Золото, серебро, бронза

Чан был горячим во всех смыслах. Его пальцы бродили по телу Минхо оставляя незаметные отпечатки, пока сухие и тёплые губы покрывали поцелуями - укусами, то шею, то ключицы, словно пытался сохранить  после себя не только сводящее с ума удовольствие, но и более весомое доказательство. Ли плавился, сгорал, умирая и воскресая раз за разом под руководством Чана и не менее голодный взгляд зрителя давал прочувствовать это в двойном размере. Халат бесполезным куском ткани уже валялся примерно около ног Джисона, чьи карие глаза неотрывно следили за их действиями. Он сейчас походил на щенка, перед которым было лакомство, но команды "можно" все никак не следовало. Довольно жалкое зрелище и в тоже время это завораживало. Глаза почти наполненные слезами и покорностью, разве только не был слышен жалобный скулеж. Старший, не желая делиться даже крупицей внимания аккуратно подхватывает подбородок пальцами поворачивает лицо Минхо к себе и вновь утягивает в жадный мокрый поцелуй, что сейчас эхом раздавался по гостиничному номеру. Ещё утром Крис чистил зубы предвкушая высокие стоны Хана, тёмные карие глаза под пеленой удовольствия, музыкальные пальцы комкающие простыни и томный голос просящий быть быстрее, сильнее, грубее. В ладонях фантомно ощущалось чужая гортань. Ведь Джисон так любит, чтобы старший контролировал его: начиная с того, что он ест, и до оргазма под контролем дыхания. Реальность оказалась более сумасшедшей. Под ним был человек с которым он познакомился час назад, а его парень, который оказывается ему изменял, сидит неподалёку, ожидая представления, как трахнут его любовника. Почему это вообще происходит и почему Чан просто не ушёл не ясно. Желание мести или желания новых ощущений. Что из этого им двигало, не ясно. Знаете ли, сложно думать о рамках морали, когда твои пальцы находятся в чьей то заднице. Минхо тоже особо думать не мог. Он редко был снизу и в основном это было по настроению, и то оно могло поменяться даже в самом процессе. Сейчас же, пока Чан аккуратно растягивал его, а щедро вылитая смазка текла прозрачными каплями о бедрам, желания сменить позицию не было. Только позу. Когда в него уже входило свободно 4 пальца, а голова потихоньку начала отключаться, Минхо все же изъявил своё желание. - Чани, я хочу быть сверху. Хочу оседлать тебя. - Как хочешь, детка. Бан откинулся на подушки и похлопал себя по бедру приглашая сесть на колом стоящий член. Минхо обхватил ладонью толстый ствол и в голову закрались некоторые сомнения, что он сможет все таки принять такие объёмы. - Не бойся детка, я хорошо тебя растянул. - ласковый шёпот Чана слегка успокоил и вот Хо закусывая губу уже налаживается, пока Чан придерживает его за бедра, помогая насадится до конца и выбить первый полноценный громкий стон. - Вот черт. - проговоривает Джисон и вжикает молнией джинс. Присоединится ему нельзя и трогать себя вообще то тоже, но рука уже сжимала болезненно стоящий член. Его определённо заводила картина, как Минхо принимает в себе Чана. Его месторасположение и поза все в совокупности играло так потрясающе. Сонни жадными глазами наблюдал как исчезает член в заднице старшего, как пальцы Бана обхватывают так же нуждающийся орган Хо в колечко неторопливо надрачивая и доводя партнёра до иступления. - Джисон не понимает команду "нельзя"? - Минхо усмехается на разочарование на лице младшего, но прокомментировать это не успевает. Чан вновь увеличивает темп и все что ему остаётся делать - сотрясать стены стонами цепляясь пальцами за плечи. - Блять, Чан, я скоро... Я скоро кончу. - Давай детка, я тоже близок. Бешеный темп, тела покрытые испариной, шлепки, лица наполненные сладким томлением. Минхо в последний раз всхлипывает роняя голову на плечо, Крис преследуя последние вспышки поддерживает Минхо за талию и изливается. "Какой же это пиздец" - думает Хан и кончает так и не прикоснувшись к себе.