Голос в голове

«Идут параноик и шизофреник. Параноик: — Давай перейдём на другую сторону, навстречу гопники идут. Шизофреник: — Фигня, пошли вперёд. Гопники нападают, шизофреник всех раскидал. Параноик: — Как ты это сделал? Шизофреник: — Легко. Их было 5, а меня 10…»

© С просторов Интернета

Сон был странным. В нём мужик с хриплым голосом втолковывал что-то о дарах, хотя его уродливый посох, на котором извивались мерзкие отростки, не то черви, не то что похуже, отбивал всякое желание вникать, о чём именно идёт речь. В конце концов сектант, по крайней мере Леону слабо верилось в то, что этот сумасшедший может оказаться каким-то безвредным пожилым косплеером, вытянул руку вперёд, и черви, выползшие из широкого рукава, устремились прямо в лицо агенту. Хотя, даже без червей обещания мужика к рассвету стать одним из них Леона не радовали. Президент всегда говорил ему не принимать предложения всяких подозрительных личностей в фиолетовых мантиях, и сейчас в его словах имелась доля здравого смысла. Агент почувствовал, как под кожей что-то зашевелилось, расползаясь по телу, и запоздало подумал о том, что перед командировкой в Испанию всё-таки стоило ознакомиться со списком местных болезней и паразитов, а также не поскупиться на прививки. Хотя даже так его сильно успокаивала мысль о полной страховке, правда следом за этим на ум пришли последние слова президента. «Последние не в том плане, что он умер», — поправил себя Леон, и на мгновение черви под кожей прекратили движение, дав ему время сформулировать свою мысль и не запятнать при этом честь работодателя, — «а в том, что после этого меня пристегнули наручниками к поручню в кабине вертолёта и велели не возвращаться до выполнения миссии». Но это мелочи. Куда важнее то, что слова президента звучали примерно так: «Короче, Кеннеди, я тебя после Раккун-Сити спас и в благородство играть не буду: найдёшь для меня похищенную дочь, и мы в расчёте. Заодно и посмотрим, как быстро у тебя башка после миссии в Южной Америке прояснится. А по твоей страховке, банковскому счёту и всему остальному постараюсь разузнать. Хрен знает, на кой ляд они тебе нужны, если ты теперь пожизненно на меня работаешь, но я в чужие дела не лезу, хочешь вернуть, значит, есть для чего». Может, конечно, президент сказал немного не так, может, даже совсем не так, но это не помешало Леону выделить главную мысль, а именно — нет Эшли, нет страховки. Жить же всю жизнь с червями ему совершенно не хотелось. Словно только и дожидаясь этой мысли, паразиты снова начали своё движение под кожей, и на этот раз Кеннеди не стал сдерживаться. Он упал на колени, издавая полный отчаяния и адских мучений звук. На правах рассказчика успокою вас, что больно ему не было. По крайней мере физически. Если же говорить о душевных страданиях… Для начала, вы видели цены на внестраховые медицинские услуги в США? Поверь, читатель, если бы ты был на месте Леона, ты бы тоже кричал. *** Я проснулась от того, что прямо под боком весело плескалась ледяная водичка, чей уровень поднимался всё выше и выше, грозясь полность промочить и так влажную одежду. «Сосед, вот же су…» — только и успела я направить праведный гнев на ближнего своего, как тело неожиданно резко вскочило, самостоятельно раскрывая глаза и с паникой оглядывая свои руки. Удивилась я далеко не сразу, так как раньше слышала о сонном параличе и неспособности что-то сделать при пробуждении, так что его обратная противоположность тоже должна была существовать. Правильно? По крайней мере по логике вещей. Чего точно не должно было существовать, так это хлипкой деревянной лодочки, затопленной почти наполовину и качающейся на волнах посреди гигантского озера, а также мужских крепких рук в перчатках без пальцев, которые каким-то немыслимым образом заменили мои собственные. В общем на анти-сонный паралич это нельзя было скинуть и при всём желании. Пока я пребывала в лёгком замешательстве от происходящего, тело осмотрело окружение, натолкнулось взглядом на покосившийся деревянный домик с пристанью у берега озера и прикинуло скорость затопления лодки. Не удовлетворившись результатом, «я» развернулась к корме, а руки потянулись к ржавому мотору. Прикасаться к такому мне бы в голову точно не пришло, слишком ярки были воспоминания о том, как похожая самоделка ярко вспыхнула у соседа в гараже при попытке её завести. Однако тело похвастаться таким здравомыслием не могло, поэтому раньше, чем я успела возмутиться, уже ухватило за неприметный шнур и несколько раз дёрнуло за него, запуская мотор. Хорошая новость: на воздух лодка не взлетела. Похоже, стихия огня плохо сочеталась со стихией воды, и вариант с утоплением был куда ближе. С уверенностью, не присущей человеку, который ни разу в своей жизни не управлял ничем сложнее электросамоката, «я» направила свою бюджетную версию «Титаника» к пристани. Вода стремительно прибывала, и, чтобы не смотреть на неё, тело окинуло взглядом округу. Понятнее ситуация от этого совершенно не стала. Особенно уверенности не внушал гигантский замок, нависающий прямо над озером прямо у меня за спиной. «Хорошо живут», — присвистнула я, только спустя мгновение замечая, что губы так и не разжались. — Кто здесь?! Тело не дало мне разобраться в причине такой внезапной забастовки против комментирования ситуации вслух, вместо этого с молниеносной скоростью выхватило непонятно откуда взявшийся пистолет и оглянулось по сторонам. При этом мой посредственный голосок каким-то чудом из женского превратился в мужской, да ещё и достаточно приятный, если бы не нотки беспокойства, смешанного с угрозой. «Куда?!» — отойдя от первичного шока возмутилась я, твёрдо вознамерившись взять потерявшее совесть тело обратно под свой контроль. То в свою очередь крутило головой во все стороны, целясь из пистолета в мутный туман, клубящийся над озером, — «а ствол-то у меня откуда?». — Покажись! — зло огрызнулся мужской голос, снова срываясь с моих собственных губ. Это уже было краем. «У меня нет денег на лечение шизофрении», — зачем-то сообщила невидимому собеседнику я, пытаясь поймать ощущение контроля над своими конечностями. Секунда, две, и под кожей стало щекотно, после чего пальцы неожиданно сжались на спусковом крючке, и пистолет выстрелил куда-то в сторону центра озера. Грохот просто оглушил. Наверное, я до самого конца не верила, что оружие боевое, и тем более в то, что оно окажется у меня в руках. Шок и отдача заставили меня отклониться назад, замечая, что тело почему-то куда тяжелее моего собственного. В этот самый момент почти наполовину затопленная лодочка не выдержала таких издевательств, и её край коснулся поверхности озера, зачерпнув ещё больше воды. — Твою мать! — с чувством выругалось тело прямо перед тем, как нас накрыло деревянным бортом, увлекая в холодную, тёмную бездну. Вместо спасения себя, первым действием почему-то стало возвращение пистолета в кобуру на поясе, после чего я уже не выдержала такого неуважения к своей жизни и дёрнулась вперёд, намереваясь выплыть из-под перевернувшейся лодки. Тело же на этот счёт имело совершенно противоположное мнение, попытавшись отплыть назад. Как итог мы остались на одном месте, при этом погружаясь ещё глубже. Уши начали болеть от давления. «Отпусти!» — мысленно взвыла я, с отчаянием загнанного в ловушку зверя. Глотку обжёг металлический вкус крови, но чужое присутсвие ослабло на пару секунд, позволяя сделать несколько неожиданно сильных гребков и оказаться на поверхности. Лёгкие наполнил воздух, после чего паника стремительно отступила, вытесняясь совершенно другой, непонятной эмоцией. В ней ярость граничила с непониманием и ужасом, но совершенно другого толка. Не утоплением, а страхом перед неизвестным. Минутная слабость привела к тому, что меня снова оттеснили от «управления» и неизвестный, а теперь я была почти полностью уверена в том, что это не шизофрения, а инфернальная тварь, занявшая моё тело, сплюнула в воду кровавую слюну, скопившуюся во рту. Боли я не ощущала, а значит, язык не прикушен. Что же тогда кровоточило? — Что… — вопрос прервался из-за плеснувшей в лицо воды, но, устроившись против волн, незнакомец закончил свой вопрос, — что за? «Вор», — тут же сообщила я, снова предпринимая попытку взять контроль. Темп гребков сбился, и мы опять ушли под воду. Это вынудило меня прекратить, по крайней мере пока не достигнем берега. Я ещё собиралась пожить и вытеснить подселенца по обратному адресу. Значит, придётся ограничиться обещаниями расправы, — «ворюга. Ты думаешь, я от тебя отстану? Я от тебя не отстану. Даже и не думай. Это моё тело, и я буду за него драться. Драться, слышишь, ворюга?». Вместо ответа моя голова снова повернулась, оглядываясь по сторонам, но при этом движение к берегу почти не замедлилось. Похоже, вторженец хотел добраться до суши так же сильно, как и я. А ещё плавал он явно лучше. В каждом движении ощущалась сила, которой у меня никогда не было. «И часто ты, ну знаешь, захватываешь другие тела?» — продолжила спрашивать я, вынуждая чужака снова вздрогнуть. Правда в этот раз он не стал даже оборачиваться, — «со мной так не пройдёт. Я тебе мозг выем. Честно, выем». — Чайной ложечкой? — неожиданно саркастично поинтересовалось тело. Но мне не составило труда разглядеть за этой насмешкой колючий страх. Эй, вообще-то это мне здесь должно быть страшно! Не твоё же тело захватила неведомая тварь. «Даже не надейся», — пообещала я. За этим своеобразным разговором берег незаметно приблизился, и незнакомец заплыл внутрь стоящего на берегу здания, высовываясь из воды и хватаясь руками за деревянный край пристани. Он затащил себя наверх одним сильным движением и на несколько секунд замер на полу, переводя дыхание. Я только хотела заговорить, сбросив с себя эмоцию чужого облегчения, как в груди расцвело неприятное, болезненное ощущение. Тело согнулось, становясь на колени и склоняясь к воде. Знакомый привкус железа снова появился на языке, и капли тёмной жидкости сорвались вниз, растворяясь красными облачками. Подобное точно не мог вызвать прикушенный язык. — Чёрт… — отплевавшись от крови произнёс незнакомец, прижимая ладонь к центру груди, — что они со мной сделали? «Скорее что ты со мной сделал!» — уже куда как менее уверенно спросила я, пытаясь отделить свои чувства от чужих. Меньше всего то, что я испытывала напоминало мне мысли настоящего захватчика. Зачем злой сущности в чужом теле боятся или недоумевать? И так отчаянно оказывать сопротивление. Потревоженная каплями крови вода медленно успокаивалась, в то время как неизвестный пытался собраться с мыслями и восстановить дыхание. В отражении озера медленно проступали очертания человека, но я, к своему ужасу, не узнавала в них себя. Первое, что бросилось в глаза, это более широкие плечи. Фигура, совершенно не похожая на женскую. Даже наоборот, она принадлежала скорее хорошо развитому физически мужчине. Военному, может быть, или герою какого-то американского боевика. Изрядно промокшая чёрная водолазка подчёркивала идеальные мышцы, ещё сильнее укрепляя образ. И ни капли лишней массы, превращающей человека в монстра, жрущего протеин на завтрак, обед и ужин. Я когда-то подрабатывала администратором в тренажёрном зале и знала, о чём говорила. От этого тела ощущалась только чистая, неудержимая сила. Уже позже, когда вода успокоилась окончательно, я сумела рассмотреть черты лица. Такие же правильные, как и всё остальное, можно даже сказать смазливые. Как у тех пареньков, которые играют с чужими сердцами, не считаясь с последствиями. Ещё и светлые волосы. Ну точно модель с обложек журналов для девушек. Должно быть, на улицах прохода не дают. Вот только ситуацию омрачало то, что при всём великолепии это была совершенно не моя внешность. Начиная с того, что засыпала я девушкой и заканчивая тем, что была в далеко не аналогичной по внешности категории. Если моё лицо и могло появиться на какой-то обложке, то это была бы сводка «Их разыскивает полиция». Это я к чему. С ворюгой я явно поторопилась. От резкого звука над левым ухом мы вздрогнули одновременно, но рука, движимая чужой волей, нажала на не замеченную мной ранее гарнитуру, и тишину разрушил третий голос. — Кондор-1, это Гнездо, как слышно? Ты три часа не выходил на связь! — если сначала женщина пыталась держать себя в руках, то спустя несколько слов её напускное спокойствие окончательно разрушилось, сменяясь искренним беспокойством, — всё в порядке? — Да… — настоящий владелец тела помедлил с дальнейшим ответом, словно ожидая, что я снова попытаюсь вмешаться и всё испортить, — прости. Это не повторится. — А церковь? Я внутренне возмутилась тому, как резко эта женщина сменила тему. Я понятия не имела, кто она, и тем более зачем эти люди используют странные позывные, играя в каких-то агентов, но волне жгучей обиды было всё равно на такие мелкие странности. Мы едва не утонули, а этот блондинчик кашляет кровью, что явно не является признаком крепкого здоровья. И при всём при этом незнакомую дамочку беспокоит какая-то глупая церковь. Я застряла в чужой голове, вот где настоящая проблема! — К чёрту церковь, — с расстановкой проговорила я, спустя несколько мгновений замечая, что в этот раз чужие губы зашевелились, в точности повторяя фразу, пусть и не моим голосом. — Что? — женщина замялась, но очень быстро восстановила самообладание, — Кондор-1, я правильно тебя расслышала? Что это значит? — Прости. Я прямо сейчас ищу чем её отпереть но… — тело сжало кулаки до боли, пусть я и ощущала её весьма отдалённо, — но возникли непредвиденные обстоятельства. — Какие обстоятельства? — тон был всё также холоден, и мне захотелось ответить на вопрос самостоятельно. Правда в этот раз попытка взять контроль столкнулась с непробиваемой стеной чужого пристутствия, не дающей и одной мышцей пошевелить. Не нужно было сидеть в голове и чувствовать эмоции, чтобы понять, что владелец тела не на шутку раздражён. — Местные что-то сделали со мной, — сообщил он, прижимая пальцы к вискам, — я не понимаю, что, но это не похоже на заражение. Скорее на… — На что? — поинтересовалась женщина. Я ощутила смятение, раздражение и нежелание продолжать. В этот же момент под весом сомнений блок, отделяющий меня от контроля над телом спал, позволяя снова заговорить. — На шизофрению. — Хорошо, — судя по звукам женщина задумчиво кивнула, а меня снова откинули на задворки сознания, — и как это проявляется? — Я ощущаю чужое присутствие, — нехотя отозвался владелец тела, а потом объяснил, додумавшись до того, что эту фразу можно трактовать по разному, — слышу чужой голос в голове, и он пытается помешать мне. — Голос? Действительно, не похоже на заражение вирусом, — согласилась собеседница, — но мы не знаем, что именно случилось с местными жителями, возможно, это как-то связано. Мы постараемся помочь тебе, но миссия всё ещё остаётся в силе. Пока ты не найдёшь Орлёнка, мы не станем рисковать и посылать группу для эвакуации. — Я понимаю, — кивнул незнакомец, — миссия будет выполнена. Я доложу, если ситуация ухудшится. — Рассчитываю на тебя, — немного подумав, женщина добавила, — рада, что ты цел. Отбой. Когда звук в гарнитуре сменился тишиной, тело облегчённо выдохнуло и привалилось спиной к деревянной стене дока. У меня создалось ощущение, что его владелец хотел обратиться ко мне, но в то же время не мог подобрать правильных слов для реакции. Я тоже испытывала с этим трудности, но, в отличие от неожиданного соседа, у меня не было непонятного долга и задания, которое нужно выполнить. «Хочешь, расскажу анекдот про шизофреника?» — не найдя подходящей фразы поинтересовалась я. Ответа не последовало. Секунды ожидания медленно растянулись, превращаясь в минуты, и я уже собиралась вернуться к прошлой стратегии с угрозами и попытками встать у руля, как сосед внезапно отозвался: — Ну давай. И я рассказала.