Love in a dream

Двигательная система начинает приходить в норму и функционировать благодаря профессиональным массажам. Спустя всего неделю Намджун уже может шевелить конечностями и даже держать ложку или стакан. Принимать пищу без посторонней помощи. Говорить тоже полноценно. Но вставать ещё затруднительно. По наставлению врача перевод в реабилитационный корпус, где Ким будет проходить физиотерапию и восстанавливать функционирование опорно-двигательного аппарата, назначен на выходные, до которых осталось всего пара дней. Родители счастливы и даже перенесли отъезд по работе, чтобы быть рядом с сыном в эти дни. Виен тоже светится от радости. Он приходит ещё чаще, рассказывая, как продвигается работа. Что его пригласили в поездку вместе с родителями Кима. Знакомство с Виеном случилось самым обыкновенным образом. Парень работал помощником в лаборатории у родителей Намджуна. И в то время, когда они находились там, бывало, что Ким заглядывал прямо в разгар рабочего дня навестить мать и принести чего-нибудь перекусить. Так они несколько раз и пересекались. Однажды тот сам предложил встретиться и прогуляться в парке. А Намджун не отказался. Паренёк вполне себе симпатичный и очень умный, что привлекало. Их отношения развивались довольно быстро. Общие интересы, книги, музыка — больше сблизили их. Но, насколько помнит Ким, они начали отдаляться друг от друга. Он прекрасно видит искренние чувства парня, но сам… не может объяснить, что происходит. Остыл? Разлюбил? А любил ли он вообще? Пытается вспомнить моменты, прожитые вместе с Виеном, и было ли ему так хорошо, как с… Чимином. У них даже не было нормального свидания. Всё просто сводилось к посиделкам в кафе. Потом они ехали домой к Киму, так как чаще всего именно его родителей не было дома. Секс. Утро, работа, вечер. Встреча в излюбленном кафе. Секс. И так по кругу. Намджун даже вспомнил, зачем и куда торопился в тот день, когда попал под колёса машины. Накануне они с Виеном созванивались и договаривались о встрече по просьбе Кима. Именно тогда он решился на серьёзный разговор по поводу их отношений. Виен хороший парень, и ссориться с ним совершенно не хотелось. Он планировал решить этот вопрос мирно и, по крайней мере, поддерживать дружеские отношения. Но так и не успел ничего ему сказать. Чимин всё это время продолжает ухаживать за своим пациентом. Они много разговаривают, и Пак всячески пытается поднимать настроение Намджуну, рассказывая забавные истории из жизни. Но в ответ получает лишь слабую натянутую улыбку. Случались и смущающие моменты, которые так и оставались висеть вопросом в голове Чимина. И в один из таких дней, когда Пак, как обычно выполняя свои обязанности медработника, всё же решается поинтересоваться о том, что беспокоит его уже долгое время. — Намджун, можно задать вам вопрос? — присев на стул у кровати и оперев голову на свой кулак, Чимин слегка улыбается. — Конечно, — одобрительно кивает Ким и подаётся вперёд, показывая, что он весь во внимании. — Я заметил в ваших глазах печаль, которая никак не исчезает. Ведь с вами всё хорошо, и ваше состояние уже приходит в норму. Совсем скоро вы покинете стены этой клиники. Вас что-то беспокоит? — Всё сложно, — меняется в лице Намджун, и отворачивается. — Послушайте. Я, конечно, не похож на психолога и вряд ли смогу чем-нибудь помочь по этой части, но, тем не менее. Говорят, что просто выговориться иной раз помогает и становится легче на душе. Если вы не можете поделиться вашими переживаниями с кем-то из близких, то можете поговорить со мной, — последнюю часть предложения Чимин договаривает практически шёпотом. Не поворачивая головы, Намджун прикрывает веки и сглатывает ком в горле. Он не может просто так взять и рассказать о своём сне и чувствах. О том, что у них с этим парнем была прекрасная и счастливая жизнь. О том, что Ким полюбил его всем сердцем, и теперь ему адски больно видеть каждый день своего любимого человека без возможности даже прикоснуться, обнять, поцеловать. Рассуждая здраво, он понимает, что это до безумия странно. И, возможно, Чимин испугается такого признания. Но и держать в себе уже сил нет. Чувствует, если не выплеснуть, то его будет всё это изнутри сжирать. Да, со временем боль утихнет. Станет легче. А с другой стороны… вдруг. У Намджуна в глубине души всё же затаилась надежда на то, что они смогут и в реальности быть вместе. Ким набирает полные лёгкие воздуха и медленно выдыхает. — Это максимально странно, но… — он поворачивает голову и смотрит прямо в глаза медработнику, который внимательно слушает, оперевшись полностью локтями о кровать. — это всё из-за сна. — О, вам снился страшный сон? — глаза Чимина расширяются от удивления. — Сон был самый лучший… И я бы всё отдал, чтобы увидеть его снова. — Тогда почему вы грустите? — Потому что я полюбил там человека. — Ох… а… — Виен? Тот парень, что часто заглядывает ко мне? — грустно улыбаясь, спрашивает Ким. — Да… — одними губами произносит Чимин, слегка кивая. — Нет, это не он. — Вы же… — Я знаю. Но мне сейчас очень плохо именно поэтому. Во сне я был так сильно счастлив. У меня были самые лучшие отношения длиною в год. С человеком, которого я полюбил с первого взгляда, даже не вспоминая о Виене. — Вам весь этот год снился некий парень, с которым вы были счастливы? — Да… У нас было очень много прекрасных моментов, потрясающих свиданий и жарких ночей, — Ким переводит взгляд на Чимина и замечает, как щёки того наливаются пунцом. — Мне очень жаль, — заломив брови, Пак аккуратно касается руки Намджуна. — Так вот почему на вас лица нет все эти дни. Возможно, вы встретите этого человека… Я слышал, что такие случаи бывают, — пытается подбадривать он. — Я знаю этого человека. — Невероятно, — медработник от удивления выпрямляется. — Так вам нужно поговорить с ним! Вдруг это судьба? — оживляется и улыбается Чимин. — Я прямо сейчас с ним говорю. — Вот видите, это же… в смысле? — застывает Пак, не моргая даже. — Вот такая история, — тяжело выдыхает Намджун и снова смотрит в потолок. — Поэтому каждый раз, когда ты рядом, мне больно от того, что я даже не могу ничего сделать. — Простите, — Чимин опускает взгляд на их руки, медленно убирая свою, и неловко укладывает ладони на свои колени. — Я даже не думал, что всё так… — Всё нормально. Тут нет твоей вины. Почему извиняешься? — Мне не стоило спрашивать. Я не мог даже предположить… — Чимин отстраняется, чтобы встать, но чувствует, как его останавливают, несильно перехватив за запястье. — Пожалуйста, только не отдаляйся от меня из-за этого. Прошу… — Мне очень неловко, простите, — Чимин осторожно высвобождает руку и, поправив ещё раз подушку пациенту, предупреждает, что вернётся немного позже. И Намджун понимает его. Прекрасно понимает. Ведь тот только что узнал, что его полюбил какой-то парень, который спал год. И это действительно максимально неловко и странно. Боится, что окончательно спугнул. И, возможно, Чимин больше не придёт. Попросит, чтобы его заменили. Так как Ким уже полностью владеет мелкой моторикой рук, он без посторонней помощи может пользоваться телефоном. Просматривать новости и следить через сайт за работой в университете. Он был приятно удивлён, когда увидел на электронной почте множество сообщений от своих студентов, которые желали ему скорейшего выздоровления. Так же несколько от Виена. И снова мысли об этом парне… Нужно заново набраться смелости и решиться на серьёзный разговор. Но каждый раз, когда он видит эти любящие глаза, просыпается жалость. Так ведь нельзя. Продолжать отношения из жалости неправильно, эгоистично. Намджун хмурится и трёт переносицу. Нужно взять себя в руки и поговорить с Виеном.

***

Ближе к вечеру, после массажа и плотного ужина, Ким, пока никого нет, решает попробовать самостоятельно встать. Идея, конечно, не самая лучшая, но он почему-то именно сейчас уверен в себе. Ведь может уже сам приподниматься, двигать ногами. А вставать пока что врач не разрешает. Он без всякого труда принимает сидячее положение, спускает ноги к полу и, чувствуя босыми ступнями прохладу плоской поверхности, прикрывает веки. Сидит ещё так минуты две, наслаждаясь этим чувством. Затем опирается о кровать, чтобы приподняться. Не выходит. Такое чувство, что он очень тяжёлый, а сил держать самого себя совершенно нет. Намджун не сдаётся, и вот уже спустя несколько попыток у него получается встать на ноги. Но буквально через пару секунд он валится на пол, задев рядом стоящую стойку для капельниц. Та с грохотом падает. Не проходит и пяти секунд, как дверь открывается и в палату влетает Чимин. Повернув голову, Ким видит на его лице испуг. Тот, застыв на пороге, стоит и не двигается. — Со мной всё нормально, — прежде чем медработник начнёт что-то говорить, опережает и успокаивает он. — Ким Намджун, что вы делали? Вы что, хотели подняться? — Пак, опомнившись, быстро подлетает к пациенту, осматривая его. — Вы не ушиблись? Болит что-нибудь? — с видимым беспокойством интересуется он. — Я в порядке. — Зачем? Вас уже послезавтра переведут в реабилитационный корпус. Вы хоть понимаете, что можете навредить себе? — отчитывает уже строго медработник. — Извини, — Ким виновато опускает голову. — Я думал, что у меня получится. — У вас всё обязательно получится! Но вам нужна профессиональная помощь. Потерпите ещё немного и будете не то чтобы ходить, а бегать! Давайте… я помогу вам, — Чимин подаётся вперёд и оказывается совсем близко, от чего сердце Намджуна начинает бешено колотиться. Медработник придвигается и позволяет опереться на себя, что Ким и делает. Он шипит. Видимо, когда упал, всё-таки ушибся и его бедро побаливает. В этот момент Чимин поднимает голову и их взгляды встречаются. Они непозволительно близко друг к другу. Веки непроизвольно опускаются, и Намджун смотрит прямо на эти уже давно манящие пухлые губы. И больше не может сдержаться. Будь что будет, — думает он и подаётся вперёд, касаясь их нежно и трепетно. Без напора. Ответа не получает, поэтому отстраняется, но не полностью, продолжая опалять горячим дыханием влажные губы парня. Тот его не отталкивает, не кричит. И Намджун понимает — можно. Он снова припадает к сладким губам, осторожно сминая, и чувствует, как Чимин приоткрывает рот. Его начинает бить мелкая дрожь. Страшно… очень страшно. Ему кажется, что и это сон. Что он сейчас откроет глаза, лёжа на больничной койке, и снова разочаруется. Ким приподнимает дрожащую руку и укладывает её на нежную щёку медработника, облегчённо расслабляясь. Поцелуй выходит робкий и лёгкий. Намджун и не собирается торопить. Сполна наслаждается моментом. За дверью слышатся громкие шаги, и они отстраняются друг от друга, неловко глядя куда угодно, чтобы их взгляды не пересекалися. Дверь палаты открывается, и на пороге появляется Виен. — Что произошло? — лучезарная улыбка парня моментально сползает с лица, и он смотрит на развернувшуюся картину с беспокойством. — Всё нормально. Я просто совсем рано поверил в себя, — оправдывается Ким в тот момент, когда медработник уже помогает ему встать. — Ты что, пытался… Ох, милый, ты же мог навредить себе! — негодует Виен и дует губы. Затем переводит взгляд на медработника: — А вы где были? Не должен ли ваш пациент находиться под присмотром? — грубо обращается он. — Я… Сейчас нет особой необходимости находиться постоянно рядом… — тихо начинает Чимин, но его перебивают. — Виен, успокойся. Это я виноват. За мной должным образом ухаживают. — Я оставлю вас, — еле слышно мямлит Пак, не поднимая головы, и обходит парня, быстро скрываясь за дверями. — Намджун. Дорогой мой, ты не ушибся? — Виен пробегается глазами по всему телу Кима, а после крепко обнимает, налегая сверху. — Да… Да, я в порядке. Ты меня раздавишь сейчас, — посмеивается Ким, слегка отстраняя его от себя. — Я так испугался. Прости. — Всё нормально. Виен… — Подожди. Хочу тебе кое-что рассказать. — ёрзает на стуле парень и хлопает в ладоши. — Помнишь, я говорил тебе, что меня пригласили в поездку с твоими родителями? — Конечно. Ты же так долго ждал этого повышения. — Так вот, я никуда не еду. — Тебя не берут с собой? Но почему? — удивляется Намджун. — Нет, нет, — сияет Виен и широко улыбается. — Я сам отказался от этой поездки и… — Но… — … твои родители поддержали меня. Они прекрасно всё поняли и возьмут с собой другого человека. А я буду присматривать за тобой, — радостно сообщает парень и снова склоняется, чтобы оставить нежный поцелуй на щеке Кима. — Ты же так мечтал выбраться из этой лаборатории. — Я знаю, милый. Но сейчас у меня есть дела намного важнее, — по-доброму улыбается Виен и перебирает густые тёмные волосы Намджуна, которые небрежно лежат на подушке. — Тебе не стоило отказываться, — вздыхает Ким и протягивает руку парню, который вкладывает в неё свою ладонь и непонимающе смотрит в ответ. — Я хотел поговорить с тобой. — О чём? — тихо спрашивает Виен, словно боится спугнуть кого-то. Намджун приподнимается и усаживается поудобнее, не выпуская чужую руку. Вот сейчас. Тот самый момент, когда нужно сказать о своих чувствах. Вернее, об отсутствии определённых… к Виену. — О нас, — Намджун поднимает взгляд и встречает испуг на лице парня. — Я вспомнил, куда спешил в тот день. — Да, ты позвонил мне и попросил о встрече. Хотя до этого говорил, что будешь занят и не сможешь увидеться со мной, — напоминает Виен нехотя. Потому что, скорее всего, он догадывается, о чём хочет поговорить Ким. Сам замечал эти изменения в отношениях. И он заметно грустнеет. — Мне тяжело начинать этот разговор, Виен. Я надеюсь, что ты поймёшь меня и выслушаешь до конца, — Намджун смотрит прямо в глаза, которые уже наливаются влагой. От этого говорить становится ещё труднее. Но он должен это сделать сейчас. — У нас было много хороших моментов… и не очень. Мне выпал шанс узнать тебя ближе, и я благодарен судьбе за это. Правда, — он гладит ладонь парня большим пальцем. — Но я… я не знаю, как объяснить. Не уверен, что у меня есть какие-то чувства к тебе, кроме привязанности или привычки, — плечи Виена начинают подрагивать, и его становится очень жаль. Сердце разрывается, глядя на это заплаканное лицо. — Послушай, мне хочется сохранить между нами это тёплое и дружеское общение. Если ты, конечно же, не против. Ты хороший человек, славный парень, и я уверен, что у тебя всё будет прекрасно. Пойми, было бы более эгоистично с моей стороны просто молчать и сохранять отношения, которые держались бы только на жалости. Мне правда очень жаль, что так вышло. Так случается… — Замолчи, Ким Намджун, — тот смотрит прямо на него и убирает свою руку. — Я не могу поверить… — Пожалуйста, я надеюсь, ты простишь меня когда-нибудь. Потому что я бы не хотел, чтобы между нами возникли недопонимания и обиды. И очень хочется понимания с твоей стороны. — Я тут просидел… год. Думал, что когда ты проснёшься, мы наверстаем всё. И в будущем у нас будет счастливая семья. — Виен… — Нет, молчи… Ты всё сказал мне, Намджун, — парень резко поднимается с места и, не прощаясь, выходит из палаты. — Чёрт! — ругается Ким и громко выдыхает. — Нужно подождать, — думает он. Уверен, что Виен остынет и всё поймёт. Его сердце разбито, но Намджун ничего не может сделать, потому что собственному-то не прикажешь. Да, им сейчас по-своему тяжело, обидно и больно, но рано или поздно каждый придёт к пониманию. Поэтому решение, которое он принял, считает лучшим.

***

В палате реабилитационного корпуса Намджуну намного уютнее. Всё практически как в номере недорогого отеля. Удобная кровать, стоящее рядом кресло, прикроватная тумба и журнальный столик. На нём стеклянная ваза с живыми свежими цветами, аромат которых витает в воздухе. Тем вечером, после разговора с Виеном, Кима навестил его лечащий врач и сообщил, что к обеду завтрашнего дня он уже будет переведён. Удивительно, что раньше запланированного. Но это даже радует. Дальнейшие наставления пролетели мимо ушей, так как Намджун думал только о медработнике, которого он теперь видеть практически не будет. Но надеется, что, когда встанет на ноги, сам сможет пробираться к нему. Ведь без его улыбки он действительно не может теперь и дня прожить. На поправку тело молодого и здорового парня идёт быстро. С назначения Намджуну кинезотерапии прошло всего несколько дней, а он уже самостоятельно может стоять, опираясь на тренажёр. Благодаря опытным врачам, физическим упражнениям, механотерапевтическим аппаратам, массажам и трудотерапии Ким практически полностью восстановил функции двигательной системы. Но он хочет ещё быстрее. У него есть стимул. И имя ему Пак Чимин. В то время как все пациенты покинули зал, где для них проводятся различные лечебные упражнения, Намджун старательно пытается ходить из стороны в сторону, опираясь о брусья, совершенно не обращая внимания на слова реабилитолога о том, что ему стоит отдохнуть и на сегодня уже хватит. Но парень отнекивается и просит пройтись ещё разок. И когда он разворачивается, чтобы сделать несколько шагов, машинально бросает взгляд в сторону двери и в проёме замечает парня, которого узнает из тысячи, хоть тот и без своего привычного белого медицинского халата. Остановившись, он долго смотрит на него, а тот улыбается. И да, Намджуну не кажется всё это. Чимин действительно смотрит на него и улыбается. — Спасибо вам. Я возьму ходунки и дойду до палаты сам. Мне недалеко, — кивнув, Ким присаживается на пол, что устлан ковролином, и ждёт, когда парень подойдёт ближе. Сердце, как у влюблённого школьника, трепещет. Он не видел Чимина более пяти дней. И это так невыносимо долго для него. Скучал… безумно скучал по этим глазам, губам, улыбке. И снова это странное чувство тревоги перебивает все положительные эмоции. Чимин присаживается рядом, глядя на него. — Здравствуйте, Ким Намджун. Я смотрю, вы действительно скоро бегать будете, — он одобрительно кивает, продолжая дарить свою улыбку. — Да… — смущённо опускает голову Ким, который на данный момент теряет весь настрой взрослого человека. — По прогнозам отца, вы через пару недель сможете поехать домой. — Отца? — Верно. Главный реабилитолог этого корпуса — мой отец, — теперь уже и Чимин устремляет взгляд в пол. — Я пришёл попрощаться с вами, — он резко меняет тему, чем удивляет Кима. — В смысле? Ты переводишься? Это из-за меня? — в недоумении интересуется Намджун, совершенно не желая терять из виду парня. — Не совсем. Я уезжаю… из страны. Словно гром среди ясного неба, эти слова гремят в голове Намджуна. Как? Куда? Зачем? Слишком много вопросов, и он, просто не зная, что спросить, открывает и закрывает рот, подобно рыбе в воде. — Почему? — Не волнуйтесь, это не из-за вас вовсе. Это мои мечты и планы на будущее. Я давно уже договорился со своим отцом. Год назад он сказал мне, что, закончив стажировку сроком в двенадцать месяцев, я смогу уехать. Учёба и в дальнейшем повышение квалификации. Хочу стать знаменитым реаниматологом и сменить отца в этой клинике, — смеётся Чимин, выделив последнюю часть фразы. — Чимин, я… — Мне бы хотелось извиниться перед вами, — перебивает Пак. — Я, правда, не думал, что окажусь в такой ситуации, и почему-то чувствую вину теперь. Но вы тоже должны понять меня… Мне очень жаль. — У меня совсем нет шансов? — отчаянно тихо спрашивает Ким и ловит на себе полный сожаления взгляд. — Я не испытываю к вам каких-либо чувств. Простите… В течение целого года я ухаживал и приглядывал за вами. Скорее, это просто привязанность, как к пациенту. А тот поцелуй… это… наверное… минутная слабость. Я не хотел давать вам ложных надежд. Простите меня за это. — Ты надолго уезжаешь? — со слышимой печалью в голосе задаёт вопрос Намджун, стараясь скрыть дрожащий голос. — Я не знаю. Но это определённо надолго. — Вот оно как… — Это, конечно, не моё дело, но… как же тот парень? Виен, кажется. — Он не придёт. Мы больше не вместе. — Но… вы, скорее всего, совершили ошибку. Он славный, и не стоило из-за меня… — Ты тут ни при чём. Я вспомнил, куда в день ДТП спешил. На встречу с ним. Для того, чтобы именно об этом и поговорить. Так что… это случилось бы в любом случае. — А… тогда я надеюсь, что вы обязательно найдёте своё счастье, — Чимин укладывает свою ладонь на плечо Кима и смотрит ему в глаза. — Мне действительно жаль. Пройдёт время, и вы забудете обо мне. Это был всего лишь сон. Пусть и настолько явный. — Да, действительно. Всего лишь сон. — Выздоравливайте, мистер Ким Намджун, — Чимин в последний раз дарит свою улыбку и встаёт, чтобы уйти. Ким провожает взглядом парня, который скрывается за дверями зала и падает на спину, раскинув руки в стороны. Так вот оно что. Чувство тревоги не подвело. Сначала он не может осознать услышанное и не верит тому, что только что произошло. Ему хочется встать, догнать, обнять и слёзно умолять не уходить… не уезжать. Но у Чимина нет никаких чувств к нему. Навязывать себя… неправильно. Это будет пугать. Да и у того действительно большие планы. Он уезжает за исполнением своей мечты. И кто такой Намджун, чтобы лишать Чимина этого? Правильно, никто. В голове поток мыслей, прощальные слова Чимина… Ким не выдерживает. Ему необходимо выпустить всю боль, отпустить человека, которого он каким-то образом полюбил во сне. Плачет горько, не жалея слёз. Как будто в последний раз. Знает, что за пределами этой клиники его ждёт привычный ритм жизни, любимая работа, любящие родители и, возможно, счастливое будущее. Но сейчас он действительно снова хочет уснуть. Вернуться туда, где они с Чимином любят друг друга, где он по-настоящему счастлив. Намджун мечтал о чистых и наполненных отношениях. О взаимной любви с полной отдачей от обоих. И получил желаемое… во сне. Ведь он не один такой. Наверняка есть ещё люди, которые, проснувшись, испытывают разочарование. Там, во сне, им было хорошо. Они счастливы и беззаботны. Но, проснувшись, снова попадают в ту реальность, от которой бегут, спасаясь сном. Человеческое подсознание очень хитро и коварно. Оно способно воссоздавать и настолько глубоко поселять в разум самые сокровенные желания. Но реальность сурова. Не всегда всё так, как ты хочешь. Особенно, если это сон… Самый прекрасный сон.