Дружба двух глупых недочеловечков

Вертехая металлической конечностью по всему небольшому почтовому ящику, создавая неприятный шум, Эннард кое-как хоть что-то да смог нащупать и ухватить, что давалось куда сложнее, учитывая то, что у него нет никаких рецепторов и органов осязания, да и в принципе хоть каких-то органов. Разглядывая в своих четырёх проводах большой кусок бумаги, по виду и стилю оформления он смог опознать в этом газету, что робота не особо обрадовало, ведь зачастую в них не пишут ничего интересного, кроме каких-то будничных бытовых событий как пропажа детей. Но несмотря на это и на то, что Майкл говорил, что ему это не нужно, Энда всё равно решил, что стоит принести это трупу как минимум для того, чтобы он развивал свой мозг чтением и не позволил себе отупеть окончательно. Пусть хоть кто-то из их компании будет иметь капельку интеллекта. —Майка, тут тебе газета пришла. Почитай хоть для разнообразия, а то у тебя скоро деменция будет.— Как верный пёс похлеще чем Плуто, аниматроник перешагнул через порог комнаты трупа, потягивая тому листы с информационным текстом, чтобы Майкл занялся хоть чем-то в нерабочее для их сюжета время помимо сидения в АФК и жалкого нытья о смерти его близких и прочего дерьма, что случалось в его жизни. —Супер. Теперь у нас появилась ещё ненужная бумага, которую я буду подкладывать под себя, чтобы не засирать пространство своими гнилыми соками.— Без особого интереса и энтузиазма Майклуша всё-таки принял газету, забирая её из рук друга. Но прежде, чем подложить её под себя в качестве "пелёнки", так как его кровать стала выглядеть как те самые места из тру-крайм видео на которых долгое время лежали и разлагались трупы, он всё же решил немного пройтись взглядом по тексту. Тихо и мягко шелестя бумагой, Майка лениво раскрыл газету, став неспешно рассматривать буквы, не пытаясь вчитаться в текст, улавливая лишь только половину смысла, так как не хотелось особо тратить силы на то, чтобы вникнуть в очередную новость о том, как на улицах города буянит робот клоун убийца с лоскутком кожи. Но тут вдруг на его пустые глазницы попадает колонка о заявлениях на работу, в которой говорилось о том, что требуется охранник и по совместительству управляющий в пиццерию Фредди Фазбера. —Ого, Эннард, ты только посмотри! Здесь есть объявление о работе в Фредди Фазбер! Эта работа точно для меня! Теперь мы будем жить не только на моих пособиях по инвалидности!— Радостный, что единственное заведение, которое соглашается принимать его к себе на работу, наконец снова открыло вакансию для него, Шмидт немедленно поделился этой новостью с Эндой. —С чего ты взял, что это точно для тебя?— Эннард поставил под сомнения уверенность и заявление Майка, хотя и сам был убеждён в том, что его без сомнения примут, зная то, как эта франшиза любит владеть мёртвыми душами и нанимать на работу олухов, которые за сотню долларов согласны работать в месте, где в любой момент аниматроники могут натянуть его, а после и натянуть костюм на него. А Майклуша как раз был два в одном. —Тут сказано: "требуется: быть Майклом Афтоном".— Труп развернул газету к аниматронику и указал пальцем на строку с этой надписью, терпеливо ожидая несколько минут, пока Эннард дочитает это. —Так ты уже давно не Афтон, а Шмидт. Да и сколько ещё в мире Майклов Афтонов.— Уже с сомнением сказал робот-клоун, немного напрягшись от такого уточнения, находя это довольно странным, к тому же ещё и стрёмным. —Но тут ещё моя фотография.— Снова возразил Шмидт, указав пальцем на чёрно-белую фотографию гниющего трупа. И только после его слов Эннард смог опознать в этом Майка, что заставило аниматроника встревожиться ещё больше, ведь он только что узнал, что ЧБ делает Майкла ещё ужаснее, чем он есть на самом деле. —Мда, это однозначно ты. В мире больше не существует таких уродов.— Чутка язвительно согласился аниматроник после того, как не осталось даже шанса на сомнения, но всё равно это казалось странным. Майка с раздражением и недовольством фыркнул, слегка закатив глаза на очень дружеское высказывание Эннарда, но тем не менее не мог отрицать правдивости его слов. Вернув своё внимание обратно к газете, его зацепило ещё одно объявление. —Представляешь, тут и для тебя есть работа! Тут сказано, что в пиццерию требуется смертоносный робот убийца!— Немного взволнованный и удивлённый такой необычной новостью, труп снова ткнул бумагой в лицо роботу, явно требуя, чтобы тот принял это во внимание. —Хренасе! Тогда пошли быстрее!— На эмоциях вдруг выкрикнул Энда, шокированный, что Фредди Фазбер уже в открытую без стеснения заявляют, что им нужен робот, который будет кромсать детей. Зачем им это? Это - традиция, на которой держится вся компания и её политика. Так что аниматронику даже приятно, что и им наконец уделили внимание полноценно. —Вот так вот сразу?— Растерявшись от такой внезапности и решительности, Майка отложил газету в сторону, когда Эннард подскочил, уже собираясь бежать и травмировать детей. —Да! Они же ждут именно нас! Они не могут начать работать без нас!— Сильно нервничая от волнения, Эннард пытался уговорить Майку поторопиться, желая поскорее отправиться на свою первую работу по специальности (если конечно не учитывать то, что до этого он много лет был заперт в заброшенной пиццерии проработав один день). —Ладно. Пошли...— Лениво согласился Майка, поднимая свой костлявый (ну, вообще нет) попец с кровати, чтобы пойти и быстренько собрать нужные вещи, а то бишь закинуть в сумку какие-то там документы и младшего брата. Без каких либо объяснений для плюшевого медведя, который начал возмущаться, что с ним обращаются как с мешком с дерьмом, труп с аниматроником покинули дом, снова садясь в их прекрасную машину, готовясь отправиться на новую работу.

***

Приехав на нужное место, Майк с Эннардом и мелким в руках без особых проблем вошли в, казалось, нерабочую пиццерию, которая по идее должна быть закрытой. Немного растерянные, они всё же смогли найти нужную дверь кабинета, в котором сидел какой-то человек, отвёрнутый от них. —Здравствуйте(?)...— Полу-утвердительно, полу-вопросительно как-то неуверенно произнёс Майкл, чтобы привлечь внимание мужчины. —Да-да, присаживайтесь. Я вас ждал.— Наконец развернувшись к пришедшим, Генри коротко поздоровался и указал на стул перед своим столом, приглашая усесться. —Как-то странно, что у вас пиццерия так спокойно открыта...— Невзначай пробормотал больше самому себе Майка, не ожидая на этот вброс ответа, когда садился на один единственный свободный стул под предлогом, что у него вообще нет костей и что он существует только с божьей помощью, когда как плюшевого медведя посадили на стол, а Эннард рядом позорно стоял. —Какой недоразвитый решиться проникнуть в Фредди Фазбер(а)?— С лёгкой иронической улыбкой ответил единственный человек в помещении, решив поддержать непринужденную атмосферу, и у него это хорошо получилось, так как получил в ответ смешок от трупа. —Так, значит, вы всё-таки видели объявление в газете, раз уж вы здесь.— Логически связал мужчина, переходя к главной теме и причине появления этих существ на пороге этого кабинета. —Да. Кстати... Откуда вы о нас знаете?...— С мягким подозрением спросил труп, всё ещё немного растерянный от того объявления, что было довольно тупо, учитывая то, что они никогда не пытались скрываться и что о них знает весь город и пишут об этих трёх в газетах. —Так это же я - Генри! Ты что, не узнал меня?!— Даже с небольшой капелькой обиды воскликнул на удивление всех троих (и желательно ещё и читателя) Эмили, не ожидав, что Майка не признает его, хотя он столько времени проводил с их отцом, а иногда и с ними. —Да ладно! Вы так изменились! Так постарели что мы вас аж не узнал.— Удивлённо произнёс Эннард, который так давно не видел этого человека, что уже и забыл, что он вообще когда-то существовал в его прошлой жизни. —Мда, вас тоже не хило потрепало...— Едва сдерживая снисходительность в тоне, мужчина снова окинул всех троих оценивающим взглядом, и выражение его лица говорило о том, что ему не особо нравилось то, что он видел перед собой. —Там долгая история...— Немного нервно дал расплывчатое разъяснение Шмидт, пытаясь замять неудобную тему, которую ещё и к тому же придётся долго рассказывать. —Да, Майкла натянули на ковш, Элизабет забайтили на мороженое, в меня просто заБАЙТили.— Бегло ввёл в курс дела младший Афтон, решив коротко посветить Генри в то, как они прошли через мясорубку под названием жизнь и сюжет. Майка неловко, почти измученно улыбнулся, смотря на Генри, надеясь, что тот просто усмехнётся и махнёт на сказанное рукой, не став больше спрашивать и требовать с них, но, судя по его, мягко говоря, ярко выраженной удивлённой мимике, мужчине требовалась история по подробней. —Да просто так получилось, что я стал кожанкой, Элизабет стала жертвой робота для перемолки детей, а мелкий... Это скрещенный гибрид ребёнка и Фредбера.— Нехотя через силу труп всё-таки попытался объяснить по другому, но понятнее и подробнее от этого всё равно не стало. А вероятно только ещё больше усилило замешательство Эмили. —Чтож... Вернёмся к собеседованию?...— Растерянно произнёс мужчина, уже от части забыв о том, зачем они вообще все здесь находятся. От этой невероятной истории он почувствовал что будто потерял часть IQ. —Ах, да! Так что же мне нужно чтобы меня приняли на работу?— Немного приободрённый тем, что они снова вернулись к теме работы, уже с большей энергичностью и вовлечённостью спросил Мишелька. —Так, у тебя есть специальное образование для того, чтобы управлять бизнесом?— С надеждой поинтересовался Эмили, как будто у существа, которое просчитало, что запихнуть голову ребёнка в пасть аниматроника, который сделан из говна и палок и чьи пружинные замки держаться только на засохшей крови несчастных жертв, а по совместительству работников пиццерии - это замечательная идея, может быть хоть какое-то образование. —Нет.— С каплей неловкости признался Майка, чувствуя какое-то смущение от того, что пришёл сюда устраиваться на работу, до которой он очевидно не дотягивает. Хотя с другой стороны нахрена этот старпёр захотел взять именно его на работу, ведь он должен был знать, что у такого человека как Уильям Афтон могут быть только солнечные дети. —Ну, может у тебя был какой-то опыт работы в этой сфере?...— Всё ещё не теряя веры в то, что у Майка есть потенциал хорошего управляющего, который не сожжёт ресторан в первый же день, Генри уточнил. —Мне доводиться управлять цирком уродов.— Шмидт осторожно, едва заметно кивнул в сторону Эннарда, хотя, конечно, он имел ввиду их обоих. И всё же несмотря на аккуратность действия абсолютно все заметили и поняли о чём он. Конечно же дома это не останется безнаказанным. На небольшой промежуток времени воцарилась от части неловкая тишина, когда Генри обдумывал решения, смеряя его неопределённым, немного напряжённым и серьёзным взглядом, от чего трупу казалось, что его пошлют туда откуда он пришёл, но затем мужчина произнёс: —Ладно, приди в понедельник. Я, в принципе, ожидал, что ты ничерта не умеешь, поэтому специально сделал обучающее видео для тебя.— Снисходительно предложил Эмили, чувствуя себя словно подкинул буханку хлеба нищему на пропитание. Хотя по факту, можно сказать, так и было. —Вы сделали видео? Специально для меня? Вы были так уверенны, что я прочту газету и откликнулись на вакансию?— С недоумением задал вопрос Майкл, удивлённый, что мужчина так сильно положился именно на эти удачные стечения обстоятельств. —Да, иначе мне бы пришлось кидать кирпич тебе в окно.— Без иронии заявил Эмили так, словно это было самое обычное рутинное дело, которое он делает каждый день и в этом совершенно нет ничего такого. Тело трупа слегка напряглось от появившейся небольшой тревоги, осознавая, что мужчина вполне себе серьёзен и мог без особых проблем разнести ему окно, и наверняка и его рожу кирпичом, если бы он и тогда бы не откликнулся. Тут Энда решил воспользоваться мгновенным замешательством друга и задал свой волнующий вопрос. —Так, а мне можно устроиться на работу?— Жалостливо напоминая о своём существование, наконец спросил аниматроник, ожидая, когда и на него уже обратят своё внимание. —Твоё собеседование будет также в понедельник.— Заверив и пообещав аниматронику, утешительно ответил тому Эмили, уже имея на него свои планы, но пока не раскрывая их. —А может и я смогу?— Уже во второй раз за всё время подал голос медведь, решив попытаться устроиться на работу вместе с этими уродами за компанию. Вот так вот получается ирония судьбы, когда он всю жизнь избегал этого адского места, а по итогу все дороги вели в Фредди Фазбер. Что уж говорить, когда он сам стал мерчом этой франшизы. —К сожалению, у нас детский труд запрещён. Мы можем детей только убивать.— Печально ответил Эмили, сожалея от того, что не мог дать плюшевой игрушке одержимой духом умершего вечно ноющего ребёнка работу, и в ответ на что мальчик разочарованно вздохнул. —Ну а теперь валите отсюда. Приходите в понедельник.— Немного грубовато прогнал троицу Генри. Возможно от того, что он устал нюхать этот смердящий запах Майка. Напоследок кинув прощальную фразу, Эннард и Шмидт забрали младшего звиздюка и покинули кабинет и сам ресторан. Они снова сели в свой старый отцовский драндулет, который задавил не одного ребёнка, и поехали обратно домой.

***

Уже днём понедельника Майкл взволнованно шёл к новой пиццерии и своей новой работе, уже представляя, как будет руководить рестораном, развивать бизнес и как он расцветёт, принеся много прибыли, но зная его, с большей вероятностью он сгорит в первый же день. Войдя внутрь заведения, труп прошёл мимо толпы детей, в чьи рожи прилетали куски пиццы прямо со сцены, где Фредди оборонительно шмалял едой во все сторон. Он направляясь в тот же самый кабинет Генри, и для приличия постучав, Майка открыл дверь и вошёл внутрь, где находился Эмили. —Садись. Я покажу тебе обучающее видео.— Наставил парню мужчина, пока сам подошёл к тумбе в углу офиса, на которой был жирный квадратный телевизор и вставил кассету в проигрыватель, а через пару секунд загорелся экран. На дисплее появился белый мультяшный медведь в темно синем деловом костюме и шляпой на голове, который выглядел довольно милым (и горячим). Вероятно он олицетворял самого Майкла. Почти сразу появился закадровый голос, заговоривший бодрым рекламным тоном. —Вы - умственно неполноценный человек?— Заигрывающе задал вопрос диктор, будто призывая, чтобы смотрящий ответил ему. —Да!— Приободрившись, честно согласился Майк, чувствуя лёгкое волнение от того, что его впервые кто-то понимает. —Ваш уровень знаний и умений застрял на уровне пятиклашки?— Продолжал задавать вопросы в никуда закадровый голос, тем самым разогревая аудиторию и налаживая с ней контакт. —Да!— Охотно ответил труп, чьё настроение приподнялось ещё чуть больше от того, что они так хорошо попадают с его определением. —Вы стали жертвой сюжета психа и теперь вам приходится рвать анал?— Всё никак не унимался диктор, продолжая давить на больные точки целевой аудитории, чтобы зацепить их. —Чёрт, yeah!— Чуть не пустив скупую слезу от такой чувственности, труп был рад, что хоть кто-то признал его мучения и то "как же он страдал🎻🎻🎻". —Тогда этот видео урок по управлению рестораном точно для вас!— Наконец, когда закадровый голос закончил со своей экспозицией, статичная картинка с милым мультяшным медведем заменилась на изображение пиццерии. —Управлять бизнесом довольно легко, особенно если это просто какой-то симулятор пиццерии, действия в котором лишь отдалённо приближены к реальности.— Сразу же после этих слов на экране снова был изображён тот же белый медведь, который теперь в чётких очках бросался деньгами на ветер, явно демонстрируя свою превосходность над бедняками и как бы говоря, что он сможет также. —Самое главное в бизнесе - это прибыль. А чтобы иметь прибыль - нам нужны покупатели. Но чтобы приходили покупатели, нужно иметь хороший сервис!— Сопровождая слова диктора, картинка сменилась на другую, где была показана сцена с образом немного уродливого и упоротого Фредди с счастливой толпой детей перед ним. —Для этого вам нужно покупать аниматроников, игровые автоматы и другие предметы, а также приобретать столы и прочую хрень.— По очереди на экране были показаны те предметы, которые перечислял голос. —Но стоит также принять во внимание то, что в вещах, которые вы подбираете с мусорки, могут водиться черти, которые будут грызть детей.— В этот момент из под занавески на сцене выглянули два глаза, что говорило о том, что уже появился один подкидыш. —А каждый загрызанный ребёнок - это судебный иск. А судебный иск - это прибыльные растраты и вычит из вашей зарплаты.— Обыденным голосом предупредил диктор, как будто потеря прибыли из этого было самым страшным. —На этом ваше обучение окончено и теперь вы готовы к тому, чтобы управлять рестораном.— Затем после заключительных слов закадрового голоса последовало короткое ускоренное сообщение и предупреждение как во всяких рекламах, когда не хочется, чтобы смотрящий расслышал слова о том, что продукт может вызвать лёгкую смерть. —"Компания Fazbear entertainment не несёт ответственность за то, что во время работы вы лишитесь руки или жизни."— Наконец видео закончилось и приёмник медленно выплюнул кассету, которую подобрал Генри и выключил телевизор, а после проинструктировал трупу: —А теперь вали в комнату для допроса и начинай свою работу.— Твёрдо почти приказал мужчина, дождавшись когда молодой не самый свежий парень встанет и последует за ним, чтобы провести его и показать другую комнату. Помещение это освещалось только тусклой лампочкой, висящей над столом с двумя стульями, расположившимися друг напротив друга. От темноты оно казалось тесным и маленьким, создавая впечатление, будто оно предназначено для того, чтобы держать заложников. —Что я тут буду делать?— Задался вопросом Шмидт, немного сконфуженный словосочетанием "комната для допросов". —Тестировать аниматроников, которые ты найдёш на мусорке.— Кратко разъяснил Эмили, не особо заботясь о том, понял ли Майка его или нет и уже развернулся чтобы уйти, но вспомнил, что забыл упомянуть: —О, и кстати, я буду у себя в своём специальном скрытном офисе, но я буду наблюдать и возможно комментировать что-то через оповещатель.— Напоследок предупредил Генри, и не дожидаясь когда Шмидт отойдёт от своей затупки и начнёт ещё задавать какие-то вопросы, он поскорее вышел из комнаты, оставляя гнилое мясцо в одиночестве. После того, как Эмили покинул Мишельку, труп какое-то время тупился в пространстве, не зная, что делать. Он увидел на столе планшет с листком, на котором были какие-то пункты, а рядом лежал небольшой проигрыватель. Прошло всего пару бесцельно проведённых минут, когда вдруг постучали в дверь, но теперь уже в другую, что была здесь всегда, но из-за темноты, слепоты и вероятно не очень высокого интеллекта Майкла он заметил её только сейчас. Подойдя и открыв дверь, труп увидел перед собой очень странно выглядевшего молодого человека. —Извините, что вы здесь делаете?!— Не сумев скрыть своего бурного удивления, громко воскликнул Майк, полностью оглядывая эту нелепо выглядевшую персону. Деловой костюм выглядел так, будто висит на какой-то вешалке, так как тело его было каким-то неестественным, но при этом рожа была трупу очень знакома. —Майкл, это же я!— Тут человек снял с себя очки, после чего бывший Афтон сразу смог опознать в нём Эннарда и осознал, что вообще-то в аниматронике ничего не поменялось кроме того, что он нацепил на себя окуляры. Было похоже, что он стал жертвой глупой условности супергеройских сериалов и мультфильмов. —Что?! Эннард?! Что ты здесь делаешь?! Зачем ты так нарядился и как ты...?— Всё ещё не понимая этого фокуса стал возмущаться Майка, требуя от того ответов. —Я вообще-то с тобой сюда приехал! Мне же на собеседование надо!— Немного прибывая в недоумении от того, что его друг реально спрашивает это у него и не понимает. Тут Майклуша вспомнил, что действительно какой-то странный левый чел сидел рядом с ним всю дорогу, пока он ехал к пиццерии. Тогда ему это показалось немного странным, но он решил не придавать этому значения. —И я нарядился так нарядно, чтобы презентабельно выглядеть на собеседовании, но когда я надеваю эти чёртовы очки люди думают, что я человек.— Пожаловался Энда, снимая с себя эти очки. Труп ещё раз окинул робота-клоуна взглядом, подмечая, что он действительно выглядел нелепо из-за костюма, потому что со стороны это смотрелось так, будто палку в тряпки обмотали. —Как это вообще, мать твою, происходит?— Слегка прищурив глаза задался вопросом Майк, желая уже понять почему и что это вообще. Чтобы продемонстрировать то, как это работает, Эннард стал то надевать, то снимать с себя очки, от чего в одну секунду он становился ПНГ картинкой мужчины из интернета, а в другую он был обычным аниматроником. —Боже... Просто сними эту хрень и проходи уже.— Так ничего и не поняв, Майка просто решил забить и вернуться к насущным делам. Труп отошёл, вернувшись обратно в комнату для допроса, ожидая, когда его дружок скинет с себя все причиндалы. Раздевшись и оставив вещи на улице, Эннард вошёл в помещение, не забыв и дверь закрыть. Интуитивно и логически, аниматроник понял, что нужно делать и сел за стол, когда как Шмидт расположился напротив него и взял планшет с листком, где были написаны названия разных звуков и мелодий. —И так, как должно пройти собеседование?— Только лишь капельку нервничая, Энда поинтересовался у трупа, уверенный, что у них нет совершенно никаких причин отказывать ему в работе, так как на рынке труда роботов - убийц наблюдается небольшой дефицит. —Я включаю на магнитофоне звуки и если ты шевельнёшься я хреначу тебя током.— Бегло пояснил Майк, даже не дав время аниматронику на то, чтобы обдумать услышанное и сразу нажал на кнопку проигрывателя. —Подожди, что?!— Удивлённо и слегка испуганно воскликнул Энда, не успев даже полностью осознать смысл слов друга, как тут всё его тело пронзило ударом тока, что не было чем-то критичным для робота, так как у него нет никакой нервной системы, но и приятным Эннард назвать это не мог. —Какого хрена!— С испугом, возмущением и удивлением воскликнул Эннард, чуть не валясь со стула от такой неожиданной подставы трупа с шокиром под его попой (или откуда его там шандарахнуло?). —Это я так, для профилактики.— Едва скрывая свою маленькую, ехидную усмешку, капельку издевательски сказал Мишелька, так то понимая, что не было необходимости шманять аниматроника, но хотелось хоть как-то вернуть долг за то, что он препарировал его. —Ты совсем больной?!— Растерянно с обидой пропищал робот-клоун, всё ещё не понимая в какое дерьмо он попал и за что ему всё это, как сразу же получил получил ещё один разряд за высказывание, от чего его тело заискрилось. —Да хватит!— Агрессивно настоял аниматроник, угрожающе уперевшись руками в стол и наклонившись чуть вперёд, готовый во второй раз закончить существование трупа, если он нажмёт на кнопку ещё раз. Это дало Майклу понять, что Эннарда ток, вот так поворот, не очень успокаивает. —Майкл, если ты сделаешь его инвалидом, то он не сможет нормально работать.— Предупредил внезапно раздавшийся голос Генри из динамика, заставив их обоих удивиться, несмотря на то, что мужчина совершенно недавно говорил Майку о динамике. В его тоне не было сострадания или жалости, это был просто холодный расчёт, что от повреждений функциональность Энды снизиться. —Эх, ладно...— Тихо фыркнув от досады, нехотя согласился Мишелька, снисходительно убирая палец от кнопки, всё-таки решив перестать херачить своего лучшего друга током по приколу. —Спасибо...— Без особой искренности раздражённо поблагодарил Эннард, хотя не считал это нужным. Он чувствовал, как у него уже закоротило попу из-за него. —Ладно, ты принят.— Будто расстроенно и разочарованно сказал Шмидт, став ставить крестики в бланки с разными звуковыми произведениями. —Чего?! Так просто?!— С удивлением воскликнул Энда, даже не зная, радоваться, злиться или обижаться на то, что это не соответствовало его ожиданиям. —Да, а теперь готовся и вали в вентиляцию, потому что скоро будет ночь и начнётся наша с тобой смена.— Уже почувствовав себя начальником, требовательно сказал Майкл, после чего встал из-за стола, схватив робота-клоуна и отправился вместе с ним искать нужное им помещение.

***

Наконец началась первая ночная (ну или дневная. хз, в игре это не очень понятно) смена, и Майкл вошёл в небольшой, немного душный офис с двумя довольно внушительными вентиляционными отверстиями по правой и левой стороне, что давало понимание того, что можно забыть про чувство защищённости и безопасности (хотя когда это у Фредди было безопасно?). Эннард уже был где-то там, а значит скоро приползёт к нему. Труп уселся за стол с большим монитором и начал пытаться понять цель его работы. —И что же мне тут делать?— Тихо задался вопросом себе под нос труп, видя на экране сверху четыре опции: задачи, движения, аудио и вентиляция. У него уже была открыта панель с задачами, у которой были подпункты: "заказ материалов", "реклама", "обслуживание" и "оборудование". Тут снова неожиданно раздался голос Эмили, который стал объяснять: —Данная твоя смена не ограничена каким-то временем. Всё, что тебе нужно - это выполнить задание. Сделаешь их за пять минут или будешь сидеть тут неделю - частично зависит от тебя. Тебе всего лишь надо заказывать или что-то чинить. И ещё желательно не умереть.— Кратко постарался объяснить мужчина через динамик, выражаясь самыми простыми словами, чтобы даже до сгнившего куска мяса дошла мысль. —Знаешь, меня пугает, что ты постоянно следишь за каждым моим шагом.— Внезапно выпалил вслух Шмидт, став осторожно оглядываться по сторонам, пытаясь найти где-то камеру, но не смог обнаружить её, от чего ему стало ещё тревожнее. —После смерти дочери моя жизнь потеряла смысл, поэтому мне больше нечего делать кроме как сидеть и наблюдать за тобой.— То, как спокойно и беззаботно сказал это Генри, сделало его фразу ещё более жуткой. —И да, а слежу за тобой с помощью Хелпи.— Решил признаться Эмили, наблюдая за смешными попытками трупа найти спрятанную камеру. От этих слов Майклу стало чутка неловко. Он с любопытством взял маленькую фигурку пластикого бело-фиолетового медведя, рассматривая его глазки. —Ты чё, стыбзил эту идею у нашего бати?!— С удивлением возмутился Мишелька, всё ещё пялясь на Хелпи, пока придавался воспоминаниям того, как их папаша вставил в глаза Плюшбера мини камеры, чтобы следить и стебаться над мелким. —Мы вообще-то вместе придумывали как можно следить за нашими детьми и вызывать у них паранойю. Я для Чарли создал марионетку.— С ноткой обиды возразил Эмили, но затем она сменилась на чувство ностальгии, когда вспоминал счастливые времена и о том, как они тогда мучали только своих детей, а не чужих. —Так вот из-за кого у меня была шиза!— Раздался приглушённый возмущённый писк из рюкзака трупа, что заставило его чуть не слететь со стула и наложить себе в штаны в фигуральном смысле. —Чё за херня?!— Непроизвольно во весь голос выкрикнул труп, не ожидав, что какая-то тварюга заползёт ему в рюкзак, но почти мгновенно смог понять кто этот уродец. Сунув руку в свой портфель, Майка грубо схватил и вынул своего любимого спиногрыза. —Что ты тут забыл?! Я тебя не клал в свой рюкзак!— Раздражённо отчитывало гнилое мясо плюшевую игрушку в своей руке, всё ещё чувствуя, как ремнант за место крови кипел в венах от адреналина из-за испуга, чуть не заставив его гипотетическое сердце разорваться от испуга. —Я не хотел оставаться один, поэтому решил пойти с тобой на работу. Я не позволю тебе тут заскучать.— Лукаво оправдывался плюшевый Фредбер с душой младшего Афтона, ничуть не стыдясь и не виня себя за этот поступок, а наоборот даже находил реакцию старшего брата забавной. —Ладно. Будешь хорошим украшением тогда.— С этими словами Шмидт посадил младшего брата на монитор, прямо рядом с Хелпи, который был немножко поменьше его самого. Взгляд плюшевого медведя метнулся в бок на своего соседа, слегка сощурив глаза, он презрительно искосо оглядел его конкурента на звание лучшего украшения, чувствуя превосходство над жалким куском пластика. Но резкое внезапное движение глаз Хэлпи и его небольшие дикие зрачки, остановившиеся на недоброжелателе, приструнили высокомерие души ребёнка, заставив плюшевого нервно затрястись от неожиданности и испуга. —Ты хоть понимаешь что это может быть опасно? Здесь аниматроники хотят порвать мою жопу.— Всё продолжал злобно бормотать Майк, но теперь уже с бо́льшим беспокойством. И одновременно с этим он заказывал нужные материалы и оборудование для ресторана, чтобы у детей из развлечений была не только голая стенка. —Я знаю. Поэтому я и влез к тебе чтобы посмотреть на это.— По-садистски усмехнувшись, весело ответила игрушка, визуализируя в своей набитой пухом голове сцену расправы над старшим братом. Возможно это могло прозвучать довольно жестоко, но на самом деле он уже более менее отпустил свою обиду и злость на Майкла, иначе бы он уже обгладал остатки плоти трупа. При том, что у него даже рта нет. Неприятный, тяжёлый и громкий шум как будто каких-то ударов почти сразу отчётливо раздался из вентиляции после слов медведя, заставив их напряжённо затихнуть и немного напрячься. Конечно грубая возня в вентиляционной шахте и до этого доносилась до них, но теперь она была опасно и пугающе близко к его "офису". Дрогнувшей от нервов рукой труп фонариком посветил в левую вентиляцию, зная, чью рожу он там увидет, ведь сам же её на работу и нанял, но всё же давно он не видел его в темноте в свете фонаря, и не знал готов ли он к тому, что увидет. —Боже мой, я плутал здесь годами!— Полным отчаянья голосом выкрикнул Эннард, истощённо карабкаясь к Майклу и младшему брату, невероятно радуясь видеть их лица спустя столько времени, пока он пытался выбраться из огромного лабиринта вентиляции, попутно теряя свой рассудок в одиночестве и темноте. Сразу вспомнились те года, когда он в разобранном виде пылился в заброшенной пиццерие. —Я с тобой не виделся всего пару часов. Буквально недавно ты был на собеседовании.— Произнося это растерянным голосом, Майклуша продолжал слепить одичавшего аниматроника своим фонариком. Отчаянный и безумный вид клоуна одновременно тревожил и вызвал жалость. —ЧТО?! Неужели так мало?!— Опусташенный от такого известия, робот-клоун почувствовал, будто его жизнь больше не имеет смысла. —Да... Но теперь тебе придётся лезть обратно...— Неловко проговорил Майкл, с чувством вины нажимая на нужную кнопку, от чего где-то позади аниматроника в вентиляции раздался звук детского голоса, который по теории Эмили должен привлекать этих смертоносных машин. —Ты издеваешься надо мной?! Я сейчас должен притвориться тупым и поползти обратно в эти адские катакомбы из-за несуществующего ребёнка?!— Не желая верить в эти слова, Эннард надеялся, что Майк не окажется настолько жестоким и не прогонит обратно, иначе ему придётся задуматься о том, как наложить на себя руки. —Извини, так нужно. И по правилам в первую ночь ты должен прийти только один раз.— Окончательно добивая аниматроника своей фразой, Майкл настойчиво нажимал на кнопку проигрывателя голоса, ожидая, когда это чудо уползёт туда, откуда оно вылезло. Труп подумывал о том, чтобы показать этому несчастному карту вентиляционной шахты, чтобы он увидел, что потерялся в двух соснах, но решил не добивать его окончательно осознанием своей тупости и бессмысленных страданий. Конечно, Эннард мог прямо сейчас наброситься на труп, ведь по факту ничего не препятствовало этому, но он решил всё-таки играть по правилам и приложив всю свою силу воли, добровольно уполз обратно во тьму, чтобы бесцельно шарахаться до следующей ночи. Спокойно выдохнув, Шмидт обратно приземлился на свой стул, продолжив свою нудную работу по заказу нужных вещей для ресторана. Довольно быстро эта рабочая ночь закончилась для него, хотя он ожидал бойни и борьбу за жизнь, которую он получит только на последующие ночи. —Извини, братишка, но сегодня без моей смерти.— В немного приподнятом настроение от того, что сумел пережить ночь, Майка упаковывает своего немного заскучавшего младшего брата в рюкзак, покидая свой офис, чтобы пойти уже на дневную смену.

***

До открытия пиццерии оставалось не так много времени, поэтому Майкл постарался не медлить и быстрее разобраться со всеми заказами вовремя, коих было не так много, так как вчера, в первый день работы заведения, посетителям, похоже, не очень понравилось сидеть на картонках в окружении голых пустых стен, поэтому прибыли особо не пришло. Перетащив внутрь пару коробок, которые были оставлены возле служебного входа поставщиком, бывший Афтон наконец взялся за последнюю, что была самой большой и тяжёлой. Задействуя свои тонкие ручонки со сгнившими мышцами, он кое-как закатил на грузовой тележке доставку внутрь, после чего стал пытаться включить нейронную активность. —Чем ты занимаешься? Что это?— Со своим привычным завуалированным пассивно агрессивным тоном задал вопрос Плюшбер, что всё это время сидел на одном из столов, наблюдая за тем, как гнилое мясцо напрягается. —Я смог купить одного аниматроника для выступлений.— С гордостью и восторгом поделился с младшим братом Майклуша, доставая из огромной коробки Рокстар Фокси, ставя робота на сцену и ласково поглаживая его металл, радостно любуясь ему. —Откуда у тебя столько денег на это?...— Плюшевый Фредбер сомнительно сощурил глазки, немного с подозрением осматривая нового аниматроника и старшего брата с ног до головы, гадая, на какой срок скоро присядет Майкл. —Пришлось от части расплатиться своим телом. К счастью для меня, у меня достаточно много фанатов, поэтому мне была предложена альтернативная оплата.— Несмотря на то, как странно эта фраза звучала, гордость в словах Шмидта ни капельки не убавилась. Он самодовольно похлопал по плечу Рокстар Фокси, явно восхваляя себя за то, что так надрывал свою жопу, чтобы заполучить его. —Что значит расплатиться телом?...— Встревоженно спросил младший Афтон, боясь услышать ответ старшего брата, так как эта формулировка очень сильно настораживала и напрягала. Он не совсем понимал что подразумевал труп этой фразой, но предчувствие говорило ему о чём-то нехорошем. —Они согласились покрыть часть стоимости моей пяткой.— Майкл сказал эти очень странные слова с невозмутимым тоном, будто это была самая обыденная вещь в мире. Он приподнял ногу и ухватил себя голень, от чего слегка запрыгал на месте, чтобы удержать равновесие, после чего снял ботинок с правой ноги, демонстрируя младшему брату свой неполноценный обрубленный кусок стопы. —Правда я не знаю, для чего им нужна моя пятка...— —А почему Фокси? Ты же мог взять кого-то дешевле.— Плюшевый с некоторым отвращением и смиренным удивлением с пренебрежением смотрел на отрезанную пятку Майки, которую он обратно засунул в обувь. —Потому что нужно продолжать традицию и преемственность поколений. Кто-то из детей должен получить психическую или физическую травму, а там, где Фредди с Фокси, там и несчастные случаи.— С энтузиазмом рассказал о своих целях Шмидт мелкому, чувствуя восторг от того, что они несут их общее семейное дело. —Ты серьёзно?! Ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему!— Глубоко поражённый заявлением Майклуши, "Эван-Кессиди-Гаррет-Жертва укуса-Плачущий мальчик" почувствовал растерянность, не понимая, как человек, перенёсший всякого говна и чья жизнь буквально и в переносном смысле была отнята этой ужасной корпорацией зла собственными руками помогает этому детищу жить дальше. —Я хочу проецировать свои детские травмы на других детей.— Честно признался труп, но в его голосе не было коварства или желания сеять жестокость, а скорее просто призыв к пониманию, так как у него было тяжёлое детство, хотя кому как не его младшему брату понимать что такое трудное детство, но при этом он не был в восторге от его идеи. Потратив ещё минут пять на то, чтобы распаковать пару плакатов с колпачками для дня рождения, развесить их на стенах и расставить на столах, что выглядело как попытка украсить розочкой обшарпанный подъезд или общественный туалет, Шмидт закончил с подготовлением пиццерии и был готов уже открываться. Через некоторое время после того, как он отпёр дверь и перевернул табличку, гласящую, что ресторан работает, стали собираться первые посетители, которых со временем становилось всё больше. Теперь дети, да и сами взрослые были в больше́м восторге, нежели вчера, когда из развлечений были только палка с ведром на голове и пылесос. —Вот видишь, мелкий. Люди приходят к нам, даже несмотря на то, что всё не так уж идеально.— Оптимистично восхитился Майкл, смотря со стороны на небольшую группку людей, которые пришли к ним и едят их пиццу, и достаточно хорошо проводят время. —Они приходят сюда потому что у нас в городе нет других ресторанов. Много кто берёт отпускные и микрозаймы лишь бы уехать в другой штат ради того, чтобы поесть пиццы без риска смерти.— Скептически ответил Плюшбер, с радостью разрушая наивные убеждения старшего брата. Он с некоторым состраданием смотрел на счастливых беззаботных детей, которые не подозревали во что их втягивают. —Ну... По крайней мере мы единственный ресторан, который использует аниматроников. И никто не может повторить наш успех.— Продолжил пытаться утешить себя труп, всё ещё веря, что они не так уж и плохи. —Другие не пытаются повторить наш "успех", потому что Bon's Burgers и Chuck E. Cheese попробовали. После этого все перехотели.— Не оставляя шансов для самообмана, плюшевая игрушка с удовольствием снимала розовые очки с глаз старшего брата. Ведь по факту люди сейчас сюда приходят только из-за ностальгие по популярной франшизе, которая уже не будет такой великой, как прежде. —Ой, да ладно тебе...— Обиженно фыркнул Майка, скрестив руки на груди и отвернув голову, смотря вперёд, продолжая вдвоём крипово наблюдать за чужими детьми. Тут среди детей поднялся небольшой шум. Какой-то подросток лет пятнадцати подхватил на руки пацана помладше, который стал дрыгаться и неистово дёргаться, попутно издавая отчаянные, полные страха писки, когда старший ребёнок по приколу поднёс его тушку поближе к Рокстар Фокси так, что мелкий мог даже пересчитать ему зубы. —Может нам стоит их остановить?— С сомнением и тревогой спросил плюшевый Фредбер, ловя не очень приятные флешбеки прошлого и понимая, к чему это всё ведёт. Он даже почувствовал вину от того, что они просто стоят в сторонке и не пытаются что-либо сделать с этим. —Не, пусть пацан познает об ответственности действий.— Спокойно и безразлично ответил Шмидт, с благоговением наблюдая за тем, как аниматроник исполняет свою функцию: проверка краш-теста ребёнка и его жизнестойкость. Как всегда началась паника и истерия, будто люди ещё не привыкли к этому, словно происходит такое в первый раз. —Эх... Как в старые добрые времена... Они так похожи на нас...— Майкл нежно по-братски положил свою ладонь на маленькое плюшевое плечо младшего брата, слегка приобнимая его (насколько того позволяла разница в их габаритах), чувствуя тёплую приятную ностальгию и привязанность по отношению к своему мелкому, пока все вокруг суетились, а тот пацан немного прибывал в шоке. Сразу вспоминалась их детство, когда ещё были молодыми и живыми. —А нас за это не засудят?...— Совершенно не получая никакого удовольствия от происходящего, плюшевый не разделял восторга старшего брата. —Да не, мы просто как всегда обвиним ребёнка и скажем, что он сам виноват. Всегда прокатывает.— Совершенно беззаботно ответил Майка, зная, что им не стоит переживать о судебных исках, так как на их стороне условность вселенной.

***

Дневная смена прошла довольно обыденно по меркам пиццерии Freddy Fazbear's, но несмотря на это всё же она была не скучной. Но теперь наступает очередная двадцати четырёх часовая смена, для которой ему требуется подобрать очередного аниматроника с помойки, который будет представлять смертельную опасность, для того, чтобы жизнь мёдом не казалось. Хотя она и так таковой не была, учитывая что он тут по факту находится в добровольно-принудительном рабстве без возможности отдыха или сна. Ему бы следовало обратиться в трудовую инспекцию, но он не был уверен, что они защищают права трупов. Как бы то ни было, теперь он снова сидел в этой комнате для "допроса" и подбора роботов, напряжённо и молча смотря на сгнившую тушу отца напротив себя, который, по всей видимости, почувствовал себя мальчиком-гением и решил сменить имидж, а заодно и имя. Возможно наивно полагал, что это сработает также, как и очки на Эннарде. —Кхм, чтож...— Неловко откашлявшись, нарушил тяжёлое молчание гнилой зелёный заяц, пытаясь подвести хоть к какому нибудь разговору с сыном, от которого он ушёл много лет назад за частями аниматроников. Но прежде чем он успел сформулировать мысль (чего он по жизни не умел, что передалось и его старшему сыну), его мгновенно пронзил мощный разряд тока, от чего в помещении стало в три раза больше вонять гнилью. —Я думаю, что Генри не расстроится от того, сколько много энергии я на тебя потрачу.— Шмидт безостановочно садистки нажимал на кнопку для удара током, наслаждаясь агонией биомеханического материала напротив себя. И словно подтверждая его слова, из динамика раздался одобрительный возглас: —ДАВАЙ ХЕРАЧЬ ЕГО МАЙКЛ!— Громко напористо призвал парня к действию Генри, активно подбадривая и мотивируя его продолжать прожаривать тухлую крольчатину. Он едва сдерживал себя от желания прийти и начать гасить своего бывшего лучшего друга вместе с Майком. —Чёрт, Генри, мы же с тобой были особенными друзьями!— Расстроенно и обиженно захныкал Уильям, будто не понимал причины его ненависти, словно он здесь был невинной жертвой ужасного предательства со стороны самого близкого человека, ведя себя так, как будто не убивал его дочь и остальных детей. —Что значит особенным другом?...— Глубоко ошарашенный словами Уильяма, растерянно спросил Майклуша, так сильно поразившись услышанным, что аж перестал долбить несчастную кнопку и отца разрядами. Если так подумать, то это объясняет почему их батя стал реже появляться дома после того, как их матери не стало, объясняя это тем, что у него много дел и работы с Генри. —Не слушай его! Это было не более, чем просто крепкая мужская дружба!— От того, как жёстко и яростно пытался оправдать себя Эмили, трупы могли аж ярко представить и почувствовать, как сильно засмущался мужчина через динамик. —От перестановки мест слагаемых сумма не меняется!— Самодовольно возразил Спрингтрап, наслаждённый тем, как красиво у него получилось урыть своего бывшего партнёра по бизнесу (и не только) и подколоть его. Мгновение спустя после его слов, снова произошла короткая вспышка света от электроэнергии, что снова прошла сквозь гнилой костюм и плоть Уильяма. Это заставило немного удивиться Шмидта, так как по его не надёжной от глубокой деменции (из-за сгнившего мозга) памяти, он, вроде как, не нажимал на кнопку. —Это чё?— Растерянно выпалил Майка, не понимая, что это за фейерверк из искр сейчас был перед ним, ведь на сколько он помнит, он не нажимал на кнопку. Хотя он был совершенно не против. —У меня тут тоже есть эта прекрасная кнопка специально для этого урода.— С ядовитой злостью проговорил Эмили через немного шипящий динамик, беспощадно одаряя зелёного зайца разрядами, вызывая старческое кряхтение и визги боли. Чтож, это всё объясняет для Майка, ведь насколько он помнит, он не нажимал на кнопку. —Генри, блядская тварь! Я тебе устрою встречу с твоей дочерью!— Яростно пригрозил Уильям куда-то в неопределённом направлении, пытаясь задеть мужчину больной и очень тяжёлой для него темой. —Спасибо, конечно, но встреча с ней у нас запланирована на следующую ночь. Она уже валяется в мусорке, ожидая своей очереди, так что можешь не заморачиваться.— Не без применения большого усилия саркастично ответил Генри, прекрасно понимая что именно имел ввиду его старый друг, и это непременно задело его, но всё же он придержал свои эмоции при себе, чтобы не радовать зелёного уродца своей реакцией и его победой. Почувствовав, что происходящее уже слишком подзатянулось, Майкл решил, что пора это прекращать, пока они не просидели тут до следующего утра. А ведь в это время где-то там шарахается обезумевший аниматроник, который очень нуждается в живом (ну или относительно) существе рядом с собой. —Ладно, я принимаю тебя на работу, но только потому, что так надо. Так бы я бы тебя в утиль отправил.— С сильным отторжением труп всё-таки дал добро на то, чтобы в стенах их пиццерии ползала ещё одна гнида. Найдя большой веник, Мишелька злостно лупасил им аниматроника, загоняя того под его злостными возмущениями в вентиляционный лабиринт. (Ну а как ещё Майкл в оригинальной игре перемещал роботов из той комнаты в вентиляцию?)

***

—Батя?!— Будто не веря своим глазам, Эннард был глубоко поражён, когда Майкл подкинул к нему какую-то разваливающуюся гнилую массу с отдалёнными очертаниями зайца. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы логически предположить и распознать в этом своего отца. Исходя из того, что кто ещё может находиться внутри так вожделенного для Уильяма Спрингбонни. Он порой даже спал в нём. (И наверняка устраивал ролевые игры с Генри в этом костюме). —А... А ты?...— Дезориентированный тем, что какой-то аниматроник внезапно назвал его батей, Спрингтрап растерял свой привычный угрожающий вид и поведение. Он пытался вспомнить и перечислить в голове всех своих детей и постарался вспомнить среди них голого робота-клоуна. —Элизабет! Ты создал фантаймов, меня заскамили и шлёпнули, я стала Циркус Бейби и потом мы все соединились!— Раздражённо кратко пересказал события своей жизни Энда, чувствуя злость и обиду от того, что отец не признал его. А ведь он(а) всего лишь стал(а) механическим капканом(вся в отца) для детей, а потом пересобрало себя из разных частей аниматроников уже с другим полом. —А... Ну да... Вроде был такой ребёнок...— Слегка почесав подбородок в раздумьях, неуверенно согласился Уильям, так как всё ещё не до конца был убеждён. Но раз уж аниматроник говорил ему об этом, то скорее всего это правда. —Ты так вырос... ла... Элизабет.— Всё ещё растерянный от такой сумбурной встречи с ребёнком, Афтон пытался увидеть в этом комке проводов свою дочь. И судя по тому, что у него проявился отцовский инстинкт - "свалить за хлебом", это действительно был его отпрыск. —Но я всё ещё могу быть полезным! Я всё ещё могу заставить тебя гордиться!— Резко и энергично сменив свой настрой, что немного напугало даже Скраптрапа, Эннард весь воодушевился и преисполнился надеждой, что у него наконец получиться закрыть свой детский гештальт в получении любви и внимании отца, когда внезапно вспомнил, что по задумке и сюжету он нуждается в одобрении от гнилого кролика. —Я так понимаю наша работа - это расправиться с Майклом?— Просто для уточнения спросил Уильям, хотя и так уже понимал какой будет ответ. В голове уже всплывала картина того, как они смогут добраться до Майки и запинают его ногами (ну а что они ещё могут сделать с ним голыми руками?). Благо с таким послушным пёсиком как Элизабет это будет куда проще. —Да! Я один раз уже препарировал его, а теперь мы сделаем это вместе!— Радостно и весело воскликнул Эннард, и тут он на все годы их дружбы и совместного проживания с Майклом (включая и те, когда они были детьми) положил свой огромный болт, мгновенно продавшись их батьку за мнимое одобрение, не задумываясь ни на мгновение. —Да, пошли!— Преисполненный ненавистью, Спрингтрап был серьёзно настроен на то, чтобы припизднуть неудавшийся эксперимент в виде первенца, который по какой-то неведомой ему причине не хотел потрошить маленьких детей вместе с ним и не готов был вылизывать ему пятки и быть подстилкой для его нарциссического эго, в отличие от Лизы, к которой он всё равно также относился как к говну. Пропустив Эннарда вперёд, так как за всё то время, что он провёл здесь в одиночестве, он успел обнюхать каждый здешний угол, Уильям пополз вслед за ним, волоча свои свыше ста килограммовые тела по пространству, состоящему только из металла, создавая самую настоящую террористическую звуковую атаку, нерасторопно направляясь прямиком к своей жертве. И похоже, что Майк каким-то образом смог всё-таки определить то, что они приближаются, потому что в соседней комнате воспроизвёлся звук ребёнка, приманивающий аниматроников. —Чёрт... Я возьму это на себя...— Не желая, но вынужденно робот-клоун решил пожертвовать собой ради того, чтобы отец достиг их цели и несмотря ни на что добрался до Майки. Уползая, аниматроник пустил скупую слезу, жалея, что он не сможет присутствовать и участвовать в этом. —Нет, Элизабеф!— С преувеличенной трагичность отчаянно взвыла Пружинная Ловушка, как будто Энда жертвовал своей жизнью. Хотя даже если бы это было так, на самом деле ему глубоко плевать и это было сделано для драматизма. Вообще по факту этот детский смех должен был привлечь их обоих, когда как на самом деле это была просто формальность, которую они соблюдали. —Отомсти за меня!...— Крикнул из соседней комнаты аниматроник, севший в углу и обречённо уткнувшись лицом в свои проводные колени, вынужденный бесцельно сидеть тут и ждать отката воздействия на него аудио. Ему казалось, что этот ребёнок на записи смеётся с того, какой он неудачник. —Я сделаю это...— Ещё больше наполнившись решимостью, Уильям карабкался всё дальше по темноте вентиляции, пытаясь наконец уже найти проход. Не прошло и пяти лет, а точнее и друх минут, когда Спрингтрап повернул за угол и увидел небольшое свечение впереди. Почувствовав большой прилив воодушевления от того, насколько он уже близко к цели, аниматроник делает несколько резких рывков со всей силы, готовый ворваться в офис и напасть на дряхлый мешок плоти. Но буквально у самого финиша вспышка белого света ослепила его зрение, заставив его застыть от растерянности и вскрикнуть от возмущения. —Ёб твою мать, Майкл!— Ядовито процедил сквозь стиснутые от злости зубы Скраптрап, жмурясь и пытаясь прикрыть глаза ладонью, что не особо хорошо получалось из-за дырок в лапе. —Не трогай мою мать!— Агрессивно прикрикнув на зайца, Майклуша активно нажимал на кнопку фонарика, мгновенно то включая, то выключая, чтобы ещё больше раздражать отца, ну и если повезёт, вызвать у него эпилепсию. —Чёртов урод! Я так и знал что нужно было абортировать тебя!— В обычной своей мразотной манере крикнул оскорбление Капкан, позорно вынужденный отползать назад из-за фонаря. От своей вечной обиды на всё живое он попытался напоследок хотя бы задеть сына. —Ты мне говорил это всю мою жизнь. Придумай что-нибудь по-оригинальней.— Безразлично и сухо ответил Уильяму в догонку труп, гордо оставляя последнее слово за собой. И то, какой бурной и напряжённой была ночь для Эннарда и Спрингтрапа, для Шмидта была скучной и нудной, потому что пока они там боролись за жизнь, он сидел за компьютером и заполнял ячейки в Экселе. —Знаешь, когда я уговаривал тебя взять меня к себе на работу, я надеялся увидеть то, как ты эпично борешься за жизнь, а не превратишься в обычного офисного планктона.— Разочарованно и скучающе сказал жёлтый плюшевый мишка, сидящий на мониторе и наблюдающий за тем, как старший брат выполняет рутинную работу как заказы, починка, обслуживание и прочее. И хоть иногда ему и приходиться отгонять паразитов, всё равно не особо развлекает. —Да, я тоже был бы не против, чтобы меня драли аниматроники вместо всего этого.— С тоской и унынием согласился Майклуша, чувствуя, как эта круглосуточная работа постепенно отнимает у него жизненную энергию, а конкретнее ремнант. А ведь раньше, когда он работал в более ранних пиццериях франшизы, его чуть ли не до инфаркта доводил каждый шорох и мигание света, а сейчас эта однотипный офис и скримеры не вызывают никаких эмоций. В течении оставшегося времени, Спрингтрап и Эннард приходили ещё пару раз, с каждым разом более отчаянно и усердно пытаясь обхитрить его, но Майкл, который был уже на опыте, довольно легко справлялся с ними. И наконец закончив с задачами на сегодня, труп забрал плюшевого брата и отправился открывать дневную смену, чувствуя, что уже начал забывать как выглядит улица.

***

Опуская неинтересные события работы в ресторане днём, а также и одну ночь после неё, потому что так надо, Майк снова сидел в этом тускло освещённом помещении, но теперь в этот раз напротив него находился тёмный медведь без одного глазного яблока и с крайне выразительными тенями на веках и румянами на щеках. Возможно, если бы на его губах была помада, которая была к нему очень кстати, то это застывшее, неподвижное пронзительное, с слегка угрожающе приоткрытой пастью лицо аниматроника не было бы таким жутким и зловещим. —Так, ладно, начнём тест...— Тихо пробормотал себе под нос Шмидт, не уверенный, что этот аниматроник может понимать его, так как за всё время оно даже не пошевелилось, просто сверля его своим пустым взглядом. Нажав на аудио проигрыватель, на несколько секунд в комнате раздался странный, немного раздражающий и режущий слух звук. Труп внимательно наблюдал за реакцией Лэфти, которой совершенно не последовало. Лениво опустив взгляд в бланк и поставив в нужной графе крестик. Переместив внимание обратно на медведя, резкая холодная дрожь пробрала его тело, когда заметил, что большой стальной робот подкрался чуть ближе, при том, что Майкл совершенно ничего не услышал. Не отводя взора, парень немного судорожно и нервно попытался найти кнопку для удара током, но снова вздрогнул, когда динамик резко напомнил ему о себе. —Майкл, это моя дочь. Ты же понимаешь, что я не оставлю это без последствий, если ты шандарахнешь её разрядом?— Непривычно холодным тоном предупредил Генри, чуть чуть угрожая трупу, так как слишком заботился о своём погибшем ребёнке. —Но она же двинулась! Она хочет меня убить!— С громким шоком и возмещением выкрикнул труп, машинально ища глазами колонку, обращаясь к ней, о чём он моментально пожалел, когда краем глаза увидел как Лэфти стал чуть ближе. Он чувствовал себя чёртовым застывшим хомячком со слабым сердцем рядом с хищником (но с его запахом он скорее похож на скунса). —Не бойся, она всего лишь покалечит тебя до полусмерти. Как комарик укусит.— Совершенно бесстрастно Генри отмахнулся от отчаянного, полного страха негодования Майки, понимая, что ситуация действительно смертельно опасная, но тот и так уже мёртв, так что его не жалко. Воспользовавшись мгновением замешки Михаила, чёрный Фредди решается наконец сделать свой рывок. Резко набросившись вперёд, аниматроник своим телом переворачивает стол и стулья, наваливаясь на Шмидта сверху, от чего Лэфти в буквальном смысле раздавливает труп, превращая его в лепёшку, так как в нём, по факту, ничего нет кроме самой кожи и пару металлических проводов и прочего, что Эннард так любезно оставил внутри его тела для того, чтобы он не был кожаным мешком. Обычный человек моментально бы погиб от того, что на него упала большая металлическая туша с весом около двух сотен килограмм, ну, или, по крайней мере точно бы получил тяжёлые травмы, но уже умершего человека убить довольно трудно. —Господи, она грызёт мою левую руку!— Со всех сил испуганно завопил Майкл, что у него едва получилось сделать из-за передавленной грудной клетки аниматроником сверху. Он чувствовал, как мощные челюсти, которые могли прокусить даже голову ребёнка, начали активно пытаться дробить и разорвать его левую руку. —А хотя... Я всё равно использую в основном правую, так что...— Смиренно, будто бы пытаясь себя убедить, что всё и так хорошо, бессильно и расстроенно пробормотал Майкл, тоскливо и беспомощно наблюдая за тем, как аниматроник обгладывает его и без того сгнившую плоть, которая была похоже уже на очень перезревший банан. —Эх, ладно... Возмём тебя на работу...— Обречённо и устало произнёс труп, изнеможённо чуть запрокинув голову назад, валяясь на полу без капли сопротивления. Он не был уверен говорил ли он это сам себе или же чёрному медведю, но даже если и ему, то в этот момент Лэфти был занят более важным делом, чем разговаривать с уродцким и тупым куском гнилого мяса. Ему нужно было как-то отправить робота в вентиляцию к остальным, но без применения силы он ничего не мог поделать, поэтому вместо того, чтобы придумать умный план, он просто смирился с этим и решил ждать, когда оно закончит.

***

Находясь в полной кромешной темноте, от которой факт отсутствия одного глаза уже не так сильно огорчал и расстраивал, Лэфти был сильно дезориентирован, не понимая, где находился и в каком направлении двигается, когда он стал ощупывать металлическую поверхность вокруг себя, надеясь, что это хоть как-то поможет прояснить ситуацию. —Иди и ищи Майкла. Мы должны окончательно его добить.— Слегка в приказном и суровом тоне сказала Марионетка, что довольно сильно контрастировало с её мягким детским голосом. Она находилась внутри корпуса медведя, из-за чего она не могла заставить его передвигаться. —Зачем? Что он такого сделал?— Без какой-либо эмоциональной отдачи, чисто из любопытства спросил тёмный Фредди, не особо испытывая желания в такой ситуации идти куда-то и искать труп, ему больше хотелось просто найти выход. Да и в тот раз он напал на этого фиолетового уродца по просьбе Марионетки из-за того, что она на эмоциях приняла его за его отца. —Это наша работа. Нас для этого сюда и бросили.— Снисходительно объяснила Марионетка, и сама не особо понимая, зачем Майку нужно, чтобы они пытались убить его (да и на самом деле он тоже), но тем не менее они собирались это выполнить. Издав усталый звук похожий на вздох, Лэфти медленно и неспешно побрёл куда-то на ощупь, а куда - он и сам не знал, но и сидеть на одном месте они тоже не могли. Испытывая дискомфорт и раздражение от неприятного грохота, который неизбежно издавался при каждом движении, несмотря на все его попытки минимизировать его. Но резкий удар слева заставил их тело слегка подкоситься и потерять равновесие, вызвав мгновенное замирание и растерянность с обеих сторон, от чего в узком небольшом помещении стало дискомфортно тихо, пока это затишье не было прервано голосом. —Привет! Ты же помнишь меня?!— С робкой надеждой и волнением воскликнул Эннард, который каким-то образом смог рассмотреть в этой непроглядной темноте аниматроника, в которой даже собственных рук не видно, а чёрного медведя и подавно. Более того, он смог чудесным образом распознать в Лэфти Марионетку, а в ней и Шарлотту. Возможно, душа в Энде почувствовала её душу, типо как "рыбак рыбака видит издалека". —Что ты такое?...— Несмотря на спокойный и даже пофигистичный вид, Лэфти чувствовал себя потерянным в понимании от того, что какое-то существо, которое они даже не видят, узнаёт их и думает, что и он ответит тем же. —Я - Элизабет! Мы с тобой играли в детстве до того, как мой отец пырнул тебя ножом за мусорными баками.— С трудно подавляемым наездом напомнил робот-клоун, расстроенный и обиженный на Чарли, что она не может узнать её, хотя тут даже не надо складывать два плюс два, ведь сходства были элементарно очевидны. —Элизабет! Да, я помню!— Воспоминания о маленькой рыжеволосой девочки из детства стали постепенно смутно всплывать в голове Шарлотты после нескольких секунд активной работы гипотетического мозга и разбора в архивах памяти в голове. —А твой отец... Ты знаешь, где он?— Осторожно, со скромной надеждой спросила душа девочки, уповая на судьбу и удачное стечение обстоятельств, что дочь Уильяма может иметь с ним связь и знать, где он находится. —Да, он здесь!— Совершенно без задней мысли на эмоциях выпалил аниматроник, будто бы имел разум маленького ребенка, коим его душа, по факту, и являлась. Тогда всплывает вопрос: каким образом это примитивное создание смогло так искусно манипулировать Майклом, чтобы заставить его не слушать систему комплекса и пойти в комнату с ковшом. Либо Майка просто был не самым высокоинтеллектуальным человека, раз уж им смог управлять шестиклассник, либо после того, как Фантаймы пересобрало себя воедино, они забыли вставить себе чип с невероятным искусственным интеллектом обратно. —Лиза, чё за херня?— Резковато возмутился, задавая вопрос Весенняя Ловушка, требуя ответа и разъяснения ситуации, когда наконец приполз прямиком к своему в разных смыслах детищу позади. Робот-клоун опередил его, уйдя далеко вперёд, а в какой-то момент послышалась громкая возня, при которой он не присутствовал, но звучало это как выяснение отношений и было что-то похожее на семейные разборки. А на семейных конфликтах он и собаку съел, и в зайца засел. Раздался резкий грохот, после чего через мгновение мощные пальцы вцепились мёртвой хваткой в тонкое горло Спрингтрапа, состоящее из проводов и мягкой разлажившейся плоти, которую Лэфти со всей ненавистью Марионетки пытался раздавить. Возмущённые крики зайца раздались по всей вентиляции вперемешку с пугающе громкими удуруми металла, дезориентируя и без того шокированных ошарашенных двух аниматроников. —О чёрт, о чёрт боже!— Встревоженно, даже испуганно воскликнул Эннард, растерянно и судорожно пытаясь собрать мысли воедино, чтобы понять что ему нужно делать и как остановить ужасную, пусть и заслуженную, расправу над отцом. В этом тёмном, непроглядном, ужасно тесном помещении было очень трудно пошевелиться, так как всё пространство практически занял чёрный медведь со Скраптрапом, который также был удивлён до отключения мозга, от чего отбиваться у него не очень хорошо получается. Поэтому на протяжении довольно долгих для робота-клоуна секунд, пока он соображал, всё, что он мог сделать - это беспомощно наблюдать, ну а скорее слушать то, как Лэфти мутузит труп уже второй раз за ночь. —Что там происходит?...— С опаской спросил Майкл, неуверенный, что хочет знать подробности страшной резни, происходящей где-то там в вентиляционной шахте, не так далеко от него. В груди непроизвольно что-то сжималось и холодело от мысли о том, что тоже самое могут сделать и с ним, и что это вопрос времени, когда они доберутся до него. От доносящихся звуков ада и представлений себя на том месте сконцентрироваться на работе становилось всё сложнее. —Разве они не должны дербанить тебя, а не друг друга?— Плюшбер был крайне озадачен таким странным поведением аниматроников, которые должны были убивать Майка, а не друг друга. От того, что его младший брат озвучил его мысли вслух он почувствовал себя ещё более некомфортно. —Мне же будет лучше, если они про меня не вспомнят.— Нервно и напряжённо труп попытался ускориться в работе, переживая, что они могу вспомнить про него, чувствуя очень близкую опасность, будто сидя рядом с огнём военных действий. Вроде бы оно его не касается и не приближается, но это не означает, что оно не бомбанёт резко по нему. От внутренней тревоги время будто замедлилось в два раза, от чего было ощущение, что обслуживание техники происходит мучительно долго, когда как с каждой минутой риск того, что аниматроники придут за ним неимоверно повышался. Но страшнее всего стало, когда всё через какое-то время замолкло, от чего звуки работы монитора казались чуть ли не оглушающими, что только прибавило тревожности Шмидту, ведь теперь эта штука ярко привлекала внимание. Он пытался ускорить процесс, но не мог заставить полосочку на экране грузиться быстрее. Майка не особо понимал, как просто тыкая мышкой по экрану он производит какие-то там технические работы, но на данный момент ему было глубоко плевать на это. —Наконец-то... Осталась ещё одна ночь.— С невероятным облегчением произнёс Майк, в спешке выключая компьютер, когда в конце концов закончил свою задачи и стал быстренько собираться, пока роботы не подкараулили его в последний момент, когда он не будет этого ожидать. —Почему последняя? Ты тут всего одну рабочую неделю отработал.— Без особого интереса подметил плюшевый мишка с душой вечно ноющего ребёнка, скорее больше для того, чтобы поддержать разговор с Майклом. Со своим малоподвижным телом он попытался потянуться своими маленькими тканевыми лапками к старшему брату, чтобы он взял его в руки, не желая быть оставленным тут. —Ты что, дурак? Игра называется ПЯТЬ ночей с Фредди.— Несмотря на раздражённый фырк Майклуши, его тон тем не менее были снисходительным по отношению к глупому от очевидности ответа вопросу. Естественно парень взял игрушку в руки, ведь как он мог забыть младшего брата, особенно когда тот постоянно напоминает о себе своими едкими комментариями в его сторону. —Ах, блин... Тупонул...— С разочарованием и укором к самому себе тяжело вздохнул Плюшбер, когда осознание того, что он не смог догадаться до такой простой мысли пришло к нему.

***

Испуганно забившись в углу, Спрингтрап и Эннард отчаянно зажимали друг другу рты ладонями, прячась в одной из вентиляционных комнат. Боясь издать малейший звук, чья громкость в этом помещении будто увеличивается стократно, аниматроники даже не решались пошевелиться, чтобы не дай бог Лэфти не нашёл их. После вчерашних событий, о которых страшно было вспоминать, Уильям с Эндой едва удрали от чёрного Фрэдди, и теперь им оставалось только сидеть в тишина, чтобы это чудовище их не нашло и беспомощно молиться богу. Он то наверняка должен им помочь, учитывая то, сколько раз он будто назло человечеству возвращал этого любителя потыкать в детей посторонними предметами к жизни, каждый раз по приколу ломая надежды его жертв и всех других пострадавших о том, что он наконец-то сдох. Но тихие, далёкие звуки того, что кто-то передвигается в этих стенах, пробрали их тела ужасом до глубины души в буквальном смысле, вызывая тихую панику у зайца с клоуном, которые фактически находились в тупике без возможности бегства и спасения, ведь то, как быстро приближался к ним мягкий грохот, а соответственно и это чудо, говорило о том, как легко ему даётся двигаться в этих узких туннелях а значит и пытаться уйти было бессмысленно. Оставалось только надеяться быть незамеченными. Яркая вспышка света ослепила Эннарда со Скраптрапом, мгновенно вызвав у обоих пронзительные вопли страха и отчаянья, что неимоверно отпугнуло и заставило трепетать пришедшего даже больше, чем они сами. Но несмотря на внезапный дуэтный концерт, который чуть не заставил разорваться сердца людей, живущих по соседству, фонарик в руке пусть и сильно дрогнул, но так и не упал на пол вентиляции, продолжая освещать две дрожащие фигуры, которые безысходно вцепились в друг друга, уже готовые к ужасной жестокой смерти. —Вы чё, отбитые?! Что это вы тут устроили?! Давайте, вылазьте отсюда! Вы будете во вторую смену работать!— Не церемонясь с ними, Майкл сразу резко и повелительно изложил суть своего прихода и требования к действиям. Изначально он не планировал так строго наезжать на них, но он также не планировал получать инфаркт. —Чего? Вторая смена?— Всё ещё не отойдя от истерики, потерянно отозвался Эннард, у которого всё никак не получалось собрать себя обратно, как в принципе и у Спрингтрапа тоже. Сильный стресс и крайний ужас настолько сильно ударили по разуму с сознанием, что они не то что не могли понять что подразумевалось под второй сменой, они не в состоянии были даже осознать смысл и значение слов "вторая" и "смена". —Да, будете выступать на сцене.— Беспрекословно заявил труп, не допуская даже возможности подумать об отказе, так как они здесь работают не по официальному трудоустройству, а значит они и швецы, и жнецы, и на дуде играцы. Раньше у Майки были стойкие нормы морали, говорящие о том, что ни одно живое, а уж тем более разумное существо не должно подвергаться жестокому обращению, и что рабство - одно из самых ужасных вещей, которое придумало человечество, но теперь, когда у него появился свой бизнес... —Мы те чё, клоуны, чтобы на сцене выступать?— Немного резче, чем ему хотелось возмутился Энда, наконец более менее предя в себя, когда до него с небольшим опозданием дошло на что их подписывают. Казалось бы, им обоим стоило бы радоваться, так как и Уильям, и робот-клоун наконец окажутся вблизи к детям, но соглашаться на такую неблагодарную работу - себя не уважать. —Тогда мне запереть вас здесь и сжечь заживо?— Непринуждённо и прозаично предложил альтернативный вариант Шмидт, отползя чуть в сторону, чтобы дать проход для аниматроников, тем самым намекая на то, что пора бы им уже подняться с места и смиренно выполнять свою работу (для которой они, между прочим и были созданы). От спокойного лёгкого тона трупа могло показаться, что он сказал это совершенно не всерьёз, но то, как убедительно он это произнёс говорило об обратном. С тяжёлым недовольным вздохом Эннард со Спрингтрапом встали со своего насиженного угла, немножко растягиваясь и разминаясь, чтобы вернуть в норму скованные части тела, которые чуть хуже поддавались движению после нескольких часов беспрерывного напряжённого вжатия в стены. Без сопровождения Майкла, который ушёл на поиски Лэфти дальше в лабиринт маленьких проходов, заяц и клоун с каждым продвижением вперёд всё более отчаянно рвались к выходу из вентиляции, испытывая волнение, надежду и восторг от всё больше приближающейся свободе из узкой, беспроглядной, угнетающей ветшахты, в которой и оставалось только и делать, что бесцельно бродить и тосковать по внешнему миру. Наконец, впервые за несколько дней увидев проходящий сквозь окна и стеклянные двери свет, Пружинная Ловушка и клоун блаженно наслаждались каждым мгновением, уже не испытывая такого сильного отторжения у идее работы на сцене. К сожелению для обоих аниматроников, детей здесь не наблюдалось, так как пиццерия была ещё закрыта. Усевшись на край сцены, они стали ждать, когда Майк с чёрным Фредди присоединяться. К счастью, ждать им пришлось не долго, так как через несколько минут показались их рожи из вентиляции. —Так, ладно, вставайте на сцену.— Бодро скомандовал труп, уже представляя восторг детей, когда их будут развлекать сразу четыре робота вместо одного, а соответственно будет больше прибыли. Таким образом он не только сэкономил деньги, подобрав аниматроников буквально с мусорки, но и увеличил доход. И не важно, что перед ними будут выступать души двоих убитых ребёнка, один из которых был машиной, созданной для убийства детей, и разлагающееся внутри костюма тело серийного убийцы. —Ты думаешь, что мы подходим для того, чтобы развлекать детей?— Даже Эннард усомнился в здравости данного решения, неуверенно задав этот вопрос, когда он встал между Лэфти и Спрингтрапом, который разместился у края сцены, подальше от сверлящего его ненавистным взглядом чёрного медведя. Этот очевидный факт и вопрос, который и до этого приходил в голову Михаила, но над которым он не хотел думать и размышлять, всё-таки заставил его обратить внимание на пригодность этого металлолома и разрешение на допуск к выступлениям. Нет, конечно в пределах пиццерии Фредди Фазбер законы не действительны, и не существует такого понятия как "безопасность". И всё же, хотелось придумать легальное оправдание этому. —Да! Вы отлично подходите для репрезентаций разных меньшинств!— Громко заявил Шмидт от переполненного его восторга из-за гениальности своей идеи. Ведь действительно, никто не сможет предъявить претензии к этому уродству, если они будут защищены правами угнетаемых групп. —Каким боком мы можем быть представителями меньшинств?!— Грубо возмутился Скраптрап, совершенно не прибывая в восторге от идеи сына, как и от самого сына в целом, сразу же посчитав его слова нелепыми в независимости от того, что бы он сказал, но тут парень действительно сказанул полную хрень. Как в истории, написанная глубоко верующим христианином может быть кто-то помимо белых гетеросексуальных персонажей? Хотя, как в истории, написанная глубоко верующим христианином, может присутствовать жестокость и убийства детей... Майкл снисходительно самодовольно ухмыльнулся, почувствовав своё умственное превосходство над глупым отцом, который серьёзно сомневался в его способностях приплести повесточку. Как раз таки по этому их заведения после инцидентов с детьми всегда прикрывались. Но сейчас, когда у руля этого бизнеса стоит более продвинутое поколение, знающее все тонкости прав, теперь никто не посмеет их закрыть. Конечно, при условии, что пострадавший сам не будет представителем меньшинств. —Значит так, ты - трансгендерный афроамериканец, который ощущает себя внутри маленькой девочкой феминисткой.— На легке, без особо долгого раздумья утвердил Майка, указывая пальцем на Лэфти, который несмотря даже на свой обычный пофигизм был удивлён таким обвинением. —А ты - небинарная персона, состоящая из разных частей с раздвоением личности.— Переведя свой палец уже на рядом стоящего Эннарда, твёрдо отчеканил труп как вынесение приговора. Ему не приходилось даже прилагать усилия для того, чтобы придумать и приписать им модные улучшающие характеристики. —А что это значит?...— Невинно, без малейшего понимания смысла этих определений и слов спросил робот-клоун, не осознавая во что его определили. Он был беспорочным наивным созданием, которое не понимало многих вещей этого мира из-за многолетнего заточения в заброшенной пиццерие. —И с аутизмом.— Бесстрастно добавил Майк, не утруждая себя объяснениями для бедного аниматроника, надменно проигнорировав его вопрос и просто перейдя к следующему испытуемому, больше не возвращая к нему своё внимание. Его резкие, немного жёсткие по своему смыслу слова должны были оскорбить Энду, если бы он понимал их. Наконец его оценивающий взгляд упал на нахмуренного болотного зайца, встретившись глазами с его злым недовольным лицом, ведь тот уже ожидал раздачи, заранее готовясь к оскорбительным ярлыкам, которые на него повесят. Но несмотря на его напряженное ожидание, Шмидт не слишком спешил давать определения, тщательно всё обдумывая, так как хотел дать своему отцу что-то по настоящему обидное, насколько это возможно. Изначально он думал о том, чтобы связать его с гомосексуальность, но труп желал, чтобы это полностью раскрывало личность и суть Уильяма. —Ты будешь живым примером посыла "не смейтесь над убогими".— Искренне, от всего сердца утвердил Майкл, аж почувствовав ликование души, когда увидел покорёженное лицо отца, ожидания которого были не настолько нелепыми как оказалась реальность. И прежде чем тот успел что-то возразить, Шмидт уже взволнованно направился к главному входу, предвкушающе и многообещающе начиная дневную смену. —Я открою дверь, а вы будете танцевать и петь. Просто дрыгайтесь и повторяйте за Фокси.— Громко крикнул через плечо Майклуша, когда внезапно вспомнил о том, что даже не проинструктировал о программе, когда возился своими ключами в замке дверей. Но было уже поздно для этого, поэтому бывший Афтон даже не стал напрягаться с этим, просто скинув ответственность за это на Рокстар Фокси, который был единственным нормальным адекватным аниматроником среди этих уродов. В отличие от первого рабочего дня, посетители довольно быстро и активно стали приходить и заполнять ресторан, что, конечно же, не могло не обрадовать Майкла, кой был в восторге от такого притока, которого он даже не мог ожидать. Неужто тот инцидент с лисом так положительно повлиял на информационную распространённость и раскрутку рекламы их пиццерии. Да так, что взрослые, слыша о прокусанном ребёнке, сразу загорались желанием привезти сюда своих детей. Снова бесцельно стоя в стороне у стены, так как это единственное время, когда у него нет особых задач и разрешается немного отдохнуть, Майкл от нечего делать наблюдал за кипящей (ну, может иногда и увядающей) жизни в своём ресторане, который он даже и не думал, что когда-то будет у него, так как отец всё его детство утверждал, что со своими умственными способностями как у огуречка он сможет стать только клоуном. Но теперь он был здесь тем, кто владеет бизнесом, в он был выступающим на сцене клоуном. Возможно, он снова выглядел крайне жутко и странно, прямо пялясь на детей в зале, даже не пытаясь как-то скрыть это, и вероятно он вызывал подозрения у родителей, но никто из взрослых не решался подойти к разлагающемуся трупу, который по запаху был сопоставим с десятками скунсов. Майк сначала немного переживал из-за того, как посетители отреагируют на новеньких членов группы, но, по всей видимости, никто особо не придавал значение наличию мёртвого тела внутри одного из костюмов. Хотя, в прочем, так было всегда во всех их пиццериях. Единственное что смущало Михаила, так это крайне постыдная хореография аниматроников на сцене, которая больше была похожа на предсмертные конвульсии. Становилось как-то жалостливо от этого вида, потому что было заметно как отчаянно они старались, но это не отменяет их факт позора. Один лишь только Рокстар Фокси делал всё по-хорошему. Но неприхотливые дети были бы рады и пылесосу с мусорным баком. —Что делаешь? Ребёнка себе высматриваешь?— Лёгкий, задорный голос раздался рядом с Шмидтом, что заставило его тухлое тело немножко вздрогнуть от неожиданности. Резко обернувшись к источнику звука, на удивление парня он увидел перед собой Джереми с простодушной улыбкой на лице и с грузовой тележкой в руках, на которой был игривой автомат. —Джереми? Что ты тут забыл?— Приятно удивлённый такой внезапной встрече спросил Майка, почувствовав непривычное тепло и радость от того, что наконец-то появился шанс и возможность пообщаться с кем-то нормальным и адекватным. И что самое главное - с человеком! Тут конечно можно вспомнить про Генри, но он уже давно потерял рассудок и перестал входить в касту обычных людей, так как давно как и он вариться в этом дерьме. —Ну... Я тут что-то типо грузчика.— Немного растерявшись от такого странного вопроса, Фицджеральд и сам усомнился в причине своего присутствия здесь. —Грузчика? У нас есть работники?— Искренне поражённый услышанным, труп почувствовал себя крайне тупо от того, что он, будучи владельцем этой пиццерии, не знал, что у него есть работники. —Ну да. А кто по твоему готовит пиццу, разносит её и прочий обслуживающий персонал?— Развеселённый такой невнимательностью и не знания чего-то настолько очевидного, живой парень по-доброму усмехнулся над глупостью своего друга. Слова Джереми заставили Майкла обернуться и посмотреть на зал под новым углом, в этот раз заметив официантов, которые приносили посетителям их еду. Оказывается, они тут были всегда. До этого он либо вообще не замечал их присутствия, либо воспринимал как должное. —А откуда у нас деньги на найм рабочих?... Я едва на игровой автомат наскрёб.— Не переставая удивляться, Майка провожал взглядом проходящих по залу сотрудников, всё ещё пытаясь смириться и привыкнуть к факту их наличия. —Они все - фанаты, которые согласились работать здесь за твою пятку в качестве оплаты.— Без малейшего признака раздражения, терпеливо рассказывал Фицджеральд казалось бы такую общеизвестную информацию, которую только этот дурачок не знал. И после этих слов, он добавил: —И я тоже...— Слова парня прозвучали тише, гораздо более чувственно и искренне, создавая особую атмосферу и будто бы усиливая тонкую связь между ними. В груди трупа опять появилась нежность и тепло, которое на мгновение снова позволило ему почувствовать себя живым человеком, как раньше, когда идея о том, чтобы отдать свою последнюю пяточку Джереми зародилась в его голове, не отпуская его, даже когда он пытался отогнать это от себя. —Может вы не будете заниматься своей гомосексуальностью у всех на виду!?— Резко и возмущённо громко закричал Плюшбер своим писклявым голоском, заставив обоих парней чуть не ухватиться за сердце от боли из-за испуга, когда внезапно напомнил о свём существование. Он так редко подавал свои признаки жизни, что Майк совсем забыл, что он лежит у него в открытой сумке. Опустив свой взгляд вниз, Майка раздражённо выдохнул воздух и строго зыркнул на младшего брата, чтобы приструнить и заткнуть мальца, дабы он не портил им момент. Обиженный, труп резко дёрнул собачку сумки, застёгивая молнию и попутно стыдливо приговаривая извинения перед Фицджеральд за такую подставу. —Извини, мой брат чудит.— Чувствуя себя придурком, Шмидт снова повторил свою просьбу о прощении, переживая, что его лучший друг что-то плохое подумает про него за нехорошее поведение его младшего брата. Но при этом он совершенно не думал о том, что тот может что-то подумать про него из-за того, что он носит своего мелкого в сумке. —Так, ладно, вернёмся к теме.— —И мне ещё кстати пару дней назад прилетел кирпич в окно с вырезкой из газеты, в которой говорилось о том, что ты теперь владелец ресторана и ищешь работников!— Неожиданно, чуть-чуть не к месту, так как момент уже был слегка упущен, восторженно от такого странного события выпалил парень, смотря на своего лучшего друга немного округлившимися глазами, будто до сих пор поражаясь, что такое вообще могло произойти. На это труп лишь неопределённо скривил лицо в неоднозначной улыбке, испытывая дежавю от услышанного, зная, кто за этим стоял. —Да, кстати, вы знали, что вы такие популярные, что по вам делают игры!— Так же внезапно переведя тему, несмотря на то, что маленький мишка испортил настроение, Джереми не сменил свой бодрый настрой, хоть был уже не таким задорным. Пока его немного глупый Майкл снова затупил, переваривая такую действительно шокирующую новость, котору опять конечно же все кроме него знали давно, парень установил аркадный автомат к стене и воткнул к розетке. —Хочешь попробовать?— Заигрывающе предложил Фицджеральд, услужливо отходя чуть в сторону, чтобы дать место Майке встать за кнопки управления. Ему очень хотелось показать это другу и просветить его в то, что было непосредственно связано с ним. Коротко задумчиво кивнув, труп неспешно подошёл к технике и запустил её. Он углубился в размышления о том, почему про них была сделана игра. Он конечно знал, что они довольно печально известны в их городе, но не думал, что это зайдёт до таких больших масштабов, что по ним будут делать игры, а фанаты работать на него ради небольшого кусочка его плоти. Конечно же всплывали и вопросы морали, стоит лишь задуматься о том, насколько это этично делать игру по мотивам чьей-то трагедии. Спустя секунду автомат включился и на экране был предоставлен список из самых разных мини игр, среди которых были "ночной моторист", "самый счастливый день" и прочие небольшие, довольно простецкие пиксельные платформы. Среди всех них выбор трупа упал на "день рождения", решив из любопытства затестить что-то рандомное, просто чтобы посмотреть. Выбрав эту мини игру, изображение сменилось на вид пиццерии с плакатами и рисунками золотых аниматроников, что сразу давало понять где конкретно происходит действие и какой это год. Управление производилось непосредственно за маленького мальчика в полосатой футболке, что уже не мало так заставило Майкла заметно напрячься, так как предчувствие того, что должно произойти уже забралось в его сознание, но несмотря на это, он не стал отступать и продолжил игру. Фицджеральд, стоявший рядом и наблюдавший за реакцией друга, сильно запереживал, заметив его дискомфорт, испугавшись поднятия триггерного события для них обоих, но всё равно продолжил безучастно наблюдать. Пройдя в левый угол и уперевшись в стену, Майке ничего не оставалось, кроме как пойти вправо. Перейдя в другу комнату, он потерял возможность управления ребёнком, когда сразу его окружила группка подростков в звериных масках, что подняли беспомощного ребёнка на руки, ведя в правую сторону. С каменным, убитым (буквально) лицом, Шмидт пустым взглядом наблюдал, как четверо детей постарше перенесли плачущего мальчика к жёлтым медведю и зайцу на сцене, запихав его в пасть Фредбера. Джереми, который никогда бы и не подумал, что лицо мёртвого человека может стать ещё более безжизненным и измученным, безмолвно смотрел на своего друга и экран, где через несколько секунд затишья пасть аниматроника захлопнулась, придавив ребёнка. —Как тебе?...— Робким тихим голосом спросил Фицджеральд, будто и так было не понятно что Майкл чувствует, играя игру в которой изображено то, как он убивает своего собственного младшего брата. Парень был очень обеспокоен душевным и эмоциональным состоянием своего друга после увиденного, очень пожалев и чувствуя вину за то, что он показал это Мишке. Он ожидал острой реакции, которая была здесь очень оправданна, но после долгих несколько секунд молчания он получил тихий, но резкий и твердый ответ, пропитанный раздражением и злостью: —Джереми, сожги это дерьмо нахуй.—

***

—Помнишь, ты спрашивал почему пять ночей? Я тогда посмеялся над тобой, назвав глупым... Но сейчас я задумался почему мы с Генри заключили контракт только на пять дней работы. Это действительно странно.— С неприятным ощущением лёгкого стыда из-за признания своей неправоты, труп задумчиво произнёс своё размышление вслух, доставая плюшевого младшего брата, делясь с ним раздумьями, надеясь, что у него найдётся объяснение этому. Конечно же получив в ответ ожидаемое закатывание глаз и фразу из разряда "а я же говорил", Майкл раздражённо вздохнул, пожалев о том, что высказал свои мысли вслух, тем самым потешив самолюбие мелкого. Снова как всегда разместив плюшевого Фредбера перед собой, чтобы тот был у него на виду и иногда развлекал его в моменты скуки, Шмидт рутинно включил компьютер, начав неспешно выполнять свои задачи по техническому обслуживанию и прочей неинтересной работой. Пока шла загрузка, Майка гадал как сегодня поведут себя аниматроники после дневного унижения. Он надеялся, что они будут валяться как полудохлые мухи где-то там в вентиляциях, пытаясь восстановиться и не отбросить коньки от истощения после того, как ужасные адские создания, которых обычное ещё называют "цветы жизни", выбили из них остатки жизненной энергии. Иначе в худшем случае ему придётся выживать как в режиме 50/20, когда они все вместе придут возмещать моральный ущерб. —Эм, Майкл...— Спустя пару минут тишины раздался детский писклявый голос перед Шмидтом от его младшего брата. Ребёнок старался звучать сдержанно, но несмотря на это очень отчётливо слышалось то, как он нервничает, как его тембр слегка дрожал от страха. —Что?— Озадаченный окликом плюшевого мишки, Майк и сам невольно без причины почувствовал мгновенно зародившуюся тревожность из-за чем-то обеспокоенного ребёнка, заразившись ею от него. Переведя свой взгляд с монитора на Плюшбера, труп заметил, что что-то не так. Перед глазами была какая-то странная пелена, слегка замыливаящая зрение. Резко оглядевшись, парень только сейчас наконец заметил едкий чёрный дым, медленно льющийся с вентиляций, который постепенно всё больше и больше заполнял собой офис, делая их положение с каждым мгновением более безвыходным. И всё же несмотря на ужас осознания приближения смерти и с каждой секундой повышающегося шанса кончины, от такого ощущения беспомощности становилось как-то спокойнее. Будто такой исход для существ, которые провели своё существование в постоянных страданиях, трагедиях и агонии вполне был очевиден. Наоборот было даже как-то удивительно, что это не произошло в первые минуты владения рестораном Майклом, который со своей способностью разрушать всё, что его окружает сам не сжёг всё дотла. И им оставалось только смириться с тем, что уже было предрешено за них. —Ладно, это всё объясняет.— Беспечно и обыденно произнёс Майка, как будто такая ситуация происходила с ним каждый день, чем вызвал удивлённый, шокированный взгляд Плюшбера, у которого даже без имения яркой мимики читался ахуй. Было заметно, что в отличие от своего старшего брата, мальчик был очень сильно напуган, так как не хотел и боялся умирать, несмотря на то, что и так уже давно потерял свою жизнь. Но зато они теперь знали почему Генри принял их на работу всего на пять дней. —Майкл, сделай с этим что-нибудь!— От такого отчаянного, истеричного умоляющего крика казалось, что даже плюшевая игрушку вот вот сможет расплакаться самыми настоящими человеческими слезами, прямо как в далёком детстве. Ошибочно наивно полагаясь на старшего брата, который в его детских глазах представлялся взрослым человеком, способным защитить его, ребёнок надеялся, что Майк сможет спасти его. Но труп, который не в силах никак остановить распространяющее пламя, что уже стало подбираться к их помещению, мог только лишь подобрать на руки мальчика и утешительно прижать того к себе, чтобы попытаться хотя бы немного успокоить малыша. —Воу, что за дичь тут происходит?— Резко и бесцеремонно разрушив данную трогательную сцену своим возгласом, Эннард каким-то чудом сквозь заполнивший все вентиляционные проходы дым смог пробраться к офису Майки, не вдупляя что происходит. Точнее, он понимал ситуацию, но не знал что это за приколы такие и почему огонь стал распространяться по зданию. —Ну мы типо горим, наверное.— Саркастично констатировал очевидный факт Шмидт, как ни в чём не бывало ведя спокойный разговор со своим роботизированным другом, в то время как он продолжал нежно и ласково обнимать и поглаживать младшего брата на своих руках. Он не видел смысла паниковать от того, что он не мог изменить. И будто услышав озадаченное негодование двух существ, что, вероятнее всего, так и было, раздался звук и слова с динамика, который уже довольно давно не напоминал о себе, но который труп очень хотел услышать в надежде получении ответов и объяснений. —Всё это время это всего лишь была ловушка для вас всех, чтобы заманить вас в этот лабиринт и покончить с бесконечным кругом страдания раз и навсегда.— Драматичным тяжёлым голосом начал произносить Генри свою последнюю лиричную речь, в которой отчётливо было слышно то, как ему самому пришлось приложить много моральных сил для того, чтобы прийти к такому тяжёлому, но, по сути, единственному правильному решению, которое пусть и было радикальным и невероятно трагичным, зато могло дать им свободу. Как раз достаточно вовремя подоспевшие, чтобы услышать начало измученной тирады, с обеих сторон вентиляции почти одновременно, не сговариваясь, приползли Спрингтрап с Лэфти, которые, по всей видимости, пришли сюда также за разъяснениями. Слишком отвлечённые на разрастающийся и окружающий их пожар, они даже не обратили друг на друга внимание, забыв о попытках убийства и мести перед общей проблемой. —Душам детей давно пора уйти на покой. И тебе тоже, дочь моя. Ты защищала невинных, но никто в тот день не смог защитить тебя.— Продолжая свою явно заранее подготовленную речь, возможно даже пару раз отрепетированную, Эмили конечно же в первую очередь попросил прощение перед дочерью за то, что пренебрёг ей в её же самый важный день, когда вместо того, чтобы быть рядом, он был озабочен своей работой, о чём он глубоко сожалел до самого последнего дня, то бишь сегодня. Марионетка, застывшая и заворожённо впитывая в себя и свою душу каждое слово, не замечая ничего вокруг, она наконец получила то, что хотела услышать на протяжении многих лет, и что, как оказалось, было очень важным и необходимым для неё, что бы помогло ей упокоиться раз и навсегда. —А ты, гнилое как физически, так и морально, отродье, которое не заслуживает своего счастливого конца, будешь гореть в аду!— Не скрывая своей глубокой, чистой ненависти и ликования, что такое бездушное чудовище наконец получит заслуженное наказание за все содеянные грехи, мужчина от всей души пожелал всех самых ужасных мучений и страданий. И в этот раз судьба не спасёт его, он за этим старательно проследит. И конечно же не ожидав услышать ничего другого, Уильям в ответ на это лишь злостно обиженно фыркнул и закатил глаза, убеждённый, что даже сгорание заживо, которое он уже не в первый, и вероятно не в последний раз проходит, не сможет окончательно добить его. —А что насчёт тебя, Майкл, прости. Ты вроде хороший парень, который постарался искупить все ошибки и плохие поступки, но ты сам понимаешь, что это необходимо и для тебя. Ты тоже имеешь право на отдых.— Майк, который изначально из-за словосочетания "гнилое отродье" посчитал, что предыдущее грубое обращение безобоснованно было адресовано ему, так как привык к постоянным обвинениям и ненависти, заметно расслабился, почувствовав непривычную лёгкость на душе. Впервые в жизни он услышал, что может быть прощён за всё и достоин счастливого финала, от чего будто физически мог ощутить, как отступает всё чувство вину и прочие тяжёлые грузы, которые ему приходилось нести все эти годы. —Подожди, а что с тобой будет?— Вдруг внезапно и резко вырвалось с уст трупа, когда понимание того, что Генри также является неотъемлемой частью этой истории, хоть и напоминал о себе крайне редко, неожиданно всплыло в голове. Значит, чтобы полностью поставить точку и закончить историю, нужно было, чтобы Эмили разделил их учесть вместе с ними. Но хватит ли мужчине сил и уверенности, чтобы добровольно отдать свою жизнь? Ведь все они здесь - просто заложники огня, которых не предупредили о планах сожжения всего дотла, и они явно не были добровольцами. Да и к тому же, терять свою жизнь им было не впервой, когда как Генри должен был осознанно пойти на это решение, будучи ещё относительно нормальным живым человеком, что делало для него ситуация ещё труднее, чем для них. —Я тоже сгорю вместе с вами.— Твёрдо, без тени сомнения ответил Эмили. В том, каким спокойным и решительным он был, чувствовалось отчаянье, ведь была как-то тяжело слышать в человеке непоколебимую уверенность своих действий, когда речь шла о том, чтобы по своей воле и желанию придать своё тело огню. И было понятно, что уже нет смысла пытаться его переубедить, особенно когда пожар неумолимо захватывал собой всё пространство, а совсем скоро и их самих. —А где ты вообще?— Наконец задал давно витающий вопрос труп, переводчески вспоминая о нём каждый раз, когда снова включался динамик и немного искажённый голос мужчины раздавался через колонку. Было логически очевидно, что находится он в здании, но никто ни разу его не видел после собеседования в понедельник. Парень всё время как-то откладывал этот вопрос, но теперь, когда жить им осталось пару минут и он понял, что времени для этого больше не будет, всё-таки решился. —Я всё время был тут, под твоим сгнившим носом.— Сказав это, Генри озадачил Шмидта, да и всех присутствующих тоже своим абстрактным загадочным ответом, заставив их размышлять что это вообще значит, но через пару секунд началась тихая возня, источник которой был не понятен, пока из под стола не вылез скрюченный Эмили собственной персоной, не хило так поразив их своим трюком. Удивив даже больше, чем пожаром. —Воу, круто. Ну, по крайней мере, мы теперь остановим этот нескончаемый поток конвейера по этой в буквальном смысле чёртовой франшизе.— Пытаясь найти хоть какие-то плюсы в сложившейся ситуации, чтобы умирать было не так грустно и обидно, Майкл обнадёживающе произнёс это вслух самому себе, так как не ожидал, что кто-то обратит на его слова внимание, но на его удивление другие поддержали его в этой мысле. Даже его младший брат, который устроил до этого паническую истерику поддержал его. Да что уж тут говорить, когда даже сам СПРИНГТРАП был согласен с этим высказыванием. —Да, давно пора.— Внезапно раздался ещё один голос в этом маленьком, тесном офисе, где и без того находился труп, три аниматроника и взрослый мужчина с плюшевой игрушкой. Резко обернувшись от испуга на источник звука, Майка стал судорожно искать глазами того, кто это произнёс. Ядовитый чёрный дым уже полностью заполнил всё помещение, от чего в этой темной пелене был виден лишь силуэт человека. Приложив много усилий, чтобы разглядеть его, труп всё-таки смог распознать черты лица Джереми, хотя и до этого подсознательно понимал, что это кто-то очень хорошо знакомый по голосу. —Джеремми, ты тоже тут?— Удивлённый выкрик Шмидта случайно получился гораздо громче, чем тому хотелось. Он никак не мог ожидать, что встретит своего лучшего друга в своём кабинете, ночью, в горящем здании. Но всё же не мог отрицать, что почувствовал даже некое облегчение и радость от того, что последние мгновения своей жизни после жизни проведёт с особенным для себя человеком. —Да. Я услышал, что вы тут устраиваете трагичный конец, поэтому пришёл. Типо я же тоже часть этой истории.— Со своим обыденным добродушным и спокойным голосом легкомысленно произнёс Фицджеральд, будто не собирался погибнуть ужасной мучительной смертью от огня. Он мог спокойно уйти, его не закрывали тут и даже не рассчитывали на его кончину, совершенно забыв, что он играет какую-то роль в сюжете, но он просто по рофлу решил присоединиться к групповому самоубийству! Ему даже было как-то обидно от того, что его не позвали на тусу, хотя он помогал Майклу убить его младшего брата, иногда подрабатывал охранником в пиццериях Фредди Фазбера, иногда даже являлся одним из убитых Уильямом детей и ещё выполнял функции квирбейтинга для Майки. —Чтож, мы с вами все вместе дружески погибнем и история на этом красиво окончится.— Пытаясь подвести итог, Марионетка с Лэфти почти торжественно объявили о их скорой кончине, испытывая даже некое чувство братства и общности от осознания, что они в этот момент все вместе. —Ну давайте чтоль обнимемся, чтобы получилось более душевно.— Довольно неожиданное и странное предложение Спрингтрапа по началу было встречено напряжённым пренебрежительным молчанием, так как никто особо из присутствующих не горел желанием обниматься с этим ушастым уродом. Но факт уже стоявшего у порога конца смягчил их ненавистное отношение к Уильяму, и желание сделать всё по красоте заставило их согласиться на это предложение. Неспешно и неуверенно, буквально на ощупь аниматроники, люди и труп с плюшевой игрушкой стали неловко прижиматься друг к другу, создавая одно большое групповое объятие. Несмотря на то, каким нелепым изначально звучало это предложение, которое, вероятно, было сделано по приколу, это действительно предавало какое-то утешение и успокаивало их общий, повисший в воздухе (можно сказать, буквально и метафорически) страх, который они может и не озвучивали вслух, но было очевидно, что его испытывал каждый. Генри получил возможность не только попрощаться с дочерью, но и в последний раз напоследок обнять её, о чём он думал и мечтал каждый день на протяжении многих лет. А Майкл же смог в последние мгновения не только прижать к себе самых близких и дорогих ему людей, но и даже впервые в жизни получить объятия от отца. Ему стоит отдать тому должное за то, что хотя бы сейчас удостоил его своим вниманием, а не после смерти (хотя это и так можно считать, что уже после смерти). Совсем скоро удушающий ядовитый дым стал болезненно разъедать лёгкие Джереми и Генри, чьи живые хрупкие человеческие организмы были очень сильно восприимчивы к токсичным парам, что в их случае могло стать спасением от очень страшных и ужасных страданий с адской невыносимой болью, когда пламя будет обгладывать их, постепенно срывая и уничтожая плоть слой за слоем вплоть до обугливания костей, в которых не останется ничего былого человеческого от них, и кому-то из присутствующих придётся беспомощно наблюдать за тем, как близкий им человек мучительно умирает. И хоть судьба всех остальных будет не настолько жестокой и болезненной, они будут вынуждены на протяжении долгого времени смиренно ждать, когда огонь расплавит их металлические тела, в то время как Майклу и его младшему брату в этом чуть больше повезло. Вжимаясь друг в друга всё больше по мере того, как пожар окружал их и приближался, они пытались до последнего оттянуть этот неприятный момент, но, к несчастью для них, они не могли уходить от этого бесконечно, хотя им же было бы лучше, чтобы всё это поскорее закончилось.

***

Медленно, через силу поднимая свои веки, Майкл сильно жмурился от яркого ослепляющего белого света, который немного жёг глаза, доставляя противный дискомфорт. Пытаясь пошевелить своим телом, он с тревогой обнаружил, что практически ничего не ощущает. —Я умер?... Я на небесах?...— Прилагая титанический труд только для того, чтобы просто вяло слегка приоткрыть свои губы, Майка бредово едва вымолвил первую мысль, что пришла ему в голову. С каждым мгновением беспокойство, и даже тихая паника охватывала его из-за полной растерянности, тотальной дезориентации и оторванной связи с реальным миром, несмотря на бессильные старания хоть как-то утешить себя. —Нет... Не совсем... Ты как бы жив, но как бы умер.— Будто отдалённо прозвучал очень знакомый, родной голос для Шмидта, что одновременно успокоило и озадачело его. Способность анализировать услышанное и без того не самого быстро думающего Михаила стала невыносимо мучительно долгой, словно нарушенные нейронные связи всё никак не могли восстановиться и начать работать как прежде, от чего разные мысли и догадки путались, и по итогу ни одна не приходила в голову. —А где я?...— Потихоньку приходя в норму, Майк стал чувствовать себя чуть более лучше, что способствовало тому, что сознание стало по немногу постепенно проясняться. На радость парню теперь не приходилось выбивать из себя измученные звуки, отдалённо похожие на осмысленную речь. Даже в глазах стали проявляться какие-то слабые очертания и силуэты, от чего Майкл смог расслабленно выдохнуть. Снова делая робкую попытку синхронизироваться со своим телом, у него получилось даже пошевелить пальцами, пусть по ощущениям они всё ещё были дубовыми. —В пиццаплексе...— Голос прозвучал более тяжёлым, разочарованным, будто он сам не хотел подтверждать этот факт вслух и смириться с ним. Через пару секунд, которые потребовались для того, чтобы информация дошла до всё ещё спящего и контуженного мозга Майки, его тело резко дёрнулось и взметнулось вверх, мгновенно приняв из лежачего, как мешок картошки положения в сидячие, смирное, по струночке. Шокирующая информация настолько сильно поразила его, что туша сама без его ведома импульсивно отреагировало внезапным бодрым движением, моментально очнувшись от незабытья и ошарашенно распахнув глаза, словно проснувшись от кошмара. —В ПИЦЦАПЛЕКСЕ?!— Отказываясь воспринимать услышанное, Шмидт глубоко потрясённо и неверяще вскрикнул, испуганно бегая взглядом по сторонам, цепляясь за всё, что окружало его, даже по началу не обратив внимание на столпившихся рядом с ним незнакомцев. —Мы типо переродились в новых телах.— Всё продолжал говорить и объяснять только один голос, который, как теперь выяснилось, принадлежал мальчику лет двенадцати в синей футболке и маленькими белыми двумя польсками. В непонятках оглядывая присутствующих существ всех видов и мастей, Майк не мог разобрать о чём шла речь и кто они вообще такие. Помимо этого пацана рядом с ним был огромный непонятный сгусток чёрных проводов с маской Фантайм Фредди, который в первую очередь бросался в глаза со своими габаритами, приковывая к себе всё внимание, из-за чего остальные снова были незаметны для него. —Помнишь мы устроили групповое сожжение, чтобы закончить историю? Ну... Закончить не получилось...— Пытаясь внести ясность для явно всё ещё растерянного и не понимающего Майки, это ужасающее размером и немного внешностью существо напомнило о том, что должно было отложиться в памяти парня самым последним. Наконец подключив свою мыслительную способность и пытаясь связать воедино сказанное этим ребёнком и аниматроником, Михаил постепенно стал складывать два плюс два в своей голове. Обратив внимание на бесформенную кучу металла, а именно на лица Марионетки, других Фантайм роботов и остальных маскотов, которые были частью всего этого, он осмелился предположить, что эта штука - своеобразная окрошка, сочетающая в себе разные личности и души, в том числе Элизабет и Шарлотты. Смотря на стоящего напротив обгрызанного зайца инвалида с вечной ненавистью в глазах и жаждой убийства и без раздумий становилось понятно, что его гнида отец, который пусть и выглядел так, словно ему приходилось бороться за каждый вздох, всё же снова выжил, даже почти не изменился. Каким был уродом, таким и остался. Только теперь он уже окончательно стал выглядеть как арматура с небольшими кусками мяса. А о мальчике в голубой футболке, как две капли воды похожего на его младшего брата и говорить нечего. Похоже, что за все мучения, что несправедливо выпали на его долю сюжетом, он был вознаграждён новым, почти идентичным обликом, в отличие от остальных... —Подожди, Эдвин?...— Совсем уже озадаченное и растерянно пробормотал Майкл, когда очередь его взора дошла до ещё одного человека, не понимая что за каша-малаша тут происходит и почему среди них затесалась личность, пришедшая с совершенно другого времени и периода, которая уже должна была быть давно мёртва. —Видимо существование Эдвина было бесполезным звеном в истории, поэтому вселенная решила соединить нас в одного человека.— Немного подавленно и разочарованно объяснил, по всей видимости, перерождённый Генри, который кажется и сам не был в восторге от того, что на него скинул ненужную бесполезную роль, когда вселенная поняла, что Мимик был как пришитая пятая нога у собаки, и ей нужно было куда-то переработать это хлам. Вспомнив и о своём лучшем друге Джереми, парень растерянно развернулся, ища его среди всех и гадая, кем же он мог стать и как теперь выглядел Фицджеральд. А Фицджеральд... Ну, он просто Фицджеральд. Похоже, этот парень был слишком прекрасен (с чем Майка не мог не согласиться), чтобы становиться кем-то другим. Он, будто ни в чём не бывало, как всегда приветливо и добродушно помахал ему рукой. —Привет, Мишка. Здорово выглядишь!— Без капли иронии и насмешки, искренне восхитился Джереми, любуясь новым модным обликом своего Майки. По началу не вдупляя, Шмидт на мгновение застыл, с трудом переваривая столько свалившейся на него информации за раз, из-за чего его мозг был перегружен и подзавис. Наконец, робко и нерешительно опустив взгляд на ладони, уже бывший труп увидел, что они у него были оранжевыми, металлическими, со стильными молодёжными ноготочками синего цвета. —НЕЕЕЕЕТ!— Крепко сжав от глубокой досады и разочарования ладони в кулак, Глемрок Фредди с душой Майкла Афтона издал отчаянный, полный негодования и душевной боли крик, когда ужасное, страшное осознание того, что теперь он стал полноценным фурри, всё-таки дошло в его голову. Но страшнее этого было только то, что им придётся так жить до тех пор, пока сюжет и история фнаф будет продолжаться...