Тендер на любовь

      Множество монотонных и однообразных звуков из разных мест заполонили отдел. Шорох пергаментов, скрип перьев, стук клавиатурных клавиш — всё это смешалось. Мало кто из работников оторвался от своего дела, незваные гости были привычным делом в их отделе. Но Гермиону и Драко никак это не смутило, за свою немалоизвестную жизнь они уже знали, где находится кабинет главы «Пророка». Девушка элегантно огибала столы в узких проходах и мимо проходящих работников.       — Ты уверена, что нам поверят, Грейнджер? — Малфой старался говорить тихо, чтобы эти коршуны не услышали лишнего. Им это было ни к чему. Гермиона закатила глаза. Она знала, как давить и убеждать журналистов, она была уверена в своем плане.       — Уверена, Малфой. Не переживай. А если они не пойдут на переговоры, то возьмем Скитер в заложники.       — И где же мы будем ее прятать? — Ведьма ухмыльнулась прежде, чем дала ответ:       — В банке.       Когда они подошли к кабинету, то их окликнула секретарша.       — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, добрый день! Вы по записи? — Гермиона хотела уже ворваться в кабинет Варнавы Кафф, но эта надоедливая девчонка помешала. Девушка закатила глаза и постаралась медленно выдохнуть, чтобы хоть как-то себя успокоить. Она развернулась с самой миловидной улыбкой из арсенала. Малфой наблюдал за ведьмой со стороны, оказывается, бравая гриффиндорка не такая уж и добрая по отношению ко всем. Это его забавляло и удивляло. Все же влияние СМИ выстроили в головах многих образ Гермионы Грейнджер, как самоотверженной девушки, которая поможет всем и каждому, которая бросится в огонь ради спасения других, которая была самой умной ведьмой столетия. Но общение с ней в реальной жизни не совпадало с тем, который преподносили газеты. Ее также бесили глупые люди, что не могло не удивить.       — Нет, мы не по записи, но я думаю, что мисс Кафф уделит нам пару минут, — у Грейнджер сводило скулы от такой улыбки. Хотелось просто заткнуть эту девчонку, решить все проблемы с газетой и вернуться к работе. Но нет, трудностей просто не избежать, в этом была сложность всей ее жизни.       — Мисс Грейнджер, прошу прощения, но у мисс Кафф довольно плотный график…       Гермиона бросила взгляд на стол секретарши, на котором лежал план дня ее начальницы. Графы были пусты.       — Да, я вижу, — в голосе сквозил сарказм. От такой лжи секретарша начала краснеть и быстрым движением руки перевернула лист.       — Девушка, в отличие от вашей начальницы, у меня график плотный, — к Грейнджер подключился Малфой, — и я выделил у себя время, чтобы поговорить с ней. Не заставляйте меня переходить к более радикальным мерам, — несмотря на то, что мужчина улыбался, глаза его горели от злости и неприкрытой насмешки. От этого его улыбка казалась оскалом.       Секретарша начала нервничать и что-то мямлить. Этой секундной заминки хватило на то, чтобы прикоснуться к ручке двери и потянуть ее вниз. Грейнджер распахнула дверь и кинула победный взгляд на девушку. За ведьмой зашел Драко, после чего дверь закрылась.       Варнара Кафф сидела за своим рабочим столом и… ничего не делала, в прямом смысле. Она просто сидела за своим столом и смотрела в окно. Женщина услышала шаги и развернулась к незваным гостям.       — О… мисс Грейнджер, мистер Малфой… какой неожиданный визит, — она пригладила свои волосы и одернула пиджак, стараясь привести себя в более презентабельный вид.       — Мисс Кафф, — Гермиона села на кресло для гостей, которое стояло напротив кабинета главы газеты. — Я думаю, все в этой комнате знают причину нашего с мистером Малфоем появления, ведь по закону выпуски не могут выходить в печать без вашей проверки и подписи, — Драко занял второе кресло, откидываясь назад и закидывая ногу на ногу. На лице у него была непринужденная улыбка, будто они пришли на разговор к своей давней знакомой.       — Вы правы, мисс Грейнджер, но я только сегодня вышла с больничного. До этого все выпуски проверяла мисс Скитер, как опытный работник нашего издательства, — женщина очень нервничала. Гермиона видела, как ее синие глаза бегали по кабинету, а нога часто дергалась в воздухе. Это была ложь чистой воды, которую пытались спихнуть на скандальную сотрудницу, которой не впервой выбраться из подобной передряги.       — Хорошо, тогда покажите мне документы, удостоверяющие, что мисс Скитер имеет на это юридическое право, а также вашу справку.       — Мисс Грейнджер, при всем моем уважении к вам и вашим заслугам перед магическим миром, я не обязана отчитываться. У вас нет никаких надлежащих документов, позволяющие требовать от меня такое, — после этих слов Варнавы Малфой фыркнул.       — Мисс Кафф, я не так благороден и официален в решении проблем, как мисс Грейнджер, но смею вам напомнить, что ее лучший друг — глава Аврората. А наше совместное заявление на клевету может легко обеспечить нас соответствующим распоряжением, позволяющим увидеть все те документы, которые Гермиона попросила, — глаза ведьмы распахнулись от шока на секунду. Он назвал ее по имени. Да, у них был план притвориться друзьями, но она не думала, что он настолько хорошо вживется в эту роль.       После этих слов глава «Пророка» подорвалась с места.       — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, я искренне прошу прощения за такой неприятный инцидент. Мы все решим с этой ложной статьей. Я могу пригласить мисс Скитер, чтобы вы могли обговорить все ваши претензии и прийти к общему решению, — после этих слов женщина выбежала из кабинета, оставив гостей наедине.       — Красиво ты их уделала, — усмехнувшись, сказал Малфой.       — Спасибо. Но про Гарри было лишним, я не люблю пользоваться дружбой ради решения проблем, предпочитаю все своими силами.       — Грейнджер, я это прекрасно знаю, но давай будем честны, слова это одно, а действия — уже другое, — Гермиона посмотрела на своего бывшего однокурсника и ухмыльнулась. Малфой все же был Малфоем, даже спустя сорок лет он останется слизеринцем до мозга и костей.       Дверь в кабинет распахнулась. Теперь на пороге стояла глава редакции и Рита Скитер.       — Я вас оставлю, — мисс Кафф подтолкнула свою подчиненную в кабинет и закрыла дверь. Отличная начальница, ничего не сказать.       В отличие от нее Скитер не была такой нервной, нет. На ее красных губах была мерзкая улыбка, а глаза слегка прищурены.       — Мисс Грейнджер, мистер Малфой, какой приятный сюрприз, — женщина села на кожаный диван и тут же достала блокнот и кратко пишущее перо, которое тут же взмыло в воздух.       — Уберите, пожалуйста, перо, я думаю, что суть нашего разговора можно запомнить и без дополнительных записей, — Грейнджер старалась говорить как можно вежливее, но многолетняя неприязнь к этой журналистке душила всё это.       — Мисс Грейнджер, я не хочу упустить ни одного важного момента в нашем диалоге, а в моей голове слишком много информации. Я могу что-то спутать, и вам опять придется приходить сюда, тратить ваше драгоценное время на меня, — Скитер откровенно издевалась над ней, но Гермиону было сложно вывести из себя. Она достала палочку и легким взмахом руки привела в действие заклинание, после которого блокнот и перо упали на пол. Рита попыталась взять их, но канцелярские принадлежности были будто приклеены.       — Теперь мы можем начать наш диалог, — Грейнджер откинула хвост назад и посмотрела на Скитер. Теперь у журналистки был не такой надменный вид. — Вы напечатали статью, в которой выразили свое неоднозначное мнение, вводя волшебное сообщество в сомнения на счет тендера, нацеленного на повышение рождаемости здоровых волшебников. Также вы решили, что мы с мистером Малфоем будем вести себя как дети, что очерняет нашу репутацию, как высококвалифицированных научных сотрудников. Позвольте узнать, кто вам дал такую вольность в написании информационной статьи?       — Я пишу статьи со своим видением данной новости, и знаете, мисс Грейнджер, что-то я не слышала, что вы с мистером Малфоем такие уж и друзья, — Рита определенно хотела задеть девушку за живое, показать, что она якобы ошибается, а также достать крупицы информации для новой сплетни. Не каждый же день можно было увидеть героиню войны и бывшего пожирателя смерти в одной компании.       — Тогда нужно вставлять свою писанину на страницы, посвященные вашему мнению, мисс Скитер, а не на информационные, где должны излагаться сухие факты.       — И что же вы сделаете? Это могла быть ошибка верстальщика, никак не моя, — Скитер закинула ногу на ногу. Кажется, она пыталась взять ситуацию в свои руки. Женщине не хотелось получать выговор от начальства за очередной скандал с героями войны.       Ответить на ее резкий вопрос решился Малфой. Он просто швырнул в лицо женщине стопку бумаг. Мужчина оперся локтями на колени, опуская свой корпус вперед.       — В моей компании работают лучшие из лучших, и это касается не только научного состава. Самые опытные и бесстрашные адвокаты работают на меня. И им не составит труда довести суд до того, чтобы решение было вынесено по прецеденту, случившемуся в 1904 году. По решению суда журналист был отстранен от работы, без права на восстановление в своей должности в любом издательстве. Я знаю, что вы боевая женщина, мисс Скитер, но давайте будем честны, мы вам не по зубам.       Рита подорвалась с места, сбрасывая на пол все документы. Ее дыхание заметно участилось от злости и страха, но слов не было. Она лишь могла на них пыхтеть и смотреть своим скользким взглядом.       — Вы переписываете статью, в которой излагаете чистые факты, начальство Святого Мунго готово с радостью вам предоставить нужную информацию. Ах, да, и вы приносите извинения за свои ошибочные суждения. Если же условия не будут выполнены, то я не побрезгую отнести заявление в аврорат лично главе. А вы прекрасно знаете, Рита, что мое заявление незамедлительно рассмотрят, — Гермиона больше не желала иметь дело с этой женщиной. Она знала, что Скитер выполнит условия, потому что угрозы могли стать реальностью, а журналистка любила свою работу, пусть и писала не самые «радужные» статьи.       — Всего доброго, — слова Гермионы перекрыл стук ее каблуков по полу. Каждый шаг отдавался цокотом по мрамору. За девушкой шел Малфой. Его лицо ничего не показывало, но он был очень удивлен тому, как Грейнджер решала проблемы. Жестко, четко и без какой-либо надежды на спасение. Все те, кто был по другую сторону своеобразного ринга, уже заведомо знали, что проиграли.       Когда дверь отдела закрылась за ними, ведьма выдохнула. Она немного расслабила спину, разминая плечи.       — Сука надоедливая. Надо было ее еще на четвертом курсе «случайно» раздавить. Проблем было бы куда меньше, — девушка пригладила пару выбившихся локонов и посмотрела на Малфоя, — спасибо за помощь. Не знала, что ты настолько углубился в эту проблему.       — А, ты про бумаги. Нет, я блефовал, — карие глаза округлились. Драко с усмешкой на лице протянул те самые «документы», — это всего лишь договор на поставку едкого натра, от компании, которая работает с 1904 года. Не думаю, что Скитер бы схватила эти бумаги и начала читать. Даже если она и постарается что-то найти по данному делу, то ей просто не дадут пропуск к архивам. У нее связей намного меньше, чем у меня, к примеру. Но давай не забывать и то, что ты поступила также, когда сказала про Поттера?       Гермиона вернула листы Малфою. Она проигнорировала его последние слова.       — Рискованно, но красиво. Спасибо за сотрудничество, Малфой, на этом оно окончено, — Грейнджер махнула мужчине на прощание и пошла в сторону лифтов, чтобы спуститься на свой уровень и продолжить работу. Ей нужно было закончить пару синтезов прежде, чем приступать к глобальному изучению информации для работы над заданием тендера.       Драко смотрел вслед девушке и все никак не мог понять, это она так изменилась или у него было ошибочное представление на ее счет все эти годы?

***

      В девять утра Гермиона стояла в светлом холле научной лаборатории больницы Святого Мунго. Утренние солнечные лучи пробивались сквозь панорамные окна. От этого улыбка становилась шире. Сегодня будет ее первый рабочий день над созданием лекарства, для помощи детям и их родителям. Девушка с нетерпением ждала этого. Эти чувства можно было сравнить с теми, когда она плыла на лодке и увидела огни Хогвартса, которые зажгли в ее сердце любовь к магии на всю жизнь.        — Мисс Грейнджер? — волшебница обернулась и увидела перед собой того самого стажера из Мунго.       — Мистер Лоренсов, я правильно помню?       — Да, все верно, — парень просиял от счастья. — Меня попросили отвести вас в лабораторию, мисс Мур позже сделает объявление и раздаст весь нужный материал для исследования и последующей работы, — он повел Грейнджер по самым разным коридорам, стараясь провести небольшую экскурсию. Глаза Лоренсова горели от любви к своему делу, отчего девушке было еще приятнее здесь находиться.       — Вот, мы пришли! — парень торжественно обвел целый стеклянный коридор, состоящий из таких же маленьких стеклянных комнат. — Эти лаборатории делались специально для тендера. Дизайнер решила сделать их прозрачными, дабы показать всю чистоту наших намерений, а также, чтобы руководство могло следить за честностью.       — Это…это потрясающе! — стук крови по сосудам перекрывал все остальное. Она не верила, что ближайший год будет работать тут.       — Каждая лаборатория оснащена, так сказать, базовым набором оборудования. Более сложные установки находятся в общем кабинете, в конце белого коридора, так мы прозвали ваши лаборатории. Также там будут проводиться общие собрания, такие, как сегодня, — парень любезно открыл дверь Гермионе, пропуская ее внутрь.       Волшебница озиралась по сторонам, как маленький ребенок, находящийся первый раз в зоопарке. Каждая лаборатория была подписана, кому она назначалась, в каждой из них было новейшее оборудование, о котором многие могли только мечтать, потому что оно стоило очень дорого.       — Мунго настолько важен этот тендер? — тихо спросила Гермиона, смотря на все это.       — Мисс Грейнджер, по секрету, — Лоренсов остановился возле одной из множества лабораторий и тихо сказал, — у всего женского состава руководства Мунго за последние пять лет родились сквибы. У каждой второй чистокровной волшебницы рождается сквиб, у каждой шестой полукровки и у каждой десятой магглорожденной. Эту проблему нужно решать как можно скорее, иначе деторождение в магической Британии пойдет на спад. А все мы знаем, что после войны нужен не один десяток лет на восстановление, и не одно поколение.       Грейнджер сглотнула. В первую очередь этот тендер был криком о помощи несчастных матерей, которые не желали такой же участи другим женщинам.       — Мы пришли, — неожиданно бодро сказал лаборант, явно стараясь отвлечь рядом стоящую ведьму от грустных мыслей.       — Спасибо…       — Гектор. Можно просто Гектор, — парень улыбнулся и ушел, больше ничего не сказав. Гермиона улыбнулась ему вслед. Если он и дальше будет с такой любовью относится к своей работе, то быстро достигнет небывалых высот.       Девушка толкнула дверь и оказалась в просторной лаборатории, наполненной солнечным светом. Лучи плавно опускались на пол или преломлялись, проходя через стеклянные колбы и пробирки. В Мунго было непривычно светло. Министерство не обладало такой роскошью, как солнце.       — Гермиона! — девушка обернулась и увидела Софи, которая с таким же интересом разглядывала здешнее оборудование. — Скажи, тут круто!       Волшебница улыбнулась подруге. Тен была иногда очень эмоциональна, но она не переходила грань.       — Доброе утро, дамы, — тут же в помещении появился Малфой. На нем был костюм-тройка темно-зеленого цвета. Он не изменял своим традициям.       — Доброе утро, мистер Малфой, — за ним стояла мисс Мур с улыбкой на губах. В руках у нее было множество папок. Кажется, это были данные для работы на каждого участника. — Давайте подождем ваших коллег, после чего начнем, — женщина положила стопку на один из столов, немного стряхивая руки от тяжести.       Химикам, что находились в лаборатории, было довольно неловко. Многие из них на протяжении долгого времени были противниками. Сейчас они тоже соревновались, но плоды их работы должны будут пойти на благо обществу, отчего соревновательных дух немного притуплялся. В какой-то момент им придется работать сообща, этого не избежать.       Через десять минут в общей лаборатории находились все ученые, которые участвуют в тендере.       — Я рада вас видеть! — Элисса кивнул коллегам в знак приветствия. — Сегодня ваш первый день работы. Для каждого из вас выделили отдельную лабораторию, но если вам некомфортно работать в одиночестве, то данная лаборатория также готова вас принять в свои объятия, — женщина обвела руками помещение, в котором сейчас находились все волшебники.       — Сегодня вы получите все заключения и исследования, проведенные нашими специалистами. Там будут данные и статистики, причины поломки гена. Если у вас появятся какие-то вопросы или понадобится консультация сторонних специалистов, вы можете обратиться к лаборантам, которые вам в этом помогут. Они провожали вас до лаборатории. Руководство тендера понимает, что вы сейчас бросаете все силы на нас, нежели на свою работу, поэтому мы решили выплачивать вам некую компенсацию за это.       Такая новость конечно же порадовала многих ученых, потому что находиться в лабораториях все свободное время не хотелось бы.       Взмахом палочки возле каждого волшебника оказалась довольно увесистая папка со всеми заключениями, исследованиями и данными, которые пригодятся в будущей работе.       Гермиона притронулась к бежевой папке и аккуратно раскрыла ее, будто это был самый редкий и ценный фолиант в ее жизни, который от любого резкого движения мог рассыпаться в труху.       Первые страницы подробно описывали причину поломки магического гена. Грейнджер тут же принялась лихорадочно выписывать основные моменты, которые можно было бы прочитать через записи, не тратя время на прочтения всей документации заново.       В последнее время дети рождались сквибами из-за того, что организм ребенка воспринимал магию как вирус, вследствие чего искал причину «заболевания», находя ее в магическом гене. Иммунитет «боролся с вирусом», тем самым повреждая магический ген без права на восстановление.       Колдмедики не могли сказать, из-за чего происходило данное «нападение», ведь до этого десятилетия процент рождаемости сквибов на здоровых волшебников не превышал одного процента. А тут такой всплеск…       «Искать причину такого резкого изменения поведения иммунной системы ребенка в утробе матери будет слишком долго и затратно. Нужно стараться решить проблему до того, как она обретет безвыходное положение», — мысли Гермионы носились по голове с бешеной скоростью. Одна гипотеза за другой попадали в ее голову и тут же исчезали, замененные чем-то новым.       Девушка быстро писала различные обрывки мыслей в блокнот, чтобы позже это все структурировать, но она точно знала одно — проблему нужно решать на ранних сроках беременности, чтобы на сто процентов исключить рождение волшебника с поврежденным геном. В голове иногда всплывали обрывки цитат из научной литературы, которую она читала на досуге, отчего идей для решения данной проблемы становилось все больше, но не каждая из них могла быть реализована в те сроки, что поставило Мунго. Основная идея Грейнджер состояла в том, чтобы создать прививку, которая сможет дать понять развивающемуся организму ребенка то, что магия не является вирусом, что ее не нужно «лечить». По идее Гермионы эту прививку можно было бы ставить девушкам которые только вставали на учет, тем самым избежав горестного диагноза. А если организм принимал магию, то этот один укол ничем бы не повредил. Она хотела создать единую прививку для всех.       В это же время Малфой лениво водил взглядом по строчкам с множеством научных терминов, которые только утяжеляли текст. Он никогда не понимал, зачем в отчетах проявлять такой пафос, когда все можно было описать кратко, лаконично и понятно. Конечно, он понимал все, что было написано на этих бумагах, но вот для стажеров, которые только-только пришли в химическую сферу, такие отчеты были сродни пыток.       «Старые извращенцы», — фыркнул про себя мужчина и продолжил изучать документы. Он понимал в общих чертах проблему волшебного деторождения. Искать источник было слишком долго и не эффективно.       Если на корабле сотня дыр, то не нужно искать первую, чтобы заткнуть ее, это не поможет. Нужно было найти способ как оперативно закрыть все дырки, чтобы не было протечки…       Драко понимал, что не все беременные волшебницы обладали таким «особенным» ребенком, из-за чего процесс изготовления разработки вещества становился сложнее. Ближайший срок, на котором могли определить поврежденность магического гена — десятая неделя. На таком сроке было уже поздно как-то пытаться починить ген. У него были зачатки идей в голове, но он не мог их сформулировать во что-то единое из-за множества посторонних звуков вокруг.       Малфой схватил все документы и молча вышел из единой лаборатории, отправляясь на поиски двери с его личной вывеской, и нашел. Лаборатории для каждого химика были одинаковы, но мужчина был уверен, что каждый из них обустроит тут все, как им удобно. Драко не был исключением. Как только он зашел в кабинет, то тут же махнул палочкой, чтобы задернуть окна. После инцидента в своей компании он не приветствовал освещение рабочего места солнечным светом.       Тишина успокаивала Драко. Он мог работать в общей лаборатории, но при одном условии: он знает коллектив. И это единственное условие не соблюдалось. В том помещении он был осведомлён о работниках своей лаборатории. Конечно, знакомых лиц было куда больше, но он их не знал по-настоящему.       Малфой уселся за рабочий стол и начал по новой вчитываться в отчеты и заключения. Среди всех этих строк у него начала зарождаться идея, которая была реальной, которую по очень предварительным расчетам можно было воплотить в жизнь.       Он увидел маркерную доску в углу помещения, заочно поблагодарив организаторов за этот предмет, и тут же подскочил к ней, начиная лихорадочно писать слова, что-то рисовать и все это соединять между собой различными линиями стрелками. Это был черновой вариант, который конечно же мужчина будет дорабатывать, но осознание того, что идея решения проблемы пришла к нему так быстро, заполнило тело. Его прическа была испорчена от частых поправлений волос рукой, пиджак улетел вроде бы на стул, а рукава рубашки были закатаны, чтобы не сковывать движения. Глаза Малфоя горели. Драко забывал о существовании реальности, когда работа полностью захватывала его разум. Оказалось, что ничего, кроме множеств формул и законов, не существует. Со стороны он выглядел как сошедший с ума ученый, который нездорово горел любовью к своей деятельности.       Его идея состояла в том, чтобы придумать курс лечения для женщин, у кого уже выявили будущего ребенка с поврежденным геном. За время этого курса он хотел заменить сломанный ген, а также обеспечить ему защиту, чтобы атака организма больше не вмешивалась в ДНК ребенка.       Это звучало не так сложно, но осознание того, что ему придется работать над данной идеей в полном одиночестве, неприятно давило. Еще одна сложность была в том, что нужно будет вдаваться в подробности генетики, которая в магическом мире была не так хорошо изучена, как в маггловском, а совмещение прогресса человека и магии тоже требовало времени, и довольно немалого времени.       Малфой отошел от доски и посмотрел на свой план. Все эти записи определенно нужно было структурировать. Но с этим он разберется позже, сейчас же у него в приоритете стояло назначение встреч с множеством специалистов в генной инженерии, как в маггловском, так и в магическом мире, чтобы обладать более обширными знаниями.

***

      Гермиона откинула от себя очередную книгу, раздраженно вздыхая. Впервые в жизни ей казалось, что в тексте присутствует одна вода и ничего больше. Она не могла найти ни крупицы нужной информации, будто весь мир закрыл к ней доступ.       — Нужен перерыв, — тихо сказала девушка сама себе, откатываясь от рабочего места, которое было уже завалено бумагами и книгами, а она ведь тут даже и одного рабочего дня не провела.       В каждой лаборатории умственная работа кипела полным ходом. Каждый ученый с головой зарывался в информацию, которую ему предоставили и которую он сам добыл, чтобы составить план действий. Конечно, у каждого волшебника был свой принцип работы, но он отличался лишь в мелочах. В общих чертах они все сейчас работали с теорией, чтобы после перейти к практике. Это было незыблемое правило для каждого химика. Грейнджер часто вспоминала, как на подготовительных курсах преподаватель не допускал их к работе в лаборатории без подготовки плана работы. Это дало свои плоды.       Гермиона вышла из своего кабинета и направилась к Софи. Ее подруга так и осталась в общей лаборатории. Она настолько была погружена в информационный мир отчетов, что не замечала никого вокруг себя. В этом с Грейнджер они были ужасно похожи. Они обе любили забывать про обед, а если одна из них все же вспоминала, то она прямиком мчалась за второй.       — Софи… — ведьма старалась говорить тихо, чтобы не напугать Тен, но ее не слышали. Тогда Гермиона решила прибегнуть к способу, который они придумали с подругой, чтобы отвлекать от работы, при этом не доводя до инсульта.       Грейнджер начала тихо напевать какую-то песню и громко ходить по лаборатории, отстукивая каждый шаг каблуком.       — Да кто мне меша… — когда Софи повернула голову и увидела Грейнджер с улыбкой на лице, то вся ее злость испарилась. — Ох, прости, я заработалась.       — Я так и поняла. Хотела позвать тебя на обед, чтобы немного отдохнуть, — Тен тут же отодвинула стул от стола и встала, начиная разминать конечности.       — Идея отличная, пойдем. На территории Мунго есть кафетерий, — Гермиона подхватила подругу под руку и повела ее в сторону выхода. Девушки над чем-то хихикали и смеялись. Они разговаривали о чем угодно, лишь бы не о работе, ее и так в их жизни было слишком много.       — Я так и не спросила про твой поход в редакцию «Пророка». Как все прошло? — Софи с интересом посмотрела на Гермиону, параллельно поедая чизкейк.       — Все прошло…       — Отлично. Грейнджер убила там всех своими юридическими знаниями, — мужской голос перебил девушку. Гермиона подняла голову и увидела над собой Малфоя, который крутил в руках ключи от машины.       — Спасибо за приятное дополнение моего рассказа, Малфой, теперь ты можешь уйти и не подслушивать чужие разговоры, — ведьма демонстративно отвернулась от него, беря в руки стакан с фраппе.       — Спасибо за разрешение, Грейнджер, но я тебя не просил о нем, — резким движением руки Малфой подставил стул ко столу двух девушек, нагло проникая на их территорию.       — Малфой… — Гермиона чуть ли не шипела на него. Мужчина же откинулся на спинку кресла, самодовольно смотря на нее.       — Я прекрасно знаю свою фамилию.       — Я рада за тебя. Зачем ты сел к нам?       — Как «зачем»? Мы же коллеги, — Грейнджер прекрасно слышала сарказм и насмешку в его голосе. Она думала, что он перерос эти детские издевки, но нет. Мальчишка-задира все же жил в нем. Девушка не собиралась этого терпеть. Она молча встала со своего места, оставила пару монет на столе и покинула кафе.       — Твоя подруга какая-то нервная, ей бы отпуск взять, — усмехнувшись, сказал Малфой, обращаясь к Софи. Та посмотрела на него с осуждением.       — А вам бы, мистер Малфой, повзрослеть наконец.