Смальта

- Может все же изволишь объяснить, куда так упорно тащишь меня? - наконец возмутился Цзян Чен.      Они с Цзинь Лином под неубедительным предлогом сначала летали на мечах, кружа, явно без точного знания маршрута, а теперь уже полдня точно так же несистематизированно петляли по лесу. Вечерело.      Не то, чтобы Главу клана Цзян пугала ночёвка в лесу, конечно нет. Да и провести время наедине с племянником он был абсолютно не против, тем более, что в последнее время это случалось все реже и реже. Но все же хотелось бы знать цель. Однако Цзинь Лин, никогда ранее не страдавший косноязычием, теперь почему-то только бухтел невразумительно, и с упорством, достойным иного применения, продолжал водить Цзян Чена по лесу кругами и замысловатыми спиралями.      В итоге пришлось ночевать в лесу. Поужинали они очень даже неплохо дичью, которую настрелял Цзинь Лин, костер, поддерживаемый талисманом не гас и отлично грел, эта августовская ночь, хоть и была по осеннему холодна,  выдалась ясная, Цзян Чен вспомнив ещё один бессмысленный поход почти пятилетней давности, убедился, что несносный мальчишка спит. Хотя конечно какой он уже мальчишка, глава клана, и не плохой кстати, и вовсю женихается, но для него все равно мальчишка, навсегда!  Главное спит, и не поймает на горячем. Так что закончив препираться с самим собой  убедившись, что племянник спит и воровато подоткнув на нем поплотнее плащ, Цзян Чен  наконец позволил себе налюбоваться пронзительно высоким звёздным небом. И увидел падающую звезду. Много звёзд. И как в детстве загадал желание, которое ни в коем случае нельзя никому говорить, иначе не сбудется. Впрочем оно и так не сбудется.      Цзян Чен отлично выспался, и проснулся в добром расположении духа, но для порядка поворчал на Цзинь Лина. Хотя поход и так уже удался, себе Цзян Чен старался с некоторых пор не врать. Но цель все же любопытно было узнать. Очень, очень любопытно.      Племянник ничего вразумительно объяснить не мог.      - Понимаешь, нас пригласили...      - Нас?      - Меня... Член семьи. Но ты ведь тоже. А я растерялся. То есть обрадовался. И немного прослушал. Но лес точно тот!      Значит Цзян Чен ещё и незванный гость! Замечательно. Но есть шансы, что Цзинь Лин все же не найдет то загадочное место, куда его пригласили. Только его, надо не забывать. Пригласили только его.      Ещё через час мотаний по лесу они услышали отдаленный звук топора.      - Нашёл! - обрадовался Цзинь Лин.      - Это могут быть обычные дровосеки, - поспешил остудить пыл великовозрастного наивного дитяти Цзян Чен.      Но это были не дровосеки. Следуя за звуком, они вышли на большую светлую поляну, на которой уютно устроился одинокий домик. Совершенно не похожий на охотничий или крестьянский, в которых местные жители располагаются на ночёвку, не успев управиться с делами за день.      Цзинь Лин засиял как новый медный чайник и рванул к домику, тут же утратив солидность и оглашая окрестности победными воплями, никак не подходящими главе одного из великих кланов заклинателей. Цзян Чен взглянул на ясное синее небо, посчитал до десяти, вздохнул, и послушно поплелся следом. Коли уж пришёл. Из домика, шарахнув дверью, стрелой вылетела эта странная девочка, подобранка Лань Ванцзи, А-Джи. Сколько ей? Года четыре уже наверное. Или пять? В любом случае резва и разговорчива не по годам.      Малышка с счастливым визгом и нехарактерной для детей ее возраста силой, напрыгнула на Цзинь Лина. А тот удивительное дело, подхватил и заворковал какую-то сладкую чушь.      Вслед за девчонкой на терассу вышел незнакомый Цзян Чену мальчишка, на вид лет восьми, и ожег его подозрительным взглядом.      - А-Лин, мы уж думали,  что ты не придёшь! - из-за дома появился Вей Усянь, совершенно домашний, лохматый, в каком-то невообразимом крестьянском наряде, с руками и коленями, перемазанными землёй.      Он ещё продолжал улыбаться, когда разглядел Цзян Чена.  Улыбка осталась, даже сделалась ещё шире, но взгляд стал тяжелым и настороженным.      Цзян Чен с трудом подавил желание выхватить меч и скорее рвануть отсюда, не ждали, ну и не надо! Масла подлил Цзинь Лин, залепетав подстать малышке на руках:      -  Я же ничего не?... Можно же? Он же тоже... Вы же...      - А-Лин,- остановил бессмысленный поток Вей Усянь,  - Ты молодец. Спасибо!      И это чудище, так похожее сейчас  сразу и на сестру и на Павлина, счастливо пискнув, только что не вприпрыжку ускакало куда-то вместе с детьми. Не забыв сунуть в руки уже и без того начавшего заводиться Цзян Чена свой меч! Чудо-заклинатель, швырнул духовное оружие и унесся дурака валять.      Вей Усянь поставил на землю корзинку и поправил волосы, оставив на лбу земляной мазок. Как в детстве...      - Картошка, - пояснил он, и принялся оправдываться, - Я, может помнишь, на Луанцзан все хотел картошку вырастить, но там ничего кроме редиски не росло, а тут все растёт, что ни воткни. Вот я и закрыл тему. Знаешь, какая она вкусная?! Вот кто ни будь пожарит, и узнаешь!      - Сам что ли не можешь? - Цзян Чен достал платок, смочил, благо рядом удобно стояла бочка с дождевой водой, и принялся оттирать неразумного братца, - Да не вырывайся ты! Детям какой пример подаешь?      - А что дети? Для примеров у нас целый клан Лань есть, я-то при чем? Я уже так привык к роли антигероя, что поздно переучиваться,  - показательно надулся Вей Усянь, но вырываться перестал,  - А готовить мне нельзя. Я слово дал.      - Слово?! - Цзян Чен прикусил щеку, чтобы не улыбнуться.      - Ты понимаешь,  это просто какая-то неведомая магия! Точно не проклятье, мы проверяли. Но самое лучшее, что может у меня получиться на кухне будет попросту несьедобно. Это если сильно повезёт. А то сгорит что-то. Хорошо, если только с кастрюлей, а не вся кухня. Бывало, что и взрывалось... - Вей Усянь трещал без умолку, но дал отмыть руки, - Я считаю, что это у меня такой талант. Надо только найти ему применение!      - Забрасывать тебя в стан врага поваром? - услужливо подсказал Цзян Чен.      Они наконец посмотрели друг на друга.      - Цзян Чен... Пойдём в дом, - и добавил уже в спину, - Здравствуй. Хорошо, что ты пришёл.      Цзян Чен споткнулся, и чуть было не вкатился в избу кубарем.      - Это что за дом? - он оглядел простое убранство, дом действительно был куда больше похож на крестьянскую избу, нежели на жилища заклинателей.      - А это убежище для семьи. Мы сбегаем сюда, когда надо отдохнуть от... людей. От всего.      - Тебе б переодеться... - Цзян Чен указал на грязные коленки, стараясь не обращать внимания на свернувшихся под сердцем обиду и зависть.      - Хочешь помочь?      - Это уж пусть тебе твой ненаглядный помогает! - взвился Цзян Чен, - Кстати, где он?      - А вон, - Вей Усянь кивнул в сторону звука топора, - Пар выпускает.      - Что, ты его все же достал?      - Если б я! Я умею не доводить до кипения. А остальные...      - Они достали?      - Да что там доставать, он у меня знаешь какой эмоциональный? - заявил Вей Усянь, и Цзян Чен засомневался, об одном ли они говорят человеке, - Но тут прям сошлось! И дядюшка, и старейшины, и брат, и ученики, и родители учеников, все отличились, и А-Юань ещё чудит. И дрова эти неправильные!     Цзян Чен немного прибито усмехнулся. С дровами-то что не так?     - Пойду помогу с дровами, а ты все же переоденься.      На заднем дворе высилась гора толстенных поленьев. Всё вокруг было засыпано наколотыми дровами. Посреди дровяного великолепия возвышался достопочтенный Ханьгуань цзюнь, в виде, от которого дядюшку его мог бы и удар хватить.      Роскошная грива пренебрежительно собрана в узел на макушке, закрепленный простой деревянной шпилькой, в которой Цзян Чен с тихим восторгом признал палочку для еды, рукава нательной рубахи подвернуты выше локтя. На спине рубаха насквозь промокла от пота, пар выпускался судя по всему уже давно. Наряд завершали простые штаны, как и у Вей Усяня,  и удобные тапки. Даже ленты не было!      Зато в руках был топор на длинном топорище, с которым уважаемый грозный заклинатель весьма ловко управлялся. Замах, удар, полено разлетается на части. Легко и красиво.       И никакой магии, Цзян Чен проверил, духовными силами Лань Ванцзи не пользовался.      Глава клана Цзян постоял немного незамеченным, исподтишка любуясь хорошей работой. Настолько хорошей, что руки зачесались присоединиться.      - Доброе утро, невестушка, - не удержался Цзян Чен,  - Не хочешь дух перевести?      Лань Ванцзи не удивился. Не обиделся. Такой эмоциональный супруг Вей Усяня вообще не проявил никаких эмоций. Впрочем, как и всегда. Где он, и где эмоции?!      Однако изволил кивнуть, приветствуя, протянул топор. И только отходя в сторону тихонько проговорил:      - Осторожнее.      - Я что, дров раньше не колол?!      - Эти неправильные... - начал было Лань Ванцзи.      Но Цзян Чен уже не слушал, он взвесил в руке топор, поставил полено на чурбак, перехватил поудобнее и с удовольствием размахнулся. Жах! Топор со звоном отскочил от поленца...      Замах был мощным, и Цзян Чену стоило отозвавшегося болью в плечах усилия удержать топор.      - Это что такое?      Он повторил все действия, замахнувшись сильнее. Топор вошёл от силы на палец и намертво увяз.      - Это что такое?!!!      - Это вяз, - ответил зятек, и пояснил, - Дровосек попался неопытный. Срубил нам вяз. Старый.      - Так может ну его? Вяз же хуже дуба, его никто не рубит на дрова.      - Жалко дерево, - сообщил Лань Ванцзи.      Цзян Чен вдруг с сочувствием подумал о Вей Усяне, угораздило же его жениться на этом упертом даосе! Дерева ему жалко! Но брат вроде не жалуется...      - И как ты это делаешь?      - По волокну. Сильно. И следи за сучьями.      Цзян Чен подтолкнув духовной силой, освободил топор, повертел полено, прищурившись изучил рисунок волокон и расположение сучков, отличная однако задачка!  Он усмехнулся, примерился, размахнулся, крякнув от избытка сил, и с наслаждением проследил за разлетевшимися половинками. Повторил, и еще. Довольно заулыбался, вот ещё, подумаешь вяз, и потянулся за следующим поленом.      Лань Ванцзи развернулся и ушёл, исчезнув так быстро, что Цзян Чен не успел спросить куда это он. И вернулся ещё быстрее, так что к счастью Цзян Чен снова не успел, теперь обидеться, и что-то высказать. Потому что вернулся Лань Ванцзи со вторым топором.      Через еще три полена Цзян Чен махнул рукой на приличия, подобрал волосы и разделся до нижней рубахи.      Они слаженно махали топорами почти до обеда, и Цзян Чен, отметил про себя, что очень давно уже не получал такого удовольствия от простых рутинных дел и физического труда. Вообще уже давно ни с кем и нигде не ощущал себя так хорошо. Так расслабленно. Хотя казалось бы, поводов расслабиться, да ещё в присутствии Лань Ванцзи не было вовсе...      Цзян Чен ещё бы поработал, но казавшаяся огромной куча общими усилиями внезапно вся вышла. Закончив с рубкой дров они крикнули детям, чтобы те сложили дрова в поленницу, и вернулись к крыльцу. Вей Усянь, как хорошая жена, уже вытаскивал на терассу два ведра с горячей водой, и полотенца. И конечно же метнулся первым к Лань Ванцзи. Потянул за рубаху:      - Давай полью!      Видимо Лань Ванцзи попросту забыл про Цзян Чена,  потому что тут же послушно избавился от мокрой от пота рубашки, и наклонился. Вей Усянь ковшом зачерпнул воды.      А Цзян Чен забыл как дышать, уставившись на обнаженную спину своего внезапного партнера по рубке дров. Он знал, что должен был увидеть, не собирался удивляться, он считал себя жёстким и видавшим виды, абсолютно не чувствительным человеком. Вся его чувствительность закончилась много лет назад, в Безночном городе, когда он сначала держал на руках остывающее тело сестры, а потом провожал глазами летящего в бездну брата. Но сейчас он с трудом сглотнул вставший в горле горьковатый ком и его замутило. Перед ним ведь живой человек! Они же только что так хорошо поработали. Непонятно только как...      Слишком просто было представить как это выглядело свежим. Ещё проще, что испытывает Лань Ванцзи сейчас. Цзян Чену было от чего отталкиваться, незабываемый личный опыт.      Хорошо, что Лань Ванцзи его не заметил, жалости он бы ему точно не простил! Зато отлично заметил Вей Усянь. И посмотрел так... Сочувствие, предупреждение, угроза, все сразу и в одном взгляде, брат всегда умел объяснить доходчиво.      Цзян Чен  поспешил обратно к дровам, проследить как там дети, помочь им. И отдышаться. Совсем скоро за ним пришёл Лань Ванцзи, вымытый, переодетый хоть и в простое, но чистое одеяние, и причесанный чуть более цивилизованно.      - Иди, тебя Вей Ин ждёт. Пока вода не остыла.      - Они вместо поленницы строили шалаш, - пожаловался Цзян Чен, совсем еще не готовый встречаться с братом, - Без присмотра оставлять нельзя.      - Я присмотрю.       Пришлось идти.       А потом все происходило так быстро и внезапно, что разомлевший от горячей воды Цзян Чен так и не понял, как  оказался в доме, увязнув куче подушек и вяло отбиваясь от воспылавшей к нему страстью А-Джи, и смотрел как два сильнейших заклинателя современности хлопочут на кухне. Точнее хлопочет Лань Ванцзи, а брат старательно путается под ногами. Впрочем картошку свою он почистил. И ещё каких-то овощей и кореньев натащил.       Наконец Вей Усяня изгнали подальше от шипящего раскаленным маслом вока, и тот плюхнулся рядом, быстро и ловко перецепив на себя мелкую прилипалу.      - Сколько ей? - поинтересовался Цзян Чен, чтобы поддержать вежливый разговор.      - Мы думаем около четырёх лет, - охотно принялся рассказывать Вей Усянь,  - Лань Чжань нашёл её два с половиной года назад, ей на вид было около года, но мы предполагаем, что всё же больше, она ведь специфически развивается.      - Почему?  Что с ней не так? - Цзян Чену стало интересно, ци девочки была не по годам сильной, но очень странной.      - А ты не знаешь?! А я думал что слухи давно ползут.      - Не ползут. А должны?      - Конечно! Она же оборотень. Волк! - у Цзян Чена отвисла челюсть, и брат уточнил шепотом, чтобы малышка не услышала, - Лань Чжань нашёл её в логове убитой матери.      - И притащил в Облачные Глубины?!      - Ну не в лесу же было оставлять малышку!      - И она никого ещё не сожрала?!      - А мы учим ее контролю.      - И получается?!      - Да. В волчьей личине она кстати намного спокойнее и сообразительнее, в человеческой мы считаем, что компенсирует, и поэтому местами ведёт себя на годик.      - И как только Лань Цижэнь искажение ци ещё с вами не заработал...      - На него благотворно влияет Вень Нин,  - Цзян Чен подавился, и его заботливо похлопали по спине, заодно объяснив, - Шесть вечера теперь неприкосновенное время у нашего дядюшки, они с Вень Нином беседуют и играют. Го, шахматы, поэзия, хороший чай и правильный собеседник творят чудеса!      Разговор прервал ввалившийся с улицы Цзинь Лин,  с висящим за спиной хмурым мальчиком, который явно его знал.      Вслед за ним явился Лань Сычжуй в компании неизвестной остроглазой девицы, оба встрепанные, будто летели и спешили. Сынок ещё и показательно виноватый. Настолько, что Цзян Чену тут же пришла на ум ассоциация: будь наследничек собакой,  хвостом бы сейчас хлестал себе по бокам. А может и на спину бы завалился, перед  гусуланьским папочкой. Но собакой он не был, поэтому тут же бросился помогать всем подряд, девица не отставала.      Остальные тоже повскакивали и началось такое хаотичное метание, что у Цзян Чена зарябило в глазах. Он не выдержал и решил присоединиться, будучи абсолютно уверенным, что его и близко не подпустят к этой общесемейной кутерьме. Но мальчишки уже выволокли и почти закончили раскладывать посреди комнаты огромный стол. Неизвестная девица мигом протерла столешницу, откуда-то материализовались табуретки, а Цзян Чену сунули в руки стопку тарелок.      - Ты чего, уснул? - пребольно пихнул его в бок Вей Усянь,  - Расставляй давай!      - Для Сяо-Джи с гусями, - внезапно подал голос Лань Ванцзи, все это время не прекращавший шаманить у огня.      Цзян Чен почувствовал лёгкое головокружение, и принялся расставлять тарелки, не забыв поставить плошку с нарисованными гусями около табуретки с самой высокой подушкой.      В какой-то момент ему на полном серьёзе почудилось, что сестра воскресла и воплотилась вокруг него сразу в полудюжине тел. Все были так добродушны и заботливы, так легко улыбались, мягко подначивали и шутили, Вей Усянь не в счёт, этот пихался и язвил как всегда,  но остальные так старательно его одергивали, что Цзян Чен совершенно отчётливо снова ощутил себя пятнадцатилетним мальчишкой, в последние дни, когда все ещё было хорошо.      Как только они уселись за стол, неугомонная малышка А-Джи перебралась на колени к Лань Ванцзи.  Вей Усянь попытался было вернуть девочку на её место, но не тут-то было,  она пиявкой цеплялась за все вокруг и извивалась с угрозой опрокинуть стол.       В итоге Лань Ванцзи велел всем прекратить и оставил хулиганку у себя на руках. Затем к нему пододвинулся и якобы незаметно подлез под другую руку хмурый мальчик, имени которого Цзян Чену так никто и не назвал.       Лань Ванцзи восседал, облепленный детьми, будто бы так и надо, и кормил младшую словно она совсем малышка и не умеет держать палочки. Девочка счастливо разевала рот и иногда капризно тыкала пальчиком в лучшие кусочки. Мальчик тоже старался попасть под раздачу, разыгрывая желторотика, и в конце концов собрал обе тарелки, свою и А-Джи, и вывалил все к Лань Ванцзи. Наверное считал, что так будет лучше. Часть попадала мимо, а на тарелке образовалась неприглядная куча перемешанной в кашу еды. Даже у Цзян Чена зачесались руки сделать замечание! Ну большой же уже пацан, надо же соображать, когда делаешь глупости. Однако Лань Ванцзи не выказал ни малейшего признака недовольства, и даже не сделал замечания паршивцу, абсолютно спокойно убрал упавшее, привёл тарелку в более менее приличный вид, и продолжил кормить своих чудаковатых птенцов. Цзян Чен мог поклясться, что видел то, чего не может быть, улыбку Лань Ванцзи....      И он не удержался. Точнее даже не успел понять, что надо бы удержаться,  а просто открыл рот и ляпнул грубость:      - Да тебе надо было бабой родиться!      И наконец сообразил, что и главное кому сказал. Но слово уже вылетело.       Цзинь Лин выронил палочки и прожег его расстроенным взглядом. Лань Сычжуй посмотрел с укоризной. Его хитроглазая девчонка прыснула в рукав. А Вей Усянь улыбнулся, будто бы старой шутке.      Лань Ванцзи вытер испачкавшуюся вертушку у себя на коленях, и ответил так, будто бы Цзян Чен спросил его о погоде, спокойно и даже чопорно, поддержал, булыжник бесчувственный, светскую беседу:      - Да, вы правы. В следующий раз непременно постараюсь.      У Цзян Чена отвисла челюсть.      - Ты что, и впрямь... - начал было он, и неловко хрюкнул, потому что любимый племянничек со всей силы пнул его под столом.      - А я тогда постараюсь родиться сразу с хворостиной, чтобы женихов отваживать, - счастливо загоготал его придурковатый братец, будто бы и не заметив ничего, - Представляешь Цзян Чен, какая девушка получится из Лань Чжаня?!      - Вообще-то нет никакой гарантии, что в следующем воплощении вы оба сохраните внешние данные, - девица Лань Сычжуя явно чувствовала себя совершенно свободно, и легко встряла в разговор старших, - Вдруг вы в следующий раз родитесь некрасивыми?      - Ну и ладно, внешность вообще значения не имеет, мы это уже проверяли, - тут же легко согласился Вей Усянь, и радостно завопил на всю комнату, - Лань Чжань, я буду любить тебя даже вздорной толстухой!      - Почему ты считаешь, что быть толстой женщиной плохо? - тут же показательно  обиделся Лань Ванцзи, выворачивая все наизнанку.      - Ой да пожалуйста! Вообще, хочешь, я в следующий раз буду женщиной?      - Нет уж, сначала я.      У Цзян Чена от этого балагана снова пошла кругом голова...      Но тут разрядила обстановку девчонка Лань Сычжуя.      - А мы зимой поженимся! - выпалила она.      Наследничек тут же покраснел как застенчивая роза, зарыскал взглядом,  пряча счастливые глазищи, заулыбался виновато, и понёс какую-то невнятную околесицу. Невеста его перебила, и подхватила околесицу.      - Уважаемые мои свекры, это не он, это я виновата! - затараторила девица, - Он-то давно, а я никак, он же кто, а я кто? Даже и не заклинатель! Но в октябре я закончу обучение и стану мастером, и будет уже не так стыдно!      - Тебе не за что стыдиться! - дружным хором ответили новоиспеченные свекры.      А дальше опять все загалдели, посыпались поздравления, вопросы,  упрёки, племянничек вёл себя примерно на уровне А-Джи, шума производил даже больше, и упорно приглашал, чтобы невесте было попроще, сыграть свадьбу на нейтральной територии, то есть у него, в Ланлин Цзинь. Ага, там девочке точно будет легче. Вей Усянь швырялся подушками в Цзинь Лина и орал, что нечего сманивать свеженького мастера кистей из самого пишущего клана, и вообще дядюшка им ещё одной упущенной пышной церемонии не простит.      У Цзян Чена зазвенело в ушах, и он тихонько выскользнул на улицу.      Даже в нескольких шагах от дома все еще были слышны голоса и взрывы хохота. Цзян Чен отошёл подальше и устроился на как специально тут поставленной скамейке.  Что ж, можно и вторую ночь звёздами полюбоваться. Какое-то время он сидел, действительно глядя в небо. Потом конечно же вернулся мыслями к обитателям затерянного в лесах домика. Интересно ему звезды желаниетисполнили, наполовину. Поманили, показали и сиди теперь, кусай локти.      Цзян Чен честно укорил себя за недостойную зависть. Но да, да, что уж, надо признаться себе, он завидовал. Не кому-то конкретно, каждый там был более чем достоин этого вот семейного счастья. Каждый, даже маленькая вервольфиха, несомненно и этот мальчик чьего имени он так и не узнал, все они несли уже за плечами груз горя и потеть. И это тепло было так нужно им, и так справедливо, что оно у них было.      Но Цзян Чен хотел и себе немного этого тепла... Немножко счастья, почему он так и не заслужил? Как специально ночная прохлада забралась под одежду и он поежился. И вздрогнул, когда ему в руки всунули чашку.      На лавку рядом с ним тихо опустился Лань Ванцзи.  Вот как можно так незаметно подкрасться, да ещё с подносом в руках? На небольшом подносе уютно соседствовали дымящийся чайник и кувшинчик вина. Гостеприимный хозяин наполнил чашку Цзян Чена вином, себе налил ароматного чаю. Пригубил, и внезапно спросил:      - Устал от них? Мне тоже иногда бывает много.      Ошеломленный невиданной разговорчивостью и откровенностью буки Лань Ванцзи,  Цзян Чен опять не успел прикусить язык.      - Да нет. Ушел от греха, чтобы опять чего не ляпнуть. Я вечно всем мешаю, - глотнул вина, прислушался к разливающемуся внутри теплу и добавил, - Ты... В общем  извини. Я не хотел тебя оскорбить.      - Все в порядке. Тем более, что ты прав.      - Прав?! Что ты...      - Забудь, - Лань Ванцзи встал и потянул Цзян Чена за собой, - Идём, покажу кое-что.      Они зашли немного в глубь леса, затем Лань Ванцзи поднял шишку и швырнул её в чащу.  Шишка с характерным треском отлетела от выставленного барьера. Лань Ванцзи довольно уставился на него. Ерунда какая-то...      - Вы выставили на ночь барьер, ты это хотел мне показать? - удивился Цзян Чен.      - Нет. Барьер стоял всегда.      - И что? - Цзян Чен почувствовал глухое раздражение, как, вот как Вей Усянь общается с ним?      Это же невыносимо, что за человек-кроссворд? Не мальчик уже, за столько лет мог бы и научиться нормально разговаривать.      Лань Ванцзи как обычно не снизошел к объяснениям через рот, и молча направился к барьеру. Пришлось тащиться следом.      А затем этот чудной на голову братов муженек взял да и пихнул его прямо на барьер. Чай у него что-ли испорченный был?!      Цзян Чен выставил руки, чтобы смягчить удар, но почему-то прошёл насквозь и мягко плюхнулся в траву. Выругался, провел рукой там где должен был быть защитный барьер. Ничего. Потыкал палочкой: вот он, стоит красавчик. Снова провел рукой, и ничего не нащупал. Что за черт? Лань Ванцзи смотрел на него с явным любопытством. А потом изволил пояснить:      - Защитный барьер настроен на кровь.      - Неправда! - Цзян Чен почувствовал обиду, зачем ему врут?      - А-Лин поделился, - объяснил Лань Ванцзи, и добил, - Этот дом убежище. Для семьи.      - Для семьи... - эхом отозвался Цзян Чен, чувствуя, как что-то сладко рвётся внутри него.      - Ты тоже наша семья, - медленно, как маленькому, объяснил Лань Ванцзи, и с сомнением продолжил, - Хочешь ты этого или нет, но тебя тут любят и ждут. Все. Идём в дом.      И Лань Ванцзи протянул ему руку.  А затем, будто пробуя на вкус, добавил совершенно вейусяневским тоном:      - Идиот.      Цзян Чен ухватился за протянутую руку, позволяя поднять себя на ноги. И ничего не ответил, потому что понимал, что если сейчас откроет рот, то сможет только разрыдаться. Но с Лань Ванцзи можно было и промолчать.      А заезды оказывается выполнили желание в полном объёме.