кто ты?

Арс (12:27): Привет Я потёр опухшие веки. После нашей ругани я почти не спал. Глаза лишь закрывал и впадал в какое-то беспамятство. Течка давала о себе знать. Когда я выплывал из ненавистного мною состояния, то просто лежал и разглядывал потолок. Я будто не ощущал себя. Будто мои чувства и вовсе не мои, а то, что происходит с моим телом, происходит не со мной. Я долго пялился на его сообщение и не знал, что я могу ему написать в ответ. А должен ли?

Я (12:39):

Пока

Арс (12:40): Серьёзно? Поговорим?

Я (12:40):

И о чем нам говорить?

Арс (12:41): О твоей истерике — Моей… чего? Я во все глаза смотрел на присланную фразу и не мог понять: он действительно это написал?

Я (12:41):

Ты знаешь, где дверь.

Арс (12:41): Да Антон, ебаный ты в рот, какого члена? Я бы посмеялся, да вот отупение спало, и ему на смену пришло отторжение.

Я (12:42):

Моя истерика…

Ок. Блядь. Ок.

Явно не твоего.

Арс (12:42): Агррх Ты старше меня Давай хоть ты будешь адекватно мыслить, окей? — Слишком многого от меня хочешь.

Я (12:43):

Тогда зачем ты пишешь мне сейчас?

Арс (12:43): Хотел узнать, как ты

Я (12:44):

Узнал? Теперь иди, куда шёл

Я даже не стал смотреть на его ответ. Просто откинул от себя телефон и потянулся в кровати. Нужно вставать и идти выгуливать Булку, которая, как обычно, бодро крутилась по комнате. Встав, поплёлся в ванную, забыв телефон на кровати. Утренняя прогулка далась мне проще, чем та, что случилась позже. Днём я вновь валялся в бреду, а к вечеру так и не смог прийти в себя. В полукоматозном состоянии так привычно закинулся таблетками и пошёл на улицу. Моё тело не переставало знобить. Из-за течки поднялась температура, а из-за резкого появления, а затем и пропажи истинного рядом моё нутро будто взбесилось; меня слишком сильно тянуло к нему. Желание было неумолимо. Оно висело надо мной, не давая нормально выдохнуть, доводило до бессильной злости от отсутствия возможности реализации. Возвращаясь с прогулки, на слабых ногах еле поднявшись на свой этаж, я мечтал лишь о том, чтобы скорее вернуться в свою комнату, где буду тихо всхлипывать на кровати. Нужно дотерпеть последние сутки течки. Я чувствовал, как она вновь набирала обороты, и я боялся, что не дойду — ноги настолько ослабнут, и я сползу на пол в коридоре. Когда распахнул дверь в квартиру, я был больше не в силах держать Булку на руках и опустил её на коврик. Облегчённо выдохнув, я распрямился, но тут же в ужасе замер. Сначала я ощутил запах, а после почувствовал, как он толкает меня в спину, вынуждая обессиленно упасть на колени и ладони. Я услышал, как он закрыл за собой дверь. — Так вот оно что… — его дыхание стало тяжёлым. — Течка?.. Но?.. Он повёл носом. — О, так ты спутался с Арсом? Только не говори мне… что это из-за него!.. Неважно! Ты мой!.. Ты вдруг решил, что он лучше меня? — его голос был обманчиво ласков поначалу, а потом он злобно рыкнул: — И не надейся, тебе от меня не сбежать! Не отпущу… Мои руки задрожали. Еле хватало сил удерживать своё тело, чтобы не стечь на пол полностью. Страх опутывал меня. Запах альфы — тяжёлый, душный, горячий битум. Он сразу же агрессивно подчинил себе мой запах, заполоняя собой всё помещение. Он пытался вытеснить запах моего истинного, но безрезультатно. Запах Арсения лип ко мне, пытался из последних сил защитить, но его одного — без присутствия самого альфы — было слишком мало. Его наличие напоминало мне об альфе, к которому сейчас я не испытал ничего, кроме обиды и разочарования, но даже эти эмоции не давали мне так привычно закрыть глаза и отгородиться от любых дальнейших действий Жени. Булка не пыталась даже защищать меня — она привыкла к нему. Но запах альфы и у неё вызывал тревогу, поэтому она тихо скулила, прижавшись к моему боку, и с опаской косилась на альфу. Мне не хотелось оборачиваться. Наоборот, очень хотелось закрыть глаза и спрятать лицо. Я попытался дёрнуться от него, но у меня лишь дрогнули колени. — Мразь! Я не позволю тебе! — сквозь зубы выдохнул он гневно. Когда я почувствовал, как Женя схватил меня за руку и попытался поднять, я, не имея никаких больше сил, растёкся по полу. — Хочешь здесь? Как пожелаешь. Булка вновь проскулила. Я лишь улыбнулся ей, не в состоянии даже дотянуться до неё, чтобы потрепать по голове, успокоить. Я прекрасно знал, чего хочет этот придурочный альфа, но переживал лишь за Булку, хоть и понимал, что её он не обидит. Никогда не обижал. — Да блядь, — выматерился он, подхватив Булку на руки, отнёс её и запер в моей комнате. И я расслабился. Что будет со мной — плевать. Привык. А Булка — самое дорогое, что у меня есть. Женя, вновь схватив меня за руку, вытащил на середину коридора, уложив на ковёр. Я закрыл глаза, желая провалиться куда-нибудь от собственных мыслей. Он поднял меня за подбородок. Его карие глаза наполнялись бешенством. — Ты мой, малыш. Ты же знаешь, — обманчиво ласково произнёс он. Он окинул меня взглядом. — Я помогу тебе сейчас. Не волнуйся. Не в силах отвести от него глаз, я сглотнул и облизал губы. Ощутил, как внутри всё замирает в радостном предвкушении. Женя, удерживая мой подбородок, большим пальцем погладил меня по челюсти. Он усмехнулся, почувствовав, как моё тело отозвалось дрожью на его прикосновение. Я отвёл взгляд. Сраная течка. Ненавижу. Я попытался отвернуться от него, и он мне позволил — отпустил меня, встав. Ощутив глупую радость, я попытался отползти от него, но Женя ногой надавил мне на спину и рыкнул: «Лежать». Я покрылся мурашками от тихого, но требовательного слова. Я уткнулся носом в ковёр, зажмурив глаза. Ну почему моё тело меня подводит?! Нога тут же пропала. Мне пришлось закусить губу, чтобы не захныкать, когда мне показалось, что он отдаляется. Он опустился на меня сверху. Уткнулся носом в шею и потянул запах. Я боялся вздохнуть. Тупая, щемящая омежья радость заполнила всё моё тело, когда я ощутил тяжесть его тела на своём. Он сильно ниже, но гораздо, гораздо массивнее тощего меня. — Ты себя уже ему отдал? Вот же шваль, — взбешённо произнёс Женя, заставив меня подставить ему заднюю поверхность шеи. Когда я ощутил, как его зубы кусают мой загривок, я чуть не заплакал от счастья и горечи. Меня выгнуло, но вместо того, чтобы скинуть его с себя или хотя бы попытаться, я наоборот подставился. — Омега, — пробормотал он довольно. — Ты же знаешь, что я — всё, что тебе нужно сейчас. Его голос в самое ухо заставил меня подтвердить его слова: с губ сорвался стон. Этот звук привёл меня в чувства. Я жутко испугался: он сейчас сделал что?!.. Он же не… не пометил меня?! Только страх придал мне сил. Я столько раз контролировал, чтобы этот ублюдок не смог этого сделать, а тут сам подставился! Я проклял свою ненавистную мне омежью натуру. Увидев, как я пытаюсь рукой нащупать «метку», Женя усмехнулся и лизнул мои пальцы, а потом и укус, показывая, где он оставил его. И я облегчённо выдохнул: он не прокусил железу! Это не метка! Это просто укус! Ох. От облегчения я расслабился и вновь растёкся по полу, но услышав, как он надо мной ухмыляется, привычно напрягся: я не мог позволить этой твари себя пометить! Он лизал мою шею и прикусывал кожу, будто танцуя вокруг одного-единственного кусочка кожи, прокусив который, его клыки свяжут меня с ним навечно. Я попытался дёрнуться из-под него: я не мог так рисковать. Ему нужно всего несколько секунд, чтобы наконец-то пометить меня и принудить принадлежать ему — он так долго об этом мечтал и столь долго пытался добиться. На удивление он позволил мне высвободиться. Я растерялся: не ожидал такого. Но, похоже, Женя чувствовал меня в своей власти — только так я могу объяснить, почему он не стал делать то, чем столько раз мне грозил. Решил поиграть? Думает, что в этот раз я не смогу от него отбиться? Я отполз на пару шагов, а развернувшись и сев, поджал под себя ноги и испуганно поднял взгляд на него. — Ты хочешь меня, — его глаза были полны желания, зрачок почти полностью перекрыл радужку. Я отвёл взгляд, но тело предало: колени дёрнулись в стороны. Лишь немного, будто в микродвижении — я слишком долго изнывал без альфы, — но он заметил. — Даже не отрицаешь. Он, довольный собой, подался ко мне. Коленом раскинул мои ноги и прижался. Я взвыл, ощутив, как его большой налитый член давит на мой живот. Моё сознание стало мутнеть, а омега во мне расправлял крылья — чёртова тварь. Мои бёдра сами подались к нему, призывая альфу быстрее помочь. Живот мой предвкушающе заныл, а я простонал что-то нечленораздельное. Женя агрессивно рыкнул. Схватил за край мою пайту и сдёрнул её вверх, запутывая мои руки в рукавах, связывая. Алчный, яростный и злой альфа решил так привычно сорвать на мне все свои эмоции. Его зубы кусали мою грудь, ключицы, живот — всё, до чего он доставал. Он впивался клыками, языком лизал кожу, а руки его крепко сжимали бёдра. Я же, как в бреду, подвывал под ним и призывно ёрзал, распаляя его лишь сильней. — Сучья тварь, — жадно выдохнул Женя и, резко приподнявшись, сдёрнул с меня штаны вместе с мокрыми почти насквозь трусами. Я заскулил, когда голой кожи коснулись его руки и огладили бёдра, а после пальцы вцепились в них. Он, не сдерживая свою альфью силу, вцепился в меня так, что в глазах что-то блеснуло. Но вместо того, чтобы попытаться скинуть его с себя, я приподнял бёдра и вызывающе потёрся. Моё тело дрожало. Я старался не смотреть на него. Мне невозможно сильно захотелось заблокировать все эти ощущения. Очень хотелось рыдать из-за противоречивых желаний, навеянных течкой, и глупого сердца, в котором каким-то образом поселился другой альфа. Но тело было распалено до такой степени, что я сам себя уже почти не ощущал — лишь хотел сраный член вместе с узлом и кричать от переполняющих чувств, когда он окажется внутри. — Пож… алуй… ста… — пробормотал я, не отдавая себе отчёта в своей просьбе. В том, о чём умоляю. Подхватив под ягодицы, альфа дёрнул меня к себе ближе. Я прижался к нему. Замотал головой, попытался задёргать спутанными руками, когда его ногти впились в бёдра, заставив меня выгнуться и промычать. — Какой же ты становишься податливый в течку. Всегда бы таким был! Как же меня бесит, что после как мудак делаешь вид, что не был со мной! Что не просил, не умолял меня! Не скулил, выпрашивая мой член, — Женя провёл пальцами по моей щеке и больно перехватил подбородок. — Ненавижу. Ты же знаешь, что мой! Когда его клыки прокусили мою губу, я дёрнулся, но пальцы, болезненно удерживающие моё лицо, не позволили от него отвернуться. Его язык лизнул мои губы, и я было потянулся за ним, но замер. Глаза мои расширились, и я тяжело задышал. Женя облизал губы и рванул молнию на своих джинсах, следом спуская и трусы. Я заскулил, шире разводя ноги. Он сильно ударил меня по бедру, довольно усмехнувшись, когда я ойкнул. Сквозь удушливый запах битума я различил пряно-древесный и тут же прикрыл глаза. Его запах. Возможно, если я не буду открывать глаза, я смогу поверить, что сейчас меня собирается взять не этот моральный урод, которому просто никогда не хватало смелости признать все свои ошибки и попытаться стать для меня не насильником, а, блядь, альфой. Парнем для меня. Тогда я, наверное, смог бы закрыть на всё глаза и быть с ним. Но только если бы ему хватило смелости. Но, должно быть, к счастью, Женя — трус. Он схватил меня одной своей лапищей за запястья, чтобы я вдруг не вздумал начать отбиваться, хотя прекрасно чувствовал, что я уже отдался ему. Второй рукой он схватил свой член и легонько надавил на мой сфинктер. Сперва меня прошибло волной безудержного желания, а потом будто ледяной водой окатило: сандал, дерево и ярость оказались слишком яркими, близкими. Я зажмурился, осознавая, что не смогу. Я больше не смогу просто позволить взять себя этому альфе с удушающим запахом раскалённого свежего асфальта. Я не хочу! Я всхлипнул и распахнул глаза. — Прошу… не… — я задохнулся, когда ухмыльнувшийся мне Женя попытался втолкнуть в меня свой член, но облегчённо выдохнул, когда понял, что он мазанул мимо входа. Альфа зло цыкнул. Я вяло попытался выкрутить свои руки, на что Женя лишь сильней сжал пальцы на моих тощих запястьях. Я попытался свести ноги, но это изначально было гиблым делом. По опыту я знал: он сильней меня. Он может свернуть мне шею одной рукой. Но мне так не хотелось! Впервые с тех пор, как смирился, я захотел сопротивляться. — Не надо… — выдохнул я, чувствуя, как от осознания своей абсолютной слабости на глазах навернулись слёзы. Я закусил губу, чтобы просто унизительно не разреветься. Пряно-древесный запах стал так ярок… Он опутал меня. Наверное, мне казалось, но он стал сильнее. Я попытался рыпнуться под тупоголовым альфой. И когда я окончательно осознал, что всё это бесполезно, то замер, глянув куда-то через плечо нависшего надо мной альфы. — Ещё будешь дёргаться? — прорычал Женя. Ему явно нужна была вторая рука, и он, видимо, хотел надавить на меня морально, чтобы я не рыпался. Но я его не слышал, мои глаза расширились от ужаса. — Я тебя убью, — тихий утробный шёпот раздался над нами. Я взглянул в голубые глаза и хотел умереть сам. Но Арсений смотрел не на меня, а на Женю, который тут же повернулся к нему. — Так всё, что ты пиздел про омегу… То, что ты вытворял… Ты… с Антоном?!.. С моим истинным?! Казалось, Арсению не хватает слов. Не дожидаясь, пока Женя ответит, он схватил его за шиворот и сдёрнул с меня. Откуда в нём вдруг взялось столько силы — не знаю. Женя в два раза его больше, но ниже почти на голову, как и меня. Я вначале замер, но после того, как Арсений познакомил Женю со своим кулаком, я попятился по полу от них, пока не уткнулся спиной в дверь своей комнаты. Тем временем Женя уже стоял на ногах с застёгнутыми штанами. Я кожей ощущал их ненависть. — Тебе не жить, — оскалил зубы Арсений, и я пожелал сию секунду сдохнуть. Он даже не смотрел в мою сторону. Разговаривал не со мной, а со зло ухмыляющимся альфой напротив, но сдохнуть хотелось мне! Я поднял голову вверх и дотянулся до ручки, дёрнув её. Мне пришлось отползти чуть в сторону, чтобы открыть дверь. Ощутив по запаху мой ужас, Арсений дёрнулся было ко мне, но Женя преградил ему дорогу. — Тош?.. — тихо, неуверенно позвал Арсений, пытаясь оттолкнуть бывшего друга с дороги. — Свали!.. Он обращался не ко мне. Не ко мне. Не ко мне! Но меня это не остановило: я вжал голову в плечи от его гневного крика и ввалился в комнату, тут же захлопнув за собой дверь и прижавшись к ней спиной. С той стороны доносились голоса и запахи агрессии двух альф. Мне казалось, я не дышал. Вздрогнул, когда мокрый нос ткнулся в мою ногу. Булку прижал к себе и отпустил. Как же мне хреново: по ногам сильно текла смазка, а член болезненно стоял. Моей течке похеру, что происходит. Здесь же два альфы! Почему они ещё не со мной?.. Из последних сил я заполз на кровать, накрылся с головой одеялом и сжался под ним. — Антон?.. — неуверенный голос добрался до меня как сквозь вату. Я зажал уши, не желая слышать Арсения. Он же сейчас скажет, какая я шлюха, и уйдёт. Зачем ему такой омега? Ками… Я так не хотел, чтобы он знал… а он увидел! Истинный увидел, как меня чуть не трахнул другой альфа… Какой я урод! — Тош, пожалуйста! Отзовись!.. Уткнув лицо в подушку, даже не поморщился, когда щека больно ударилась обо что-то. Телефон! Чёрт… На экране горели сообщения от Арсения. Арс (12:44): Не узнал Арс (13:02): Ладно… Антон, прости за вчерашнее Я перегнул. Сильно. Арс (13:05): Но ты же понимаешь, что я так не думаю Арс (13:10): Да Антон! Я же хочу как лучше 😫😫😫 Арс (14:00): Ну охуеть Какой ты обиженный Продолжаешь меня игнорировать? Арс (14:27): И что мне с тобой делать, вот скажи??? Арс (15:12): Чего ты добиваешься? Хочешь, чтоб я ушёл? Арс (15:30): А вот хуй тебе Я выбираю тебя, понял? Арс (16:00): Не ответишь? Хочешь, чтоб я пришёл лично? Арс (18:57): Дорвался Я иду к тебе. И мы поговорим. Хочешь ты этого или нет Арс (19:28): Антон, пожалуйста, открой! Я зажмуриваюсь до пятен пред глазами. Я слышу, как он хрустит пальцами в коридоре. Слышу, как он ходит. Как издаёт рыки и вдохи-выдохи. И я осознаю, что, как бы сильно сейчас его ни хотел, просто не смогу посмотреть ему в глаза. Не могу выкинуть из головы то, что я увидел в его взгляде, когда он смотрел на меня под Женей. И понимаю, что на меня накатывает ужас.

Я (19:29):

Нет

Уйди нахрен

Отсюда

— Антош… — он зовёт так сломленно, тихо, что я едва сдерживаю слёзы. Арс (19:30): Прошу!

Я (19:30):

Ты не должен был

Кто угодно

Только не ты

Блядь

Нет

Я сказал: свали!

Арс (19:31): Антон, пожалуйста Я знаю, что тебе страшно Знаю… Но всё позади Я всхлипываю, вытирая всё же выступившие жгучие слёзы.

Я (19:32):

Ни-ху-я ты не знаешь

Арс (19:32): Я разобрался с этим выродком Он ушёл Кусаю губу.

Я (19:33):

Уйди

Пожалуйста

— Прошу… Арс (19:34): Он тебя больше не тронет Я не уйду Я твой альфа Ты мой омега Я буду с тобой Я с тобой, Антош Я задыхаюсь.

Я (19:35):

Ты понимаешь, что после того,

как ты увидел,

что он делает со мной,

я не могу смотреть тебе в глаза?!

Пожалуйста

Арс (19:36): Я не хочу тебя отпускать Мне не плевать, что с тобой было Что с тобой сейчас И я хочу быть рядом, когда тебе так плохо — Пожалуйста, Тош. Позволь мне войти… — просил Арсений, ведь понимал, что дело не в двери — он прекрасно знал, как её открыть.

Я (19:37):

Оставь меня одного.

Пишу, а сам на грани: я так хочу, чтобы он меня не слушал. Просто вскрыл замок и пришёл, обнял, прижал к себе. И, наконец, сделал всё, что он, как альфа, может. Арс (19:37): Тебе больше не нужно быть одному, слышишь?

Я (19:38):

Ты не хочешь быть рядом в течку.

Она почти кончилась.

Еще несколько часов

— Не хочешь! — чуть не закричал я, закусывая пальцы. Арс (19:39): Нет-нет, Антош

Я (19:40):

Пожалуйста, а теперь уходи

Арс (19:40): Я хочу быть рядом. Сейчас

Я (19:41):

Я не могу, мне плохо, понимаешь?

— Не нужно, ты меня уничтожишь… — тихо-тихо бормочу я неразборчиво из-под одеяла. Арс (19:41): Поэтому я и хочу быть рядом Поджал губы.

Я (19:42):

Меня разрывает

Прошу

Из-за тебя

Из-за запаха

Из-за желания

Но я не могу, мне больно, что ты это видел

Арс (19:43): Как? Как это вообще произошло?

Я (19:44):

Не могу пустить тебя к себе.

Да ты и не подойдешь.

Теперь.

Он всегда так делает.

Два года уже

Каждую течку приходит

Он одержим мной.

Арс (19:45): Что…

Я (19:45):

Но ему не хватает смелости

Арс (19:46): Каждую течку он приходил?

Я (19:46):

Угу

Иногда, правда, приходит не один…

Арс (19:47): Выблядок. Убью. Порву нахуй. На части.

Я (19:48):

А мать, один раз застав,

просто валит из дому, когда у меня начинается течка.

Она не хочет видеть,

как его отродье подкладывается под всех.

Арс (19:49): Антон, это ужасно… Как ты всё это терпел? Два, сука, года! Я тяжело выдыхаю. Слишком больно признавать, что я уже смирился настолько, что стал получать от этого удовольствие. А потом закрывал глаза, и казалось, что ничего этого со мной не происходило.

Я (19:50):

Я привык

Смирился

Арс (19:50): И самое страшное Я чувствовал твой запах на нем Блять Но… он был искажён его запахом Вероятно, поэтому на меня и не накатило с первого же раза Но всё же… мой организм давно тебя признал… Просто я… Я нахмурился: то есть, получается, мой альфа давно меня нашёл, но отказывался от меня?! Больно. Хоть и понимал, что Арсений же просто не догадывался… Тряхнул головой и заставил себя перевести внимание на что-то другое: если продолжу обдумывать эту мысль, то меня разорвёт.

Я (19:51):

Иронично

Арс (19:52): Но он говорил, что это его омега

Я (19:52):

А он забавный)

Арс (19:53): Был. Теперь я его прикончу. Он к тебе больше не подойдёт. Я вздрогнул: послышался странный звук, а после Арсений громко выдохнул.

Я (19:53):

Он пытался несколько раз меня пометить.

— Что?! — взревел Арсений. — В смысле?! Арс (19:54): Но ты же не помечен? Так ведь? Или я?..

Я (19:55):

Нет

Он тебя не боится

Иначе бы он не стал лезть ко мне,

когда весь дом тобой пропах.

Я тобой пропах.

Но твой запах на мне его только разозлил.

Арс (19:56): Прости, Антон, за такой вопрос, но… Ты говорил, что это продолжалось два года И он хотел сделать тебя своим, но не поставил метку? Я не хотел вспоминать, не хотел думать, поэтому просто писал. Всё как будто проходило сквозь меня, будто я вовсе не существовал.

Я (19:57):

Пытался

Один раз я вазой его огрел

Другой раз баллончиком засветил

У меня есть подавляющий ошейник

Снять его трудно

Я не хотел быть меченым им…

Я готов был смириться со всем, кроме этого

Существуют специальные препараты,

но они опасны

Те, которые подавляют альфу

Отвращают, вернее

— Но я уже ничего не боялся, ведь я и так… пуст. Арс (19:58): Тош… Мне так жаль Меня всё это время не было рядом Прости… Закусил губу, чтобы подавить всхлип.

Я (19:59):

Забей)

Когда всё настолько печально, что хочется вскрыться, я всегда, как уебан, улыбаюсь. Арс (20:00): Прости. Ты столько пережил — О, Ками! Только не это! — я зажмурился.

Я (20:00):

Ну не начинай

Арс (20:01): А потом ещё из-за меня намучился

Я (20:01):

Не знаю, стоит ли тебе ещё что-то рассказывать

— Тоша… пожалуйста, — позвал он, но тут же исправился: Арс (20:02): Я хочу знать всё. Я слышал, как он вздыхает, и моё тело отзывалось, тянулось к нему, но страх не позволял подпускать его ближе. Ещё раз поверить? Нет. Я не готов растоптать его. Слишком он… мягкий и нежный. О чём я там мечтал? Об альфе-герое-заступнике? Мимо. Мне стало нестерпимо жарко под одеялом. Голова закружилась от духоты, и я скинул с себя свой кокон.

Я (20:03):

Ты более восприимчив, чем любой омега

Набрал я задумчиво, а потом уставился на фон нашего чата. Улыбнувшись печальному взгляду Боруто на нём, я продолжил:

Не, Боруто против.

Он смотрит так грустно и говорит, что не надо)

Забей. С тебя и так хватит.

Просто оставь меня одного сейчас, ладно?

Арсений несколько раз печально выдохнул.

Прекрати так вздыхать.

Арс (20:04): Антон, я хочу всё знать Ты не должен переживать это в одиночку Моих губ едва-едва коснулось подобие улыбки.

Я (20:05):

Я уже со всем этим справился.

Рассказать тебе — переживать это дерьмо заново.

Мне ещё тебя придётся успокаивать.

Хотя если хочешь знать, то можешь напрячь память.

И, может, вспомнишь, что ещё говорил твой друг про «своего» омегу.

Он вновь болезненно выдохнул, видимо, собираясь с мыслями. Арс (20:06): Я не знаю Мне не хочется говорить о том, что он рассказывал о тебе Я не знал, что это ты…

Я (20:06):

Значит, что-то ты помнишь.

Арс (20:07): Он рассказывал, как развлекается с омегой, как тот стонет под ним, как послушно берёт в рот, как начинает течь только при одном его виде, раздвигая ноги… Ты про это? Я даже не поморщился. Это почти ничто из того, что говорил сам Женя мне.

Я (20:08):

Это всё, что он рассказывал?

Арс (20:09): Кажется, да Я не любитель таких разговоров Поддерживал только за компанию Но я думал, что они встречаются То есть вы Блять — Мы?.. — прошептал я. Арс (20:10): Он же про тебя говорил Я не знал, что он заставляет омегу.

Я (20:11):

Значит, на самое главное у него не хватило смелости. Не удивил.

Арс (20:12): Что он сделал? Я цыкнул от его упрямости. Сам же себя потом сожрёт, что не уберёг.

Я (20:12):

Арс, ты уверен, что готов это слышать?

Арс (20:13): Да, я должен знать Набрал полные лёгкие. Задержал дыхание. Выдохнул.

Я (20:14):

Он вязал меня

Один раз успешно

Но плод не выжил

Пять месяцев было

Я потом полтора месяца пролежал в больнице

Думал, вскроюсь

А он свалил

А через три месяца явился со своим этим дружком

Арс (20:15): Антон… Так ты был беременным? Это правда Чёрт

Я (20:15):

Был.

Теперь существуют проблемы с зачатием и вынашиванием.

Всё не прошло бесследно.

Арс (20:16): Ты не можешь иметь детей? — Тош… — в его голосе звучал ужас, паника. Я поморщился, не очень желая всё это обсуждать.

Я (20:16):

40/60

Арс (20:17): У меня нет слов, чтобы передать, насколько мне жаль. Но…

Я (20:18):

А теперь можешь искать себе нормального,

чистого и здорового омегу.

Прости, что потратил твоё время)

Я понимал, что просто не могу повесить на его голову себя с мешком проблем. Пусть найдёт себе хорошего, несложного омегу и будет счастлив. — Но ты же… — пробормотал Арсений. Арс (20:18): Ты мой омега, Антон

Я (20:19):

Арсений, иди домой, пожалуйста.

Арс (20:19): Ты будешь в порядке? Я болезненно улыбнулся одной стороной лица, переворачиваясь на спину.

Я (20:20):

На замок нажми с той стороны.

Поджал губы, чтобы не расплакаться, пока он ещё здесь. Написал, сам себе не веря:

Я (20:21):

А так да. Буду.

Арс (20:21): Да, хорошо Я Эм Пойду, ладно?.. Похоже, я всё же смог додавить его. Но так нужно. Так правильно. Так будет лучше для него: без меня.

Я (20:22):

Угу

Когда я услышал, как хлопнула дверь, я всхлипнул. Не прошло и пары минут, как я уже бился в истерике, не помня себя.