VOLCANO. Мой личный грех

Чан устало облокотился к стене на лестничной клетке, так и не пройдя до конца несколько ступеней. Все, что ему хотелось последние пару часов — упасть лицом в подушку и проспать несколько дней. Его режим сбился настолько сильно, что ему бы прописали в больничной карточке «восстановлению не подлежит, счастливых вам голодных игр». Удача не была с ним точно. — Кто? — негромко спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно, но почему-то глядя на Чанбина. — Чонин. Чан вздохнул. Хреново. Это первая. Значит на неделю, не меньше. Джисон осторожно поглаживал по плечу Сынмина, присев рядом с ним на корточки, но ничего при этом не говорил, оказывая молчаливую поддержку. Хенджин сидел на ступеньках лестничного пролета, чуть выше и что-то внимательно изучал в телефоне. Дверной замок их общежития жалобно пискнул. Минхо с какой-то запредельной скоростью выпнул за порог две спортивные сумки и вышел на площадку, захлопнув за собой дверь, но хоть он и старался двигаться быстро, из квартиры успел проникнуть свежий цветочный аромат. Чанбин зажал нос ладонью, Сынмин уткнулся Хану в плечо. — Тут сменная одежда на пару дней. Остальное потом соберу, — Минхо кивнул на сумки. — А я давно говорил в студии шкаф поставить, — хмыкнул Хенджин, пожимая плечами. — Как он вообще? — Чан посмотрел на Минхо, тот покачал головой, то ли отвечая на вопрос, то ли выражая свое недовольство состоянием лидера. — Плохо, но жить будет. Ликс сейчас и ним. И… Сынмин, ты не виноват, слышишь. — Он так пах… я чуть не… — Ну «не» же, — Минхо вздохнул, одергивя кофту, — в общем, менеджеру я сказал, Чонин освобожден от расписания на ближайшие пять дней. Дальше, как пойдет. Чан… Лидер поднял голову, Минхо был очень серьезен, но его голос звучал мягко, будто пытался успокоить их. — Мы знали, что это будет трудно. Чан кивнул. Все они это знали. Stray Kids были первой экспериментальной группой, состоящей из альф и омег. С трудом они дебютировали, получив разрешение от компании. Все понимали, какие риски это может повлечь за собой, но такой шаг был выгодным для всех. Теперь к ним было приковано слишком много внимания, в ожидании, к чему это может привести. Либо полный триумф, либо провал. Оступиться было нельзя. — Мы с Ханом переночуем в студии, Бин, остальных заберешь к себе. Чанбин кивнул, закидывая на плечо одну из сумок, вторую отдавая лидеру. — Минхо, — Чан обратился к старшему омеге их группы, — если что-то будет нужно… — Не нужно. Мы разберемся. Лидер кивнул, и направился вниз, зная, что остальные последуют за ним. Минхо подождал, пока последний из альф скроется из виду и проскочил обратно в общежитие. — Давай я вас подброшу. Чанбин не так давно получил права, а родители подарили ему по случаю этого события машину, которую компания разрешила ему оставить, но использовать лишь в крайнем случае, чтобы не светиться. Сегодня он посчитал, случай был именно таким. — Я хотел вызвать такси. — Не дури Чан, мне не сложно. Впятером все влезем как раз. — Неужели, Бинни-хен наконец-то прокатит нас с ветерком? — Хенджин, кажется, единственный из присутствующих не был выбит из колеи сложившейся ситуацией и поднимал их общий настрой на несколько процентов выше нуля. Чанбин усмехнулся, открывая багажник и кидая сумку, Чан немного подумав скинул свою, раз младший так настаивал, пусть везет. Он сел на переднее сиденье, достал телефон, прочитал пришедшее некоторое время назад сообщение от менеджера об изменении в расписании и открыл календарь. — Что по съемкам? Пристегнись, хен, — Чанбин опустился рядом и ждал, пока младшие разместятся в машине. Чан задумчиво потер лоб, снимая шапку и приглаживая рукой беспорядок на голове. — Думаю сейчас тогда займемся Red Lights. — Это выход, — подал сзади голос Хенджин, и переключился на Хана, тыча тому телефон чуть ли не под нос, — смотри, от вас с Минхо снова все орут. Хан вгляделся в экран, читая комментарии. «Боже, Минсоны заставляют меня верить в то, что существует настоящая любовь.» «Вы видите, как Джисон смотрит на него? Это больше, чем дружба. Как бы мне хотелось, чтобы они на самом деле были вместе!» «Ребят, все знают, что у них запрет на отношения, не выдумывайте» «Ну и что, что запрет, мы в тайне будем верить, что наши мальчики вместе. Минсоны вперед!» — Что там? — лидер посмотрел в зеркало заднего вида. — Минсоны снова в тренде со своей светлой и чистой запретной любовью, — пояснил Хенджин, улыбаясь, но не заметив радости во взгляде Чана уточнил, — это же хорошо? — Хорошо все, что подогревает интерес публики, даже если это фейковая любовь Минсонов, — хохотнул Чанбин, заводя машину и выезжая с подземной парковки. Обычно не скупившийся на эмоции Хан ничего не ответил. — Даже удивительно, что дома вы почти не общаетесь. — Устаем делать это на всеобщее обозрение, — безразлично пояснил Джисон. Хенджин скорчил недовольное лицо и отлип от Хана, продолжая читать комментарии на Youtube. Чанбин включил радио, чтобы разрядить обстановку. На волне играли какие-то баллады. — Сынмин, как рука? — спустя недолгое молчание поинтересовался Хан. — А что с рукой, — лидер повернулся в пол оборота. — Минхо ему руку ободрал, когда оттаскивал от Чонина. Зрелище еще то было. Не знал, что в нем столько силы, аж в зал захотелось сходить, железо потаскать, — Чанбин медленно, но верно входил в состояние местного шута. Чан нахмурился. — А Минхо не пострадал? — Я не знаю, хен, — огрызнулся Сынмин, но тут же сменил тон, понимая с кем разговаривает, — у меня словно рассудок помутился, я не помню ничего. — Надо написать Минхо-хену, — Хенджин уже открыл мессенджер, но остановился, услышав от Хана тихое: «все равно ничего не скажет, даже если поранился». Чан снова вернулся к телефону, открывая дополнительную вкладку в календаре, специально отведенном для записи течек их одногруппников и пометил сегодняшнюю дату зеленым. Желтым был отмечен Феликс. Минхо — фиолетовым. Уведомление об изменениях пришло всем на телефоны одновременно. Делить их на два разных общежития компания отказалась изначально, мол захотели смешанную группу, отвечайте за себя сами. И все это время они неплохо справлялись. Минхо взял под контроль этот вопрос, создав общий для доступа файл, где они договорились помечать любую информацию о состоянии их самочувствия, включая гон всех альф. Изначально это выглядело неловко. Феликс, Чонин и почему-то Чанбин немного смущались, но потом заполнение таблицы вошло в привычку и каждый из них подходил к этому вопросу очень ответственно. Минхо решил, что он и Феликс будут проводить течки у него дома, потому что в Австралию младший ездить точно не будет, а вот с Чонином было сложнее, она у него попросту не начиналась. Младший переживал, во время ежегодного осмотра, спрашивал у врача, что делать, но ему было сказано: начнется как придет время. Все понимали, что в двадцать — это очень поздно и как она будет проходить, мероприятие совершенно непредсказуемое. — Не пиши пока, — Чан сунул телефон в карман и откинув голову назад закрыл глаза, — я позже сам ему позвоню. Не нужно, лишний раз его тревожить. Отношения Чана с Минхо были на каком-то высшем уровне доверия, которому можно только позавидовать. И многие действительно завидовали. Как самые старшие они чувствовали большую ответственность за одногруппников. Поэтому в принимаемые друг другом решения не лезли. Значит, так было нужно. Чан подумал, что надо было остаться в студии и закончить песню. Неплохой трек получался, только не хватало чего-то. Он тихонько выстукивал пальцами по ноге ритм и не заметил, как уснул, под голос Чанбина, который тихонько подпевал осту из Dokkaebi, внимательно следя за дорогой.