Тендер на любовь

      Драко устало откинулся на спинку стула, растирая руками лицо. Буквы уже расплывались в одну большую кляксу, отчего воспринимать информацию становилось в разы тяжелее. Он уже думал, что уснёт, как резкий стук в окно забрал сон.              Малфой подошёл к окну, открывая его. По ту сторону сидела белая сипуха, к ножке которой было прикреплено письмо.              — Подожди, — мужчина быстро выхватил из вазы небольшое печенье, чтобы накормить птицу. Он забрал письмо и отдал ей лакомство. Сипуха расправила свои грациозные крылья и улетела под покровом ночи. Драко прекрасно знал от кого это письмо, отчего на губах появилась улыбка. Он аккуратно открыл конверт и увидел уже знакомый аккуратный почерк.              «Драко! Я не могу поверить! Как ты её достал?! Это ведь очень редкая книга. Спасибо тебе большое за такой ценный подарок, мне очень приятно. Надеюсь, ты хорошо провёл выходные и с новыми силами готов работать. С нетерпением жду нашей встречи, чтобы поблагодарить лично.       

      Гермиона Грейнджер»

             — С праздником, Грейнджер, — прошептал Малфой, ещё раз читая письмо. Теперь улыбка была намного шире.       

***

      Последние два дня выходных Гермиона решила провести дома, понимая, что нужно восстанавливать режим и готовиться к работе. К финальному рывку. Когда все домашние дела были выполнены, девушка уютно устроилась в кресле за очередной книгой, которую купила в Австралии. Её покой нарушил стук в окно. Грейнджер внутренне содрогнулась и испугалась, потому что друзья знали о том, что она живёт в маггловском районе, поэтому не присылали ей сов. Значит, это кто-то малознакомый или вообще незнакомый...              Она тут же встала с места и подошла к окну, чтобы быстрее забрать письмо до того, как кто-то из соседей увидит странную для Лондона птицу у окна. Каково же было её удивление, когда вместо письма Грейнджер увидела увесистую посылку, которую белая сипуха держала в клюве. Девушка сразу забрала её.              — Подожди, пожалуйста, — ведьма обратилась к сове, не желая отпускать её так скоро.              Посылка была завёрнута в красную крафтовую бумагу и перевязана золотой лентой. Гермиона сразу же поняла от кого был этот подарок, отчего по телу пробежали мурашки.              Драко.              Она быстро расправилась с упаковкой, добираясь до самого сокровенного. В её руках была книга по магической ботанике, написанная российским учёным. Её так и не успели издать в Британии из-за начала второй магической войны, а после неё нужно было восстанавливаться, а не переводить книжки. Но вот, Грейнджер держала у себя эту книгу, переведённую на английский язык.              Когда она открыла первую страницу, то увидела небольшую открытку.              «Мои хорошие друзья постарались на славу, переводя книгу. Она единственная в своём роде. Береги её.       

      Д.Л.М.»

      

      На глазах Гермионы появились слёзы. Она тут же отложила подарок, чтобы не испортить его. Девушка была так шокирована сюрпризом, что совсем забыла про сипуху и открытое окно. Только зимний ветер смог вывести её из оцепенения.              — Ох, Мерлин, прости! — Ведьма тут же подхватила пергамент со стола и начала писать слова благодарности Малфою. Это меньшее, что она могла сделать для него. Когда записка была написана, Грейнджер свернула её и повязала на лапке птицы. Она дала ей небольшое лакомство и прежде, чем отпустить, сказала:              — Доставь это письмо тому, кто тебя отправил ко мне, — сипуха издала громкий звук и захлопала крыльями. Гермиона тут же закрыла окно и понеслась к столу, на котором лежала книга.              Она долго щупала фолиант, пытаясь поверить, что это не сон. Кожа уже болела от того, сколько раз она щипала себя. Малфой умудрился найти переводчика, подобрал именно ту книгу, о которой мечтали многие учёные. Он помнил об её исследовании, упомянутом вскользь. Он всё это помнил. Грейнджер просто не могла в это поверить.              Драко Малфой — её коллега, мужчина, который занимал мысли всё свободное время, проявлял к ней уважение и дарил такие подарки. Гермиона думала о нём, как о мужчине, к которому у неё может быть любовный интерес, но каждый раз отмахивалась от этой мысли, ссылаясь на тендер. Но сегодняшний подарок Малфоя разнёс эту разделительную стену на кирпичи, выплёскивая все подобные мысли в голову.              Они уже не были детьми, между которыми полыхало пламя вражды. Они были взрослыми людьми, которые осознали, что человеку свойственно меняться. И Грейнджер увидела и почувствовала на собственном опыте, что Драко изменился. Он уже не тот избалованный мальчишка, нет. Он мужчина, о котором мечтали многие девушки. И теперь ведьма была в их числе. Осознание пробило её сердце, словно стрела купидона, вызывая на лице улыбку, а в душе страх.              Ей нравится Драко. Всё же это симпатия, которую она только-только распознала.              Грейнджер сделала глубокий вдох, а после и выдох. Она отложила подарок в сторону и с задумчивым видом села в кресло, пытаясь проанализировать все свои чувства.              — Это глупо... — вслух самой себе сказала девушка, запрокинув волосы назад. Анализировать чувства, Мерлин, как глупо! Гермиона не всегда могла разделять методы научных исследований и жизнь. Иногда это выходило ей боком, но сейчас она вовремя остановилась.              — Просто признайся самой себе, что он тебе нравится, — ведьма шептала слова, мысленно смотря на себя со стороны и усмехаясь.              Но она призналась. Тихо так, чтобы даже луна за окном вместе со звёздами не услышали.              — Мне нравится Драко Малфой, чёрт возьми.              И стало легче. Намного легче.              Те самые бабочки расправили крылья и взмыли ввверх, ощущая свободу полёта, радуясь освобождению.       

***

      Драко придирчиво смотрел на своё отражение в зеркале, в сотый раз поправляя галстук. Сегодня был первый рабочий день в лаборатории Мунго после Рождественских каникул. Малфой был безумно рад вернуться к работе, потому что теперь у него есть все нужные ему ингредиенты. За время праздников он изучил все свойства головок заунывников, которые были выращены специально для него, и мужчина был счастлив от осознания того, что его гипотеза подтвердилась. Во время изучений, он убрал одну ветвь заунывника, помня, что обещал Грейнджер отдать её после окончания тендера для изучения.              Грейнджер.              Именно из-за неё он так тщательно высматривал свой внешний вид, хотя такого раньше никогда не было. Драко всегда знал, что выглядит отлично, а тут... как влюблённый подросток, не знающий, что делать в присутствии своего объекта обожания.              Малфой усмехнулся своему отражению, но всё же решил прекратить пытку. Он схватил ключи от машины, папку с нужными документами и направился к гаражу, чтобы наконец-то поехать на работу и увидеть её и продолжить работу.       

***

      Забини явно пытался не нервничать, объясняя Драко, что партия этилового спирта бесследно пропала со склада за время праздников. Он пытался остудить гнев своего начальника, а также сообщить все известные данные.              — Охранники туда спать приходят или работать?! Какого хера?! Я им мало плачу или что? Направляй письмо в их отдел с просьбой прислать видео, — раздражённый Малфой с силой толкнул стеклянную дверь, и та со звуком открылась, правда за этим послышалось чьё-то шипение.              Пелена злости спала с глаз мужчины и он наконец-то увидел перед собой Гермиону, которая со злостью смотрела на него.              — Малфой, ты... — Драко тут же сбросил звонок, смотря на свою коллегу с растерянностью.              — Прости, я не заметил тебя. Я... — Девушка прекрасно слышала злые возмущения Драко, понимая, что волосы Блейза скоро будут совпадать с цветом волос его начальника, но отнюдь не из-за наследственности. Весь её гнев тут же спал, а на его место пришла тихая радость, что она стоит возле него так близко, снова видит его серые глаза, его плотно сомкнутые губы, слегка кудрявые пепельные волосы, его извечно любимое чёрное пальто.              — Слышала я твои крики, — усмехнулась Грейнджер, — заходи ко мне за травяным чаем, спокойнее будешь. Хорошего дня.              Она махнула ему рукой и под звук каблуков направилась в сторону своего кабинета. Мужчина не видел широкой улыбки коллеги, которую сам и вызвал своим появлением.              Малфой проследил за её уверенной походкой, за её прямой спиной и ухмыльнулся. Грейнджер была слишком хороша, одно её появление отгоняло всё плохое настроение на задний план. Драко уже думал, что пробудет в таком состоянии весь оставшийся день, как телефон в руке снова начал вибрировать. Драко ответил на звонок и раздражённо процедил:              — Следующий твой звонок я жду с именами виновников, — и сбросил, думая о том, что травяной чай Гермионы ему точно пригодится с такими приключениями на основной работе.       

***

      После праздников химики довольно быстро вошли в активную работу. Сроки тендера подгоняли каждого, не давая и дня на отдых. Всё больше и больше научных работников стало мелькать в общей лаборатории, потому что массивное оборудование было именно там. Драко и Гермиона не стали исключением. Они стали чаще видеться благодаря встречам в помещении. Коллеги старались не говорить, чтобы не отвлекать никого от работы и не привлекать к себе внимания. Несмотря на то, что их окружали образованные волшебники, все они были и обычными людьми, которым свойственно обсуждение сплетен, а резкое и довольно тёплое общение Малфоя и Грейнджер было ярким пятном на фоне прозрачных стёкол их отдела.              Гермиона стояла над сушилкой, отслеживая нужные ей значения температур. Начальство отказало ей в покупке тиокотовой кислоты, ссылаясь на то, что все ингредиенты должны быть приготовлены химиком. Именно из-за этого девушке пришлось перерыть множество патентов и найти наиболее лёгкий способ приготовления кислоты. Когда она убедилась, что отметка держится на тридцати градусах стабильно, то засекла таймер на десять минут, и отошла от сушильного шкафа. Ей нужно было подготовить герметичную ёмкость для полученной сухой кислоты, чтобы после приготовления вода из воздуха не попала в неё и не испортила вещество. Грейнджер потянулась за одной из колб, стоящих на полке, но не увидела массивную ладонь, которая в ту же секунду столкнулась с её. Ведьма повернула голову, встречаясь со знакомыми серыми глазами. Малфой улыбнулся, но не убрал свою ладонь.              — И какая же посуда вам нужна, мисс Грейнджер? — Девушка состроила наивную улыбку для коллеги, что вызвало беззвучный смех.              — Круглодонная колба, мистер Малфой, — она тоже не убирала руку, наслаждаясь теплотой от их соприкосновений. Мужчина перевёл взгляд на полку и тут же взял нужную посуду, отдавая её коллеге.              — Всё для вас, — он сделал ей шуточный поклон, а после взял нужные колбы и отошёл к своему рабочему месту. Гермиона не видела, как мужчина потёр свою руку, к которой она прикасалась, с улыбкой на лице. Несмотря на то, что она часто работала с реагентами, у неё была очень нежная, даже бархатная, кожа. И ему хотелось чаще чувствовать её прикосновения на себе.              Коллеги не знали, что это желание было обоюдным, скрывая свои порывы прикосновений в случайных и даже нелепых ситуациях. Им казалось, что это всё происходит само, но каждый раз кто-то из них старался подойти ближе. То Гермиона передвигается ближе к Драко со словами, что возле окна ей работать некомфортно. То Драко подойдёт ближе к коллеге с отмазкой, что ему не нравится шум вытяжного шкафа. Это было до ужаса детские отговорки, ведь окно можно закрыть, а на пространство вокруг себя наложить заглушающие чары. Правда ни Малфой, ни Грейнджер не рассматривали такие варианты, преследуя лишь одну цель — быть ближе друг к другу.       

***

      Гермиона раздражённо вздохнула, закрывая ноутбук. Файл с изображением мертиолята, который использовался для поддержания нужной среды в вакцине, не сохранился из микроскопа. Ей придётся снова идти в общую лабораторию, брать ещё один образец вещества и смотреть его под микроскопом, чтобы сохранить увеличенное изображение. Ведьма подхватила ноутбук и в скверном настроении пошла ещё раз выполнять работу. К счастью, в общей лаборатории никого не было. Она никому не испортит настроение своим видом.              Грейнджер по три раза проверила подключение микроскопа к ноутбуку прежде, чем запустить запись. Она аккуратно поставила стёклышко с мертиолятом под увеличительные стекла и уже была готова приблизить лицо для рассматривания, как послышался хлопок двери. Девушка подняла голову и увидела перед собой Малфоя, который стоял со штативом для колб, в котором их было около трёх штук.              — Ты же вроде недавно работала с микроскопом, — мужчина поставил держатель на большой стол, смотря на коллегу с интересом. Он умел пользоваться маггловскими технологиями, но Грейнджер обогнала его познания ноутбука за считанные месяцы.              — У меня ничего не сохранилось, — проворчала она и снова придвинулась к микроскопу, чтобы наконец-то закончить с этим.              Но не успела.              Драко оказался за её спиной, слегка нагибаясь вперёд. Мужская грудь упёрлась ей прямо в спину, а горячее дыхание обожгло открытый участок шеи. Гермиона старалась не шевелиться, ожидая дальнейших действий и пытаясь насладиться его близостью. Уже до боли знакомый мужской одеколон ударил в нос, отчего в голове пронеслись воспоминания их танца, его пиджак на её плечах и несколько объятий в порывах радости.              — Поставь автосохранение, и не надо будет переделывать по несколько раз, — Малфой положил свою руку поверх её ладони, которая лежала на мышке, и аккуратно повёл вперёд.              Грейнджер совершенно не следила за тем, что происходило на экране. Её взгляд был прикован к их соединённым рукам. Теперь она могла видеть, насколько его ладонь была больше её. Слегка шершавая, но такая тёплая. Ведьма прекрасно помнила то касание, произошедшее неделю назад, когда она лезла за колбой, и оно никак не хотело выходить из головы. Теперь к нему прибавится и этот момент.              — Смотри на экран, Грейнджер, — девушка не знала, говорил ли коллега своим обычным голосом или шептал эти слова ей над ухом, но она почувствовала табун мурашек, что побежал по её спине. Она постаралась вернуть ясность ума и перевести взгляд на монитор, но не получалось.              — Нажимаешь сюда, и всё будет сохраняться каждые пять минут, — его указательный палец лёг поверх её.              Гермиона сделала глубокий вдох, надеясь, что воздух поможет замедлить сердцебиение, потому что от таких частых стуков грудная клетка готова была вот-вот проломиться. А когда Малфой надавил своим пальцем на её, чтобы сделать «клик», ведьма и вовсе чуть не потеряла сознание. Грейнджер была готова ругать саму себя за такую реакцию на Малфоя. Да, он ей нравится, но не до обморочного состояния же. Мерлин, это было так глупо, но ей ужасно нравилось.              — Запомнила? — Драко всё также держал руку поверх её и не отходил, боковым зрением рассматривая очертания лица коллеги. Алые щёки и взгляд, направленный совершенно не на экран.              — Да... — тихо ответила она и, забыв обо всём, подалась назад, чтобы выпрямить спину.              Но вместо этого Грейнджер ударилась о своего коллегу, тихо ойкнув. Он хмыкнул, но ничего не сказал. Его руки переместились на женскую талию, разворачивая Гермиону лицом к себе.              — Ты всё прослушала.              Не вопрос — утверждение. Врать было бесполезно, поэтому девушка лишь кивнула, опуская взгляд вниз. Губы Драко расплылись в улыбке. Он наклонился к лицу ведьмы и перед самыми губами прошептал:              — Если опять забудешь, ты знаешь где мой кабинет, — а после резкий и холодный воздух порезал её разгорячённую кожу. Малфой отпрянул от коллеги, как ни в чём не бывало. Он поставил колбы в центрифугу и покинул лабораторию, пока Гермиона восстанавливала своё дыхание и пыталась восстановить цепочку событий. Это было слишком... близко. Желанно близко.              Грейнджер тихо простонала, зарываясь руками в волосы. Казалось, что после осознания чувств Малфой был повсюду. Она не могла сказать, что ей это неприятно, но работать становилось в разы сложнее. Они соперники, они должны быть по разные стороны баррикад и бороться за победу в тендере, но вместо этого девушка всегда мечтает о его касаниях, о его шёпоте возле своего уха, о виде его улыбки.              Гермиона прекрасно видела, что подобные выходки нравились и Драко. По большей части он сам их и инициировал, подначивая её, сталкиваясь с ней в коридорах, приходя к ней в кабинет за каким-то советом. Но вот было ли это из-за взаимных чувств или из-за азарта — она не знала. Драко Малфой уже не был тем гнусным школьным обидчиком, но толика страха от того, что девушку используют, была. Она не знала, что делать. Она запуталась.              Грейнджер не была готова ходить со своими чувствами внутри и томно вздыхать, теряя такое нужное время, но ей было по-детски страшно прямо сказать о них. Девушка решила, что даст себе неделю на размышления о том, как преподнести Малфою такую информацию и не разрушить их хрупкую дружбу, которой она искренне дорожила.       

***

      Драко услышал ещё один хлопок дверью. Теперь он остался в отделе совершенно один. Рабочий день уже давно окончился, но химик никак не мог уйти домой, потому что оставалось всего-ничего до синтеза вакцины. При помощи специальных заклинаний он создавал нужную ему среду, чтобы проверить действие его препарата. Если всё получится именно так, как он хотел, то тендер будет выполнен досрочно. Он будет первым, кто добился результата.              Первым.              Когда последняя руна была выведена, Малфой облегчённо выдохнул, отбрасывая мокрые волосы назад. Эти заклинания требовали большой концентрации и много сил, отчего после них нужен был отдых, чтобы при тестировании ничего не пропустить. Мужчине ужасно хотелось курить, но он отгонял от себя это чувство, боясь никотином сбить тонкие магические нити, которые были чувствительны к любым изменениям.              — Давай, всё получится, — химик тихо шептал себе слова поддержки, доставая небольшую ампулу с вакциной.              Драко надел перчатки и достал из шкафа упаковку шприца. Руки слегка подрагивали, а мысли лихорадочно бегали в голове, отчего сосредоточиться было сложно. Он сделал глубокий вдох, а после — выдох.              Послышался шелест упаковки и треск стекла. Мужчина набрал нужное количество вакцины и ввёл её в магическую бета-версию организма матери. Он тут же схватил маркер, чтобы всё записать на доске, запомнить мельчайшие изменения.              И…              Вакцина впиталась в кровь, и больше ничего. Малфой отчётливо видел, как организм матери продолжал ломать магический ген ребёнка, а ни одна из составляющей препарата не срабатывала.              Ни одна.              Глаза мужчины лихорадочно забегали по магической модели. Мерцающие нити начали гаснуть. Действие заклинаний подходило к концу. Драко начал махать руками, пытаясь остановить распад, но этими действиями он только ускорил процесс. Когда последняя нить погасла, то весь кабинет погрузился во тьму. Его трясло. Сердце колотилось, дыхание было сбито.              Он наощупь нашёл стол, чтобы опереться, потому что ноги отказывались держать его. Мужчина склонил голову, зажмурив глаза. Боль и отчаяние поглотили его разум. Даже верить не хотелось, что ничего не вышло, что тест провалился. Ему просто не хотелось в это верить.              Малфой с силой смахнул бумаги на столе, сопровождая свои действия криком. Ярость, злость и отчаяние поглотили его. Он не знал, как по-другому выразить свои эмоции, отчаянно желая скинуть груз, что сейчас висел у него на душе.              — Блять! — Он громко кричал, продолжая разбрасывать бумаги.              Всё ведь было правильно! Все составляющие должны были сработать! Он проверял их совместимость множество раз, реакцию организмов на них, их свойства. Он считал каждый день, каждый час, каждую минуту, чтобы всё вышло идеально.              А вместо этого ни-че-го. Организм просто поглотил вакцину, как какое-то питательное вещество.              — Ненавижу! — Малфой с силой ударил кулаками по опустевшему столу. Он старался сдержать слёзы от горечи обиды. Сейчас ему хотелось выплеснуть все эмоции, хотелось сжирать себя изнутри, ненавидеть, ругать. Сейчас ему хотелось забыться.              Забыться.              Драко тут же раскрыл глаза и лихорадочно начал открывать шкафы. Он ведь знал, предчувствовал, что провал может случиться. Именно поэтому принёс в кабинет свой самый любимый виски, чтобы ненадолго заглушить боль от провала.       Когда очередная дверца была открыта, Малфой тут же увидел заветную бутылку алкоголя и выдохнул. Он схватился за горлышко и невербально открыл виски, делая первый внушительный глоток. Обжигающая жидкость тут же ударила по горлу, отчего он поморщился. Драко опёрся спиной о шкаф, потому что ноги уже не держали. Мужчина сполз по нему, пока не почувствовал пол. Он сделал ещё один глоток и снова поморщился. Легче не становилось.              В голове набатом стучали мысли о том, что он провалился, он не справился, он проиграл.              Малфой достал пачку сигарет и тут же прикурил, послав все правила куда подальше. Сейчас ему нужен был никотин, чтобы хоть как-то затуманить разум и не слышать оскорблений от себя же, потому что было ужасно больно.       Драко прекрасно знал, что редко когда всё получается с первого раза, но именно от этого больнее всего. Именно первый провал определяет дальнейшую судьбу многих — бороться до конца или опустить руки. Он будет бороться, обязательно будет, но сейчас... сейчас он не хотел ни о чём думать. Ему хотелось пройти все стадии за этот вечер. Химик знал, что уже завтра он будет стоять у маркерной доски, разбирать состав и искать ошибки.              Он не опустит руки. Он будет бороться.              Фильтр обжёг пальцы, отчего мужчина зашипел и отбросил его в сторону. Он посмотрел на бутылку в своих руках, но делать очередной большой глоток не хотелось.              Драко огляделся по сторонам, снова шипя от головной боли, потому что виски уже начал распространяться по телу. Он увидел штатив с пробирками и при помощи последних магических сил призвал его к себе. Это была единственная доступная ёмкость, куда Малфой мог вылить алкоголь, чтобы хоть как-то сдержать свой порыв осушить бутылку. Мужчина старался лить аккуратно, чтобы сохранить как можно больше виски, но трясущиеся руки и темнота вокруг не помогали делу. В итоге он на всё наплевал и просто перевернул бутылку, в надежде, что что-то да попадёт в пробирки.              Малфой раздражённо выдохнул, когда зажигалка не сработала во второй раз. Он готов был уже поджечь сигарету «инсендио», лишь бы никотин в очередной раз отравил его организм. Но сил на магию не было, поэтому мужчине приходилось раз за разом чиркать зажигалку, пока долгожданная искра не появилась перед ним. Он сделал глубокую затяжку и с наслаждением откинул голову назад. Послышался глухой стук. Но ему было так плевать.              Виски сделал своё дело. Мыслей в голове не было. Лишь затуманенные образы мелькали в разуме, но сил всматриваться в них не было. Драко взял одну из пробирок и опрокинул её в себя. Горечь и жар ударили по горлу, но вызывали улыбку, которая после перешла в смех. Сумасшедший, с нотками боли, отчего дамба, сдерживающая полное отчаяние, сломалась с громким треском и солёные капли потекли по щекам.              Больно. От провалов всегда бывает больно. И даже самым сильным, тем, кто на вершине, бывает чертовски больно падать.              Крики Малфоя были настолько громкими и душераздирающими, что он сам не услышал, как дверь отдела снова хлопнула. Он не услышал и стука каблуков, который прекратился возле его кабинета. Он уже не смеялся. Он просто громко кричал, ненавидя самого себя за такую самоуверенность. Ненавидя себя за существование, за то, что приносит всем и себе лишь вред, а не пользу. Драко забыл про все свои хорошие поступки, про то, сколько он сделал добрых дел для людей, ведь чёрный цвет виден намного лучше, чем белый.              Дверь его кабинета тихо открылась.              — Драко? — Такой знакомый голос прошептал его имя так нежно, что мужчина тут же перестал ругать самого себя.              Он прищурился от света коридора, пытаясь всмотреться в женский силуэт.              Гермиона смотрела на разгромлённый кабинет и на убитого Малфоя. К ней начинал подкрадываться ужас вперемешку со страхом, но девушка отчаянно пыталась отогнать от себя эти чувства. Она сделала первый шаг в сторону мужчины, которому нужна была помощь, который был ей небезразличен.              — Что с тобой? — Вместо ответа она услышала треск сигареты, а после её лёгкие наполнил смолистый дым. Грейнджер хотелось кашлять, но она этого не делала. Держалась.              — Я — никто, — с усталой улыбкой прохрипел Драко, отбрасывая от себя бычок. — Мне жаль, что ты видишь меня таким.              Грейнджер опустилась на колени перед Малфоем, совершенно не думая, что на полу могли быть осколки. Плевать. Видеть его в таком состоянии было гораздо больнее. Всегда уверенный в себе, с ледяной ухмылкой на лице Драко Малфой сейчас перед ней был разбит. Он искрил словно оголённый провод, вытаскивая самые потаённые эмоции наружу.              — Драко... — тёплая женская рука коснулась мокрой щёки. Драко тут же прильнул к ней, словно кот, желающий ласки. — За что ты так с собой?              Гермиона гладила его большим пальцем, стирая дорожки мокрых слёз. Она хотела переместить свои руки ему на плечи, чтобы крепко обнять, чтобы дать ему почувствовать тепло своего тела, чтобы он понял, что не один в эти секунды, но не успела.              Серые глаза, наполненные болью и чем-то ещё, смотрели прямо на неё. Она услышала всего лишь одно слово, не понимая его смысл.              — Прости.              И через мгновение поняла.              Губы Драко накрыли её, сминая в поцелуе. Гермиона тут же почувствовала вкус виски, перемешанного с никотином, но не отпрянула. Она не знала, как это произошло, куда она попала, но с радостью упала в пучину чувств, желая разделить их с ним.              Дрожащие руки Малфоя коснулись лица девушки, сжимая его крепче. Она казалась ему сном, видением, больной фантазией. Но сладкий привкус её персикового блеска для губ был слишком реален. Её дыхание на его лице, её руки — всё было слишком настоящим.              Их поцелуй был медленным, чувственным. Они пробовали друг друга, пытаясь разделить эмоции между собой. Грейнджер хотела перенять часть его боли на себя, чтобы потом увидеть знакомую ухмылку и озорство в его глазах. Но вместо этого она чувствовала новые дорожки от слёз.              — Гермиона... — Драко отпрянул лишь на секунду, чтобы прошептать её имя, чтобы убедиться, что она реальна.              — Я здесь.              Реальность.              Драко распахнул глаза. И в них девушка увидела страх. Он тут же убрал руки с её лица.              — Чёрт... прости... я... — Малфой хотел отодвинуться от коллеги, чтобы встать и уйти, но позади него был шкаф.              Когда Гермиона увидела в его глазах все эмоции, волна осознания поглотила и её. Ведьма тут же отползла от мужчины и на негнущихся ногах попыталась встать. Тело дрожало. Она не понимала, что делала, а сейчас…              — Прости... — Драко опустил голову и зарылся пальцами в волосы.              — Мне... нужно забрать документы, — Грейнджер попятилась к выходу, пытаясь руками нащупать заветную дверь. Она поступала как полная дура, сбегая от того, кому так нужна была помощь сейчас. Но Гермиона не могла её дать, потому что нуждалась в ней сама. Ей нужно было разложить все мысли на полки, понять, что же произошло, как же это получилось.              Малфой молча кивнул, так и не посмотрев на девушку. Она была реальностью. Ему казалось, что поцелуй с ней был пьяной фантазией, чтобы хоть немного унять бушующую бурю внутри.              Но она была реальна. Драко всё испортил. Он хотел добиваться её, как настоящий мужчина, а в итоге... поступил как полный мудак, перечеркнув всё этим поцелуем. Теперь Гермиона будет бояться его, не подпустит к себе, а Малфой утонет в пучине своих чувств, которые только недавно появились.              Он снова всё испортил.              Он снова будет один.              — Сука, — прошипел мужчина, беря ещё одну пробирку в руку. Теперь ему хотелось заглушить боль в сердце. Залить рану алкоголем, чтобы было ещё больнее.              Хотя, куда уже больнее? Формула вакцины совершенно не рабочая, а девушка, которая ему нравится, к которой у него искренние романтические чувства, теперь боится его.              Драко Малфой никогда не исправится. Он всегда будет тем мальчиком с третьего курса, который всё портит.              И так будет всегда.