Ты моя погибель

– Мам, какая тебе разница? – сделав глоток своего чая, проговорил Джин. Чахён молча сидела напротив брата и доедала свой завтрак. Один раз она пыталась их успокоить, и обернулось все тем, что на нее накричали и сказали не лезть не в свое дело. После этого она никогда не влезала в перепалки брата и матери. Джину было стыдно за то, что тогда он позволил эмоциям взять вверх, и даже не подумал, что сестре больно. Осознал свою ошибку только, когда увидел ее слезы. Долго просил прощения и поклялся, в первую очередь себе, никогда не повышать на Чахён голос. Она была единственным лучиком света в этой семье, и Ким не простит себе если и она потухнет. Джин не хочет, чтобы она стала такой же как и он с матерью. Ни за что. И сейчас он не хотел, чтобы она все это слышала. Да и сам слышать не хотел. Но мама с самого утра опять начала расспрашивать, что же с ним происходит. Она часто начинает эту бессмысленную тему, но никогда не получает ответа. В итоге заканчивается все ссорой. Джин какое-то время пытался объяснить причину, почему же он стал таким замкнутым, но она либо не хотела верить в эту причину, либо просто не слышала его. Ее не устраивал такой ответ. Так зачем тогда пытаться? – Ты мой сын, – престав резать овощи для салата, женщина повернулась лицом к сыну. – И я должна знать, что с тобой происходит. Ты ничего мне не рассказываешь, Джин. Даже про нового друга я узнала только, когда тебе пришлось его привести. Ким устало вздохнул и взглянул на мать. В ее глазах столько усталости, и она даже не пытается это скрыть. Раньше она хоть как то это прятала. Постоянно улыбалась, шутила и всем видом показывала, что все у нее отлично. Но как только она оставалась одна, сразу становилась будто другим человеком. Становилась настоящей. Всегда закрывала лицо руками и плакала. От боли, потери, одиночества. Джин хочет, чтобы его мать стала счастливой. Нашла нормального мужчину, вышла замуж и, возможно, даже родила еще одного ребенка. Она это заслужила. Но как можно жить дальше, если ты все еще живешь прошлым? Если бы, Ким знал ответ, то не жил бы так же как и мать. Прошлым. – Я не рассказал тебе о Тэхёне, потому что мы с ним не друзья, – пожав плечами, Джин еще какое-то время смотрел на мать, а после снова отвернулся. – Теперь понятно? – Вполне, – отвернулась женщина. – Придумал себе что то, и сам же страдаешь, – шепотом добавила мама. Она думала, что сказала это тихо, и никто ее не услышит, но немного ошиблась. Сердце пропустило удар. Замерев, Джин продолжил держать кружку возле губ, так и не успев сделать глоток. Ким посмотрел на свою сестру и понял, что ему не послышалось. Она так же замерла и смотрела в тарелку. Джин прекрасно знал, что мать ему не верит. Ни тогда, ни сейчас. Но она никогда не показывала это, предпочитая уходить от темы или промолчать. И сейчас услышав такие слова от нее, Джин не знал как реагировать. Что говорить. Под ложечкой болезненно засосало настолько, что вздохнуть больно. Молча поставив кружку, Джин встал и направился в свою комнату. Скоро должен прийти Чонгук. Сев на кровать и зарывшись пальцами в волосы, Ким старался успокоится. Не заплакать. В ушах было только биение сердца, а в мыслях только одно: «Не плачь». Джин даже не услышал как в дверь постучали и не дождавшись ответа, зашли. – Джин... Ответа не было. Ким заметил сестру только когда она села перед ним на колени и просто молча смотрела. Она понимала, что тут не помогут никакие слова, но и оставлять брата одного она не хотела. – Все в порядке, не переживай, – шмыгнув носом, Джин все таки посмотрел на сестру и попытался улыбнуться, но вышло очень плохо. Она ему не поверила. Она молчала еще несколько секунд, но потом все таки ответила: – Хорошо, – Джин был благодарен ей за то, что она не стала его допрашивать. – Ты идешь в колледж? Кивнув в ответ, Ким встал и взяв свой портфель, вышел из комнаты. Быстро одевшись и не прощаясь, он вышел из квартиры. Хотелось покурить до прихода Чона. – А я только заходить хотел, – значит покурит на перемене. – И тебе привет, – Джин прошел мимо друга и направился к колледжу. Чонгук так и продолжил стоять у подъезда и смотреть в спину другу. – Ты идешь? – остановившись и повернувшись к другу, спросил Джин. – Тут такое дело... – Чон стал оглядываться. – Короче, парни с нами идут. – Ты без них жить не можешь? – Ким не выдержал. Утро испорчено и дело даже не в нём самом. Сначала мать, которая не думает, что говорит. Потом эти жалкие попытки успокоится. И все это накрывает злость, которая никуда не собирается уходить. А теперь еще и Чон, который и шага без своих дружков сделать не может. Из-за него, кстати, пришлось привести домой Тэхёна. – Что с тобой? Я думал, вы с Тэхёном подружились. Нет, Джин никогда не признает, что, возможно, немного ревнует друга. Он сам хотел, чтобы тот нашёл друзей. И вот, когда они появились, он не может показывать свою ревность. Но то, что Чонгук стал проводить все свое свободное время с ними, его... злит. Может быть, Джин привык, что друг всегда рядом? Возможно. Все-таки три года, он практически жил с Джином, любой привыкнет. Но Ким понимает, что он не может запрещать ему общаться с другими. Чонгук наконец-то стал знакомится с новыми людьми, и вот так оборвать все Джин не может. Да и не хочет. Из-за него же Чон бросил всех и остался с Джином. Из-за него он оборвал всё. – Все нормально со мной, – немного успокоившись, Джин решил, что не стоит начинать конфликт на ровном месте. – Если ты хочешь, то мы можем пойти без них, – Чон пожал плечами и стал подходить к другу. – Чонгук, все нормально, – Джин забегал глазами, пытаясь придумать на что можно сменить тему. Вдалеке он заметил два знакомых силуэта. – Это не они? – Да, – развернувшись ответил Чон. Парни шли и о чем-то разговаривали. Точнее говорил Чимин, а Тэхён лишь кивал на его реплики и смотрел себе под ноги. Было видно, что он не слушает друга, а думает о чем то своем. Не понятно было: он грустный или сонный. – Вы что так долго? – поинтересовался Чон, как только парни подошли. Чимин на это лишь кивком указал на Тэхёна, который по прежнему не поднял головы. Чонгук ухмыльнулся и все направились по дороге. Видимо только Джин не понял, что этот кивок означает. Да уж. Не понятно как, но Чонгук и Чимин ушли вперед оставляя Джина и Тэхёна позади. Ким взглянул на парня, который сегодня был молчалив. На Тэхёна это не похоже. Несмотря на какое-то поникшее состоянии, Тэхён был одет очень даже ярко. Желтые кеды, широкие джинсы светло-голубого цвета, белая футболка и красный широкий кардиган. Волосы мило пушились и попадали на глаза, из-за чего Тэхён постоянно либо поднимал челку вверх рукой, либо отодвигал в сторону. Но помогало это ненадолго. – Ты чего такой грустный? – все же решившись задать интересующий вопрос, Джин продолжал смотреть на парня. Тэхён поднял голову и удивленно посмотрел на Джина словно заметил его только что. А может, так и было. Ким тоже, когда уходит в свои мысли ничего не замечает. – Я не грустный, просто не выспался, – либо Тэхён сейчас говорит правду, либо Джин уже слишком хорошо его знает, раз сразу понял, что он лжёт. – Точно? – Ким не хотел давить на парня. – Ага, – Тэхён улыбнулся одними губами. – Мама ничего не сказала? – О чем ты? – Ну, то, что ты привёл меня. – Нет, она была только рада этому, – ухмыльнулся Джин. – Ты ей понравился, – Ким конечно не был в этом уверен, но, может, хоть это обрадует Тэхёна. Почему-то Джин не хотел видеть как парень грустит. Ему это не идет. Тэхёну идет улыбка. Счастье. – Правда? – Тэхён удивленно поднял брови и улыбка становилась все шире и шире. – Только Чонгуку не говори, а то он обидится, – Джин и не заметил как сам стал улыбаться. Парни просто смотрели друг на друга и улыбались. И каждый смотрел на улыбки, которые так хотели увидеть. – Это потому что она хочет, чтобы мы встречались, – вдруг серьезно заговорил Тэхён, наклонив голову набок. Теперь очередь Джина удивляться. Он смотрел на парня и не мог понять, серьезно он это сказал или нет. – Я шучу, – не выдержав, Тэхён стал смеяться прикрыв рот рукой. Проморгавшись словно ото сна, Джин смотрел на спины парней и не знал, что сказать. Те шли и о чем то перешептывались, а после смеялись. Иногда Чонгук говорил что то по истине глупое, но Чимин всегда на это искренне смеялся, а Чон в свою очередь смотрел на него не отрывая взгляда. А когда понимал, что смотрит слишком долго, отворачивался и рассматривал деревья, людей, которые проходят мимо. Джин начал догадываться, что между ними что-то есть. Нет, не отношения. Чонгук бы уже давно все уши прожужжал. Возможно, взаимная симпатия, но не больше. Но Ким в это лезть не хотел, Чон и сам расскажет, когда будет готов. Дальше их дорога прошла молча. Джин думал о своем, а Тэхён о своем. Но настроении Тэ значительно улучшилось. Ну, так хотелось думать. Джин и сам не знал, почему его так волнует состояние Тэхёна. Наверное, просто он не хочет видеть как люди грустят, не хочет видеть как свою молодость тратят на плохие мысли. «Как будто сам на это не тратишь свою молодость» – проговорил про себя Джин. А может, он просто уже привык видеть Тэхёна счастливыми, с постоянной улыбкой на лице? Слышать постоянно шутки от него? И сейчас видя как человек, который всегда веселый, идет и грустит, непривычно? Ну, не может он видеть его грустным и все. Тэхён как солнце, должен всегда светится от счастья, всегда освещать людей своей улыбкой, всегда радоваться даже мелочам, и радовать этим других. Солнце, которое Джин так давно не видел. – А у нас что сейчас? – открывая дверь и пропуская, поинтересовался Джин. – Времена идут, а ты не меняешься, – с улыбкой ответил Чимин. А вот тут Джин не понял. Откуда он знает, что Ким уже давно даже не пытается узнать или запомнить расписание? Джин даже вспомнить не может, чтобы они разговаривали до недавнего времени. Может, Чонгук рассказывал? – Откуда ты знаешь? – догоняя парней, спросил Джин. – Ты как то подходил ко мне и спрашивал про расписание, – посмотрел через плечо Чимин. Кажется, у Джина серьезные проблемы с памятью. Либо уже пора не уходить в свои мысли даже в моменты, когда ты разговариваешь. Ужасная привычка. Так и не узнав про расписание, Ким просто пошел за парням. Все равно все вместе учатся, так что не важно. Математика. Джин ненавидел математику. Его всегда передергивает, если даже речь о ней заходит. И нет, дело вовсе не в том, что он ее не понимает, или преподавательница занижает ему оценки. Преподавательница очень даже приятная женщина. Всегда готова помочь, если возникли вопросы, может спокойно поболтать с ними, и даже шутки у нее хорошие. Да и предмет он понимает хорошо. Даже если он спит на уроке, дома он спокойно может посмотреть уроки по этой теме или конспекты Чонгука, и все поймет. Причина ненависти вовсе не в этом. Если бы, Джин знал, что первой будет математика, то не пришел бы. Лучше бы поспал подольше. Прогулы это частое явление. Ким может неделями не приходить на этот предмет, но преподавательница все равно не занижает ему оценки, не придирается к нему. Было время, когда она спрашивала причину прогулов, но внятного ответа не получала. Звонок прозвенел как только парни сели на свои места, в класс сразу зашла преподавательница, и пошла к своему столу. – Доброе утро, ребят, – осматривая присутствующих, она остановилась на Киме. Молча она смотрела на парня решая, стоит ли что то говорит ему по поводу прогулов. – Джин, ты все-таки решил прийти на мой урок. Ким перестал рисовать на полях тетради и посмотрел на женщину. Он знал, что она говорит это не с целью обидеть или задеть. На ее лице была улыбка, а глаза искрили весельем. – Да, я просто по вам соскучился, – улыбаясь одними губами и подперев щеку рукой, Джин смотрел на женщину не отрываясь. Еще какое то время они молча смотрели друг на друга, а потом она засмеялась и махнула на него рукой. – Сегодня у вас контрольная, – женщина стала искать что то в столе, под недовольные крики одногруппников. – Чимин раздай, пожалуйста, – не обращая внимания на грустные вздохи и перешептывания, она положила бумажки с заданиями и чистые листы на край стола. Чимин встал и поплелся до стола. Взяв листы, он стал идти по рядам и раздавать каждому. Видя как Пак практически со всеми в классе успевает пообщаться и посмеяться над чем-то, Джин задумался. Он же даже имен их не знает. Из одногруппников он знает только Чонгука, с которым дружит с детства. Но если бы, они не были знакомы до поступления, то и его Ким не знал бы. Теперь он конечно знаком с Чимином и Тэхёном, но сути это не меняет. С ним некоторые здароваются, иногда даже подходят и пытаются пообщаться, но Джин никогда даже не пытался подружится в ответ. Он как бы есть, про него знают, с ним общаются. Но если Ким вдруг исчезнет, переедет, уйдет учиться в другой колледж, то о нем даже и не вспомнят. А через пару месяцев и вовсе забудут его имя. И в этом виноват он сам. Почему он даже не пытался? Почему вдруг решил, что все люди поступят с ним плохо? Ответ прост. Джин сам так решил. И, возможно, он и хочет познакомится с новыми людьми, но что делать со страхом? Как от него избавится? Неожиданно стало так обидно. Разве он не заслужил веселится, гулять с утра до ночи, ходить к друзьям на ночевки, просыпаться и начинать свой день с улыбки, а не с болью в груди? Видимо нет. Где-то он ошибся так сильно, что теперь всю жизнь должен страдать. Как так получается, что ошибку то совершил другой человек, а больно Джину. Захотелось плакать. Просто уткнуться себе в предплечье и заплакать. Не пытаясь заглушить всхлипы, возможно, даже прокричаться, плакать пока силы не иссякнут, не показывать всем, что с ним все в порядке. Потому что с ним не все в порядке. Продолжая рисовать каракули в тетради и сдерживая истерику, Джина пихнули в плечо. Подняв голову, он увидел как две пары глаз смотрят на него. – Что? – голос был слегка охрипший. – Держи, – слегка улыбнулся и протянул листочки Чимин. Когда Джин их забрал, то Чимин продолжил идти по ряду. Ким собирался и дальше думать о своем, но почувствовал чей-то взгляд. Повернув голову, он встретился с глазами с Чонгуком, который уперевшись щекой в руку смотрел на него не отрываясь, даже практически не моргая. – О чем думаешь? – голос Чона был пустым, словно сейчас он находился не здесь, а в своих мыслях. Возможно, так и было. – А ты? – Джин решил тянуть с ответом до конца. Хотя он все равно не расскажет, найдет тысячу вопросов, но не ответит сам. Чонгук еще долго молчал раздумывая о чем то, просто смотрел на Кима и молчал. Решался на что то, пытался понять, можно ли говорить на эту тему. Джин уже хотел отвернутся и начать читать задания, но вопрос все таки вылетел из уст друга. – Не думал записаться к психологу? – Джин замер, Чонгук затаил дыхание. Это больная тема, но Чон просто не мог не спросить это. Ему нужна помощь. И не от друга или сестры. С этим они не справляются. Даже сам Джин не справляется. Ему нужно уже выбрать: либо идти и спасать себя, либо и дальше гибнуть. – Ты же знаешь, что нет, – придя в себя, Ким начал вчитываться в задания, но все было словно в тумане, все мысли были о другом. – К чему вообще этот вопрос? – оба знают к чему. Оба все понимают. Но пока один уже давно смирился и признал, что не вывозит, другой все еще надеется, что справится, что помощь не нужна. Нужна была еще с самого начала. – Парни, помогите, – Джина спас Тэхён. Он развернулся с листочком и тыкнул в задание. – Вы знаете как делать этот номер? – неловко улыбнувшись он смотрел своими щенячьими глазами на Джина и Чонгука. Потом повернулся уже и Чимин, который так же одним своим взглядом просил о помощи. Выглядит это так, словно делают они это уже не первый раз. Возможно, раньше просили помощи у Чона, но тот мало чем мог им помочь. Сам чаще всего списывает у Джина, либо не пишет вообще. Смотря на этих двух, Ким почувствовал, что еще немного и он засмеется. Они выглядели такими милыми и одновременно смешными. – Я сделаю это задание и дам вам списать, хорошо? – те быстро закивали и отвернулись пока не заметила преподавательница. Чонгук пихнул его в бок, как бы намекая, что ему тоже нужно помочь. Джин закатил глаза, но никак на это больше не отреагировал, друг и так знает, что ответы ему дадут. Тяжело вздохнув, Ким старался вникнуть в примеры, и сделать их как можно быстрее. И пока парни будут переписывать, он наконец сможет хоть немного вздремнуть. Ночью опять снились кошмары и Джин просыпался чуть ли не каждый час. Может, Чон прав, и ему пора записаться к психологу? Только вот это они уже проходили, и ничем хорошим это не закончилось. Лишь ссорой с матерью, которая была против этого, и считала, что все это бред, что проблем у сына нет. Переубедить ее не смогли даже родители Чонгука. Поэтому Джин пытается справится сам, ведь другого выбора нет. Пока Ким решал, парни о чем то перешептывались и смеялись, за что уже раз четвертый получили от одногруппников и преподавательницы. Но их это мало волновало, просидев пару минут в тишине, они не выдерживали и продолжали. Джин не вслушивался в их диалог, все мысли были где-то далеко, и даже задания он решал словно автоматически. Нужно поменьше думать, это ничем хорошим не заканчивается. – Держите, – тыкнув ручкой в спину Тэхёна, Джин передал свои ответы, которые переписал на новый листок парням, а Чонгуку отдал свой. Когда парни затихли, Ким положил руки на парту, лег на них и стал смотреть в окно. Ветер становится все сильнее из-за чего вся пыль поднимается, а тучи сгущаются. Люди на улице уже начали утеплятся. Кто в пальто, кто в куртках, а Джин сейчас очень жалеет, что все таки не оделся потеплее. Мама предупреждала его, что сегодня холодно, но он все равно надел одну толстовку. Даже Чонгук был в ветровке. Сейчас Джина почему-то волновало, как он пойдет домой куда больше, чем все проблемы, которые стоит решать. Потому что Ким не знал как решить эти проблемы. Ведь главная проблема – это сам Джин. Он знал, что Чонгук еще вернется к этому разговору, и нужно придумать заранее что говорить. Но идей не было. Ким уже и сам ничего не понимает. Пытаясь решить проблемы, Джин закапывает себя ещё глубже. Оттуда нет выхода. Либо он его даже и не ищет. Пока Ким раздумывал, он и сам не заметил как начал засыпать. Именно в колледже не было никаких снов. Не плохих, не хороших. Просто черный фон. Если бы Джин мог, то спал бы только тут, но на парте спать не очень то и удобно. Засыпая окончательно, прозвенел звонок. Все начали вставать и собирать свои вещи, и по пути к выходу отдавать свои листочки. Пока Джин вставал и собирался, Чон уже отдал листки за двоих и ждал друга у входа в коридоре. На этот раз Ким решил не сбегать, а покурить уже после пар. На выходе его ждала уже вся троица, о чём то перешептываясь. Джин уже даже стал привыкать к ним, но друзьями назвать их все ещё не мог. Но какая то агрессия не давала покоя. Его бесило, что теперь они с Чонгуком не вдвоем, а их теперь четверо. Но и сказать что то он не мог. Чон так радуется, когда Джин хоть как-то общается с парням, да и сам рад общаться с ними. Но их стало слишком много за такой короткий срок. Много в жизни Джина. Снова это отторжение начало выходить наружу, это нежелание заводить новых друзей. Было так спокойно, когда их не было, когда Чонгук общался с ними и не пытался навязать Киму эту дружбу. Было спокойно одному. Только с Чонгуком. Видимо он так и не смог продвинутся дальше. Но впервые Джин не хочет отталкивать парней. Впервые он хочет попытаться перебороть свой страх не только на словах. Но и что делать с этой агрессией он тоже не знает. Возможно, стоит поговорить об этом с Чоном. Просидев еще две пары, парни сидели в коридоре, Чонгук с Чимином снова обсуждали неинтересную Джину тему, а Тэхён сидел в своем телефоне с кем то переписываясь. Улыбка не сходила с его лица, а иногда он даже смущался. Как бы он не пытался скрыть красные щёки, Джин все равно видел. А Ким хотел лишь курить. Он уже серьезно задумался о том, чтобы уйти с последней пары только ради одной сигареты. От этого он злился ещё сильнее. На Чона и Чимина, которые словно не видели никого вокруг. На Тэхёна, который постоянно хихикал. Неприятное чувство все сильнее зарождается где-то в грудной клетке, а дышать становится все сложнее. Зудящий комок в горле разрастается и даже проглотив слюну он не исчез. Ему срочно нужно покурить. – Пойдешь со мной до магазина? – голос Тэхёна звучал будто под водой, Джин даже не сразу понял, что тот спросил. – Да, конечно, – Тэхён точно его спаситель. Как чувствовал, ей Богу. На улице хоть и было холодно, но ради сигареты можно было потерпеть. Выходя и направляясь к магазину, который находится напротив колледжа, подул холодный ветер. Джин поёжился и обнял себя за плечи, слегка потирая их чтобы согреться. Посмотрев на Тэхёна, который сегодня был одет так же легко, он не увидел как тот страдает от холода, он все так же шел и переписывался с кем то, и видимо даже не заметил, что дует холодный ветер. Джину бы так. Останавливаясь у входа в магазин, Джин стал доставать пачку и зажигалку из кармана джинсов, не замечая, что Тэхён так и стоит напротив него. – Тебе что-нибудь надо? – убирая телефон в карман, спросил Тэхён. Джин слегка покачал головой и зажёг сигарету, и затянулся как можно больше. Тело вмиг расслабилось, вся агрессия сошла на нет, а ком горле растоврился, словно его там и не было. Он наконец-то успокоился. В голове не было никаких мыслей, никаких проблем сейчас не существовало, никаких переживаний. Было хорошо. Сейчас был только Джин и сигарета, которая его спасёт на минут двадцать. Даже люди будто решили устроить Киму подарок, и исчезнуть. Крики со двора колледжа, разговоры прохожих, чьи то ссоры – все это затихло. Впервые за долгое время тишина не давит, а расслабляет. Сигарета уже заканчивалась, и Джин раздумывал покурить ли ему еще одну, как кто то положил руку на плечо. Вмиг всё спокойствие ушло и пришел страх. Ким быстро сделал шаг подальше от человека, и повернулся к нему. Он уверен, в его глазах сейчас была буря эмоций. Отвращение, паника, недовольство. И Джин даже не пытался скрыть это. – Не трогай меня, – поджав губы, Джин продолжал смотреть на парня. – Прости, – Тэхён забегал глазами по улице, пытаясь найти слова. Он не ожидал такой реакции на обычное прикосновение, но видимо нужно всегда помнить, что Джин не простой. С ним невозможно просто подойти и начать диалог, он никогда не ответит взаимностью на желание подружиться, сложно узнать даже половину о его жизни. С ним всё сложно. И Ким про это просто забыл. Тэхён всё ещё не отошёл о того, что Джин утром сам начал диалог, попытался развеселить его, так еще и увидел улыбку парня, которая до сих пор была перед глазами. А услышав эти слова, увидев как Джину неприятны его прикосновение, на секунду показалось, что все вернулось к началу. Нужно было как то успокоить его, но слова, как назло, не лезли. – Я просто не знал, – к концу предложения, Тэхён перешёл на шепот. Он и сам не понимал что имеет ввиду. Ему просто хотелось, чтобы сейчас Джин не закрывался от него, из-за одной глупой ошибки. Если бы он знал, то не трогал бы его, но никто ему об этом не сказал. Он многого не знает. Не знает почему Джин такой закрытый, почему ему так противны прикосновения, почему так боится знакомиться с новыми людьми. Он ничего не знает. Прикрыв глаза, Джин выдохнул через нос пытаясь успокоится. Он не хотел напугать или обидеть Тэхёна. Ему начинает нравится это общение, эти бессмысленные диалоги с ним, эти шутки, которые даже если и не смешные, всё равно хочется смеяться. Но это легкое прикосновение жутко его разозлило. И сейчас было стыдно за эту злость. Ведь он не виноват в том, что Джин такой. Загнанный в угол своими страхами. – Все нормально. Просто я не ожидал, – посмотрев на то, что Тэхён держал в руке, Джин увидел две булочки с шоколадной начинкой. Ким раньше часто покупал их себе после пар, но в последнее время даже не вспоминал о них. – Это мне? Тэхён наконец взглянул на парня, и увидев кивок посмотрел на свою руку. Он совсем забыл о том, что купил и Джину поесть. Неловко кивнув, он протянул Киму булочку и слегка улыбнулся. – Спасибо, – забирая еду, Джин стал раскрывать упаковку. – Я вроде не просил. – Просто я вспомнил, что ты по утрам не завтракаешь, – Тэхён не торопясь начал шагать к колледжу, дожидаясь Джина. – Вот и решил, что ты, наверное, тоже голодный. Откусывая булочку, Джин застыл. Тэхён запомнил такую мелочь? Даже мама никак не может этого запомнить, и постоянно заставляет завтракать. А Джин ненавидел завтракать. Кушать он хотел ближе к обеду, поэтому всегда на завтрак у него был чай. Даже до своего нежелания есть. А Тэхёну он это сказал даже не подумав, Ким просто хотел уйти тогда в комнату и не видеть еду. Теперь стыд разрастался и неприятно давил на грудь. Захотелось извинится за все сказанные пару минут слова, и даже за все прошлые слова. За нежелание дружить, за то, что на вечеринке он так разозлился на него, хотя Тэхён просто хотел пообщаться. Только сейчас Джин понял, как сильно Ким хочет подружится. Но все его попытки были отрублены на корню. Джином. – Прости, – это все, что мог сейчас выдавить из себя Джин. – За что? – открывая бутылку с водой, Тэхён непонимающе взглянул на парня. За то, что один раз доверился не тому, а теперь страдают все. За то, что очень сложно начать жить дальше. За то, что он никогда не сможет доверится кому-то так же сильно, как доверяет Тэхён. За то, что они даже нормально подружиться не успели, а Джин уже причинил не мало боли. За то, что сам Джин состоит лишь из боли. За то, что Джина убили задолго до встречи с Тэхёном. За многое хотелось извинится перед ним. Джин не понимает, почему Тэхён так борется за дружбу с ним. Да и знать не хочется. Даже у такого доброго, жизнерадостного и, кажется, безобидного человека есть свои мотивы. Но Ким не хочет знать причину. Не хочет расстроится. Джин так много хочет сейчас сказать Тэхёну, но все слова застряли в горле. Всё не то. Может быть, когда-нибудь он сможет сказать всё что хочет. Когда-нибудь расскажет все переживания. Расскажет о чем так много думает. Расскажет почему в груди так неприятно тянет, почему просыпается в поту и рыдает в подушку, почему так боится прикосновений. Джин хочет рассказать. Хочет, чтобы Тэхён это знал. Хочет доверится ему. Из размышлений Джина вырвал холодный ветер, из-за которого пошли мурашки по всему телу. Выкинув пустую упаковку, он снова обнял себя за плечи, но как бы холодно не было шага Джин не прибавил. Почему-то было ощущение, что стоит им зайти в здание, как сразу все это исчезнет. Исчезнет Тэхён, его рвение к дружбе с Джином. Исчезнет желание Кима двинутся хотя бы на шаг дальше. В своё будущее. Но как бы сильно Джин не хотел заходить – это нужно было сделать. Прозвенел звонок и нужно было ускорится, потому что преподаватель по химии не терпит опозданий. – Нужно ускорится, – на выдохе признёс Джин. Не дожидаясь ответа, он направился ко входу. Уже подходя к двери кабинета, Ким остановился и повернулся, чтобы посмотреть далеко ли Тэхён. Тот держал в левой руке свой портфель, а правой дописывал сообщение на телефоне. Шел он не торопясь, и даже мог остановится на пару секунд, чтобы правильно дописать слово. Джин на это закатил глаза и решил не ждать своего знакомого, постучал в дверь. Услышав с той стороны спокойное «Войдите», он открыл дверь и просунул голову в проём. – Можно войти? – виновато пробубнил Джин. Преподаватель молча продолжил дописывать новую тему на доске. Как будто специально, он делал это медленно. Этим он уже начал злить Джина, и тот решил, что ещё немного и он хлопнет дверью и уйдёт домой. А может, даже пару матов выкрекнит. И пусть его после этого вызовут к директору, позвонят матери и скажут, как у неё плохой сын. Она и без них это знает. – Извините за опоздание, – Тэхён открыл дверь на распашку, из-за чего Джин чуть не упал, но успел удержаться за раму двери. Ким мило улыбнулся преподавателю, не замечая гневного взгляда Джина и смешков одногуппников. Похоже обматерит Джин не только учителя. – Заходите, – перестав писать и развернувшись к двери, преподаватель устало выдохнул и дождавшись, когда парни зайдут и пойдут по своим места, он продолжил писать на доске. Джин мигом сел на своё место и стал доставать свою тетрадку. Писать он там конечно ничего не собирается, а вот порисовать на полях можно. Ким старался не замечать взгляда друга. Да и разговаривать он не хочет. Точнее боится. Он знал, что Чонгук вернётся к теме про психолога, а вот когда он это сделает, никто не знает. Чон может заговорить об этом прямо сейчас, а может через неделю, например, по пути в колледж или из колледжа. Короче, когда угодно. – И где вы были? – всё-таки не выдержал и спросил Чон. – В магазине. – Почему так долго? – Что за допрос? – спокойно спросил Джин и поднял брови вверх. – Видимо была очередь на кассе, – всё же ответил другу на вопрос. Чон ничего не говоря, отвернулся от друга и продолжил сидеть в телефоне. Ответ его не особо устроил. Джин пытается вспомнить, когда последний раз их разговор заканчивался не слезами, недовольными вздохами, ссорами, а улыбками на лице, звонким смехом, или спокойным молчанием. Не тем молчанием, которое сейчас. Сейчас в этой тишине была недосказанность, недовольство, возможно, даже обида. Когда они стали такими? Даже вчера после слёз Чонгука, поддержки Джина, совместным обедом и ужином, просмотром фильма, в конце, когда Джин провожал друга домой, в молчании чувстовавалось напряжение. Будто хотелось сказать что-то ещё, но уже слишком поздно. Не подходящий момент. А может, Джин просто нагнетает? Может, нет никакой давящий тишины между ними? Может, всё как и раньше? Ким очень хочет в это верить. – Домой вместе пойдём? – спросил Джин. Как бы он не хотел убежать от разговора, у него не получится. Остаётся только надеется, что Чон догадается и не позовёт своих друзей. Может, у Чонгука вообще дела и Джину придётся идти одному. Жизнь у Чона куда разнообразней, так что всякое бывает. – Ну да, как и всегда, – пожав плечами, Чонгук снова посмотрел на друга, который так и не поднял головы, продолжал рисовать в тетради. Видимо до него дошло почему же Джин задал такой глупый вопрос. Чон глубоко вздохнул и выдохнул через нос. – Парней звать не будем. Остаток пары парни не обмолвились и словом. Как только прозвенел звонок они так же молча собрали вещи и вдвоём вышли, даже не попрощавшись с парнями. Те в свою очередь, видимо заметили напряжение повисшее между друзьями и решили не лезть. Так же молча собрались и решали куда же им пойти. Они редко после пар расходились по домам. Либо шли в ближайшую кафешку, либо прогуливались. Сейчас их выбор пал на кафе, из-за холода.

***

Джину опять хотелось курить. Страх перед разговором был настолько сильным, что захотелось плакать. Руки тряслись, а глаза бегали по всей улице. Почему появлялось ощущение, будто сейчас всё закончится? Только не особо понятно что именно: дружба или неприятное чувство в груди. – Тебе всё ещё снятся кошмары? – Чонгук и сам прекрасно знал ответ, но очень хотелось наконец услышать правдивый ответ от друга. Постоянная ложь о том, что все кошмары давно прекратились уже поперёк горла стоит. От неё уже тошнит, как и от всех лживых словах из уст друга. Отвечать не хотелось. Ложь уже давно даётся Джину легко, а вот сказать правду невероятно сложно. Особенно, когда ты этой ложью хочешь убедить себя. Сколько раз он говорил другу, что снов нет вообще? Что с каждым днём ему легче? Что он начал кушать чаще? Что плакать стал реже? Что это ужасное имя уже растворилось из его памяти? Джин уже давно сбился со счёту. Вся эта ложь нужна не для того, чтобы успокоить друга, а чтобы успокоить себя. Ложь, в которую Чонгук уже давно не верит. Но так отчаянно хочет поверить Джин. А сейчас от него требуют правдивого ответа. Ответа, который Джин признавать не хочет. Ему не важно то, что эти кошмары он видит каждую ночь. То, что просыпается и плачет. Нет, его это не волнует. Его больше волнует то, что днём он хочет верить в то, что их нет. – Да, – всё таки выдавив из себя ответ, Джин стал заламывать пальцы рук, ожидая слов друга. – Снотворное пьёшь? – продолжил задавать вопросы Чон. – Редко, – Чонгук взглянул на друга, а после опустил голову и стал рассматривать свои кроссовки. Слова давались ему тяжело. Он бы очень хотел помочь другу, спасти его, сделать всё, чтобы он стал счастливым. Но все его попытки заканчивались поражением. Боль Джина оказалась сильнее. – Тебе нужно лечиться, Джин, – голос Чонгука начал дрожать, а обида за друга растекаться по всему организму. – Ты не справляешься. Мы не справляемся. Я, Чахён, твоя мама... – Моя мама мне не верит, – перебил друга Джин. Слова мамы до сих пор были в голове, они отпечатались в памяти, и, кажется, навечно там и останутся. – Ты и сам это знаешь. И к психологу она меня не запишет. Это ты тоже знаешь, Чонгук. Сам просил её об этом, – на удивление голос не дрожал, хотя до безумия хотелось плакать. Но в глазах до сих пор нет даже намёка на слёзы, а дыхание было ровным. Только под ложечкой неприятно засосало, но и это можно перетерпеть. – Моя мать не хочет спасать себя, так что обо мне даже речи идти не может. – Ты хочешь и дальше жить так? – терпение Чонгука было на исходе. Его злило то, как спокойно говорит об этом друг. Злило то, что мать не хочет помочь сыну. Он и раньше знал, что она не верит. Все воспоминание всё ещё были в памяти, словно произошло это вчера. Знал, что мама лучшего друга сама страдает из-за ухода мужа. Но никогда не узнает, почему из-за своей боли она не видит что происходит с сыном. Да, возможно, трудно поверить, что такое может произойти с твоим ребёнком. И все слова можно посчитать за глупую шутку пятнадцати летнего подростка, которому просто не хватает внимание. Но когда ты видишь, что спустя четыре года у твоего сына проблемы, а она их видит, почему даже на минуту нельзя задуматься, о тех словах. – Ты же рано или поздно добьёшь себя окончательно. И тогда никто тебе уже не поможет. – У меня нет выбора, Чонгук... И после этого предложения, все слова сейчас казались бессмысленными. Всё решено задолго до этого разговора. У Джина просто нет выбора. Либо он борется сам, либо пускает всё на самотёк. Никакой помощи можно не ждать. Ким вдруг осознал. Он так сильно скучает по отцу. Отец первый человек, который предал Джина. Первый человек, который бросил его, и даже не вспоминает о нём. Словно и не было у него сына. Сына, которому он сейчас так нужен. Но насколько бы больно не было, только папа мог помочь Джину. Только он мог его поддержать. Только он мог спасти Джина. Но его помощь ушла. Ким хочет, чтобы его спасли. Но кто теперь спасёт его? Есть ли такой человек? Останавливаясь у подъезда Джина, парни встали друг напротив друга и молчали. Чонгук хочет многое сказать, но смысла нет. Остаётся только ждать. Ждать и надеется. – Тэхён сегодня прикоснулся ко мне, – Джин хотел рассказать об этом ещё на химии, но решился только сейчас. – Что? – глаза Чона округлились, а в голосе звучали нотки беспокойства. – Ты как? – Я... – замолкнув и проглотив вязкую слюну, Джин поднял глаза к небу, чтобы слёзы не начали скатываться по щекам. – Я очень испугался. Поджав губы, Чонгук молча притянул друга к себе и обнял его. Почувствовав, как друг прижимается к нему, Чон прикрыл глаза и стал поглаживать его по спине. – Ещё я ему нагрубил, – пробормотал Джин. – Всё хорошо, – шепотом проговорил Чонгук. – Ты ни в чём не виноват, – Чонгук не особо понял, про что именно говорит. Но точно знает: Джин не виноват. Не в том, что нагрубил, не в том, из-за чего он теперь не позволяет прикасаться к себе. Никто не может даже пальцем тронуть его, только Чонгук и Чахён с мамой. Остальным он никогда не позволял прикоснутся. Волна страха сразу растекается по всему телу. Джин ничего с этим сделать не мог. – Я пойду, – отодвигаясь от друга, тихо проговорил Джин. Помахав рукой он развернулся и направился к двери. Зайдя в квартиру он услышал звуки из гостиной. Раздевшись он направился туда, и увидел Чахён, которая сидела в позе лотоса, жевала чипсы и смотрела какую-то передачу. – Что смотришь? – присаживаясь рядом с сестрой, спросил Ким – Фильм. Листала каналы, вот и нашла. Вроде интересно, – Чахён встала и упрыгала на кухню. Через пару минут она вернулась с двумя кружками. Протянув Джину чай, она села рядом и продолжила смотреть в телевизор. Ким отпив немного, поставил кружку на стол и лёг, положив голову на колени сестры. Раньше они часто так сидели. Он ложился к ней на колени, а она перебирала его волосы. Вот и сейчас отложив свою пачку, она начала мягко перебирать волосы брата. – Ты как? – Я в порядке, – этого ответа ей хватило. Чахён так же как и брат, хотела верить в это, поэтому не стала даже думать о том, что это откровенная ложь. Джин уже стал засыпать, но почувствовал вибрацию в кармане. Достав телефон из кармана, он увидел, что ему пришло сообщение. «Надеюсь, ты на меня не обижаешься». «Всё нормально, Тэхён». «Правда прости, я не знал». Джин смотрел на сообщение и улыбался. Тэхён даже не знает причину, но всё равно извиняется. Он ведь и правда просто не знал, так за что он просит прощения? Извиниться должен Джин. Одного раза слишком мало. В который раз Джин понимает, Тэхён очень милый. Даже слишком. – Кто это там тебе пишет? – довольно спросила Чахён. – А что? – и убрал телефон обратно в карман. – Слишком уж ты довольный. Неужто парень? – она даже не пыталась сдержать счастливую улыбку. Джин лишь поудобней устроился на коленях и продолжил смотреть как главный герой пытается приготовить завтрак своей девушке, но выходит плохо.