Ты моя погибель

Стоя у квартиры друга Джин услышал музыку. «Он настолько тяжело переживает ссору?» – ухмыльнувшись своим мыслям, Ким помедлил еще пару секунд, но все же решился позвонить в звонок. Хоть бы открыл. Но никто не открывает. Может, не слышит? Но там вроде не настолько громко включена музыка, чтобы не услышать звонок. Позвонив еще раз, Джин снова стал ждать. Секунда. Две. Три. Четыре. – Он блять издевается? – потрепав волосы, Джин уже решил уходить, но услышал шаги. Открывается дверь и Джин видит совсем не того человека, к которому пришел. Тэхён. «Ну точно издевается» – выдохнул про себя Джин. Что он тут вообще делает? Джин уверен, что Тэхён не настолько близок с Чонгуком, чтобы ходить к нему в гости. Или он опять все проебал? – Привет, – удивленно проговорил Тэхён. Но в следующую секунду, всё удивление пропало, а на место пришла какая-то уж больно счастливая улыбка. – Я подумал это заказ принесли. – Как видишь никакого заказа у меня нет, – слишком грубо ответил Джин. «Давай еще на нем сорвись, ты можешь». Пытаясь успокоится, Ким прикрыл глаза и выдохнул через нос. Открыв глаза, он постарался улыбнутся, но выходило из рук вон плохо. – Можешь позвать Чонгука? Тэхён видимо понял, что сейчас не лучшее время для общения. Вдруг еще на него накричит. Молча кивнув он побежал в гостиную. Уже через пару секунд оттуда вышел хозяин квартиры. Он не ожидал, что друг придет к нему сегодня после той перепалки. Чонгук уже решил, что им лучше сегодня остыть и поговорить обо всем завтра. – Мы можем поговорить? – пропустив приветствия, сразу спросил Джин. Задав этот вопрос, он по-настоящему испугался услышать ответ. Вдруг он не захочет с ним говорить? Скажет: «Мне сейчас не до тебя» и захлопнет перед его лицом дверь, оставив его одного со своим чувством стыда и вины. Может, он вообще больше не захочет с ним продолжать общение? Ведь он тоже устал. Джин никогда не просил его опекать, переживать за него, но Чон продолжал это делать на протяжение четырех лет… А взамен получал лишь злость и наплевательское отношение к себе. И никогда не слышал хотя бы простое «спасибо». Любой человек рано или поздно устанет от этого. Но единственное на что Джин сейчас надеялся - это на шанс. Шанс извинится, шанс на продолжение дружбы. Он знает, что без друга просто умрет окончательно. Не сможет он без него. Никак. – Здесь хочешь поговорить? Или зайдешь? – облокотившись на тумбочку в коридоре и складывая руки на груди, спокойно смотрел на друга. – Если я не буду вам мешать, то можем поговорить в комнате. Мне без разницы. Кивком приглашая зайти, Чонгук не оборачиваясь пошел к себе в комнату. Спасибо, что не в гостиную. Захлопывая за собой дверь, Ким быстро снял кроссовки и пробежал вслед за другом, даже не смотря на парней в гостиной. – Ну и о чем ты хочешь поговорить? – присев на стул возле стола, Чонгук взглянул на друга, который сел на самом краю кровати. Смотря на их совместную фотографию, которая стояла на столе, Джин думал. Когда он шел сюда, он продумал все слова наперед. Но сейчас сидя тут он не знал, что сказать. Все слова ему кажутся такими глупыми, неуместными и ненужными. Он понимал, что извинения и оправдания ничего не изменят. Сколько раз он уже извинялся перед ним? Даже не сосчитать. Оправдывать свою неконтролируемую агрессию – глупо. Он не имел никакого права срываться на Чонгуке. Да и сидеть тут он тоже не имеет права. Не заслужил. Со своими проблемами он должен справляться сам, а не перекидывать на других людей. Но зная это, он продолжал получать поддержу, заботу. Ничего не отдавая взамен. И опять хотелось курить. Всё-таки нужно было покурить перед тем как прийти. – Прости меня... – так и не придумав, что же сказать, Джин решил пойти по протоптанному пути. Не поднимая взгляда, Джин добавил: – Я знаю, что не должен был так говорить. И на самом деле я так не считаю. Я безумно благодарен тебе за заботу, поддержку... И то, что ты не бросил меня, – все же посмотрев на друга, он увидел в его глазах удивление. Джин первый раз благодарит его. Хотя он сам не ожидал этого, но слова просто полились, что остановить было невозможно. – И я знаю как ты устал от всего этого. От моего общения, от моей агрессии... от меня вообще. Так что я пойму если ты не захочешь больше со мной общаться. Ответом на его слова была тишина. Тишина, которая сейчас безумно давит на легкие, поэтому Джин даже перестал дышать. Знал, что даже вздох причинит боль. Словно маленький червячок проползает где-то в голове и дает понять, что все. Это конец. Всему. Дружбе, поддержки, которую он получал только от Чона. Джину конец. Он понимал, что так потеряв единственного друга, он подохнет. Если не физически так морально. Эта боль начнет гнить внутри него, вместе с органами. И все, что останется парню так это гнить вместе с болью. Тонуть в чувстве отвращения к себе, в вине, в стыде. Но даже если сейчас их общение прекратиться, Джин рад, что он хотя бы отблагодарил его. Рад, что друг наконец-то заживет спокойной жизнью. Потому что с Джином у него нет этого спокойствия. Вечные переживания, что в один день друг не выдержит и что-нибудь с собой сделает. Что однажды он придет за Джином, а дверь откроет его мать, которая будет плакать взахлеб, и даже не сможет объяснить ему, что же случилось с ее сыном. И ему придется зайти к Джину в комнату, чтобы понять происходящее, а увидит то, что так боялся – труп. И поймет, что не справился. Не смог спасти. Начнёт винить себя, только виноват не он. Не мама, не Чахён. Виноват только Джин. Так что поблагодарить друга – это меньшее, что Джин сейчас может сделать. Хотя даже этого было мало. Слишком мало. Тяжело вдохнув, Чонгук вдруг сказал: – Ты серьёзно сейчас? – Джин в ступоре. Он не знает, что на это ответить. Что Чонгук хочет этим сказать? Но он добавил: – Ты правда считаешь, что я сейчас брошу тебя? Совсем головой поехал? – Не понял... – нахмурив брови, проговорил Джин. Сейчас он даже не врал, он серьезно не понимает друга. – Ты избавишься от меня только после смерти, ясно? Хотя и это не точно, – Чонгук вдруг начал улыбаться, словно ничего до этого не было. Не было тех обидных слов, не было криков. Вообще ничего. Он резко вскочил со стула и повалил друга на кровать, крепко обнимая. Джин не знал, что ему сейчас делать. Нет, конечно вот такие объятия происходят не первый раз, и даже не второй. Но именно в этот момент, Ким просто не понимает как реагировать. Он аккуратно обнял Чонгука в ответ, не отрывая взгляда от потолка. Это значит все хорошо, да? Пожалуйста, скажите, что да. Их объятия прервал тихий стук, а после аккуратно открыли дверь с той стороны. Кстати, музыки не слышно. Подслушивали что ли? Или только что выключили ее? Переводя взгляд с потолка на парней, Джин увидел таких же удивленных парней как и он минуту назад. Ухмыльнувшись, Ким осторожно потянул друга за футболку и сдавленно сказал: – Чонгук, слезь с меня, мне тяжело, – не видя никакой реакции, Ким уже начал толкать друга от себя. – Чонгук, слезь с меня. – Ладно, ладно, не кричи, – посмеиваясь Чонгук лег рядом с другом, но увидев своих друзей в дверях быстро сел уже под сдавленный смех Джина. – Мы не мешаем? – Чимин старался сдержать смех, но выходило плохо. Посмотрев на Чимина, Джин и сам старался не смеяться. Как же это глупо выглядело, боже. Но переведя взгляд на Тэхёна, он встретился с едва скрываемыми злость глазами. Заметив непонимание во взгляде Джина, Тэхён быстро улыбнулся своей очаровательной улыбкой, и взгляд его превратился в веселый. И как он так быстро меняет эмоции? Больше не видя и капли злости, Джин не понимал еще больше. Он же точно видел злость, но из-за чего? Может, он влюблён в Чонгука и поэтому разозлился? Да, так и есть. Других причин просто не может быть. Джина ревность Тэхёна не особо волнует. Светловолосый может напридумывать себе все, что угодно. Так почему же Джин должен переживать из-за фантазии какого-то парня. Чонгук и Тэхён сами разберутся. Он в это лезть не собирается. Садясь на кровать, Ким наблюдал за тем как троица обсуждая какую-то игру, пошли на выход. Значит и Джину нужно уходить. Ему тут не место. Уже собираясь надевать кроссовки, Джина остановил Чонгук: – Ты куда собрался? – нахмурив брови, Чонгук смотрел на друга. – Домой, куда же еще. – А фильм? Давай пошли в гостиную, – обнимая друга за плечо, Чонгук повел его в комнату. – Хочешь сделаю твой любимый чай? Вопрос был не требующий ответа. Чон знал, как Джин обожает чай, он прям жить без него не может. Поэтому слегка толкнув друга ко входу в гостиную, он пошел на кухню. Остановившись возле входа, Джин впервые почувствовал себя неуютно у Чонгука. Нет, он уверен, что Чимин и Тэхён хорошие парни, да и друзья отличные. Других у Чонгука нет. Только если Джин. Ну, эту погрешность можно простить. Просто он настолько отвык от общения с другими людьми кроме Чахён, мамы и Чонгука, что сейчас даже не знал как начать разговор. Да и осознание того, что долго их общение не продлится, давали понять, что может и не стоит даже начинать. Только время зря потратят. Никак не вливаясь в диалог, Ким молча сел на кресло и стал ждать Чонгука. А тот как будто специально, делал этот гребаный чай слишком долго. Или так казалось Джину. – Джин, вот тебе нравится играть в игры? – посмотрел на парня Чимин. Он уже битый час пытается доказать Тэхёну то, что в играх нет ничего плохого. Тэхён же считает, что игры это пустая трата времени. – Ну.. – повернулся на парней и пожал плечами. – Я не увлекаюсь играми, – а чем ты вообще увлекаешься то, Джин? Лежать и смотреть на потолок, считается увлечением? – Ну, то есть не нравится. Вы с Тэхёном прям нашли друг друга. – буркнул Чимин и отвернулся от парней, словно ответ Джина его очень задел. Вскинув брови, Джин удивленно посмотрел на Тэхёна, встречая довольный взгляд. Непонятно чем он так доволен. Их переглядки прервал Чонгук, который наконец-то принес этот долбанный чай. Джин быстро отвернулся от Тэхёна и принялся пить свой чай. Тэхён же продолжал наблюдать за Джином. Ким это чувствовал и снова начинал злится. «И что он смотрит?» – проговорил про себя Джин. Он не любил когда его так долго разглядывают, а Джин уверен, что Тэхён его сейчас именно разглядывает. Ким почему-то считает, что если на него будут смотреть дольше, чем следовало бы, то они сразу увидят его всего насквозь. Все его страхи, потери, переживания, прошлое. Этого хотелось меньше всего. Надо срочно спросить у Чонгука, про Тэхёна. Он ему не нравится. Чонгук включил какой-то фильм. Неинтересный на самом деле. Джин перестал понимать, что там происходит уже спустя двадцать минут от начала. Подняв ноги на кресло и обнимая их, Джин искоса наблюдал за троицей. Они опять обсуждали какую-то херь. Джин даже не стал вслушиваться. Он почувствовал себя лишним. Ненужным тут. Троица даже не смотрит на него, а что тут говорить об общении с ним. Такого никогда не было. Чонгук много раз заставлял Джина провести время с ним и его друзьями, но сколько бы друзей не было Чонгук всегда общался с Джином, следил за тем скучно ему или нет. А сейчас даже не смотрит на него. Это первый раз, когда он чувствует себя лишним даже когда находится рядом с Чонгуком. Все бывает в первый раз, как говорится. Лучше ему уйти. Он может в любой другой день посмотреть фильм с Чоном. Джин понимает, что не хочет никого видеть. Вообще. Он хочет закрыть дверь своей комнаты, лечь в свою кровать, и просто лежать. А еще курить. Он ужасно хочет курить. Стараясь не шуметь, Джин встал с кресла и не оглядываясь пошел в коридор, надеясь, что он успеет уйти. Не хочется объяснять почему уходит. Да и видеть он его не хочет. Наспех надев кроссовки он открыл дверь и вышел, громко захлопывая дверь. Нечаянно конечно же. Сидя на лавочке во дворе своего дома, Джин просто сидел и курил. И похуй, что может пройти мама, что Чонгук увидит его из окна. Он просто сидел и курил. Ему вдруг стало так противно. Противно от Чонгука, его дружков, Чахён, которая точно учует запах табака и начнет говорить ему, как это плохо. От мамы, которая как только зайдет домой снова начнет умолять его поесть. А он блять не хочет, но все равно сделает это ради неё. Только чтоб она не переживала. Ему противно от себя. Он ужасный брат, друг и сын. Все что он делает - это причиняет боль. Хочет ли он этого? Нет. Но в нём самом накопилось так много боли, которая уходить не хочет. Ее становится больше. Она просто въелась в него. В каждую его частичку. Настолько сильно, что даже вздох причиняет невероятную боль. Каждое движение причиняет боль. Каждая мысль причиняет боль. И из-за этой боли страдают близкие ему люди. Джин не может это изменить никак. Даже сейчас он ушел от друга ничего не объяснив. Ким знает как это заденет Чона. Знает, что весь оставшийся вечер, его друг проведет в размышлениях. И самое ужасное думать о будет о том, что он сделал не так, чем он обидел Джина. Но виноват не Чонгук, а сам Джин. Во всем виноват Джин. Даже четыре года назад виноват был он. Кинув и примяв бычок ногой, Джин встал и быстрым шагом пошел домой. – Сынок, ты где был? Мне Чонгук обзвонился, – мама стояла у входа кухни и обеспокоенно смотрела на сына. – Неважно, – шагая к своей комнате, Джин взглянул на маму через плечо и добавил: – Чонгуку я сам позвоню, не переживай. Не позвонит. Напишет лишь короткое сообщение, что с ним все нормально. Даже не объяснив причину ухода. Переодевшись в пижаму, Ким лёг на кровать и взял телефон. «Я дома». Хотел уже положить телефон на тумбочку, но ответ пришел быстро. Не хотелось игнорировать Чонгука. Итак переживает. «Почему ты ушел?». «Просто захотелось. Со мной все нормально». «Врать ты не умеешь даже через сообщения». «Я не вру». «Ты и нормально - не совместимые вещи. Уже давно». Ухмыльнувшись, Джин положил телефон на тумбочку и отвернулся лицом к окну. Интересно, если бы папа был тут он бы помог ему? Поддержал бы его? Согласился бы отправить сына к психологу? Или бы поступал как мама? Считал бы, что с сыном все хорошо и он просто накручивает себя? Наверно, нет. Как бы он не ненавидел его, он знал, что отец не оставил бы все это. Он бы помог ему. Джин уверен. Но отца нет. Он ушел. С этими мыслями Джин заснул.