Ты моя погибель

Чонгуку всё таки удалось дозвониться до Чимина. Правда с четвёртой попытки и не без помощи Тэхёна, который на тот момент был с Паком и чуть ли не насильно заставил ответить на звонок и поговорить. Без помощи Джина тут тоже не обошлось. После первой попытки Чон уже хотел оставить это всё и даже начал искать фильм, который они с Кимом посмотрят, но Джин оказался настойчивей и уже из принципа хотел, чтобы Чимин ответил на звонок. Джин даже грозился сам позвонить Чимину, но закончился бы этот разговор не так хорошо. В итоге под натиском Кима, Чонгук продолжил звонить Чимину, пока сам Джин писал Тэхёну с просьбами заставить Чимина ответить. На самом деле, Чон и сам не понимает, почему Джину так нужно, чтобы они встретились. Может, его гложет чувство вины за то, что Чонгук снова выбрал его, а не того с кем, по его мнению, Чону будет веселее. Или потому что просто хочет провести время в одиночестве. Чонгук не знает. Но он и сам не был против встретиться с Чимином. У них почти с самого первого дня знакомства было много общих тем. С Паком Чонгук испытывает такую желанную легкость. Нет чувства страха или желания опекать. С Чимином всё до такой степени просто, что даже удивляет. И Чонгук тянется к нему как мотылёк на свет, потому что даже ему хочется ощутить немного счастья и спокойствия. То, чего с Джином уже давно не ощущается. В итоге благодаря Джину и Тэхёну, сейчас Чонгук идёт рядом с Чимином и слушает историю о том, как Пак чуть не утонул во время отдыха с родителями. Чон слышал эту историю уже много раз, но как и в прошлые разы, не хотелось перебивать. Хоть он и может сам пересказать всю историю целиком, Чон продолжает молча слушать. — Если ты не умел плавать, то почему не взял с собой надувной круг? — спрашивает Чонгук, будто слышит эту историю первый раз. — Потому что я забыл его взять, — Чимин закатил глаза с легкой улыбкой. — Я так хотел пойти на пляж, что совсем не думал о том, что нужно взять круг. Пак замолчал, когда понял, что идет один. Он повернулся и сразу же увидел Чонгука, который остановился и смотрел на уже появляющиеся закат. Было видно, что Чон не тут, а где-то далеко в мыслях. Чимин тихо подошел и почти коснулся плечом плеча парня, так же глядя на закат. Молчание не давило и совсем не казалось неловким. Было спокойно. — Красиво, — тихо говорит Чонгук. Если бы Пак не стоял рядом, то даже бы и не услышал его из-за шума машин и голосов прохожих. Было ощущение, будто Чон разговаривает сам с собой, нежели с Чимином. — Любишь закаты? — Пак уже давно вглядывается в лицо парня, а не в небо. Чонгук был красивее любого заката. Чон молчал. Чимин даже начал думать, что просто не услышал ответа и хотел переспросить, но не успел: — Да, — Чонгук слегка улыбнулся, но Пак заметил как дрожат его губы словно сейчас обжигающие слезы медленно потекут по щекам и послышатся тихие всхлипы. — Очень много воспоминаний связано с закатами. Чимин решил не продолжать разговор, не хотелось лезть в душу к человеку, пока он сам этого не захочет. Он просто молча стал вглядываться в небо оранжевого цвета и яркое солнце, которое исчезает за горизонтом, будто пытаясь найти все ответы там.

***

Джин домывал последнюю тарелку после ужина, и уже планировал пойти спать опять слушая сериал, который мама смотрит в гостиной, потому что она опять не убавила громкость. Сколько бы они это не обсуждали, она не меняется. Ким просто понимает, что она забывает о просьбах детей и это в очередной раз доказывает, что прислушиваться женщина не планирует. Неужели так было и до ухода отца? Сколько бы Джин не старался вспомнить что-то похожее, у него не получалось. В памяти сохранились только теплые и хорошие моменты. Или раньше только так и было? Ким даже не знает хорошо это или плохо, запомнить только хорошее. Может, если бы в прошлом всё было так же как и сейчас, то и не было бы так больно из-за исчезновения отца. Многое стало бы уже обыденностью и не вызывало так много раздражения. Как так получается, что из-за одного человека всё было так прекрасно и семья правда была счастлива. И стоило ему уйти, как всё, когда-то прекрасное, начало рассыпаться как карточный домик. Выходит, человек, который делал всю семью счастливыми, никогда не был счастлив с этой семьей. От этих мыслей смешно. И очень больно. Из мыслей Джина вырвал звонок в дверь. Вздрогнув, парень тяжело вздохнул и вытирая руки полотенцем направился к двери. — Я думал, ты уже не придёшь, — Ким сделал несколько шагов назад, закинув полотенце на плечо и глядя на друга. — Ты забыл? — захлопывая дверь, проговорил Чонгук. — Я ведь обещал, что останусь с тобой пока ты не пойдёшь на поправку. Джин закатил глаза, развернулся и зашел обратно на кухню, повесив полотенце обратно на крючок возле раковины, и он громко проговорил: — Не обязательно это делать, Чонгук, — облокотившись бедром к кухонному гарнитуру Джин наблюдал, как Чон заходит вслед за парнем и садится на стул. — Мне уже лучше. Температуры почти нет. — И что? Я хочу побыть с тобой. — Ты мог бы остаться с Чимином, — тихо говорит Джин, поворачиваясь спиной и начиная заваривать кофе другу. Чонгук ничего не ответил и молча взял конфету с конфетницы и начал разворачивать фантик. Стало неловко. Джин вовсе не хотел, чтобы это выглядело так будто он выгоняет или не хочет видеть его. Он лишь хотел, чтобы друг хорошо провёл время, а не сидел весь вечер с ним переживая. Но, как всегда, получилось всё не так. Сколько уже можно себя так вести? Почему Ким просто не может сказать, что рад? Ведь Чон сидит сейчас у него дома, на его кухне и хочет проводить время именно с ним, а не с кем либо ещё. Поставив кружку с кофе перед Чонгуком, Джин не смог подавить улыбку, когда увидел надутые губы парня. Сердце Кима сразу наполняется теплом и любовью. Осторожно запустив пальцы в волосы друга Джин и с ухмылкой проговорил: — Не дуйся. Чон поднял голову и посмотрел на Кима быстрее жуя конфету. — А ты не обижай меня, — пробубнил Чонгук и сделал глоток кофе. Он хотел было сказать что-то ещё, но не успел: — Я рад, что ты пришёл, — убрав руки от волосы Чона он наблюдал, как тот застыл так и не проглотив кофе и это выражение лица заставило Джина во весь голос смеяться. Не дожидаясь ответа, парень вышел из кухни слыша шаги позади. И проходя мимо гостиной, Джин остановился и даже не почувствовав толчка Чонгука, когда он пошел дальше. Ким смотрел на свою мать, которая сидела на диване и смотрела вовсе не на телевизор, а на телефон что-то печатая. И Джин бы прошёл мимо, даже не обратив на это внимание, но что-то отличалось. Мама как и обычно закинула ногу на ногу, откинулась на спинку дивана, делала медленные глотки кофе из кружки. И улыбалась. Не вынужденно, пытаясь показать, что у неё всё отлично; не поджимая губы, что казалось будто её тошнит от своей же фальши. Она улыбалась искренне. Так, как Джин уже успел забыть. И даже немного смущённо прикрывала рот рукой, продолжая что-то читать в телефоне. А сердце парня забилось быстрее и на пару секунд стало так тепло на душе, что захотелось подойти и как в детстве обнять и прижаться к ней. Видеть маму искренне счастливой приятно и радостно. Джин очень скучал по таким моментам. Так ничего и не сказав, Ким прошёл мимо оставляя маму одну в гостиной, и зашёл в свою комнату. — Что ты делаешь? — Джин закрыл дверь и скрестил руки на груди, глядя на Чонгука, который что-то искал в комоде. — Полотенце, — просто отвечает Чон даже не посмотрев на друга. — Ты же не хочешь, чтобы я ложился грязный на твою кровать, — с ухмылкой Чонгук посмотрел на Джина через плечо. — А я ещё и обниматься полезу. Ким не удержался и закатил глаза, махнул рукой и сел на кровать, открывая прикроватную тумбочку и начал искать лекарства, которые нужно принять перед сном. Когда уже эта температура спадёт. Чонгук нашёл полотенце и вышел из комнаты хлопая дверью, заставляя Джина раздраженно выдохнуть и подавить желание кричать вслед другу о том, чтобы он научился закрывать двери тихо. Выдавливая из блистера и выпивая очередную таблетку, Джин понимает, что очень устал. От головной боли, озноба и слабости в теле. Устал чувствовать себя просто куском мяса, который даже не в состоянии убраться в доме или помочь сестре с домашним заданием. В какой-то момент даже показалось, что Джин в этой жизни ничему не научился и даже не научится. Хотелось обвинять мать за то, что она даже не заботиться о детях; Чахён за то, что она уже давно бросила все попытки в поддержки брата и решила верить в ложь брошенную Джином; Чонгука за то, что он настолько слабый, что даже не может помочь другу. Но их вины нет. Джин сам виноват, что живёт в этой пучине боли и безысходности. Он настолько привык к такой жизни, что даже уже не пытаются выбраться. Привык жить прошлым. А новое его пугает. — Ты лекарства выпил? — из мыслей вырвал голос Чонгука, который уже принял душ и сейчас стоял перед Джином вытирая свои влажные волосы. Кивнул головой, Ким молча лег на кровать и укрылся одеялом посильнее и наблюдал, как Чон повесил мокрое полотенце на крючок на двери и лег рядом, обнимая друга под одеялом. — Ты в порядке? — тихо спрашивает Чонгук. Почему он всегда спрашивает, если знает ответ? Надеется, что он изменится? — Да, как и всегда. Разговаривать не хотелось. Поэтому выключив лампу на прикроватной тумбочке, Джин перевернулся на бок, спиной к Чонгуку и закрыл глаза, желая быстрее заснуть и в надежде не увидеть очередной сон. Джин уже не слышал спрашивал ли друг что-то или рассказывал о чём-нибудь, Ким даже не заметил, как уснул. — Сынок, ты в школу собираешься? — кричит с кухни женщина, продолжая заваривать чай. Вставать не хотелось вообще. Почему-то как только Джин проснулся, появилась тревога, которая стала разрастаться слишком быстро. Это было странно. Парень медленно сел, выбрался из одеяла и сразу же почувствовал мурашки по всему телу от холода. Мама опять открыла окно. Из гостиной слышится голоса Чахён и её одноклассницы, которая опять пришла за подругой, но они начали обсуждать новые игрушки. Ничего нового. На кухне сидит мама и заканчивает допивать своё кофе с кем-то разговаривая по телефону. Джин впервые почувствовал себя лишним в этой квартире. Каким-то неподходящим среди этой спокойной атмосферы. Потому что сердце бьётся слишком быстро, а воздуха становится катастрофически мало. — Мам, можно я не пойду в школу? — тихо спрашивает Ким, как только мама закончила звонок. Вот только он не придумал причину почему он не хочет идти. Женщина точно не оставит сына дома, только потому что у него ощущение, что должно произойти плохое. — Почему это? — положив телефон на стол, она непонимающе смотрела на сына, практически не моргая. Отодвинув кружку с чаем, Джин начал разглядывать свои пальцы, пытаясь придумать убедительную причину. Но чем дольше он молчит, тем больше мать становится непреклонной. — Мне плохо, — неубедительно. Очень неубедительно, Джин. — Голова кружится и тошнит. Наконец посмотрев на маму Ким уже понял какой будет ответ. К сожалению, таким её не разжалобить. Она всегда считает, что лучше сходить и если станет слишком плохо, то уже отпроситься и уйти домой. Кому от всего этого будет лучше известно только ей. Но взрослого человека поменять сложно, практически невозможно, и Джин даже не хочет пытаться. — Это не повод прогуливаться школу, Джин, — устало вздохнув, мать открыла ящик и достала коробку, которая считается аптечкой и начала рыться в поисках, видимо, таблеток. — Выпей таблетку и иди одевайся, — протянув таблетки, проговорила с ноткой строгости в голосе. А Джину захотелось плакать. Ничего не отвечая, парень взял пачку таблеткой и встал со стула и вышел из кухни быстрыми шагами направляясь в комнату. Громко хлопнув дверью, Ким хотел кричать и рыдать о том, как тревога съедает его изнутри. Медленно берет большие куски и пожирает с тихим, довольным смехом. Пока Джин одевался он даже не услышал, как в дверь позвонили. — Ты долго ещё? — Ким вздрогнул услышав за спиной голос друга. — Я тебя уже пятнадцать минут жду. — Да, да, я иду. Джин взял портфель, парни вышли из комнаты и даже не прощаясь с остальными захлопнул входную дверь снаружи. Резко открыв глаза Джин увидел лишь темноту. Словно его посадили в комнату без окон и дверей и оставили умирать. И от этого стало ещё хуже. В горле першило и Ким прикрыл рот рукой и тихо закашлялся, пытаясь привыкнуть к темноте и найти стакан воды на тумбочке, надеясь не разбудить Чонгука, который сопит рядом. Делая большие глотки, Джин правда надеется, что с каждым разом страх становится меньше, медленно отпуская и исчезая. Но слёзы, которые появляются на глазах размывая зрение, указывают на то, что это очередная попытка солгать самому себе и поверить. Поставив кружку слишком громко для тихой квартиры, Джин тихо выдыхает и слышит, как Чон начинает лениво шевелиться. Разбудил. — Ты чего проснулся? — сонно шепчет Чонгук, потирая руками глаза. — Тебе плохо? Температура поднялась? — Нет, всё хорошо, — голос предательски дрожит, а попытка скрыть страх не увенчалась успехом. Снова воцарилась тишина и только вздохи заполнили комнату. Ким уже подумал, что друг опять уснул, но вздрогнул ощутив нежное прикосновение к спине и легкие поглаживающие движения. И в этот момент слова были лишними. Всё понятно без них. Осторожно пододвинувшись ближе, Джин лег, положил голову на грудь Чонгука и дрожащей рукой сжал его футболку. А слёзы уже было бессмысленно сдерживать. Ким и правда не понимает что он сделал не так и за что заслужил всё это. Разве он не имеет право весело проживать свою молодость? Знакомиться с новыми людьми, гулять до утра и влюбляться? Но почему же он живёт в страхе, боли и чувстве безысходности. Выхода из этого состояния просто не видно, даже маленького лучика света нет. Просто тёмный коридор, который ведёт в никуда. Бесконечные попытки без выигрыша. За это Джин и любит Чона. Он всегда поймёт его лучше всех. По одной фразе, движению или мимике. Этого понимания Джину достаточно, чтобы существовать в этом мире. Просыпаться утром и засыпать вечером. Чонгук стал искоркой света в тёмном коридоре. — Опять сон? — шепчет спустя несколько минутной тишины и тихих всхлипов Джина. Не в силах ответить словами, парень лишь кивает головой и чувствует, как футболка Чонгука медленно впитывает в себя все слёзы, и знаком что в душе Чона снова кровоточат старые раны. Как же давно не было таких ночей. Кажется, он даже начал отвыкать. — Мне очень плохо, — ком в горле становится больше от этого признания, а парни чувствуют, как на их сердцах медленно появляются полосы как от ножа, из которых стремительно быстро течёт кровь, заливая всё внутри. — Я так устал, Чонгук. Не значит ли это, что Ким живёт на последнем издыхание? Разве не значит ли признание, что это приближение к финалу? Хочется верить, что нет. Джин не хочет умирать, он не сможет оставить мать и сестру одних. Не после ухода отца. Но и жить так уже нет сил. Стрелка медленно приближается к нулю. — Не думаю, что я справлюсь, — тихо проговорил Ким, а от осознания сказанного становится больнее. Джин боится закрыть глаза и ощутить этот страх, который опять пробирает до костей, заставляя дрожать и сильнее прижиматься к Чону, громче плача. А громче нельзя. Чахён проснётся. — Ты справишься, — шепчет в волосы парня, Чонгук, вдыхая запах друга и сдерживая уже свои слёзы. — Я с тобой, слышишь? Всегда буду рядом, я обещаю. Поглаживание по спине и нежный шёпот друга начинают успокаивать и слёзы потихоньку перестают литься, оставляя за собой только влажные дорожки на щеках. И страх начинает делать шаги назад, исчезая в темноте, зная, что скоро вернётся и будет стоять с довольной улыбкой, наслаждаясь истерикой Джина. И на место страхам приходит такая ненавистная и любимая пустота. — Расскажи мне что-нибудь, — бесцветным голосом проговорил Джин, глядя в окно и только сейчас замечая как лунный свет освещает комнату. — Например? — Ким чувствует, как друг пальцами перебирает его волосы и точно смотрит на него. — Как погулял с Чимином? — он хотел это спросить ещё перед тем, как лечь спать, но был не в состоянии слушать, а сейчас этого хотелось больше всего на свете. Чонгук долго не отвечал и Джин уже подумал, что тот не расслышал вопрос и хотел повторить, но парень тихо заговорил: — Очень хорошо, — по голосу слышно, что Чон улыбается, и это немного согрело душу Джина. — Чимин рассказывал мне так много историй и было видно, что ему важна моя реакция. Он милый. — Чимин тебе нравится? — прямо спрашивает Джин, поднимая голову и посмотрев на друга. Когда Чонгук посмотрел в глаза, ответ уже было понятен. Эта легкая улыбка, расширенные зрачки и едва заметный в темной комнате, румянец на щеках. Всё это и есть ответ на вопрос. И Ким ощутил искру счастья за друга, который слишком долго был одиноким из-за него. Джин знает, что не будет лезть и давать советы по поводу как строить отношения. Он и сам-то не знает, каково это. Просто видеть Чонгука счастливым будет достаточно. А остальное подождёт.

***

Ещё спустя два дня Джин наконец-то выздоровел и сейчас вдыхая прохладный утренний воздух, парень вдруг ощутил забытое желание покурить. На удивление он вышел раньше Чонгука, который проспал и сейчас только собирался. Хоть что-то новое в жизни Джина. Оглядевшись и не увидев знакомых лиц, Ким достал пачку сигарет из портфеля и почти дрожащими руками взял сигарету и сажал между губ, поджигая зажигалкой. После первой тяжки голова немного закружилась из-за непривычного ощущения, а клубок дыма медленно рассеивался в воздухе. Джина уже не волновало, что он даже не отошёл от своего подъезда и в любой момент может выйти сестра или кто-нибудь из соседей, которые обязательно всё расскажут матери. Чувство забытого спокойствия растекалось по организму, оставляя после себя приятное ощущение тепла. Жаль, что ненадолго. Парень любил такие минуты умиротворения. Он ощущал себя самым живым человеком на земле, и верил, что сможет пройти через любые пути. Даже самые сложные, наполненные страданиями и терзаниями. Но даже успокоительных в виде сигарет, когда-то станет мало. Захочется больше, дольше, навсегда. И Джин не знает, что будет делать в этот момент. Мысли о наркотиках и алкоголе уже давно выкинуты в помойку и доставать их оттуда не хочется. А ведь когда-то Ким планировал своё, далекое и не очень, будущее. Он строил планы, что в свои девятнадцать лет уже будет любить и чувствовать себя любимым. И даже такое банальное «Навсегда» было. И вот он стоит в свои девятнадцать с сигаретой в руке, глядя как она медленно тлеет и даже не знает, что будет завтра. Джин не видит будущего, оно лежит руинами перед его ногами, заставляя сердце сжиматься от обиды. А Ким так и не понял, какого это чувствовать себя любимым и любить. — Эй, Джин! — услышав голос, Джин быстро кинул сигарету на асфальт и примял ногой. Поднимая голову, парень уже хотел поздороваться, но застыл замечая, что Тэхён идёт не один. И даже не с Чимином. С девушкой. Тэхён идёт с какой-то девушкой. Почему это удивило Джина непонятно, ведь всем известно, что Ким очень популярный среди парней и девушек. Но он никогда не видел его с кем-то кроме Чимина или их общих друзей. — Привет, — как-то вяло проговорил Ким, чувствуя только сожаление о том, что выкинул недокуренную сигарету. Дальше диалог никак не завязался и Тэхён вместе с девушкой пошли дальше по дороге в колледж. Глядя на их спины, Джин пытался понять кто эта девушка. И вдруг вспомнил, что Ким ходил гулять с одной подругой перед тем как прийти к нему. Она была не сильно ниже Тэхёна, и со стороны они выглядели красиво; её блондинистые волосы были аккуратно собраны в хвост, а удлинённая, распадающая по бокам лица, челка была волнистой делая её ещё красивее. Внешне они подходят друг другу. И по смеху Тэхёна, который отдаленно слышно, Джин понял, что, скорее всего, не только внешне. Ким уже и не помнит сколько они не общались, после прихода Тэхёна в гости. Джин не считал нужным писать, а Тэхён, наверное, просто не вспоминал о нём. И от этой мысли даже немного неприятно щемит в сердце. — Долго ждал? — тяжело дыша из-за бега спрашивает Чонгук. Когда он тут появится успел? — Нет, только вышел.

***

До конца последней пары оставалось ещё десять минут, а Джин уже ужасно хотел спать. Видимо он уже отвык от раннего подъема и сейчас чувствовал усталость, будто не просто сидел на стуле и делал вид, что слушает преподавателей, а весь день бегал по всему колледжу, таская тяжелые коробки. — Джин, не спи, — шепчет Чонгук, локтем подталкивая парня в бок. Открывая глаза, парень с тяжелым вздохом поднял голову с парты и часто моргая начал оглядывать других студентов. Все внимательно слушали и впитывали в себя новую тему, делая какие-то заметки в блокнотах и перешёптываясь с соседями по парте. Даже Чонгук, кажется, слушает преподавателя и что-то пишет. Взгляд упал на спину Тэхёна, который пытался найти в сумке какую-то вещь. И внезапно вспомнилось утро и их встреча. За весь день они практически не общались и виделись только на парах. Точнее Джин видел только спину парня, потому что тот ни разу не повернулся к ним за весь день. На переменах он постоянно куда-то убегал и приходил перед звонком. А интерес Кима становился только сильнее, потому что складывалось ощущение, что только он ничего не знает и не понимает. Хотя, возможно, никто просто не считает нужным ему рассказать, ведь с Чимином они всё ещё практически не общаются, а с Чонгуком они не поднимают тему Тэхёна и его личной жизни. Может, это и правда не его дело, но любопытство сильнее. — У Тэхёна появилась девушка? — шепчет Джин прямой вопрос, посмотрев на Чона. Непонимающе и слегка удивленно Чонгук посмотрел на друга сначала не понимая, что на это отвечать. — С чего ты взял? — Просто я утром видел его с какой-то девушкой, — Джин пожал плечами, будто это не очень то и интересно. — И он каждую перемену куда-то уходил. — У него вроде нет девушки, — как-то неуверенно говорит Чон, уже сомневаясь из-за слов друга. — Он ходит к Миён. Ей нужна помощь с каким-то предметом. Кивая головой Джин снова посмотрел на спину Тэхёна, как будто пытался прожечь в ней дыру. На какое-то время между парнями воцарилась тишина и Чонгук уже продолжил делать заметки, решив, что разговор окончен. — Кто такая Миён? Чонгук молчал, не зная можно ли рассказывать больше, чем он уже сказал, но всё-таки решил рассказать: — Помнишь, когда ты болел мы пришли с Чимином к тебе, а Тэхён не смог потому что ходил гулять? — увидев кивок, Чон продолжил: — Он ходил гулять с Миён. Значит Джин был прав и та девушка с утра, была Миён. Ну что ж, своё любопытство он успешно удовлетворил, не считая неприятный привкус обиды за то, что никто не посчитал нужным рассказать об этом. Причем до последнего скрывая даже её имя. От этих мыслей, парень не сдержался и закатил глаза и в этот момент на весь колледж прозвенел звонок обозначающий конец пары. Все начали собирать свои вещи со столов, громко общаясь друг с другом. — Ты подождёшь меня? — убирая в портфель блокнот, Джин спрашивает не глядя на друга, который опять убрал все вещи и стоял в ожидании. — Тут такое дело… — прикусив губу, Чон огляделся пытаясь подобрать слова. — Мы с Чимином хотели пойти вместе. На лице Кима сразу же появилась легкая улыбка, которую он попытался скрыть не желая смущать друга. Встав со стула и надев лямку портфеля на плечо, парень похлопал Чонгука по спине, кивая головой. — Я понимаю, Чонгук, — спокойно говорит Джин, специально хлопая по спине друга сильней. — Влюбленность она такая. Даже друга готов бросить. — О Боже, — закатывая глаза, Чон просто пошел к выходу под тихий смех друга.

***

Домой Джин вернулся один. Захлопывая входную дверь, парень стянул с себя куртку и кроссовки, и оставив портфель у крючков с верхней одеждой, поплёлся на кухню. Достав прозрачный стакан и взяв графин, Ким налил себе воды и большими глотками выпил всё, пытаясь утолить жажду и избавиться от сухости в горле. Тяжело вздохнув, парень посмотрел на стол, замечая возле конфетницы маленький желтый стикер. Взяв в руки Джин понял, что это очередная записка от мамы с напоминанием о том, что парень должен покушать. «Сынок, еда в холодильнике. Покушай, пожалуйста.» Джин не хотел есть. Даже от одной мысли живот неприятно болит. Из-за болезни Ким опять практически не питался. Максимум это каша утром после которой потом пол дня тошнит. Вот и сейчас у него просто не хватит сил на что-то большее, чем бутерброд с уже засохшим хлебом и невкусным сыром. Хотя даже на это нет сил. Выкинув стикер в мусорку, Джин вышел из кухни и глядя лишь себе под ноги, зашел в комнату и плюхнулся на кровать устало вздыхая. Ким устал. Морально или физически непонятно. Скорее всё сразу. Ранний подъем в колледж, весь день в здании заполненным криками и громкими разговорами других студентов, которые больше напоминали лишь один неприятный шум в ушах. Попытки не уснуть прямо за партой и общение с людьми через силу. Всё это изнуряет. Боль во всём теле, покалывание в ногах из-за ходьбы и тишина по всей квартире – наводит на мысль разрыдаться, сжимая, до побеление костяшек, одеяло. Но Джин продолжает молча лежать и разглядывать белый, с едва заметными разводами, потолок и слушать биение своего сердца, звук дыхания и отдалённые голоса на улице. Внезапно вспомнился сон и слёзы, которые впитывались в футболку Чонгука. Искра боли и вины потухли также быстро, как и появились. Пустота. Будто дыра становилась больше и всасывала в себя даже неприятные эмоции, оставляя Джина с ужасной пустотой внутри. Это ещё одна причина разрыдаться. Джин очень устал. Парень и не понял, как уснул, но разбудил его звонок на телефон. Чувствуя вибрацию в кармане штанов, Джин медленно открыл глаза, моргая и пытаясь понять сколько сейчас времени. В комнате уже было достаточно темно, но ещё не было слышно звуков из кухни, а значит мать не вернулась с работы. Но были голоса из гостиной значит Чахён уже пришла домой. И сначала Ким подумал, что она опять смотрит телевизор, но прислушавшись стало понятно, что это не голоса из телевизора. Сестра пришла со своими подругами. Раздражение начало немного появляться из тени, с довольной улыбкой. Этого ещё не хватало. Прикрывая рот рукой и пытаясь подавить зевок, Ким сел и только сейчас вспомнил про телефон, который продолжал вибрировать в кармане, вызывая ещё большее раздражение. Почти резко достав телефон, Джин уже был готов послать Чонгука куда подальше и просить не звонить ему, но звонил совсем не Чон. Тэхён. И что ему нужно? Стало скучно с Миён, а Чимин занят с Чонгуком и он решил позвонить ему? Ким не в настроении для общения с парнем, но всё равно ответил на звонок. — Привет, — сразу же проговорил Тэхён. — Ты не занят? — У тебя что-то важное? — сразу спрашивает Джин, не желая бегать вокруг да около. Появилась мысль, что он зря сохранил номер Кима, а не удалил сразу. Или не заблокировал. Из трубки были слышны какие-то шуршание, словно Тэхён рылся в вещах пытаясь что-то найти, и совсем забыл о разговоре, потому что ответ последовал не сразу: — Я хотел позвать тебя прогуляться, — не раздумывая, Джин уже хотел отказать и сбросить звонок, но Тэхён будто почувствовал, не дал ему вставить слова: — Пожалуйста, Джин, — голос его был наполнен нескрываемой мольбой, и только это заставило Кима тяжело вздохнуть, запуская пальцы в волосы и проговорить: — Хорошо. Договорившись о месте встречи, Джин сбросил звонок и посмотрел на экран телефона, задаваясь вопросом почему одним «Пожалуйста» от Тэхёна, Ким сразу был, словно не в состоянии отказать ему. Посмотрев на время, парень подавил желание закатить глаза и встал с кровати, начиная собираться. 18:40.