VOLCANO. Мой личный грех

— Я устал, — Хенджин плюхнулся на диван, укладываясь на колени Чанбину. Его черная рубашка задралась, а волосы хаотично разметались в разные стороны. — Укладку испортишь, — коротко заметил Бин, не обратив внимания на вторжение в свое личное пространство. — Я еще и макияж сейчас испорчу, но, если не почешу этот чертов глаз, сойду с ума. — Могу подуть. — Ой нет, обойдусь, — Хван несколько раз поморгал, в надежде отвлечься от дискомфорта, — что делаешь? — Читаю. — А ты умеешь? — Я тебя сейчас ударю Хван, ты нарываешься. Хенджин рассмеялся. — А что это мы сегодня такие нежные? Чанбин перевел на него взгляд, блокируя свою лопату для староверов, как ласково прозвал его любимый самсунг Хан. — У меня все еще заслуженный выходной и вместо того, чтобы отдыхать или заняться чем-то полезным, я просиживаю штаны с вами. А все почему? Потому что кто-то проспал и его нужно было срочно везти на студию. — Ну, начнем с того, что выходной у тебя вынужденный, спасибо Чонину, а тут появился повод посмотреть на меня красивого. Ты же вместо этого уткнулся в свое чтиво, книжный червь. — Тебя я каждый день вижу. — Но не в этом, — Хенджин оттянул ворот рубашки, чуть оголяя ключицу. Чанбин проследил за тем, как полупрозрачная ткань проскользила по коже. — Белый костюм был лучше. — Ах ты, — Хван не сильно ткнул старшего в живот. По площадке мельтешил стафф, подготавливая декорации к съемкам после перерыва, Чан с режиссером внимательно отсматривал получившиеся кадры, что-то бурно обсуждая. Концепт клипа в этот раз был действительно провокационным, но они решили, что могут позволить этот эксперимент, с блеском показав себя во время выступлений на Kingdom. — Сам-то не хочешь посмотреть, что получилось? — Чанбин кивнул в сторону лидера, отвлекая Хенджина от накручивания на палец завязок на его толстовке. — Крис справится с этим, — Хван проследил за его взглядом и махнул рукой, — я лучше тут пока. Со снова уткнулся телефон, в поисках абзаца, на котором закончил. — Бииин. — Ммм. — Бинни-Бинни хееен. — Тебе внимания не хватает, что ли? - устало протянул Чанбин, нависая над Хенджином, и начиная понимать, почему Минхо так часто пускает в ход салфетки, чтобы побыть в тишине. — У меня сел телефон. У нас перерыв. И мне скучно. Улавливаешь связь? — Все еще не вижу в этой цепочке повода до меня докопаться. — А мы заедем в магазин на обратном пути? Мне нужна косметика. — Тебя что мало тут накрасили? — Уходовая, ну. Минхо ничего не положил, а я без нее не могу столько дней, — Хван приложил ладони к лицу, повторяя небезызвестную картину Мунка, чтобы Чанбин проникся его болью и пошел навстречу. — Возьми мою. — Твоя для мужланов. — Боже. Хорошо, заедем. — Ты лучший хен, Бинни. — Ой да ладно, ты так говоришь, только когда тебе что-то нужно. — А ты ведешься. И ведь правда, ведется. После того как Хенджину снова разрешили участвовать в деятельности группы, у него энергия лилась через край, того и гляди затопит все вокруг. Чанбин ему потакал, как дурак, потому что был очень рад видеть Хвана таким цветущим и полным жизни. Тот месяц оказался для них тяжелым периодом и вспоминать его не очень хотелось. Пока все усердно трудились на шоу, Хенджин не выходил из дома, практически запер себя в четырех стенах, ни с кем не разговаривал, таким образом пытаясь наказать. Только лучше этим никому не делал. Даже Феликса не подпускал к себе, отчего младший ходил мрачнее тучи, а в Сынмина пару раз прилетело попавшимися под руку предметами, когда он по обыкновению пытался довести Хвана, решив, что это может помочь ему вернуться в прежнее состояние. Чанбин старался не вмешиваться, думая, что в этот момент Хенджину стоит действительно побыть одному, а сейчас относился внимательнее, словно извиняясь за то, что так долго держался на расстоянии. — Хочу острой курочки, — Хенджин подергал Чанбина за рукав. — Давай закажем вечером. — И соджу. — Ну уж нет, после того как Хан решил, что покататься на моей люстре, распевая песни Sia это классная идея, пить у меня в квартире я разрешаю только Крису. — Так он не пьет. — Вот именно. — Ну, ты меня с Джисоном-то не сравнивай, я не настолько отбитый. — Все равно нет. — Тогда колу. — Ладно, ее куплю. — О, так ты платишь? — Хенджин довольно завозился, меняя положение и закидывая одну из своих невероятно длинных ног на спинку дивана. — Супер. — Ты бы все равно меня вынудил. — Чем занимаетесь? — Банчан подошел к одногруппникам, пытаясь тщетно застегнуть пуговицу на манжетах, но в итоге сдался и протянул левую руку Хвану, чтобы тот помог. — Хенджин занимается фигурным лежанием и разводит меня на деньги. — Эй, — Хенджин с легкостью справился с рубашкой лидера и негодующе посмотрел на Чанбина, — ты вообще-то сам предложил. Со рассмеялся, и успокаивающе положил руку на грудь Хвану, чтобы тот лишний раз не ерзал. — Хотим посидеть вечером, закажем еды. Может вы с Ханом присоединитесь? У меня достаточно места, чтобы вы не ночевали в студии. — Делать второе общежитие из твоего родительского дома идея так себе, — Чан помотал головой, присаживаясь на край дивана. — Да брось, Крис, это всего на несколько дней. Когда мы последний раз собирались нашей альфа-рачей? Это название появилось у них где-то с год назад, когда Хан умудрился не поделить что-то с Феликсом во время записи песни и сказал, что им пора создать новый юнит, без участия капризных перед течкой омег. А Чонин сказал, что это дискриминация, потому что альфа-рача звучит круто, а омега-рача, как название дешевых подавителей. — Перед Чусоком? — Вот именно! — Хенджин поднял палец вверх. — Сто лет назад. — Хорошо я подумаю, — Чан хлопнул Хвана по бедру, — пошли прогоним хореографию, там танцоры закончили переодеваться. Хенджин театрально сделал вид, что умер, но уже через секунду подскочил, полный сил и энергии, будто вовсе не он какое-то время назад жаловался на усталость. Чанбин почувствовал, что у него затекли ноги. Хван наспех пригладил волосы, проверяя, спас ли их слой лака, которым утром зацементировали ему голову стилисты. — Сзади все нормально? — спросил он, оглядываясь на Чанбина через плечо. Со оглядел его с ног до головы, отмечая, что весь в черном Хенджин выглядел действительно сногсшибательно. Хотя, наверное, в этом мире не найдется одежда, которая могла бы его испортить. — Джинни. — А? — Тебе правда очень идет. — Я знаю, — улыбнулся Хван и направился на площадку, чтобы начать репетицию.