвоприношением людям сюда дорога закрыта. Здесь вы будете в безопасности.»   «Но тогда... Фиделиус...» начал Римус.   «Всего лишь предосторожность,» быстро проговорил Дамблдор, снова принимая деловой вид. «Вы сможете приходить и уходить, как захотите. Я оставлю на ваше усмотрение, записывать ли Гарри в деревенскую школу. На ваших палочках будет стоять ограничение лишь на самую необходимую магию; они будут настроены на Гарри, и доступны лишь только тогда, когда он будет в смертельной опасности. Вы будете отключены от каминной сети, и не допущены к совам, за исключением экстренных случаев. Как только заклинание будет завершено, Северус не вернётся.»   «И это, значит, наш новый дом?» спросил Сириус. «Магловская жизнь в страхе за свою шкуру?»   «Взять мальчика к себе было твоим решением, Сириус. Если ты не готов жертвовать ради него, то тебе не стоило его трогать.»   «Так мне и говорят,» пробормотал Сириус, оглядывая деревню Бетвис Беддо. Римус положил ему руку на спину, чуть ниже и между лопатками, когда снимал он очки. Это стало утешительным напоминанием об очередной вещи, которая им из этого всего досталась, однако после первого приятного рывка, Сириус почувствовал, что краснеет от этой непринуждённой близости. Он окинул взглядом остальных, которые тоже снимали очки.   «Идём,» сказал Дамблдор. «До деревни недалеко.»   Когда они снова сели на мётлы, Гарри развернулся и поднял голову так, чтобы вопросительно посмотреть на своего крёстного отца.   «Ты жалеешь, что взял меня к себе?» спросил он. Сириус в тысячный раз попытался не пригладить волосы на его лбу.   «Ни на секунду,» сказал он, мягко толкая плечо Гарри, чтобы он сел ровно, пока остальные начали отрываться от земли. Он наклонился через плечо Гарри и прошептал ему на ухо:   «Похитить тебя было лучшей идеей, которая у меня когда-либо была.»  

***

  Они добрались до небольшого домика на окраине города за несколько часов до рассвета, и были заняты несколько часов; Гарри, который перешёл от детской усталости к детской гиперактивности, исследовал домик от подвала до потолка, открывая и закрывая все двери, и заявив права на заднюю комнату, выходящую на сад. Северус, МакГонагалл и Дамблдор начали подготовку к заклинанию, пока Сириус бегал за Гарри.   Римус – потому что это было то, что он делал по умолчанию, когда был расстроен, напуган, или скучал – заваривал чай.   Сидел и пил чай.   Наблюдал из окна за Северусом, который разливал странные масла в углы дома.   Наблюдал за мракоборцами, которые зачаровывали их палочки, чтобы они не реагировали ни на что, кроме как самых экстренных случаев.   Выпил ещё чаю.   Приготовил чай для Сириуса, которому наконец удалось загнать Гарри в угол и усадить его на стул на кухне. Нашёл крекеры для Гарри в заполненной кладовой.   «Ты нервный,» заметил Сириус, когда Римус разрезал лимон для третьей чашки чая за два часа.   «Даже не представляю, почему,» ответил Римус. «Моей квартиры больше нет; твоей лавки больше нет; мы исчезли, не сказав никому ни слова; мы прячемся от психопата, которого когда-то называли лучшим другом, и мы живём в месте под названием Храм Могил.»   Сириус не мог поспорить. Римус сжал пальцы вокруг чашки и вздохнул.   «Моя кожа словно неправильно на мне сидит,» признался он. «Это началось незадолго до того, как мы приземлились.»   Сириус кивнул. «Возможно, дело в этих кругах. Ты ведь говорил, что... чувствуешь такие вещи?»   «Возможно.»   «Дамблдор сказал, что это пройдёт.»   «Надеюсь,» ответил Сириус. «Если мне придётся провести так следующие два года, я стану развалиной за шесть месяцев.»   Сириус взглянул на Гарри, который, хотя всего секунду назад не двигался, теперь грыз крекер и постепенно засыпал. Если верить Дамблдору, их кровати находились в садовом сарае, как и остальные вещи из квартиры Римуса, но у него не оставалось сил, чтобы перенести их внутрь. В данный момент, на кухне стоял стол, в гостиной стоял довольно потрёпанный диван, а в комнате, которую Гарри определил как комнату Сириуса, - одна большая кровать.   Дверь открылась, и снаружи просочился тусклый предрассветный свет. Выглядевший измученным Северус вошёл внутрь.   «Всё почти готово,» устало сказал он. Римус предложил ему чай, но он отмахнулся, ставя на стол котёл, полный измельчённых трав и различных предметов. «Вам нужно будет избавиться от этого,» добавил он. «Сжечь в котле.»   Римус кивнул. Снейп повернулся, но Римус протянул руку, едва касаясь его.   «Северус—» запнулся он. Снейп уставился на него. «Э-э... спасибо тебе. За это. То есть, за то, что делаешь это вместо меня.»   «Я лучший кандидат,» сухо и пренебрежительно сказал Снейп. Он поманил Сириуса, который встал и обошёл стол, чтобы вызывающе встретиться с ним лицом к лицу.   «Нужен твой вклад, как владельца дома,» сказал Снейп. «Протяни руку.»   Римус наблюдал, как Снейп положил в неё ключ от входной двери.   «Ты доверяешь мне?» церемонно спросил он.   «Да,» ответил Сириус.   «Ты доверяешь ваши жизни моему усмотрению?»   «Да.»   «Выходите на улицу. Все вы.»   Гарри спрыгнул со стула и сонно побрёл через кухонную дверь, на влажную от росы траву вслед за Сириусом и Снейпом. Римус последовал за ними и услышал тихий вздох позади себя. Повернувшись, он осознал, что дом был невидим, и, очевидно, скрывался за рощей, что на самом деле находилась по другую сторону их нового дома. Сириус закрыл лицо одной рукой.   «Все готово,» тихо сказал Дамблдор. «Скажи им, Северус.»   Снейп повернулся к ним. «Слушайте внимательно,» сказал он, приседая, чтобы поговорить с Гарри, когда их лица будут на одном уровне, «потому что вы меня больше не увидите, пока не придёт письмо из Хогвартса. Ваш дом – Дом на Реке, номер девятнадцать на улице Кванду, Бетвис Беддо, Поуис, Уэльс. Повтори за мной, Гарри.»   «Дом на Реке, номер девятнадцать на улице Кванду, Бетвис Беддо, Поуис, Уэльс,» послушно повторил Гарри. Римус закрыл глаза и запомнил имена, незнакомые слоги, сливающиеся со знакомыми – улица Кванду; Поуис, Уэльс...   Когда он открыл глаза, их дом снова предстал перед ним. Маленький, с остроконечной крышей, большими окнами и слегка потёртой краской, сад, который был скорее ‘плодородным’, чем ‘красивым’.   Дом. На время.   «Есть и другие обязанности,» мягко напомнил Дамблдор, и Северус резко встал, отворачиваясь от дома. Римус наблюдал за его втягивающимися плечами и сжимающимися пальцами – он помнил эту осанку с давних пор.   Мракоборцы готовились к полёту. Гарри коснулся руки профессора Зельеварения, и Дамблдор – который видел его лицо, в отличие от Римуса и Сириуса – бросил на них мудрый взгляд. Северус медленно присел, слегка повернув голову, чтобы Гарри смог прошептать ему на ухо. Гарри произнёс несколько тихих слов, и Снейп ответил, кивнув и ненадолго положив руку на плечо Гарри, прежде чем встать и отойти назад.   Гарри подбежал к Сириусу, прижимаясь лицом к его рубашке, пока остальные седлали мётлы, отрывались от земли, и вскоре исчезли во внезапном жёлтом свете рассвета. Римус заслонил глаза от солнца, чтобы как можно дольше наблюдать за отдаляющимися фигурами, а затем снова повернулся к Дому на Реке.   «Пойдём внутрь,» мягко сказал он.   Внутри, Сириус зажёг спичку из коробка около печки и бросил её в котёл на столе. Содержимое воспламенилось и горело быстро, превращаясь в пепел за секунды. Римус убрал чайные принадлежности, уже скучая по зачарованной щётке для мытья посуды. Гарри сидел за столом, подперев подбородок руками, время от времени смущённо потирая глаза.   «Нам стоит поспать,» заметил Сириус, пока Римус ополаскивал кружки. «Когда мы проснёмся, мы можем пройтись по городу, чтобы размять ноги. Мы можем купить велосипеды; Гарри нужно научиться кататься. А потом мы начнём распаковывать сарай. Новая спальня Гарри больше, чем старая, так что мы могли бы прибить ещё несколько полок...»   «Пожалуйста, не надо,» тихо сказал Римус. Сириус склонил голову. «Дай ему немного погоревать.»   «В котле что-то есть,» вдруг сказал Гарри. Оба мужчины тревожно посмотрели.   «Гарри, не надо—» предупредил Сириус, но Гарри уже просунул руку в котёл, поднимая пыль.   «Цветы во что-то превратились,» объявил Гарри, доставая квадратый свёрток, перевязанный бечёвкой. Двое мужчин смотрели, как он развязывал узел и смахивал остатки обгоревших ‘цветов’ с обложки книги – точнее, двух книг.   «Что это такое?» спросил Сириус.   «Книги,» ответил Гарри, отвлёкшись на гладкую обложку одной из них. Он отложил её и открыл ту, что побольше – толстую книгу в твёрдом чёрном переплёте с какой-то фантастической иллюстрацией на обложке. Сириус, словно отряхиваясь от леденящих чар, подошёл, чтобы взять в руки книгу поменьше.   «Восход Тьмы,» прочитал он. «Уместно.»   «А вторая что?» спросил Римус, тоже обходя стол.   «Мам.. бил... ноги... он...» попытался Гарри.   «Мабиногион,» поправил Римус.   «Это ему, наверное, оставил Снейп,» сказал Сириус.   «Очевидно, что он бы оставил эту.»   «Для Гарри Поттера,» прочитал Гарри вслух. Римус и Сириус наклонились через его плечо, чтобы прочитать надпись на внутренней стороне Мабиногиона.   Для Гарри Поттера,   Чтобы удерживать тебя от проказ, к которым тебя, несомненно, будет подталкивать твой крёстный отец. Пожалуйста, в особенности изучи этот том, так как он имеет большую образовательную ценность, настоятельно рекомендует в своё отсутствие Твой Профессор Северус Снейп P.S. Ты будешь проверен по содержанию.   Сириус нахмурился; Римус слегка улыбнулся.   «Думаю, достаточно восторга на один день,» сказал Сируис, закрывая книгу и забирая её из рук Гарри. «А теперь беги в кровать.»   Гарри соскользнул со стула и забежал в комнату Сириуса, так как больше на месте не стояла ни одна кровать. Сириус взглянул на Римуса, который рассеянно перелистывал страницы в мягкой обложке. Он положил руку на руки Римуса, чтобы их остановить.   «Всё ещё нервничаешь?» спросил он. Римус кивнул. «Сможешь уснуть?»   «Не знаю,» честно ответил он. Сириус взял книгу из его рук и положил на стол. «Поспи с Гарри,» продолжил Римус. «Я не хочу никого пинать.»   Сириус на мгновение схватил Римуса за талию и поцеловал его, и их лбы соприкоснулись.   «Когда у Гарри будет своя комната, мы сделаем из твоей библиотеку,» прошептал он ему в висок, «а из моей – нашу. Как тебе?»   Римус одарил его ободряющей улыбкой, которую прочувствовать всё-таки не смог. «Конечно. Дамблдор сказал, что это скоро пройдёт.»  

***

  Сириус задёрнул тяжёлые шторы в своей комнате и свернулся на кровати в обличии Бродяги – по крайней мере, этого вида магия была ему всё ещё доступна. Голова Гарри лежала на его грудной клетке, а его пальцы зарылись в мохнатый мех его передних лап. Римус убедился, что им было тепло, а затем вернулся в скудно обставленную гостиную, присаживаясь на диван. Он сомневался, что сможет заснуть; ночь уже прошла, во-первых, и, как бы он ни устал, странный зуд под кожей всё ещё не исчезал. В этом месте была глубокая магия; священные камни, поглощённые самой землёй, но оставившие позади свою защиту. Рубин был прав – оборотни чувствительны к фоновой магии, но магия Хогвартса и Косого Переулка ему всегда казалась успокаивающей, гостеприимной, тогда как это место, казалось, было создано, чтобы его отталкивать.   Он вздохнул и уставился в потолок, подложив руки под голову. Если бы ему пришлось уйти, то, по крайней мере, он мог бы приходить в гости; но он не хотел задумываться о таком далёком будущем. В конце концов, задумываясь о будущем, он, однажды, чуть не потерял Сириуса.   Это было бессмысленно.   Он встал и прошёл по коридору, останавливаясь у двери новой спальни Сириуса. Грудь Гарри поднималась и опускалась, и он почесал щеку сквозь сон; лапы Бродяги слегка дёргались, и его дыхание было глубже, медленнее, чем дыхание Гарри. Они были всего лишь тенями в тёмной комнате, но они были его тенями.   Да. Забрать Гарри было правильным решением. Однозначно. Он представить не мог, как бы они проживали свои жизни без него. Он представить не мог, как жил раньше, без обещания видеть Сириуса каждое утро и каждый вечер.   Он подошёл к кровати, и Бродяга проснулся. В мгновение ока он снова стал Сириусом, свернувшись вокруг своего крестника, который продолжал спать, измученный и ничего не замечающий. Они недолго смотрели друг на друга через Гарри, а затем Римус обошёл кровать, опускаясь на неё и оборачивая талию Сириуса руками сзади, утыкаясь носом в его затылок.   «В по я’ке, Лунатик?» сонно спросил Сириус. Когда Сириус заговорил, что-то внутри него – что-то физическое, он это почувствовал – треснуло и сломалось, словно ветка под тяжестью, и тепло заполнило его тело. Его мышцы расслабились по одной, и зуд исчез.   «Ах,» тихо сказал Римус. «Так лучше.»   «Будешь спать?»   «Да.»   «Теперь Гарри,» пробормотал Сириус. «Весь наш.»   «Наш,» эхом прозвучал голос Римуса. В конце концов, у них было достаточно времени, чтобы бояться и волноваться, и беспокоиться за предстоящие вещи; за распаковку коробок и велосипеды, за школу и книжные полки – достаточно времени, чтобы превратить жилище в дом, чтобы вырастить Гарри мужчиной.   Их дом.   Их Гарри.   Вскоре дом затих, когда они уснули, и золотистый солнечный свет наполнил сад, реку, и рощу.