Тендер на любовь

      Под конец декабря всякая работоспособность уходит к нулю. Даже ярые трудоголики уже ленятся что-либо делать, отсчитывая дни до заветных праздников. Рабочее место украшено, кабинет окутан рождественскими мелодиями, а в голове мысли о подарках родным и близким. Невозможно думать об отчётах и последних экспериментах.       Так произошло с участниками тендера. Учёные изо всех сил старались работать, но мозг отказывался выполнять эту функцию. Гермиона безоговорочно любила свою работу в любых её проявлениях, будь то синтез нужных веществ или создание совершенно новой вакцины, но сейчас она мысленно уже на горнолыжным курорте с Поттерами, а после — в Австралии в кругу родных. У неё был огромный план того, что она должна успеть за эти выходные прежде чем снова взяться за работу и довести всё до конца. Помимо планов в мыслях проскакивало ожидание посылки. Ноан со дня на день должен был прислать заунывники. Он, конечно, был удивлён такой просьбе от давней знакомой, но вопросов задавать не стал и сделал все так, как она попросила. Недавно от него пришло письмо, что заунывники выросли, и скоро они будут собраны. Тогда девушка была также счастлива, как и в тот момент, когда смоделировала поведение своей вакцины в программе.       Она неосознанно ёрзала на стуле каждый раз, когда представляла вручение рождественского подарка Малфою. За те два месяца, что она ждала посылку, девушка так и не смогла дать самой себе вразумительный ответ почему же она захотела сделать такой сюрприз своему коллеге. Они должны быть соперниками, стараться опередить, вырвать эту победу, но… у неё язык не поворачивался назвать Драко «соперником». Она выше этого. Конечно, Грейнджер мечтала одержать победу в тендере и прилагала к этому максимум своих усилий, однако она не хотела опускаться до детских соревнований. В их случае равны все, лишь ум покажет, кто из них лучший.       — Тук-тук, — Гермиона тут же оторвала взгляд от экрана ноутбука. Как оказалась, на нём очень удобно делать записи. Теперь ведьма вела все свои записи в нем. Она купила себе множество книг, чтобы разобраться с этим устройством и выжимать из него максимум.       — Софи! Ты что-то хотела?       — Да, у меня есть одна новость. Не знаю, для кого она радостная, а для кого — грустная, — после таких слов подруги Грейнджер отъехала на стуле подальше от рабочего места. Она кинула взгляд на настенные часы. Обед опять пропущен, хотя…       — Ты не хочешь мне рассказать их за чашкой кофе? Я опять пропустила обед, — Тен покачала головой, явно не одобряя такое ненормативное питание.       — Ох, Гермиона, упала же ты мне на голову. Идём, — Софи уже почти вышла из кабинета, как услышала чью-то ругань.       — Забини, сколько раз тебе повторять?! Никакой мишуры в лаборатории! Даже в твоём кабинете… и тем более в моём! Нет! — Мимо кабинета Гермионы пронёсся гневный Малфой, который по телефону отчитывал своего друга. Кажется, не все ждут Рождество в этой лаборатории.       Софи тихо хихикнула, провожая химика взглядом. Кажется, он не заметил случайных слушателей. Как только мужчина скрылся за дверью своего кабинета, все звуки пропали. Девушка перевела вопросительный взгляд на Грейнджер.       — Заглушающие, — спокойно ответила она, вешая свой халат.       Кабинеты Гермионы и Драко находились недалеко друг от друга, из-за чего девушка стала частым слушателем подобных телефонных разговоров коллеги. Она понимала, что невозможно полностью погрузиться в проект, когда на твоих плечах еще и собственная компания, которой нужно управлять. Иногда Грейнджер просто поражалась Малфою и его способностью успевать все и вся без маховика времени.       — Ты идёшь? — Грейнджер и не заметила, как остановилась посреди кабинета с сумкой в руках.       — Ой, задумалась… иду.       

***

      Когда кофе и салат были на столе, Гермиона с ожиданием в глазах посмотрела на подругу. Софи хорошо умела держать интригу.       — Ну? Что за новость? — Ведьма подцепила вилкой помидорку, ожидая начало рассказа, но его не последовало.       — Ты поешь сначала, а потом я тебе расскажу.       — Я могу и слушать, и есть, — Тен закатила глаза. Гермиона ненавидела, когда подруга выдавала такой жест.       — Не можешь. Надо делать что-то одно, а после моих новостей есть ты точно не сможешь. Так что сначала еда, а потом уже всё остальное, — переубедить её было сложно. Да и к тому же обед уже прошёл и Грейнджер ела в своё рабочее время. Она решила всё же перекусить, а потом уже придумать множество видов пыток для подруги, чтобы та наконец рассказала.       — Как продвигается твоя работа? — Девушка завела непринуждённую беседу, чтобы избежать назойливого молчания.       — Отвратительно. Я никак не могу составить единую структурную формулу. Вроде бы все должно сходиться, но не хватает связей… я уже и так её вертела, и сяк, ничего не могу! Заказала себе детский набор для моделирования веществ в пространстве… ну тот, который ещё в универе на первом курсе был, — Софи яростно махала руками, этими жестами показывая своё негодование. Грейнджер понимала, что ситуация не самая лучшая, но ей хотелось смеяться.       — Почему детский набор? — Ведьма задала этот вопрос с улыбкой на лице. Подруга конечно же заметила это.       — И ты зацепилась только за это?! Мерлин, Гермиона! — Она больше не смогла сдерживать смех в себе. — Ты отвратительная подруга, так и знай!       Грейнджер пыталась унять смех, но не получалось. Софи слишком мило и смешно злилась.       — Прости… просто твои жесты — это нечто! Ты же знаешь, я всегда могу помочь, — Тен подозрительно сощурилась.       — Гермиона, в тендере только один победитель, а мы с тобой так-то соперницы. Спасибо за предложение, но я сама, — ведьма понимала, что Софи говорила это не с обидой, поэтому никаких упрёков и скандалов не последовало.       — Так, с обедом покончено. Теперь я жду твою сенсацию, — Грейнджер отставила пустую тарелку в сторону, ожидая долгожданные новости. Тен подозрительно широко улыбнулась. Её глаза светились от счастья. Кажется, это было что-то хорошее.       — Я еду в Италию с Блейзом!       — Что?! — Гермиона слегка наклонилась к подруге, не понимая, правильно ли она её услышала.       После того бала Софи ничего не говорила о Забини, да и о своей личной жизни тоже… кажется, у неё были заметные изменения, а Грейнджер ничего не знала об этом.       — Ну, мы… недавно начали встречаться, и он предложил рождественские каникулы провести в Италии, в одном из его поместий, поэтому я не смогу с тобой поехать к Поттерам, — ведьма немного задумалась, пытаясь осмыслить и принять эту информацию. Её лучшая подруга и лучший друг Малфоя вместе… это было довольно неожиданно.       — Ого…       — И это всё, что ты можешь сказать? Я ожидала более бурной реакции, по типу «Софи, как же так? А как же я? Бросаешь меня ради мужчины?». А получаю лишь «ого».       — Я просто… это довольно неожиданно. Нет, я понимала, что вы с Блейзом может быть… после того бала, но чтобы так скоро…       — А чего тянуть? Жизнь одна, не сможем быть вместе, ну и ладно. Зато мы попробуем, — Тен откинулась на спинку стула, ловя любое движение подруги.       — Я рада за тебя, просто у меня в голове не укладывается — ты и Блейз. Никогда бы не подумала.       — А теперь и думать не надо. Знаешь, я вот о чём подумала, может тебе поехать с нами, найдём тебе страстного итальянца, который разожжёт в тебе стра…       — Нет! — Резко выкрикнула Гермиона, отчего бариста в кафе подозрительно посмотрела в их сторону. — Я имела в виду не стоит. Мне сейчас не до отношений…       Грейнджер слегка отвела взгляд в сторону. Ну да, не до отношений, но это не мешало её мыслям в любое свободное время возвращаться к Малфою. Вспоминать их встречи, танец на благотворительном вечере, побег, поездку в машине… его подарок. Эти ирисы до сих пор стояли в её кабинете, девушка никак не могла избавиться от них. У неё просто не поднималась рука. Малфой был прекрасным коллегой, но думала она о нём совсем не в этом ключе. Ведьма всем твердила, что ей не до отношений, а сама понимала, что подсознательно не может ни на кого смотреть, кроме Драко. Это было странно и ново для неё. Гермиона не могла понять, почему же это. Она знала, что такое симпатия. Девушка бы сразу поняла, это чувство по отношению к Драко заполнило её душу, но… нет. Такого не было, а вот мысли о нём были.       — А когда время до них дойдёт?       — Когда надо, тогда и дойдёт. Ты потом напиши мне, куда тебе подарок прислать, — Грейнджер постаралась увести подругу от такой неприятной темы. Не хотелось за два дня до Рождества портить себе настроение.       — Пришлю-пришлю, куда от тебя денешься.       

***

      Гермиона тихо выдохнула, когда последний лестничный пролёт был позади. Снег на плечах уже начал таять, оставляя после себя мокрые следы. Смахивать его уже было бесполезно. Девушка невербально сняла все защитные чары с квартиры, и уже полезла в сумку за ключами, как увидела возле двери небольшую коробку. Она нахмурилась. Оглянувшись по сторонам, Грейнджер никого не заметила. Коробка вызывала подозрения, аврорские навыки никуда не пропали. Ведьма вынула палочку и тут же наложила сканирующие чары.       — Заунывники… — Грейнджер закинула голову назад, беззвучно посмеиваясь над самой собой. Мерлин, она уже думала отправлять патронус Поттеру, а это оказалась долгожданная посылка. Кажется, доставщик не дождался получателя и оставил коробку прямо у квартиры.       Девушка тут же подхватила посылку и, наконец, открыла квартиру. Усталость от рабочей и праздничной суеты добили Гермиону настолько, что она уже начала параноить. Это было так глупо.       Ведьма аккуратно поставила коробку на тумбу и начала раздеваться. Ей не терпелось посмотреть, что же вырастил Ноан, и как сильно растения отличались от тех, которые все привыкли видеть.       Когда все вечерние дела были выполнены, Грейнджер с затаённым дыханием начала открывать посылку. Магоботаник с большой заботой запаковал растения, помимо большого слоя пупырчатой бумаги, он наложил чары, поддерживающие комфортную среду для головок заунывника. Девушка решила оставить эту коробку, чтобы в ней же подарить растения. Она лишь сделает её более праздничной и уберёт множество печатей с внешней стороны.       Гермиона осторожно достала один из заунывников. Его корни были схожи с корнями мандрагоры, но вот верхняя часть была куда красивее. Ярко-зелёные листья переливались золотом от света ламп, а красивые белые цветы обрамляли небольшие мешочки, которые легко было спутать с бутонами. На самом же деле это и были те самые головки, которые так нужны Драко. Ведьма начала внимательно присматриваться к растению, желая найти отличительные черты от тех, что она видела при стандартном выращивании. Грейнджер призвала лупу, чтобы рассмотреть мельчайшие изменения. Если бы не Малфой, она бы и в жизни не подумала изменить механизм выращивания заунывников.       При свете жилки на растении отдавали золотистым оттенком, в то время как на обычных заунывниках был серебристый цвет. Сами головки были крупнее, отчего свисали вниз. Стебли не могли их удержать. Цветы отдавали более ярким ароматом, отчего Гермиона уже успела несколько раз чихнуть. Пыльца заунывников всегда вызывала раздражение слизистой, а тут её стало куда больше, потому что растения выращивались на солнце.       После пятого чиха у ведьмы начала кружиться голова. Она решила закончить исследование на этом. Если Малфой разрешит, она возьмёт один образец для более детального изучения, но это будет уже после тендера. Сейчас не было смысла отвлекаться на сторонние проекты.       Грейнджер призвала к себе ленту, которую купила специально для упаковки подарка. Она сложила все также аккуратно, как и лежало при получении. Несколькими заклинаниями девушка убрала ненужные печати и изменила цвет коробки на изумрудный. Это был первый цвет, о котором она подумала, понимая, для кого этот подарок. На губах мелькнула застенчивая улыбка. Мерлин, это было так глупо! Они уже давно не в Хогвартсе, но почему-то именно этот цвет у неё ассоциировался с Малфоем.       — Повезло, что лента серебряная, — самой себе сказала Гермиона, завязывая красивый бант на коробке. Она посмотрела со стороны и рассмеялась. Уже сто процентов было понятно, кому принадлежал этот подарок.       Ведьма покачала головой. В груди разливалась сладость от томительного ожидания такого необходимого подарка. Ей нравилось видеть новые эмоции на лице Драко, потому что каждую из них хотелось отпечатать себе под веками и пересматривать каждый раз, когда закрываются глаза. Она не видела большого проявления эмоций во время школьных лет, но как оказалось, они очень идут Малфою. Радостный, злой, грустный, задумчивый — он был прекрасен всегда.       Гермиона резко содрогнулась от этих мыслей. Она помотала головой, выбрасывая их оттуда.       Проект.       На первом месте у неё был проект и помощь Генри, а все остальное может подождать.       

***

      Малфой хмуро отпихнул от себя хвост мишуры, которая отклеилась от стекла над дверью и преграждала путь. Он любил Рождество, но все эти украшения его ужасно бесили. Множество ярких цветов, шелест, мигание — всё это вызывало у него нервный тик. Драко поставил у себя в квартире небольшую ёлку, на которую наложил заклинание, чтобы под вечер она горела тихим серебристым цветом. Больше ему ничего не нужно было. Эти каникулы он проведёт в полном одиночестве, потому что Забини отправляется в Италию со своей возлюбленной. Идти к родителям в Мэнор у него даже в мыслях не было. Уж лучше он проведёт все каникулы в своём офисе, разбирая накопившуюся документацию, чем будет сидеть в замке на костях.       — Малфой! — На мужчину неожиданно выскочила Грейнджер, отчего он вздрогнул.       — Салазар! Ты чего так пугаешь? — Он отбросил пару прядок со лба, смотря на коллегу.       Девушка переминалась с ноги на ногу, пряча руки за спиной. На её губах играла загадочная улыбка. Драко слегка залюбовался на неё, потому что в глазах ведьмы плескалось счастье, которое каким-то образом передавалось и ему. Он уже не был так зол на тот хвостик мишуры и яркие украшения. Её карие глаза были куда ярче, а от их света не хотелось жмуриться. На этот свет хотелось идти и сжигать всего себя.       — У меня для тебя подарок.       — Прямо в коридоре? — Малфой обвёл взглядом пространство, в котором они стояли. — Давай хоть ко мне в кабинет зайдём?       Гермиона не стала возражать. Она последовала за Драко, всё также загадочно улыбаясь. Когда дверь его лаборатории закрылась, девушка протянула заветную коробку ему. Мужчина усмехнулся, увидя перед собой изумрудную коробочку, обвязанную серебряной лентой.       — А в честь чего подарок? День рождения у меня не скоро.       — Малфой, не тупи. Рождество завтра, вот я и приготовила тебе подарок, — после этих слов вся усмешка с его лица пропала. Драко смотрел на Гермиону, а в его взгляде метались смятение и шок.       Она подготовила ему подарок, а он… а он даже не подумал об этом. Ни одной похожей мысли не было в голове. Мужчина мало кому дарил подарки, только самым близким и родным. Но Грейнджер… они начали плотно общаться только после начала тендера, несмотря на то, что крутились в одной сфере достаточно долгое время. Она не входила в его круг близких людей, но вот мыслей о ней у него было слишком много. Они преследовали его долгое время, да даже в душе, стоя под напором воды, он думал о коллеге.       — Эй, Драко, у меня скоро руки затекут! — Гермиона ещё раз протянула подарок, и только тогда он опомнился. Мужчина аккуратно взял коробку и поставил её на стол. Он также аккуратно развязывал бант и убирал его в сторону.       Ему всё ещё не было понятно, почему Грейнджер решила сделать ему подарок. Они были просто коллегами, но он не видел, чтобы остальные химики в этом отделе получали подарки от бывшей гриффиндорки. Почему же она сделала ему подарок?       Этот вопрос у него был ровно до того момента, пока он не увидел сам подарок. У мужчины затряслись руки.       — Это…       — Заунывники, выращенные летом и собранные при свете солнца. С Рождеством тебя, — Гермиона стояла и все также переминалась с ноги на ногу. Её руки были за спиной, потому что она сжимала кулаки от ожидания и нервов. Его реакция — вот, что ей было важно сейчас.       — Гермиона… — Драко в неверии достал растения и начал их осматривать. Он сразу же подметил отличия, понимая, что она не соврала. — Ты же сказала, что нет никаких способов…       — Извини, пришлось соврать. Я нашла способ и решила, что это будет мой подарок тебе.       — А у… — тихие слова Драко перебил заливистый смех девушки.       — Мне ничего не нужно, Малфой. Это был мой порыв. Никто не должен дарить что-то взамен, — Грейнджер смотрела на шоковое состояние коллеги и понимала, что её сюрприз удался. Она не думала о том, что помогает своему противнику, что уменьшает свои шансы на победу. Нет.       Она сделала Драко счастливым — и это самое главное.       Когда шок прошёл, мужчина начал улыбаться. Так искренне, что по всему телу разливалось тепло.       — Грейнджер, заунывники! Они у меня есть! У меня все есть! Ха-ха! У меня все есть! — Драко загрёб ведьму в охапку и начал кружить по кабинету, громко смеясь. Она смеялась вместе с ним. — Ты лучшая! Черт, Гермиона, ты…       Мужчина поставил Грейнджер на пол, но из объятий не выпустил. Он смотрел ей в глаза, запоминая небольшие чёрные крапинки в её янтарной радужке. Химики смотрели друг на друга с широчайшими улыбками. Их лица были так близки друг к другу. Непозволительно близки. Драко чувствовал свежий и слегка сладковатый аромат духов девушки, и почему-то ему хотелось, чтобы весь мир пах именно так. Он заметил выбившуюся прядь из пучка Гермионы и аккуратно заправил её за ухо.       — Как ты это сделала? — Он прошептал эти слова, боясь, что эту тайну услышит весь мир.       — На северном полушарии зима, а на южном…       — Лето, — с той же улыбкой закончил за неё Малфой. Он снова прижал её к себе, крепко обнимая. Ведьма уткнулась в плечо коллеги, также крепко прижимая его к себе. Она слышала его частые стуки сердца, и будто чувствовала, как кровь вперемешку с эндорфином бежит по телу. — Ты не представляешь, как много это для меня значит…       — Представляю, — тихо усмехнулась Гермиона. — Поэтому и помогла.       Драко аккуратно положил свой подбородок на её макушку. Он не знал почему, но ему не хотелось выпускать коллегу из объятий. Вот так он бы провёл и все праздники, стоя с ней посреди кабинета в объятиях. Тёплые и маленькие ладони успокаивали, принося с собой спокойствие.       — Надеюсь, мои старания не были зря.       — Конечно нет, Грейнджер! — Малфой положил свои руки на хрупкие плечи ведьмы и слегка встряхнул её. — Ты сделала мне бесценный подарок. Спасибо.       Мужчина тепло улыбнулся и оставил лёгкий поцелуй на щеке. Вся радость с лица Гермионы пропала. Она смотрела своими большими глазами на коллегу, касаясь пальцами того места, где секунду назад были его губы. Тёплые, мягкие губы.       — И тебя с Рождеством, Гермиона.       

***

      Весь оставшийся день Драко не вылезал из лаборатории, изучая особенности заунывника, ища отличия от обычного. Он был в полном в восторге, так как все предположения, относительно изменившихся свойств, подтверждались. Все шло как нельзя лучше.       Когда на часах малая стрелка уже перешла за цифру шесть, а света в других кабинетах не было, Малфой понял, что остался совершенно один в отделе. Он ещё раз посмотрел на заунывники, что подарила ему Грейнджер, и улыбнулся. Совсем скоро он сможет сделать тестовый вариант вакцины. Осталось лишь дождаться окончаний праздников.       Выходя на улицу, Драко сделал глубокий вдох свежего и морозного воздуха. Небо уже заволокло пеленой тьмы, отчего снег блестел множеством маленьких звёзд. Мужчина остановился у стены, облокотившись на неё. Сегодня он никуда не спешил, ведь на завтра никаких дел не было. Лишь на секунду лицо осветил огонёк от палочки, а после по лёгким прошёлся никотин.       Он смотрел на ночное небо, но звёзд там не было. Пелена прогресса закрыла собой природную красоту неба. Но это не мешало ему любить ночь, ведь именно в это время суток всё тайное становилось явным. Вот и сейчас все мысли, словно волна, хлынули в разум.       Множество воспоминаний, связанных только с одной ведьмой, проносились калейдоскопом перед глазами. Малфой не знал, в какой момент жизни она завладела его мыслями, но он был не против. Уже глупо отрицать столь очевидное. Сегодняшний подарок Гермионы окончательно и бесповоротно вырвал из земли тот зародыш мысли, что крутилась у него в голове месяцами.       Она ему нравилась.       Симпатия. Такое, с виду, детское чувство, которое можно легко потушить в себе. Но ему этого не хотелось. Драко было приятно ощущать тепло в груди, когда они случайно пересекались в общей лаборатории, или когда между ними завязывался непринуждённый диалог с толикой стёба по отношению друг к другу. Ему было приятно видеть сквозь прозрачные стены, как Грейнджер упорно работает за компьютером, склонившись к монитору, или как она задумчиво вчитывается в строчки, написанные на пергаментах. Она была так погружена в работу, что Драко невольно поражался и любовался этим.       — Ох, Грейнджер, что же ты со мной делаешь? — С улыбкой прошептал Малфой, облокачиваясь на стену здания.       Он всё также смотрел на небо, пытаясь взглядом найти хоть одну звезду. И он нашёл, но не одну. Множество ярких и далёких огней летели по небу, оставляя за собой белоснежные хвосты. А вместе с ними пошёл снег.       Звездопад и снегопад.       Слишком смазливо, но до ужаса красиво. Драко не стал загадывать желания, он просто любовался двумя природными явлениями, наслаждаясь мигом спокойствия и умиротворения. А на задворках сознания колыхалась лишь одна мысль.       Она ему нравится.       

***

      Гермиона громко рассмеялась, смотря на безуспешные попытки Гарри встать на ноги. Когда лыжи в очередной раз разъехались и мужчина упал, смех Грейнджер стал в разы громче.       — Крутая ты подруга, Герм, ничего не сказать, — обиженно буркнул Поттер, уже не делая никаких попыток вернуться в вертикальное положение. Девушка в пару толчков оказалась возле друга, протягивая ему руку помощи.       — Вставай, а то Джинни тебя точно засмеёт. Я ещё так, на лёгком уровне, — Гарри всё же принял помощь и наконец-то поднялся с холодного снега.       — Напомни пожалуйста, чья была идея поехать на горнолыжный курорт?       — Моя, — гордо сказала Гермиона, ставя руки на талию.       — И почему я согласился?       — Потому что ты хороший друг, Гарри, — после этих слов глава Аврората хотел возразить, но его перебила Джинни, которая резко остановилась на сноуборде возле мужа, из-за чего пласт снега полетел прямо на него. Грейнджер снова начала смеяться.       — Как успехи?       — Прекрасно! Гарри уже может стоять на лыжах! — С издёвкой в голосе сказала ведьма, кладя локоть на плечо друга. Вот только Гарри не ожидал такого жеста и, потеряв равновесие, снова упал.       — Ну-ну… давай я его поучу, а ты прокатишься? С такими темпами, вы проедете метров сто, пока мой муженёк снова не упадёт.       — Эй!       — На правду не обижаются, милый, — миссис Поттер помогла мужу подняться и, неожиданно для всех, толкнула вперёд.       Гарри тут же начал махать руками, чтобы попытаться удержать равновесие и хоть как-то снизить скорость.       — Корпус вперёд наклони! И едь плугом! — Гермиона пыталась дать советы другу сквозь смех. Было неимоверно весело наблюдать, как глава Аврората пытается постичь такое искусство, как умение кататься на горных лыжах. Он пережил войну, победил самого сильного тёмного волшебника за всю магическую историю Британии, но так и не смог научиться кататься. Это было до смешного нелепо.       Через пятьдесят метров Гарри всё же упал. Кажется, на службе он выучил множество бранных слов, отчего дети, проезжающие рядом, закрывали уши. Подруги посмотрели друг на друга и молчаливо согласились, что ему нужен инструктор. Через несколько секунд они оказались возле мужчины, который стряхивал с себя снег.       — Я больше никогда не соглашусь на твои авантюры, Гермиона!       — Джин, помоги ему, а я поищу свободных инструкторов. Дело сложное, — миссис Поттер согласно кивнула, пытаясь успокоить разгневанного мужа.       Грейнджер легко оттолкнулась и, словно ветер, полетела с горы. Да, это была ее идея — провести три дня на горнолыжном курорте. Молли Уизли с радостью согласилась посидеть со внуками, отпуская молодых родителей на законный отдых. И если для Джинни он таковым и являлся, то вот для Гарри это была самая настоящая пытка. Он уже пожалел, что вышел за порог площади Гриммо, ему куда больше нравилось сидеть у камина в теплом и мягком свитере миссис Уизли, чем отмораживать и отбивать свои конечности.       Гермиона довольно быстро нашла инструктора, объяснив ему всю проблему. Мужчина тут же согласился помочь в познании такого прекрасного спорта и отправился с девушкой к канатной дороге, чтобы добраться до вершины склона.       Как только Гарри был сдан в руки профессионалу, Гермиона и Джинни натянули на лица очки и пустились во все тяжкие, пытаясь обогнать друг друга. Грейнджер в очередной раз убедилась, насколько сильно подруга любит спорт, что даже за считанные месяцы научилась довольно хорошо ездить на сноуборде, не уступая в мастерстве некоторым профессионалам. Несмотря на то, что ведьму ожидали довольно насыщенные праздничные выходные, она уже успела соскучиться по своим тренировкам на полотнах. Ощущение невесомости, лёгкости и полёта — всего этого ей не хватало. Грейнджер обязательно возьмёт себе ещё одно занятие, чтобы восполнить эти желания, как только вернётся с отдыха.       После трёхдневного катания в горах её ожидали жаркие дни в Австралии. Мистер и миссис Грейнджер с нетерпением ждали свою дочь, чтобы наконец-то провести время в семейном кругу. Помимо Гермионы к ним присоединятся Аннет и Генри, что было немаловажно для ведьмы.       — Я победила! — Радостно воскликнула Джинни. Её голос вернул Грейнджер из мыслей.       — Черт, я задумалась, — разочарованно сказала она, останавливаясь возле подруги.       — Ну, это твои проблемы. Я все равно победила.       — Ну уж нет. Предлагаю ещё один раунд! — Вместо ответа Джинни указала рукой на подножье склона, по которому довольно уверенно ехал Гарри.       Он уже видел жену и подругу. Мужчина гордо ухмылялся, показывая, что все же смог одолеть лыжи. Как только Поттер хотел вскинуть руки и закричать победное «получилось», то не заметил небольшую проталину на пути и с грохотом упал в снег.       И снова послышался женский смех.       

***

      Кажется, радостный визг Джин при виде дочери, слышал весь континент. Она крепко обнимала дочь, одновременно и радуясь, что та приехала, и ругая, что так поздно. Гермиона же была рада услышать все тот же звонкий голос матери.       — Джин, ты ведь задушишь её, — с хрипотцой в голосе сказал отец, появляясь на пороге.       — Папа! — Девушка протянула руку, чтобы обнять и отца. Для лечения любых проблем нужны были крепкие родительские объятия. И ничего больше.       Как только мистер и миссис Грейнджер выпустили свою дочь из объятий, девушка почувствовала детские руки у себя на талии. Гермиона тут же опустила взгляд вниз и увидела тёмную кудрявую макушку кузена.       — Миона! Я так рад тебя видеть, — мальчик ещё крепче прижался к ведьме. Она тут же загребла в свои объятия. Девушка была безмерно счастлива увидеть Генри.       После тёплых объятий со всеми родственниками Гермиона наконец-то вошла в дом, где ее встретил ароматный запах домашней еды. Слюнки тут же потекли, и девушка будто вернулась в детство.       — Я тоже готовил! — Радостно заявил Генри, врываясь в кухню. Он начал накладывать девушке всего и помногу, отчего казалось, что тарелка скоро лопнет.       «Или я лопну», — пронеслось в мыслях. Но она не стала отдёргивать кузена, понимая, что тот очень скучал по ней.       Поздний завтрак в доме Грейнджер прошёл очень громко. Родственники рассказывали интересные и смешные истории, и Гермиона уже не знала отчего у нее болит живот — от смеха или от количества еды. Также было множество вопросов про работу ведьмы, на которые она отвечала максимально уклончиво. Только родители и Аннет знали истинную природу девушки. Она обязательно им расскажет все, что сможет, как только они останутся втроём.       — Миона, а мы пойдём сейчас на пляж?       — На пляж? — Гермиона слегка нахмурилась. Она посмотрела на родителей, но те, словно нашкодившие дети, отвели взгляд в сторону. Ни мама, ни папа ни о чем таком не говорили ей во время их последнего совместного звонка, а он был буквально вчера.       — Ну да. Мама сказала, что мы пойдём на море с тобой, правда ведь, мамочка? — Генри с невинными выражением лица посмотрел на Аннет. Та слегка прокашлялась.       — Милый, Гермиона только с дороги, она ведь половину земного шара перелетела, — ведьма тактично промолчала, что воспользовалась порт-ключом, — мы пойдём, как только она отдохнёт.       — Ну мамочка, ты же сказала… — в глазах мальчика началась собираться влага.       — Конечно пойдём, Генри, — с улыбкой сказала ведьма, — мне только надо переодеться.       — Гермиона, не стоит. Он просто мастерски умеет манипулировать своими слезами, — Аннет с упрёком посмотрела на сына, но тот уже светился от счастья, словно новый галлеон.       — Ани, я совсем не устала. Да и к тому же сама хотела сегодня освежиться на море после снежной зимы, — Гермиона начала убирать за собой тарелки. Она прекрасна знала все выходки кузена, но сейчас просто не было сил противиться. Это были рождественские каникулы, во время которых сбывались даже самые маленькие мечты. Поход на море — одна из таких, которую Грейнджер с радостью исполнит.       Она довольно быстро нашла свой чёрный купальник в ворохе вещей и подарков. Переодевание и подготовка не заняли много времени и уже через полчаса девушка была готова покорять пляж. Она спрятала свою волшебную палочку среди сменной одежды и полотенца. Гермиона старалась не пользоваться магией, когда находилась дома, но сегодня её волшебный атрибут был необходим.       — Ну что, Генри, идём? — Мальчик выбежал на крыльцо дома, уже полностью готовый. На нем были лёгкие чёрные шорты, такая же майка с принтом из какого-то детского мультика и жёлтая кепка.       — Миона, смотри! Я как солнышко!       — О, милый, ты и есть солнышко, — девушка покрепче прижала к себе кузена, после чего они в обнимку пошли в сторону пляжа, который находился совсем близко к дому Грейнджеров.       Помимо принадлежностей для пляжа Генри взял с собой целую кучу ведёрок самых разных размеров, и такое же количество лопаток. Ведьма знала, что мальчик очень любил строить песочные замки. Аннет пообещала, что присоединиться к ним, как только поможет Джин с уборкой кухни.       — Я сегодня настроен побить свой рекорд в высоте башни, — воинственно сказал Генри, вбегая на территорию пляжа. По пути к заветному песку он уже успел скинуть тапочки. Гермиона поднимала их с лёгкой усмешкой. Генри был таким Генри.       — Давай расстелим плед, а потом будем покорять твои рекорды? — Кузен согласно кивнул и начал помогать девушке. Она достала довольно большой клетчатый плед и взяла его за два края. Кузен взял за два противоположных и в пару движений покрывало лежало на песке.       — Теперь можно строить? — От его вопроса ведьма громко рассмеялась.       — Иди уже, строитель, — получив разрешение, Генри подхватил сумку со всеми своими принадлежностями и побежал ближе к воде, потому что там был влажный песок, из которого было куда легче строить.       Девушка намазалась защитным кремом, быстро наложила отталкивающие чары на их вещи и направилась к Генри. Мальчик уже успел сделать основание своего замка.       — Ого! Ты уже так быстро строишь?       — Да! Мы с мамой по субботам ходим на пляж и строим башни, правда они у нее всегда падают, а у меня — нет. Я хотел её научить… — Гермиона пыталась слушать занимательный рассказ Генри, но не могла. Она смотрела на своего кузена и просто радовалась тому, что он счастлив. Его глаза горели жизнью, и это для нее было самым важным. — Но я могу научить строить тебя такие крепкие башни. Хочешь?       — А?       — Ты совсем меня не слушаешь! — Кузен слегка топнул ножкой.       — Прости, я просто рада, что ты рядом, вот и прослушала.       — Хочешь я научу тебя строить?       — Конечно!       Кто бы мог подумать, что через десять минут Гермиона захочет забрать свои слова обратно? Кажется, этот песок был везде, даже там, где его хотелось видеть меньше всего. Но она не отчаивалась и пыталась постичь мастерство Генри, которому он так старательно её обучал.        — Нет, ты неправильно стучишь по ведру, надо вот так, — мальчик снова показал ей правильные по его мнению движения. Теперь ведьма понимала, каково было Гарри на горнолыжном курорте. Она была золотой девочкой, одной из умных ведьм и прекрасным химиком, но совершенно безнадёжным строителем песочных башен.       — О, Гермиона, это слишком сложно понять, — в их идиллию ворвалась Аннет, которая с лёгким упрёком смотрела на сына. — Генри, ты совсем замучил Гермиону. Она же отдыхать приехала, а не возюкаться в песке. Милая, иди отдохни, а я позанимаюсь с ним инженерными проектами.       Грейнджер облегчённо выдохнула. Вода ужасно манила её, и теперь у неё появилась долгожданная возможность окунуться. Но прежде, чем это сделать, девушка отошла к вещам и незаметно для всех достала волшебную палочку. Она быстро вывела нужную руну и направила древко на кузена. Лёгкое мерцание, так легко теряющиеся на солнце, появилось перед ней. Это была диаграмма его здоровья. Как только ведьма узнала о проблемах Генри, она пошла в Мунго просить специалистов, чтобы они научили её этому заклинанию и уметь читать данные. Грейнджер всегда незаметно для мальчика проверяла его состояние, и если она видела какие-то отклонения, то намекала Аннет, что им стоит посетить врача.       Смотря на данные, Гермиона с облегчением выдохнула. Никаких осложнений не было, даже наоборот, ему было куда лучше. Дренажный аппарат здорово помогал. Теперь она могла со спокойной душой пойти плавать. У Грейнджер были весьма активные выходные, наполненные смехом и счастьем самых близких для неё людей. Больше ей и ничего не нужно было, потому что её главным желанием было одно — счастье дорогих ей людей.       Неосознанно для самой себя она поняла, что в этот круг начал входить ещё один человек.