Тендер на любовь

      Оставшееся время после обеда Гермиона провела за множеством книг, углубляясь в теорию, чтобы понять, насколько ее идея реальна. Оказалось, что вполне. Девушка доработала свои черновые заметки и была в восторге, что идея для проекта возникла так быстро. Ее окончательный вариант заключался в том, что она хотела создать вакцину, которая будет защищать магический ген от нападок организма. Это звучало более реально, а также безопасно для беременных девушек, у которых организм не реагировал агрессивно. Грейнджер просто захлестнула любовь к химии и стремление создать то, что поможет тысячам людей.       Она и просидела так до самой ночи, но патронус Джинни, неожиданно вторгнувшийся в ее кабинет, вернул Гермиону в реальность.       — Герм, я надеюсь, что ты не забыла про вечерний сбор? — девушка чертыхнулась. Конечно она забыла.       Ведьма тут же начала носиться в суматохе по кабинету, собирая все бумаги, книги и свитки, пытаясь впихнуть в сумку. Она обязательно продолжит работать вечером в любимом кресле, помечая карандашом нужные моменты. Гермиона взмахнула палочкой, отправляя подруге патронус со словами, что она не забыла и совсем скоро будет у Поттеров.       Когда последние документы были сложены, то девушка выдохнула, переобула кроссовки на каблуки и направилась в сторону выхода. По пути она смотрела на другие кабинеты, которые были прозрачными и видела, что кто-то из ученых еще корпел над своими записями, а кто-то уже ушел. Софи была в числе первых, а вот Малфой… Гермиона секунду замерла, смотря на широкую мужскую спину, обтянутую белой рубашкой. Он подставил кулак правой руки под подбородок, задумчиво смотря на маркерную доску. Грейнджер не первый раз видела Малфоя во время мозговой деятельности, и это всегда выглядело завораживающе, но сейчас… черт, она опаздывает к Поттерам.       Грейнджер махнула головой, сбрасывая с себя секундное наваждение и под цокот каблуков вышла из лабораторий.

***

      — Нет, я просто в шоке, что ты нам тогда не рассказала! — громко говорила Джинни, держа бокал в руке, пока левитационными чарами подливала себе вина. Девушка могла наконец-то пить алкоголь после второй беременности.       — Джин, я в принципе не имею права сильно распространяться о тендере. Могу рассказать только в общих чертах, но…       — Мы тебя внимательно слушаем, Гермиона, — Гарри совершенно неожиданно подкрался к девушкам, садясь на стул. Его аврорские выкиды когда-нибудь сыграют с ним злую шутку. — Давай так: ты нам рассказываешь немного про свой проект, а я тебе позицию общества на ваше сборище сумасшедших ученых.       — Мы не сборище сумасшедших ученых! — громко воскликнула Грейнджер, с резким стуком ставя бокал на стол. Ее брови сдвинулись ближе к переносице от недовольства, на что чета Поттеров начала содрогаться в беззвучном смехе, так как Альбус только недавно уснул.       — Годрик, Герм, ты услышала только это… — сквозь слезы от смеха говорил Гарри. — Хорошо-хорошо, прости. Я расскажу, что думает общество на счет проекта великих ученых и одного хорька, — на лице мужчины появилась глупая улыбка. Гермиона закатила глаза. Правильно говорят, что мужчины начинают взрослеть только после сорока лет. Вот Гарри еще будто до сих пор в школе.       — Хорошо, но перестань называть так Малфоя, мы не в школе уже давно.       — Ничего себе! Сама Гермиона Грейнджер заступается за ледяного лорда, — с улыбкой на губах сказала Джинни.       — Вообще-то мы с ним коллеги!       — Да-да, — Поттеры кивали, якобы понимая всю серьезность ее слов, но их глупые улыбки выдавали ложь. Эта парочка была создана друг для друга. — Ладно, мы тебя слушаем.       Когда Грейнджер убедилась, что на их лицах не осталось ни следа от смеха или глупой улыбки, то начала рассказ. Она завуалированно рассказала многие события, что-то упускала, чтобы не раскрыть тайную информацию. Свою же идею девушка тоже описала в общих чертах, но это вышло куда дольше, потому что друзьям пришлось разжевывать сложные для них моменты. Под конец рассказа глаза Поттеров горели. Они с восхищением смотрели на свою подругу.       — Мерлин, Гермиона! Это… это так круто и здорово! — Джинни подорвалась с места, заключая ведьму в объятия. — Ты такая молодец… блин, это же… я даже слов не могу подобрать от шока.       — Герм, мы очень тобой гордимся, — тихо сказал Гарри с улыбкой на лице. Это была та самая улыбка друга, которая предназначалась только ей. Будто бы брат улыбался сестре.       — Теперь я слушаю тебя, — Грейнджер откинулась спиной на спинку дивана со слегка хитрым прищуром. Гарри начал смеяться. Он почувствовал себя как на каком-то допросе. Будто он был по другую сторону баррикады.       — Когда меня посылали на допрос свидетелей, я невольно слушал разговоры волшебниц. Они обсуждали последние новости и активно говорили про тендер от Мунго. И их очень вдохновила идея того, что этой проблемой заинтересовались и не оставили в стороне. А, ну и еще они пищали от Малфоя, ну это уже не так важно, — на его последние слова Гермиона закатила глаза. Друг определенно хотел ее вывести и получить пару птиц вдогонку.       — Гарри, тебе не кажется, что ты засиделся в женской компании? — миссис Поттер явно намекала на то, что мужу пора уходить, потому что впереди девушек ждали чисто женские разговоры. Поттер понял намек и без каких-либо слов удалился из комнаты, не забыв задвинуть за собой стул.       — К нам кое-кто присоединится, — с хитрым взглядом сказала Джинни, смотря в сторону камина. И буквально через минуту вспыхнуло зеленое пламя, в свете которого появилась Дафна.       — Дафна! — Грейнджер подорвалась с места, крепко обнимая Гринграсс. Она не привыкла к тому, что видит свою подругу менее одного раза в день. Работа в одном здании позволяла увеличить частоту встреч.       — Вроде бы не виделись пару дней, а такое ощущение, что прошла вечность, — шутливо сказала Дафна. И Гермиона была с ней согласна.       — Рассказывай, как твой проект? Мы так и не поговорили после того понедельника, — после вопроса Грейнджер последовал долгий и достаточно эмоциональный рассказ Гринграсс о том, как прошло заседание, на котором ее проект по примирению со всеми правками, одобрили. Теперь оставалось самое сложное — претворить в жизнь то, что было написано на бумаге. Этот пункт всегда был самым сложным во многих сферах деятельности. Какими бы идеальными не были расчеты, всегда могут появиться неучтенные погрешности, которые будет сложно исправлять.       После того, как рассказ Дафны, попутный с перемыванием костей знакомых сотрудников, был окончен, то девушки начали разговаривать на самые разные темы, за которые цеплялись.       — Герм, а как твои там… — несмотря на то, что Джинни была спортивным журналистом, она все время забывала вид танцев, которыми занималась подруга.       — Полотна? Неплохо. Правда пришлось перенести занятия, потому что в Мунго чуть позже заканчиваю работать, чем в Министерстве, — Грейнджер отпила вина и слегка улыбнулась.       Она вспомнила, как решилась пойти на танцы. Но не на обычные. Ее заинтересовали танцы на воздушных полотнах как что-то необычное, оригинальное, интересное. Конечно, это было сложно, но Гермиона была рада после трудного рабочего дня повисеть в воздухе, выполняя программу. Было приятно после умственной нагрузки почувствовать физическую.       — Так, девочки, что-то мы засиделись. Завтрашний рабочий день никто не отменял, — на слова Гермионы подруги отреагировали страдальческими стонами.       — Зачем ты нам напомнила об этом?       — Потому что я не хочу в следующий раз выслушивать, что после наших посиделок вам было плохо, и это я за вами не уследила. Горький опыт учит меня не совершать прежние ошибки, — на эти слова подругам было нечего сказать, потому что это была чистая правда. После еще пяти минут нежелания расходиться, Дафна и Гермиона все же начали собираться по домам.       — Я прогуляюсь до дома, мне недалеко, — сказала Грейнджер, накидывая пиджак на плечи. Подруги не стали возражать, они знали, что девушка жила не так далеко и иногда любила поразмыслить в одиночестве. К тому же она была сильной волшебницей, которая не даст себя в обиду.       После прощания и теплых объятий Гермиона вышла на крыльцо дома Поттеров, вдыхая ночной воздух. Лето совсем скоро подойдет к концу и в свои законные права вступит осень. Девушка очень любила раннюю осень, потому что тогда границы между двумя временами года стирались.       В голове было свежо и пусто, хотелось просто наслаждаться мгновением жизни, когда Гермиона шла по пустой улице, никуда не спеша. Ночь была ей куда ближе. Именно тогда Гермионе приходили самые разные мысли в голову, иногда дурацкие, а иногда — очень нужные. Большую часть решений проблем Грейнджер находила ночью, подрываясь с кровати и записывая их в блокнот, чтобы не забыть утром. Благодаря таким порывам ведьма приходила на работу с готовыми формулами для того или иного вещества.              За наслаждениями Гермиона и не заметила, как оказалась на крыльце своего дома. Поднявшись на третий этаж, она взмахнула палочкой, снимая заклинания и вошла в квартиру. Родной запах окутал ее с головы до ног. Усталость дня тут же дала о себе знать. Резко захотелось просто скинуть туфли и упасть на кровать. Но ей нужно было сделать еще множество дел, прежде чем осуществить желаемое. «Не забыть собрать сумку на тренировку», — несмотря на то, что Грейнджер перенесла время занятий, время также тратилось на дорогу, потому что зал находился в маггловской части Лондона. А бегать по дому и искать майку и шорты в последние минуты совсем не хотелось, как и опаздывать.       Когда все дела были сделаны, Гермиона наконец-то смогла положить свою голову на мягкую подушку. Глаза тут же закрылись, и она пропала в царстве Морфея.

***

      Утро Малфоя началось не с самого хорошего настроения. Какой-то неотесанный секретарь одного из клиентов Драко из маггловского мира совершенно не умел смотреть на время. Звонок телефона в шесть утра заставил подорваться Драко с кровати и попытаться хоть как-то ответить. Когда мужчина понял, что произошло, то вся вежливость испарилась. Паренек на другом конце провода уже тысячу раз извинился перед Малфоем, но мужчина продолжал свою тираду. Когда «разговор» все же был окончен, Драко откинул от себя маггловское изобретение и упал в ворох постели, рыча от недовольства. Весь его сон полетел дракклу под хвост.       — А ведь я мог еще час проспать, — простонал мужчина, смотря на время. Понимая, что остатки сна уже не вернуть, Драко решил заехать в свой офис за некоторыми бумагами, после чего отправиться уже и в Мунго.       Обыденная утренняя рутина в виде душа, кофе и чтения новостей не заняла много времени. Малфой уже привык к одному и тому же каждый день. Механизм, который не имел сбоя. Исключением были лишь редкие выходные и праздники. Тогда мужчина позволял себе подольше поваляться в кровати или же вовсе не ложиться, разъезжая по маггловскому Лондону на машине. Конечно, в его отдых входили и встречи с друзьями, но с каждым годом их количество уменьшалось. Кто-то заводил семью, кто-то переезжал, кто-то просто переставал общаться. Его это мало волновало. Малфой мало с кем по-настоящему сближался, пускал в свою жизнь и доверял, а потому он легко отпускал людей. У него просто не было времени грустить и переживать.       В данный момент его жизни самым главным приоритетом для мужчины была его компания. И ничего больше.       Открыв шкаф, Драко быстро вытащил вещи на сегодняшний день. До работы с реагентами было еще очень далеко, поэтому выбор пал на черную водолазку и серые брюки. Сегодня погода была пасмурной, поэтому никакое солнце не будет печь. Схватив сумку с документами и ключи от машины, мужчина вышел из квартиры, направляясь в паркинг. Каждый раз, идя туда, он вспоминал шок множества волшебников, которые видели, как Драко Малфой выходил из машины. Это вызывало какую-то глупую улыбку на его лице. Они думали, что он так и останется верен этим старым и никому не нужным традициями, что чистокровные волшебники никогда не притронутся к маггловским вещам? Смешно, потому что Малфой буквально жил на два мира. И в обоих ему было комфортно.       Звук заводящегося двигателя придал Драко сил. Он взялся за руль и тут же вывернул с места, желая поскорее оказаться на улице и почувствовать скорость. Благодаря тому, что в магической части Лондона машины были не так распространены, мужчина без каких-либо пробок добирался до офиса. С Мунго было сложнее, потому что главное здание находилось в самом центре города. Конечно, можно было сразу же трансгрессировать или воспользоваться камином, но Малфой принципиально ездил на машине.

***

      Утренний воздух и пасмурное небо немного расслабили Малфоя. Никакого яркого солнца сегодня не должно было быть, что еще больше поднимало настроение. Мужчина отключил радио, которое его вечно бесило. Единственный, кто из его окружения обожал эту штуку — Блейз. Каждый раз, когда он оказывался в машине друга, то тянулся к колесику для звука, выкручивая его чуть ли не на полную. Звук мотора и соприкосновения шин о дорогу привлекал Драко куда больше, чем странные песни магглов. Прибавив газу, Малфой сосредоточился на дороге, отгоняя от себя все посторонние мысли. День предстоял сложный, не хотелось за рулем об этом думать.

***

      Первые рабочие дни над созданием какого-то нового вещества или лекарства всегда проходили одинаково — бумаги, бумаги еще раз бумаги. Нужно было изучить множество тем, прочитать ранее проведенные исследования, найти подходящую литературу для того, чтобы начать понимать, что конкретно нужно создать. У двух ученых из всего тендера уже были черновые варианты лекарств, но чтобы приступить к созданию хотя бы тестовых вариантов, нужно было еще очень много читать. Так прошла первая неделя всех магических химиков. Каждый из них сидел в своей лаборатории, изучая те или иные фолианты. Кто-то составлял себе схемы, кто-то выписывал важные абзацы, кто-то просто оставлял закладки. У каждого волшебника был свой подход к изучению материала.       Неожиданный стук оторвал Грейнджер от прочтения очередных отчетов Мунго. Она повернула голову и сквозь стекло увидела Оскара. Этот парень был из компании Малфоя, но в отличии от своего начальника был очень дружелюбным и доброжелательным. Он хорошо общался со всем коллективом, искренне. Иногда его активность немного раздражала, но Грейнджер быстро тушила в себе это чувство, вспоминая себя в начале пути. Она также часто приходила в лабораторию мистера Ливеренса иногда даже с самыми очевидными вопросами, на которые знала ответ, но сомневалась.       — Мисс Грейнджер, можно? — Парень был довольно высокий, из-за чего казался худощавым, но это не отнимало его красоты. У Оскара были ярко-голубые глаза, Гермиона иногда их сравнивала с васильками у себя в голове.       — Да, конечно, проходи, — девушка отъехала на стуле от своего рабочего места и встала. — Ты что-то хотел? — На вопрос девушки Травень не ответил. Он просто стоял и смотрел на волшебницу.       — Эм… Оскар?       — Ох, извините, задумался, — химик немного потряс головой, возвращая себе ясный взгляд. Гермиона усмехнулась. У каждого работника в научной деятельности случалась такая перезагрузка. Иначе бы их мозг взорвался намного раньше от такого количества информации. — Я хотел попросить у вас маркер для доски, а то в общей лаборатории пустая коробка…       Все в лаборатории знали, почему она была пуста. Малфой. Этот ученый только и делал, что писал ими везде и всюду, на любой поверхности. Некоторые прозрачные стены его лаборатории также были исписаны маркерами самых разных цветов. Дин Томас иногда шутил, что Драко был похож на сумасшедшего ученого из мультиков детства.       — Да, конечно, сейчас дам, — Грейнджер тут же подошла к шкафу, доставая из него пару синих маркеров. — На них написано заклинание, чтобы они снова писали после того, как закончатся.       — Я таких нигде не встречал, — Оскар с удивлением и детским восторгом начал рассматривать канцелярию в руках, пытаясь найти то, о чем говорила девушка. От этой картины она рассмеялась.       — Ты их и не встретишь. Это мы с Софи придумали в лаборатории, чтобы поменьше доставать Роберта с нехваткой маркеров, когда он на иголках ходил от множества комиссий. Несложное заклинание и бережет множество ресурсов.       — Может, его стоит подсказать мистеру Малфою, — усмехнулся Травень, все также изучая маркеры. Он хотел что-то еще сказать, но в лабораторию Гермионы резко зашел Драко.       — Грейнджер…       — Вообще-то надо стучаться, Малфой! — Мужчина посмотрел на своего работника, пытаясь понять, что он тут забыл. Когда он увидел в руках Оскара маркеры, то закатил глаза. Конечно, Драко слышал все эти шуточки про его одержимость, но старался пропускать их мимо ушей. Лишние конфликты были ни к чему, в этом коллективе нужно было проработать год. Всего лишь год.       — Да вот, попросил у мисс Грейнджер маркеры, а то они вечно куда-то пропадают, — Оскар не стеснялся завуалировано шутить над начальником.       — Оскар, оставь свои шутки при себе, — Драко очень сдерживался, чтобы не высказаться. Его настроение сегодня оставляло желать лучшего. После слов начальника Травень начал идти к выходу, понимая, что у мисс Грейнджер ему больше делать нечего.       Прежде, чем покинуть кабинет Гермионы, Оскар сказал: — Мистер Малфой, у мисс Грейнджер есть прекрасное заклинание, которое спасет вас от шуток про маркеры.       И дверь захлопнулась. Мужчина и девушка уставились на то место, где секунду назад был парень.       — О чем он говорил, Грейнджер? — когда секундная загрузка прошла, Драко вернулся в реальность. Он повернулся в сторону коллеги, надеясь услышать ответ. На его вопрос волшебница никак не отреагировала. Она лишь села за свое рабочее место, приглашая Драко сесть в кресло напротив нее.       — Ты что-то хотел?       — Да. Ты вчера обещала мне дать научную статью по магической микробиологии. Моя очередь, так сказать, — Малфой откинулся на спинку стула.       Было непривычно взаимодействовать с Грейнджер в рабочем плане. Они знали друг друга почти всю свою сознательную жизнь, но никогда не могли спокойно общаться. Даже в школе, на уроках зельеварения между ними происходили грандиозные ссоры, которые не мог решить даже преподаватель. Они всегда были самыми умными учениками в своем потоке, а директор любил частенько ставить совместные занятия для Гриффиндора и Слизерина. Это делалось в надежде на скорейшее примирение факультетов, но выходило все совсем наоборот. Один раз Малфой и Грейнджер были настолько злы друг на друга, что устроили дуэль прямо под носом Макгонагалл, за что, конечно же, были отчитаны. Но это все было до войны.       Когда Малфой и Грейнджер увидели друг друга на дополнительном восьмом курсе, то просто кивнули головами в знак приветствия. Между ними уже не было тех пылких споров, что раньше. Но соперничество продолжалось, правда в более цивильном виде. Несмотря на то, что война потушила юношеский огонь в их душах, превратив детей во взрослых слишком рано, все же тлеющие угольки иногда вспыхивали, желая разжечь его вновь.       — Я там пару закладок оставила, не убирай их пожалуйста, они мне еще пригодятся, когда я снова смогу получить эти записи, — Грейнджер протянула стопку бумаг тем самым выводя Малфоя из мыслей. Он взял их, принимаясь тут же листать.       — Так о чем говорил Оскар? — На вопрос мужчины Гермиона закатила глаза. Как маленький ребенок.       — У меня есть заклинание, которое восполняет чернила в маркере и, так сказать, продлевает ему жизнь. Придумали с подругой еще давно, — волшебница откинулась на спинку кресла, ожидая реакции на долгожданный ответ. Как она и предполагала, его серые глаза округлились. Гермионе хотелось смеяться. Малфой вел себя как самый настоящий ребенок.       — И чего ты молчала? Весь отдел стебет меня за то, что я использую так много маркеров!       — Ну извините. Это авторская разработка, я не раскидываюсь ею направо и налево.       — Что-то не видно. Оскару ты спокойно сказала, — Гермиона закатила глаза.       — Не веди себя как маленький ребенок! — От слов Малфоя девушку перебросило на двенадцать лет, когда слышала похожие слова от Гарри и Рона. Мальчики очень часто соревновались между собой, иногда стараясь привлечь в эти споры Гермиону, чтобы победить. Она помогала кому-то из них первое время, пока не поняла, что эти ссоры тянут ее на дно.       — Ну простите, мисс Грейнджер, — Драко щелкнул пальцами, тем самым невербально включая тягу. Ведьме понадобилась буквально секунда, чтобы понять для чего это. Сигарета оказалась между губ Малфоя. Он улыбнулся той самой мерзкой улыбкой, которой одаривал ее на старших курсах до войны. Мужчина прекрасно знал, что Грейнджер будет злиться, отчего эта затея казалась просто прекрасной.       Но он ошибался. Драко это понял, когда девушка ухмыльнулась и усилила тягу, параллельно с этим закрывая стены лаборатории шторками.       — Тебе ведь не нужны проблемы, Малфой. Верно? — В глазах стрельнули искры победы. На ее вопрос он не ответил, лишь выпустил ядовитый дым изо рта. — Тебе повезло, что я еще не работаю с реактивами. Иначе за этот поступок от тебя остался один пепел.       — Боюсь-боюсь, — Драко приподнял руки, якобы капитулируя.       Следующую минуту коллеги провели в полном молчании. Малфой просто курил, а Грейнджер наблюдала за этим. Она смотрела, как дым затягивался в вытяжку, не оставляя от себя и следа. Его пальцы сжимали фильтр слишком сильно. Казалось секунда и он переломит сигарету пополам. Мужчина в принципе не выглядел, как типичный научный работник. Он был… слишком накачан? Он выглядел, как владелец нескольких крупных бизнесов, но точно не как научный сотрудник. Красивых мужчин в химической сфере в принципе было сложно встретить. Гермиона уже давно не отрицала, что Малфой был чертовски красив, но Годрик… они коллеги!       — Дай сигарету, — Грейнджер не поняла того, что сказала, пока не увидела удивленный взгляд мужчины, направленный на нее. Он без слов протянул ей свою. — Я докурю?       — А передо мной точно сидит Грейнджер? — Девушка закатила глаза, делая затяжку.       — Ты просто слишком плохо меня знаешь, Малфой.       — У меня есть целый год, чтобы узнать тебя куда лучше.       — А тебе это надо? — в сторону мужчины полетел дым, который тут же затянула тяга.       — Посмотрим.

***

      Месяц работы пролетел слишком быстро. Бумаги поглотили каждого химика с головой, разрывая связь с реальностью. У кого-то уже был готов план действий, кто-то старался прописать нужные ему ингредиенты.       Гермиона совсем недавно закончила со структурированием всей информации. Ей оставалось еще раз выделить основные аспекты ее вакцины, чтобы начать подбирать нужные реактивы. Остальные десять месяцев пойдут на создание тестовых вариантов, синтезирование нужных соединений.       Собираясь на работу, она совершенно не услышала звонок телефона. Лишь у самого выхода девушка почувствовала вибрацию в сумочке. Грейнджер быстро достала телефон-раскладушку и ответила на вызов.       — Мама, привет! Извини, что не отвечала, на работу собиралась, — Грейнджер пыталась быстро надеть каблуки, но ничего не получалось. Они, как назло, повалились на пол.       — Милая, прости, что отвлекаю, но сегодня звонила Аннет, она сказала, что Генри становится хуже… ты можешь как-то помочь? — после слов матери вся улыбка с лица Грейнджер спала. Она осела на пол, запуская свободную руку в волосы. Нет, только не это. Опять.       — Что ему нужно?       — Врачи сказали, что нужен дренажный аппарат, но в Австралии нужно вставать в очередь на его получение. Ты сможешь как-то достать его в Лондоне? Аннет вышлет тебе деньги на него. Они готовы купить.       — Не нужно никаких денег, мам. Ты же знаешь… я постараюсь поискать. Позвоню на следующей неделе, — не дожидаясь ответа Джин, Гермиона сбросила звонок.       Генри. Долгожданный сын тёти Аннет, кузен Гермионы. Вся семья с нетерпением ждала появление этого маленького чуда. Но за счастье пришлось платить. У Генри обнаружили муковисцидоз. Ни в магическом, ни в маггловских мирах лекарства от него не было. У волшебников муковисцидоз никогда не встречался, что было еще сложнее. Гермиона никак не могла помочь своему кузену магией. Лишь связи в магическом мире позволяли ей доставать препараты, которые облегчали жизнь Генри, но на это уходило слишком много средств, а брать деньги Аннет она не хотела, потому что ее тетя и так работала на двух работах, чтобы обеспечивать стабильное состояние ребенка.       Тема здоровья кузена была всегда очень болезненной для Грейнджер. Каждая плохая новость выбивала землю из-под ног, заставляя на время лететь в пропасть. Ей хотелось видеть улыбки счастья на лицах родных, слышать только хорошие новости… конечно, этого никогда не будет, потому что жизнь не сказка, но Генри не заслужил таких страданий. Он был ангелочком, которого хотелось оберегать от этого жесткого мира.       Слезы так и норовили вырваться из глаз. Хотелось схватить телефон, позвонить кузену и сказать ему, что все будет хорошо, что они обязательно справятся, что она сделает все возможное для него. Но она запретила себе это делать. Запретила давать себе и ему ложную надежду. Она не правила судьбами людей, она не решала кому жить, а кому — умереть.       Соленые капли все же потекли по щекам, размазывая тушь. Больно, невыносимо больно осознавать, что родной человек болен, а ты не можешь ему помочь так, как хотелось бы. Именно поэтому она согласилась на тендер. Ради семьи, ради Аннет, ради Генри. Грейнджер хотела, чтобы кузен прожил максимально долгую и счастливую жизнь, не отказывая себе ни в чем. Чтобы он не чувствовал себя «не таким» как все. Гермиона была готова на все ради семьи.

***

      Когда двери центральной лаборатории открылись, девушка увидела всех своих коллег там. Разговоры химиков были разбавлены чьим-то смехом. Грейнджер старалась не обращать на это внимания. Сегодня у нее не было настроения, чтобы присоединиться к беседе.       — Гермиона, привет! — Софи заметила подругу и поприветствовала ее. Девушка же просто махнула рукой и ушла в свою лабораторию, ничего не сказав. Она знала, что если откроет рот в плохом настроении, то испортит день всем, а ей этого совершенно не хотелось. Ребята не были виноваты в плохом настроении Грейнджер.       Закрыв за собой дверь кабинета, она выдохнула. Надежда на то, что химики поймут ее настроение сегодня и не будут трогать, была минимальной, поэтому она закрыла прозрачные стены, надеясь, что это даст понять, что ее сегодня не стоит беспокоить.       Ровно до обеда все было замечательно. Никто не беспокоил Гермиону, она просто разбирала свои записи, выписывая те или иные эффекты, подписывая ингредиенты, которые понадобятся для их достижения. Некоторые составляющие смущали девушку, потому что они были очень редкими, а аналогов им не было. Но нужно было пробовать.       Когда наступил перерыв, Грейнджер взяла сумку и отправилась в ближайшее кафе, чтобы немного проветрить голову. Она бы могла до вечера сидеть за столом, но организм, ничего не евший с утра, взбунтовал. Пришлось капитулировать. Каждый шаг девушки эхом раздавался по пустым коридорам. Все ученые уже давно ушли на обед, не желая отдавать себя в жертву работе. Иногда Гермиона завидовала своим коллегам, что они могли следить за временем, не мучая себя. Она старалась избавиться от этой ужасной привычки, которая преследовала ее еще со школьных времен. И прогресс был виден: Грейнджер уже не засиживалась допоздна на работе, не брала отчеты на дом, не старалась сделать работу за других. Это был колоссальный прогресс, но уследить за временем не всегда получалось.       Гермиона старалась об этом не думать, чтобы еще больше не портить себе настроение. В кафе она взяла себе грибной крем-суп и чай. Ей этого было более чем достаточно. Поедая свой обед в полном одиночестве, ведьма и не заметила, как к ней кто-то подошел.       — Мисс Грейнджер… — Девушка оторвала взгляд от тарелки и наткнулась на Оскара, который стоял возле нее, опуская глаза в пол.       — Да, Оскар. Ты что-то хотел? — Она сделала глоток чая, продолжая смотреть на коллегу.       — Прошу прощения, что отвлекаю вас, но… — он замолчал, явно собираясь с мыслями, чтобы сказать заветные для него слова. — Вы бы не хотели после работы прогуляться? Сходить в кафе…       Глаза Грейнджер округлились. Он звал ее на свидание или ей это показалось?       — Оскар, это сейчас приглашение на свидание?       — Ну… это не совсем чтобы свидание… прогулка, ну…       — Так «да» или нет»? — Мужской басистый голос разрезал неуверенные слова Травеня. Малфой стоял позади своего работника. Девушке хотелось ударить мужчину. Он опять лез туда, куда его не просили.       — Да… — тихо ответил парень, смотря в пол. Девушка видела, что в глазах Малфоя заплясали черти от злости. Оскара нужно было срочно спасать.       — Малфой, это наш с ним диалог, а не с тобой. Уйди, пожалуйста, — Гермиона старалась говорить, как можно спокойнее, чтобы не нарваться на его агрессию.       — Грейнджер… он мой подчиненный, я имею право с ним говорить.       — Имеешь, но когда вы в своем офисе и когда он работает на тебя, а не на Мунго. Сейчас ты не в той компетенции, чтобы командовать. Поэтому я спокойно прошу тебя оставить нас. Если ты так хочешь с ним поговорить, то позже, — она видела, как сильно мужчина сжал кулаки. Он держал свой гнев при себе.       — Хорошо, — сквозь зубы проговорил Малфой и тут же скрылся. Грейнджер выдохнула. Теперь можно было спокойно поговорить с Травнем.       — Оскар, спасибо за приглашение, но я откажусь. Я пришла на тендер, чтобы добиться успехов, а не искать любовь. Ты хороший химик и прекрасный коллега, но на большее с моей стороны рассчитывать не стоит, — после этих слов Гермиона встала из-за стола и ушла в лабораторию. В голове была каша.       Она до сих пор была подавлена из-за звонка родителей, а это приглашение вообще заставило ее выпасть из реальности. Оскар был моложе ее на три года, конечно, это не такая большая разница, но он был совершенно не ее типажом. Если бы не злость Малфоя, то девушка могла бы тоже сагрессировать на парня, но пример со стороны показал, что этого делать не стоит.       Грейнджер честно пыталась проработать оставшиеся часы до конца рабочего дня, но события сегодняшнего дня просто не позволяли ей этого сделать. Чертовски сложно сконцентрироваться на формулах, когда в голове слышится эхо голосов матери и Оскара, переплетаясь вместе. И где-то на периферии был слышен бас Малфоя.       — Блять…

***

      Драко готов был разгромить все, что находилось в радиусе двух метров. Просто непостижимо! Он взял лучших из лучших в своей компании, чтобы что?! Чтобы они влюблялись и звали на свидание?! Он взял Оскара, Ливию и Омния, потому что именно эти молодые специалисты давали самые большие надежды на развитие его компании, а в итоге… В итоге один из них почти влюбился в их коллегу, совершенно забывая об основных обязанностях. Малфой прекрасно видел, как Травень чуть ли не каждый день бегал в кабинет Грейнджер под предлогом какой-то мелочи.       Это было до смешного наивно и так по-мальчишески, что аж хотелось смеяться. Мужчина думал, что это минутное развлечение паренька, которое пройдет через неделю. Но вот прошел месяц, а Оскар не то, чтобы пошел на отступление, нет. Он пошел в самый что ни на есть настоящий бой. Это было глупо, зная, что Гермиона просто помешана на знаниях, и на романтические отношения ей все равно. Но это дико бесило. Безответственность Малфой всегда осуждал и наказывал. Оскар не будет исключением. Несмотря на то, что сейчас они работают под крылом одного человека, это не отменяет того, что он сможет избежать ответственности от своего начальника.       Драко не мог работать в таком паршивом настроении. Ему хотелось разгромить весь свой кабинет на осколки. Сославшись на важные дела в своей компании, он покинул Мунго. Машина ждала Малфоя. Он тут же запрыгнул в нее и нажал на газ в пол, желая как можно скорее уехать за черту города. Он желал победы для своей компании всей душой. Он хотел, чтобы его сотрудники были лучшими из лучших, чтобы они сами хотели к этому стремиться. Престиж компании, за счет выигранного тендера, мог бы ему в этом сильно помочь. Но нет, любовные дела важнее карьеры, конечно.       Лондон слишком быстро оказался позади. Теперь Малфой был во власти природы и бесконечной дороги, которая вела его в неизвестном направлении. Он не смотрел на знаки, не смотрел на ограничения скорости. Ему было плевать абсолютно на все. Хотелось просто ехать и ехать, сжигая весь гнев вместо бензина. Мотор ревел, выдавая весь максимум для Драко, который он только мог.       Когда эмоции начали спадать, а разум брать вверх, то мужчина начал немного тормозить, ища место, где можно остановиться. Небольшая обочина вдоль трассы ему прекрасно подходила. Малфой припарковался там, сразу уже открывая дверь и вдыхая свежий воздух. Совсем недавно прошел дождь, отчего чувствовался запах озона. Он усмехнулся. Кто-то называл это просто запахом дождя, а его мозг выдавал «запах озона». Работа ни на секунду не отпускала Драко.       Он достал сигарету и прикурил от палочки, тут же выдыхая едкий дым. В голове еще всплывали обрывки инцидента в столовой, но ярости от этого уже не было. Оскар определенно получит выговор за это, только на основной работе, а не на тендере. Малфой даже усмехнулся, представляя, как Травень ведет на свидание Грейнджер. Это было смешно и нелепо. Мужчина не знал на что рассчитывал паренек, зовя бывшую гриффиндорку на свидание. Эту девушку пытался добиться сам Виктор Крам, но она была неприступна, как крепость. А Оскару и подавно до нее далеко.       Малфой слышал множество новостей об успехах Грейнджер, что в Аврорате, что в отделе гибридов. Она всегда была лучшей из лучших. И если в школе Драко это злило, то сейчас в нем просыпался азарт и спортивный интерес. Он уже был не в том возрасте, чтобы пылать лютой ненавистью к бывшей однокурснице, но использовать тендер, как доказательство того, что он тоже не промах, было хорошим решением. За последний месяц они неплохо общались в рабочих моментах. Когда-то даже помогали друг другу. Конечно, ссоры были, но они казались такими детскими и наивными, что хотелось смеяться. От школьной Грейнджер осталась лишь тяга быть лучшей везде и всюду. Во всем остальном она изменилась. Даже случай в ее лаборатории, когда он закурил. Хотел разозлить девушку, а в итоге сам остался в дураках.       Больше он такого не допустит. В дураках останется кто угодно, но не Драко Малфой.