Dark Possession

Позже той же ночью Драко съежился на своей койке, отмахиваясь от Рона и Гарри. Рон взглянул на Гарри, но увидел, что Гарри вполне согласен оставить Драко одного разбираться с его письмом. Рон, возможно, не был самым умным, но это не значило, что он не мог понять намек. Он знал, что Драко был чистокровным, как и он сам, но другой, похоже, был воспитан в традиционном чистокровном стиле. В отличие от Уизли, которые считались для них предателями крови и поэтому могли действовать без каких-либо последствий, Драко не мог позволить себе такой роскоши. Хотя его братья и родители, вероятно, были удивлены тем, что его распределили в Хаффлпафф, это не означало, что он должен был столкнуться с их разочарованием. Драко, однако, был Малфоем и кем-то, от кого всегда ожидалось, что он будет поддерживать традицию чистокровных, то есть носить маску, не позволяющую другим видеть, что они чувствуют, а также поступать в Слизерин. Однако, несмотря ни на что, Драко решил вместо этого пойти в Хаффлпафф из-за вновь обретенной дружбы их троицы, и что-то внутри Рона сжалось, зная, что он сделал это добровольно. Он точно не ожидал, что так быстро найдет друзей, это точно. Однако, когда Рон услышал звук приглушенных, сдавленных рыданий, доносившихся из-за задернутых занавесок, как будто жилец не хотел, чтобы кто-нибудь узнал, что он плачет, Рон больше не мог сдерживаться. Его опередил Гарри, который очень громко распахнул шторы блондина, заставив плачущего Драко заикаться, когда он смотрел на двоих с унижением, запечатлевшимся на его лице. — Гарри, Рон…! Драко уставился на них двоих, но это было похоже на гневно плачущего котенка. То есть вообще никакой. «Неужели ты не понимаешь намека! Мои шторы были задернуты!» Рон воспринял это как сигнал, чтобы заговорить. Он фыркнул так, как раньше слышал, как фыркал Драко, вызвав гнев. «Как будто мы могли бы просто оставить тебя, когда ты плачешь от своего маленького сердца». "Ты-!" Гарри потянулся вперед и положил руку на голову Драко, поглаживая его. Он заставил Драко застыть в шоке, уставившись на них широко открытыми глазами. Однако в глазах Гарри не было жалости, что заставило блондина немного успокоиться. "Что он сказал?" — спросил Гарри. — Я… я не знаю, о чем ты говоришь. Гарри хотел просто… Была причина, по которой он не умел обращаться с темпераментными детьми. К счастью, Рон вмешался до того, как потерял терпение. — Даже не пытайся, Малфой. Если бы не это письмо от твоего отца, что еще заставило бы тебя плакать, как ребенка?» «Я не плакал, как ребенок!» — Просто расскажи нам, что он сказал, Драко! Драко нахмурился, но сунул им письмо. Рон и Гарри просмотрели его, и Гарри понял, как человек вроде юного Малфоя может расстроиться из-за письма. Драко почти без умолку говорил о своем отце во время поездки на поезде в Хогвартс, пока не понял, что мальчикам все равно, кем был его отец или кем он был. После этого он немного расслабился, меньше говоря о мужчине. Рон начал ругаться. — Этот кровавый ублюдок! Драко все еще смотрел на мальчика. — Не называй его так. Уизли посмотрел в ответ, все еще в ярости. — Он не имеет права так с тобой разговаривать, отец он или нет. Гарри успокоил обоих мальчиков, прежде чем они слишком разгорячились. Причина, по которой он заставил их подружиться друг с другом, заключалась в том, чтобы они могли заботиться друг о друге, а не в том, чтобы постоянно драться! — Ты должен написать ему о своих мыслях и о том, как ты становишься настоящим слизеринцем, сливаясь с Хаффлпаффом вместе со своими новыми друзьями. Эти двое замолчали, слушая слова Гарри, и Рон неохотно признал, что это звучит лучше, чем то, что он думал. Тем не менее, он не мог не чувствовать себя обиженным язвительным тоном, которым отец Драко писал ему. Драко вытер лицо и понюхал их, чопорно отойдя, чтобы написать письмо. Рон рассмеялся. — Похоже, он поправится, а? — Похоже на то. - Профессор Спраут позвала Гарри во время обеда в Большом зале, вызвав немало любопытных взглядов. — Что такое, профессор Спраут? — спросил Гарри, убедившись, что это звучит вежливо и уважительно. Хотя ему было любопытно, чего она хочет, он вел себя так вежливо и почтительно, чтобы поддерживать видимость. Если бы он не был Мальчиком-Который-Выжил , он бы не стал утруждать себя таким притворством, но раз они преподносят это ему на блюдечке с голубой каемочкой, ну, кто такой Гарри, чтобы отказываться? Профессор Спраут весело улыбалась ему, а остальные пытались отвести взгляд, пока ели, но Гарри практически чувствовал, как растет их любопытство. "Мистер Поттер, профессор Дамблдор хотел бы, чтобы вы после обеда заглянули к нему в кабинет. Брови Гарри дрогнули, когда он подавил желание поднять их, и вместо этого принял смущенно-невинный вид. "Я сделал что-то не так?" Он позаботился о том, чтобы использовать свои зеленые глаза в полной мере, заставляя Спраут карабкаться, чтобы успокоить его. «Нет, нет, дорогой. Ничего подобного. Он просто хотел бы проведать тебя, вот и все. Брови Гарри нахмурились в замешательстве. — Проведать меня? — спросил Гарри. «Зачем ему это нужно? Это обычное явление в этой школе? Профессор Спраут открыла рот, чтобы ответить, прежде чем ее собственные брови нахмурились в замешательстве, внезапно задаваясь вопросом, зачем директору нужно было специально разговаривать с Гарри Поттером, когда он обычно никогда не говорил ни с кем другим. Теперь, когда мистер Поттер заговорил об этом, это показалось странным, но пока она держала свои сомнения при себе. «Обычно это не обычное явление, нет, но не волнуйтесь. Я не знаю, чего он хочет, но теперь я могу сказать вам, мистер Поттер, что у вас нет проблем. Если что-то не так с вашей встречей, приходи ко мне, и мы во всем разберемся, ладно, дорогой? Гарри только кивнул с легкой улыбкой на лице, излучая облегчение, которое он испытал. Профессор Спраут улыбнулась ему. «Не нужен пароль. Горгулья впустит тебя. Я попрошу старшекурсников привести тебя туда. Профессор огляделся, заставив студентов, которые подслушивали, снова поспешно передвинуть свою посуду. Она внутренне усмехнулась. "Мистер Диггори, не могли бы вы привести мистера Поттера в кабинет директора Дамблдора после обеда? Седрик вздрогнул от внезапного зова декана, но все же посмотрел на нее и ответил утвердительно. Он улыбнулся первокурснику, успокаивая его. Он получил улыбку в ответ, прежде чем вернуться к обеду с остальными членами факультета. Рон наклонился к Гарри и прошептал ему, помня о подслушивающих. — Как ты думаешь, что ему нужно от тебя? Я никогда не слышал, чтобы директор вызывал кого-нибудь из моих братьев к себе в кабинет… ну, никогда. Драко усмехнулся, элегантно нарезая стейк. «Рональд, пожалуйста, храни рассказы о том, что ты слышал от своих братьев и сестер при себе. Не думай, что мы забыли, как они сказали тебе, что ты должен сразиться с троллем за свою сортировку. Лицо Рона покраснело. «Это… это были близнецы, а не другие!» «Ну, так оно и останется, не так ли?» Драко высокомерно изогнул бровь, игнорируя сдавленный смех первокурсников рядом с ними, прежде чем снова повернуться к Гарри. — Однако он прав. Директор Хогвартса или нет, это не дает ему права выделять тебя. Ханна Эббот, сидевшая рядом, кивнула головой. — Если не хочешь идти, так и скажи. Он не может заставить тебя прийти, так как ты не сделал ничего, что требует дисциплинарного взыскания. Даже если и сделал, этим занимается наш декан факультета, профессор Спраут. Гарри кивнул им в знак благодарности. «Я все равно пойду после обеда, чтобы узнать, что он хочет. Мне тоже довольно любопытно. Зачем ему нужно меня видеть? У Драко, казалось, были какие-то мысли, но он сомневался, и скрывал их. Хаффлпаффцам не стоит знать, что он думает о Дамблдоре. Он знал, что пуффендуйцы в основном Светлые, и было бы не очень по-слизерински с его стороны поднимать эту тему прямо здесь, в Большом зале, где все могли бы их подслушать. - Седрик привел маленького первокурсника в кабинет профессора Дамблдора, и тот не мог не взглянуть еще несколько раз на знаменитого Гарри Поттера. Мальчик был совсем не таким, каким он его себе представлял. Все были в шоке, когда их спаситель поступил в Хаффлпафф вместо любого другого факультета. Не то чтобы с их Домом было что-то не так. На самом деле, все, кто входил в него, чувствовали гордость, но знали, что о них думают все остальные. Итак, тот факт, что Гарри Поттер из всех людей вошел в их Дом, означал, что их Дом сиял так, как никогда раньше. По крайней мере, на данный момент. Первокурсники уже начали собираться в группу, и Седрик видел, что Поттер был в центре всего этого. Ему стало любопытно, но он не стал забрасывать мальчика вопросами. Гарри ценил, что старший мальчик не болтал ему на ухо, а просто объяснил ему дорогу и то, как он может подойти к нему, если с ним там случится что-то непредвиденное. Это заставило Гарри скрыть ухмылку. Почему-то ему казалось, что хаффлпаффцы не так очарованы Дамблдором, как весь остальной волшебный мир. Это заставило его задуматься, что еще ему предстоит открыть. Гарри не был слеп к тому факту, что Альбус Дамблдор был его волшебным опекуном. Вернее, был… пока Гарри не заявил права на наследство. Если бы он не был выбран магией — как объяснил ему напуганный Грипхук — ему, вероятно, пришлось бы гораздо хуже под его гнетом. Глаза Гарри заблестели, когда горгулья впустила его внутрь. Он повернулся к третьему курсу, который помог ему, улыбаясь ему. — Спасибо, Диггори. "Без проблем. Ты можешь поговорить со мной в любое время, — сказал мальчик, махая ему рукой. Гарри шагнул на лестницу, кивнув ему.