Ангел-хранитель

В кабинете с табличкой, которая гласила: "Зав. отделением реанимации Сурганова С.Я." несмотря на поздний час, рабочий день не прекращался. Светлана Яковлевна отвернула плафон настольной лампы, сняла и отложила очки и с силой сжала переносицу. С сестринского поста, находившегося сразу за дверью ее кабинета, слышался шепот. Она не могла разобрать слова медсестер, их голоса воспринимались, как навязчивое жужжание мух, но была уверена, что обсуждают ее. Потому что вот уже месяц весь медперсонал ее отделения открыто или за спиной этим занимался. Света не переживала по этому поводу, отшучиваясь фразой из любимого фильма: "У меня настолько безупречная репутация, что меня уже давно пора как-то скомпрометировать". Женщина бросила взгляд на широкую папку, лежащую перед ней, со вздохом закрыла ее, уставившись на надпись на обложке. Это была медицинская карта некой Арбениной Д.С. — пациентки, пребывающей в ее реанимации. "Кома" - снизу под именем было подписано ее почерком. Света встала из-за стола, потянулась, с хрустом расправляя спину, и подошла к окну. На любимый, родной Питер уже давно опустилась ночь. Город спал, едва освещенный фонарями и малочисленными горящими окнами в домах. Именно с такой же ночи, но только месяц назад началась для нее эта странная история. В тот день она, как всегда, засидевшись допоздна в своем кабинете, устало передвигала ногами в сторону дома. Подходя к пересечению Крюкова и Грибоедова каналов, она увидела на мосту фигуру человека. Света не заострила на ней свое внимание. В любое время дня и ночи здесь часто бывали люди, место всегда притягивало и туристов, и местных жителей. Отсюда, если стоять на Пикаловом мосту, открывался красивый вид на пересечение двух каналов и вокруг были видны сразу семь мостов. Существовала даже легенда, согласно которой, если здесь загадать желание, то оно непременно исполнится. Работая полжизни в реанимации, Света не верила в подобные чудеса, но мельком глядя на фигуру на мосту, предположила, что человек здесь ночью именно для этих целей. — Тоже что ль себе суженую запросить? Может тогда научусь домой вовремя уходить? — ухмыльнувшись, пробормотала себе под нос женщина. Но, от дальнейших событий все ее мысли быстро улетучились. Фигура на мосту, пошатываясь, покачивая бутылкой в руке, опасно перевесилась через перила, заставив Свету замереть на месте. — Эй! Ты что делаешь? Отойди от края! — прокричала она. Но слова ее были проигнорированы. Человек продолжал свешиваться еще сильнее, тем самым уже отрывая ноги и покачивая ими в воздухе, лежа животом на ограждении. Света, не думая ни секунды, со всех сил понеслась вперед, но через мгновенье болтающиеся ноги исчезли, и послышался плеск воды. — Блядь! Блядь! Блядь! — в панике повторяла женщина-врач. Добежав до середины моста, она склонилась вниз, но кроме расходящихся по темному каналу кругов, ничего не было видно. Не соображая, что делает, Света откинула в сторону сумку, стащила с себя ветровку и кроссовки, перелезла через перила моста и, зажмурив глаза и зажав пальцами нос, солдатиком полетела в воду. Все что происходило дальше, она вспоминала с трудом и урывками. Помнит, как ледяная вода обжигала кожу, а одежда противно облепила все тело, став вмиг тяжелой, как рыцарские доспехи, помнила, как ныряла насколько хватало воздуха, и пыталась разглядеть в темной, мутной воде тело, помнит, как пальцы все-таки ухватили искомое. Это оказалась довольно худощавая женщина. Света обхватила ее, оплетая руками, как кокон и потащила к берегу, удивляясь, как такой суповой набор может весить, как взрослый слон. Как они выбрались, как она подбежала к своим вещам и, дрожа всем телом, достала из сумки телефон, как назвала прибывшей скорой адрес своей больницы, она уже не помнила. И только в палате реанимации, произведя с дежурным врачом все необходимые манипуляции, подключив бесчувственную спасенную к аппаратам жизнеобеспечения, Света устало рухнула на стул рядом и смогла хорошо ее разглядеть. По найденному при пострадавшей паспорту она знала, что зовут ее Арбенина Диана Сергеевна. — Ну что, Диана, считай, что я твой ангел-хранитель. И только попробуй мне не выкарабкаться! — изучая спокойное лицо пациентки, произнесла Сурганова. Света отошла от окна своего кабинета, обратно усаживаясь за стол. Облокотившись на столешницу, она уронила лицо на ладони. Она понимала, почему теперь за спиной все ее обсуждают. Дальнейшие события, которые следовали после той ночи, сложно было объяснить даже себе самой. За годы практики у Светы было очень много пациентов. И, учитывая направление ее специализации, все они находились в тяжелом состоянии. Разумеется, видела она и множество смертей. Но что-то было в этой Арбениной необъяснимое, что заставило Свету переживать и смотреть за ней, как за очень родным и близким человеком. Она знала о ней только паспортные данные и информацию из полиции, в которую больница всегда обращается в таких случаях, что работает та учительницей английского языка в школе. Но за месяц, что Диана находилась в больнице, никто не пытался ее найти и уж тем более навестить. Ни друзья, ни родственники, ни коллеги. Но чувства Светы не были жалостью. Она давно научилась простой истине, если хочешь хорошо делать свою работу, то не стоит поддаваться никаким эмоциям. А вот когда пациент выздоравливает, иной раз буквально возвращаясь с того света, вот тогда можно и порадоваться, и пожалеть, и успокоить. Так что то, что чувствовала Сурганова, было за пределами простых эмоций. Как если бы какая-то невидимая нить соединяла их. Объяснить она себе могла это только одним. "Это все потому, что я сама вытащила тебя тогда из воды. И чувствую большую ответственность, чем обычно" — каждый раз, как мантру повторяла себе женщина-врач. Света откинулась на спинку кресла и уставилась в белый потолок. Ни с кем из больных она не вела себя так странно. Практически сразу, находясь рядом с Арбениной, она поняла, глядя на мониторы, что видит необъяснимую динамику показателей. Как будто та, прибывая в коме, реагирует на ее присутствие. И Света зацепилась за это, оправдывая себя тем, что просто пытается помочь очередному пациенту. Первый раз персонал начал с подозрением коситься на свою начальницу, когда она утром принесла и поставила на тумбочку рядом с койкой Дианы букет желтых тюльпанов. А дальше она и вовсе отодвинула все свои дела, часами просиживая в ее палате. Она гладила ее руки, разговаривала с ней. Она сама подносила к ее губам кусочки льда. Принесла книжку и читала вслух. Именно в один такой момент все датчики, как с ума сошли, зашкаливая то отрицательными, то положительными показателями. Пульс не прощупывался, а сердце практически остановилось, но через минуту все возвращалось в норму. И так несколько раз, как будто душа Дианы летала, как пинг-понг между двумя мирами. Душа. Как врач реаниматолог, Света не верила ни в какие души, доверяя только работе внутренних органов. Но на ее глазах творилось невообразимое. Тогда она, отшвырнув в сторону книгу, просто прокричала: — Выходи. Возвращайся. Я же знаю, что ты слышишь меня... И она "вернулась". Показатели стабилизировались. А Света продолжала изо дня в день дежурить у ее кровати. Однажды вечером, поддавшись и вовсе непонятному для себя порыву, сидя рядом с ней, Сурганова резко наклонилась и прикоснулась к ее губам своими. Но так же резко она отстранилась и в ужасе сжала голову руками. — Да что же это такое со мной происходит?! Но прежде чем она решила, что видимо ее место в соседнем отделении психиатрии, в дверь палаты заглянула медсестра и сообщила, что главный врач больницы собирает заведующих всех отделений к себе в кабинет. Это была обычная летучка, скучный бубнеж про показатели, спонсорские доходы и их расходы. Света быстро потеряла нить повествования, глубоко уйдя в свои мысли. А мысли ее, вот уже почти месяц занимала одна единственная пациентка в коме. Встрепенулась она только тогда, когда поняла, что уже несколько раз к ней обратились по имени. — Светлана Яковлевна! — Да, — растерянно глядя на начальника,​ ответила женщина. К ее удивлению, никого больше в кабинете не было, а она настолько ушла в себя, что даже не заметила, как закончилось совещание и все разошлись. — Я попросил Вас остаться, дабы решить один вопрос с Вашей пациенткой, некой Арбениной Д.С. — произнес главврач, по всей видимости, не заметив ее замешательства. — Да? А что с ней? Состояние по-прежнему без изменений, мы делаем все возможное... — Светлана Яковлевна, про это я и хотел поговорить. За месяц динамики нет, она находится в глубокой коме, — мужчина, хмурясь, листал карту Дианы, — к сожалению, я думаю, что шансов практически никаких. Вы сами знаете, как тяжело у нас с оборудованием. Его катастрофически не хватает. Думаю, что Вы согласитесь со мной, Арбенину надо отключать от аппаратов. Света почувствовала, что пол уходит из-под ног, если бы она сейчас не сидела, то точно не смогла бы устоять. Как врач она понимала, что все, что она слышит, к сожалению, обычная врачебная практика. Но вот только Арбенина не была для нее обычным пациентом. После разговора с главврачом, заведующая отделением реанимации Сурганова Светлана Яковлевна, сделала то, чего не делала никогда в жизни. Как любой врач она была реалистом и в принципе достаточно циничным человеком, далеким от всяких призрачных материй. Но впервые отчаявшись верить в материальный мир, она обратилась к миру духовному, зашла в церковь, где зажгла и поставила свечку. И вот теперь, не смотря на глубокую ночь, она сидела в своем кабинете, прокручивая в голове весь минувший месяц. Наступит утро, и она должна будет отключить Диану от аппаратов, поддерживающих ее жизнь. Света услышала в коридоре какой-то шум и топот быстрых шагов. Очень хотелось сорвать на ком-то свою злость, поэтому она решительно встала из-за стола и направилась к двери, чтобы поинтересоваться, не сошел ли ее персонал с ума, устраивая ночью в отделении реанимации какую-то чехарду. Но не успела она сделать и пару шагов, как дверь ее кабинета сама раскрылась, с громким хлопком отлетев в стену. — Дверь без стука в кабинет начальства можно открывать только в случае конца света! — сквозь зубы проговорила Сурганова. — Надеюсь у тебя он? — Да, то есть, нет... Светлана Яковлевна! — стояла на пороге красная и запыхавшаяся медсестра, — там эта коматозница... Арбенина... Пришла в себя! До Светы даже не сразу дошел смысл сказанного. Она какое-то время просто молча таращилась на девушку, потом, так и не сказав ни слова, стремительно помчалась в палату. Диана по-прежнему боролась с адской болью во всем теле, когда вдруг появилась взволнованная светловолосая, кудрявая женщина в белом халате, обеспокоенно склонившись над ней. — Диана, вы слышите меня? Как вы себя чувствуете? — Как будто на мне танк развернулся, — прохрипела больная, — где я? Что со мной? Мы знакомы? Света отошла на секунду и вернулась с каким-то шприцом. — Сейчас станет полегче. Это обезболивающее. Вы в больнице. Я ваш врач. Меня зовут Светлана. — Света... — прошептала Арбенина. Боль действительно чуть отходила, оставаясь во всем теле уже не так ярко. — Я как будто тебя где-то видела. Почему я в больнице? — Вы упали с моста в воду. — Точно. Вчера. — Эээ... не совсем. Месяц назад. Вы помните, как вас зовут? — Ой, не выкай, ухо режет. Не на приеме у королевы. Диана меня зовут. Я все помню, не боись, котелок не прохудился! — Это хорошо, — улыбнулась Света, заставив сердце Дианы сжаться от странного ощущения. — Я точно тебя где-то видела! — Сомневаюсь. До того, как я вытащила вас... тебя из воды, мы не встречались. Диана попыталась оглядеться по сторонам, не отрывая тяжелую голову от подушки. Взгляд по-прежнему плохо фокусировался, заставляя все вокруг расплываться нечеткими фигурами. — Желтые тюльпаны? — вновь удивилась Арбенина. И опять внутри что-то подозрительно ёкнуло. — Да, это я принесла. Думала, что тебе мало приятного в коме, а так... — Послушай, а человек в коме может что-то соображать? — облизнув сухие губы, не отрывая взгляд от букета, спросила Диана. — Подожди, — отозвалась Света и снова отошла куда-то, вернувшись через мгновение с кубиком льда в руке, — тебе нельзя пока воду. Могу только так помочь. Диана чувствовала себя, как с самого огромного бодуна в своей жизни. Все вокруг было знакомо, но полная картинка произошедших событий рассыпалась, как в калейдоскопе, не желая оформляться в понятный сюжет. — Спасибо, — прохрипела Диана, — но ты не ответила на вопрос. — Я не знаю, — покачала головой Сурганова, и продолжила тоном отличницы, — нет единого врачебного мнения или точных научных доказательств тому, что находясь в коме, человек воспринимает реальность. Есть множество свидетельств от самих людей, побывавших "там". Но все эти "видения" могут вызвать и сильнодействующие препараты, под которыми находится больной. — Нет, — нахмурилась Диана, — мне все вокруг знакомо, и ты, и твой голос, и даже твое занудство. — Хорошо, — кивнула Света, отходя к двери, — в таком случае мне не придется доказывать тебе, кому ты обязана жизнью! И только попробуй вновь куда-то решить занырнуть с моста! А сейчас тебе пора отдыхать! — Так значит теперь, по всем понятиям, я обязана на тебе жениться? Света посмотрела на нее, прежде чем закрыть за собой дверь, улыбнулась самой очаровательной улыбкой, заставив только что пришедшее в себя сердце Дианы, сделать кульбит. — Не думаю, что ты так легко отделаешься, больная! Арбенина лежала, глядя на белый потолок и думала, что раз ей зачем-то в жизни выпал еще один шанс, то она точно его использует на всю. И теперь она сделает все возможное, чтобы никогда не быть больше одной. "Да и докторше я все-таки обязана!" — засыпая, улыбнулась про себя Диана. А тем временем Света, наблюдая в окне своего кабинета поднимающийся над Питером рассвет, думала, что на одного скептика и реалиста стало меньше. — По крайней мере, желания в районе семи мостов надо, похоже, загадывать более осторожно. Даже в шутку.