Dark Possession

Гарри вошел в кабинет Дамблдора и почувствовал полное отвращение. Существовала такая вещь, как профессиональное содержание офиса, и это перешло черту. различные безделушки выделялись, как будто они были здесь, чтобы привлечь внимание любого заблудшего ребенка, который должен был войти в его кабинет. Единственное, что было отдаленно приемлемо, — это множество книг на его книжных полках, но даже в этом случае ему не очень нравилось, что все это было выставлено напоказ вот так. Это была не его библиотека, и различные названия, которые он заметил в книжном шкафу, не подходили для кабинета директора. Но Гарри отвлекся. Глаза мужчины мерцали за очками-полумесяцами, а директор старался казаться дедушкой по отношению к бедному маленькому Гарри Поттеру. Не ошибитесь. Гарри знал, кто оставил его на пороге дома его родственника той ночью, и он был не из тех, кто прощает. Теперь не имело значения, чего хотел этот человек, потому что Гарри никогда не сможет доверять ему и не будет принимать его за чистую монету. Хотя у Дурслей ему было не так уж плохо — напротив, в последние пару лет все было довольно приятно, — это не значит, что он прекрасно проводил там время. Особенно до того, как он обнаружил, как использовать свою силу для себя. — Привет, мой мальчик, — поздоровался Дамблдор. — Директор, — поприветствовал Гарри, опустив голову, как слегка кроткий хаффлпаффец, каким он оказался. Он не удосужился показать что-то вроде восхищения или благоговения на лице, до совершенства играя выращенного магглами Хаффлпаффа. Внутри была совсем другая история. Ему пришлось подавить отвращение к губам из-за небрежного обращения со стороны мужчины, как будто его было так легко переубедить. Это было совершенно ужасно. Когда Гарри вошел в волшебный мир, он ожидал, что его будут удивлять на каждом шагу, но он обнаружил, что люди, в конце концов, остаются людьми. А здесь был еще один человек с манией величия. Альбус Дамблдор был манипулятором насквозь, Гарри мог это точно сказать. Хорошо это или плохо, это не имело значения. Никто не контролировал Гарри Поттера. Никто. Дамблдор расслабился, увидев, каким податливым казался мальчик. Он был идеальным воплощением смирения и доброй воли, как магглорожденные, переступившие порог Хогвартса. Как он и подозревал, он совсем не был похож на Тома Риддла. В то время как он слышал о различных восторженных отчетах профессоров, работающих у него на службе, кроме Северуса, конечно, но опять же Северус никогда не сказал бы ничего хорошего о студенте, Дамблдор был в ужасе от того, что мальчик окажется точной копией Том Риддл, но он совсем не такой. Он был идеальным пуффендуйцем, и это должно было вызвать у Дамблдора какое-то подозрение по поводу предполагаемого маяка света, которым должен был быть Гарри, но он так укоренился в своих заблуждениях, что мужчина ни разу не заподозрил ничего подобного. Директор так растерялся в своем дедовском фасаде, что даже не заметил ухмылки на лице Гарри. В то время как большинство портретов пропустили это, один из них не пропустил. Однако он не стал звать мальчика, вместо этого оценивающе глядя на него. К тому времени, когда Дамблдор, наконец, отпустил Гарри, мальчик был так близок к тому, чтобы найти способ наполнить лимонные леденцы проклятого старика ядом, чтобы он медленно умирал. Он был уверен, что сможет делать это какое-то время, даже не осознавая, что с ним не так. С тем, как волшебник ел их каждые пару минут, как будто у него их было вечное количество, любой яд, который он добровольно проглотил, был бы на шаг ближе к тому, чтобы одним человеком меньше раздражать Гарри. Он не знал, чего хотел другой мужчина, пытаясь изобразить себя дедушкой для Гарри. Должен быть какой-то скрытый мотив, и он явно не звал других, чтобы вонзить свои крючки в… но что? Глаза Гарри холодно блеснули. Это не имело значения. Если этот человек продолжит попытки контролировать Гарри, он без колебаний покончит с ним. В конце концов, этот человек был довольно стар… почти всем было бы легко поверить, что он тихо скончался во сне. В конце концов, этот человек столько всего пережил . Потеря близких, сражение на войне… неужели все это скажется на человеке? Драко и Рон ждали Гарри в гостиной Хаффлпаффа, немного волнуясь, хотя и не зная почему. Почему директор позвал к себе Гарри и только Гарри? Если это не говорит о скрытых мотивах, то чистокровная подготовка Драко к поступлению в Слизерин оказалась бесполезной. Рон по большей части ничего не замечал, пока не увидел, как взволнован Драко. Хотя он не думал, что это было что-то настолько большое, как представляли его другие пуффендуйцы, он не мог отрицать, что чем больше времени проходило, тем больше он чувствовал, что его заботы подкрадываются к нему. Драко скрыл свое облегчение, когда увидел, что Гарри вошел в гостиную. — Пойдем в наши общежития. Поднявшись, Драко начал читать заклинания, чтобы предотвратить подслушивание. Брови Рона взлетели вверх. — Когда ты успел всему этому научиться? Мы здесь всего два дня!» Драко фыркнул. — Честно говоря, Уизли, ты как будто никогда не практиковал магию дома до того, как попал в Хогвартс. — Ты практиковал магию до Хогвартса?? Драко и Рон посмотрели друг на друга с явным замешательством, забыв о причине, по которой они вообще вернулись в свои комнаты в общежитии. Гарри был слишком счастлив читать свою книгу, пока они общались. «Конечно, я практиковал магию до Хогвартса! «Как бы я тренировался без палочки?» — спросил Рон, сбитый с толку. «Кроме того, разве на палочках нет следов? Министерство должно знать! Драко издал звук отвращения. «Очевидно, вы используете палочку, которая вам не принадлежит! Или родителям! По крайней мере, ты должен практиковать произношение и движения палочки, не так ли?! Рон все еще выглядел ошеломленным. «Но мои родители сказали мне, что министерство сможет узнать». "Конечно, нет!" — горячо возразил Драко, и его лицо потемнело, когда он подумал о том, как отстает от другого мальчика в своих школьных занятиях. Как будто он никогда не открывал свои книги до того, как поступил в Хогвартс. «Поскольку вы живете в волшебной семье, подопечные министерства регистрируют, что происходит магия, правда, но они никогда не смогут сказать, был ли человек, использующий магию, несовершеннолетним или нет!» Драко обернулся со свирепым выражением лица. — Гарри, скажи ему! Гарри оторвался от своей книги. — Что ему сказать? Драко посмотрел на него с раздражением. «Скажи ему, как я прав, очевидно!» Гарри закрыл книгу, спокойно глядя на них. — Драко, Рон, вы можете этого не знать, но меня вырастили магглы. Драко выглядел ошеломленным, а затем выглядел так, будто вот-вот упадет в обморок. «Маглы!» — пробормотал он себе под нос. Гарри сделал вид, что не слышит его. — Это означает, что в волшебном мире все еще есть много вещей, которые могут показаться вам здравыми, но новыми для меня. Вот почему я стараюсь читать, и почему меня всегда видят с книгой в руке». Рон и Драко посмотрели на книгу, удобно лежавшую в руке Гарри, и понимающе кивнули, их глаза наполнились восхищением. Гарри спрятал ухмылку. Так легко. Рон задумчиво посмотрел на книгу Гарри. «Итак… Ты можешь помочь мне научиться?» — обратился он и к Драко, и к Гарри. Впервые за долгое время его зарождающаяся страсть к учебе начала возрождаться. На этот раз Гарри ухмыльнулся. — Тебе нужно только спросить, — мягко сказал он. Драко фыркнул. «При условии, что ты сначала прочитаешь материал, прежде чем спрашивать». — Мило, — с улыбкой сказал Рон. Драко повернулся к Гарри. — В любом случае, признайся. Сейчас же, — потребовал Драко. Глаза Гарри потемнели, и он посмотрел прямо в серые глаза Драко. — Во-первых, — мягко сказал Гарри, — никогда не требуй от меня ничего. Магия Гарри начала подниматься и заполнять комнату, и ощущение от этого было настолько интенсивным и подавляющим, что два других мальчика в комнате чуть не задохнулись от его магии, не привыкшие к ней. Драко побледнел, дрожа. Это был первый раз, когда он почувствовал такую ​​мощную и интенсивно концентрированную магию, исходящую от кого-то, и хотя она наполняла его и ужасом, и шоком, какая-то часть его чувствовала благоговение и поклонение. Что-то в нем замурлыкало от ощущения магии Гарри против его собственной. Рон, напротив, чувствовал себя совершенно разбитым. Ему казалось, что он тонет под мощной, непреодолимой магией Гарри. Его магическое ядро ​​сопротивлялось магии Гарри, заставляя его чувствовать, что он не может дышать. Без его ведома светлая магия в его ядре медленно мерцала, соблазняясь на темную сторону. Брови Гарри приподнялись, когда он понял, что происходит с ядром Рона, и что-то в нем загорелось любопытством по поводу того, сможет ли он обратить кого-нибудь на темную сторону. Потом так же внезапно, как появилось, так и исчезло. Рон и Драко рухнули на пол, тяжело дыша по разным причинам. Магия Гарри была подобна зову сирены, и они были ее невольными рабами. — Итак, что вы хотите знать? Гарри сказал, как будто ничего не произошло. Рон издал испуганный смешок. «Кровавый ад, приятель», — сказал он недоверчивым тоном. Драко выпрямился, стряхивая воображаемую ворсинку со своей мантии. — Мы просто хотели знать, сделал ли тебе что-нибудь этот назойливый старик. Если он это сделал, то ему придется заплатить за это в аду». Почему-то блондин чувствовал себя здесь как дома. Несмотря на то, что технически ему угрожало то, что только что сделал Гарри, он не видел в этом ничего плохого. Рон, с другой стороны, не был таким принимающим. — Ты действительно собираешься так просто оставить это… — Рон, — резко сказал Драко, заставляя рыжеволосого замолчать. «Я уже выбрал свою верность, и это Гарри. Я даже пришел в Хаффлпафф с вами двумя не потому, что этого от меня ожидали, а потому, что я так решил . Я пошел против своего отца и всего, чему меня учили, потому что я так решил» . Рон замолчал. Глубина верности Драко поразила его, но… он мог видеть, как Гарри мог внушить кому-то такую ​​верность. — Хорошо, — сказал Рон. "Хорошо. Тогда, пока ты меня не предашь, я никогда не предам тебя, — поклялся он. Губы Гарри медленно изогнулись в глубокой улыбке. "Очень хорошо. Я принимаю. Вы двое принадлежите мне». Гарри с трудом мог поверить, насколько хорошо это сработало. Им не было еще и недели в школе, но он уже успел обзавестись двумя преданными ему людьми. Это было фантастически. Похоже, его магия была сильнее, чем он думал. Это предвещает хорошее. — А теперь пойдем на урок полета.