VOLCANO. Мой личный грех

— Это моя или твоя? — Чанбин обернулся и увидел, как Чан в непонимании вертит в руках черную толстовку без абсолютно каких-либо опознавательных знаков. — Какая разница? Все равно вместе будем. — И то верно, — лидер неровно скрутил одежду и кинул в раскрытый на полу чемодан. Чанбин вернулся к перекладыванию своих вещей. Он не мог понять откуда их столько накопилось и как это все впихнуть по немногочисленным сумкам. После принятого решения о переезде, затягивать они не стали. Компания буквально на следующий день подобрала им подходящую квартиру и дала выходной на то, чтобы перебраться на новое место. Альфы решили, что переезжать будут они, поэтому с утра все были заняты паковкой. Омеги изредка заглядывали, предлагая помощь, даже Сынмин один раз удостоил их жестом доброй воли, уточнив, не нужно ли чего. — Все еще считаешь, нам не стоит этого делать? — снова спросил Чан, явно пытаясь завязать беседу. — Будто тебя волнует, что я считаю, — пробормотал Со, открывая верхний ящик прикроватной тумбочки, и безнадежно вздохнул, оценивая количество хлама. — Тебя вроде не обделили, Хенджин же будет с нами жить. — И я должен прыгать от радости? — Нет, но мог бы сделать чуть менее похоронное лицо. — Я хороню нашу эру совместного проживания. Чан только хмыкнул в ответ. Ему тоже было немного грустно, но он верил, что все что делается, к лучшему. — Можно? — Феликс тихонько постучал, хотя дверь в их комнату была открыта нараспашку. — Если найдешь место, куда встать, — Чанбин вывалил на кровать содержимое ящика и пытался засунуть его обратно. В пазы тот заходить отказывался, и альфа просто поставил его сверху, уронив стоящий на тумбочке крем для рук. — А мне много не надо, — улыбнулся Енбок, — во время генеральной уборки было хуже. Чан, сидя на корточках, поднял голову рассматривая омегу. Волосы Феликса за последнее время сильно отросли и дома он все время завязывал их в хвост, а отросшую челку убирал наверх, чтобы не мешалась. С такой прической он выглядел старше. Еще и похудел, отчего черты лица немного заострились. Но он был таким теплым и домашним, особенно в этой своей полосатой желтой пижаме, хотелось обнять его и не отпускать. Только Чан себе этого уже не мог позволить. — Я нашел у себя, — Феликс протянул лидеру свернутую футболку, — это твоя. — Да можешь оставить, — вырвалось у Чана, но он тут же закусил губу, понимая, какую глупость сморозил. Чанбин покачал головой сетуя над тупостью лидера и, осторожно обойдя Феликса вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, понимая, что омега явно не к нему пришел беседы вести. — Извини, — Чан прочистил горло и забрал футболку из рук Феликса, — это было глупо. Спасибо. — Не присядешь? Хочу сказать кое-что. Крис подумал, что он уже вроде как сидит, но послушно устроился на краю кровати. Он не знал, о чем хочет поговорить омега и это немного нервировало. Минхо же не мог ему ничего рассказать? Феликс подошел ближе, останавливаясь позади, и Чан почувствовал на своих плечах чужие руки. — Ты что делаешь? — лидер чуть повернул голову. — Помнится, недавно ты хотел массаж. В ближайшее время такой возможности больше не представится, так что пользуйся моментом. Чан хотел возразить, но Феликс звучал спокойно, настойчиво, без каких-либо издевок или желания поддеть, а его прикосновения, как всегда, были приятны. И он позволил себе эту небольшую слабость. — Знаешь, я последнее время очень много думал. — О чем? — Мысленно возвращался в ту ночь, когда признался тебе в своих чувствах. — Ликс, — Чан хотел развернуться, но омега не дал ему этого сделать, придерживая руками и когда почувствовал, что альфа больше не сопротивляется, продолжил умело разминать его плечи. — Дай договорить, пожалуйста. Я много раз проворачивал в голове твои слова и почти убедил себя в том, что ты прав. Что мы не можем быть вместе, что нам нельзя и мы всех подведем. Феликс случайно коснулся подушечками пальцев обнаженной кожи у основания шеи, заставив альфу вздрогнуть. — Но потом ты все испортил. А знаешь почему? Потому что принял отношения Сынмина с Чонином. И Хенджина с Чанбином. Причем с такой легкостью, что я сначала не понимал, как ты со своей принципиальностью, смог закрыть на это глаза. А потом понял. Феликс слишком сильно надавил на какую-то забитую мышцу и Чан скривился от боли, но стойко промолчал. А омега склонился чуть ниже и продолжил негромко, почти шепотом в самое ухо. — Понял, что ты наврал мне. — Феликс, — альфа все-таки развернулся, а Енбок отступил на шаг. — Ты отказал мне не из-за дурацких правил контракта. Тебе просто не хватило смелости назвать мне настоящую причину. На лице омеги явно читалась обида, а Чан чувствовал себя под его пристальным взглядом маленьким мальчиком, которого поймали в магазине за кражей конфет. И он понимал, как глупо будет выглядеть, если сейчас начнет оправдываться. Они словно поменялись местами. Альфа прекрасно помнил, как Феликс сидел на диване в студии, а он, возвышаясь над ним читал лекцию о том, почему им нельзя быть вместе и как это помешает их совместной работе. Ликс выслушивал эту чушь, веря ей, потому что всегда верил Чану и чувствовал вину за то, что вывалил на лидера эту свою никому ненужную любовь. — Мне жаль, что я признался тогда, — Феликс поднял глаза, моргнув несколько раз, борясь с подкатывающими слезами, он шел сюда абсолютно уверенный в том, что не даст себе поддаться эмоциям, но на деле это оказалось сложнее, — потому что я скучаю. Это не то, что ожидал услышать альфа. Сказанное Феликсом удивляло его все больше, открывая глаза на то, что перед ним стоит уже не ребенок, который с трудом подбирал корейские слова, а взрослый, уверенный в себе омега. — Раньше я мог залезть к тебе в кровать, чтобы посмотреть фильм, обнять в любой момент, когда захочу или прийти с какими-то пусть и дурацкими идеями для песни. Я лишил этого себя. И я вижу, что ты пытаешься делать вид, что все как раньше, но мы оба понимаем, как раньше уже не будет. Крис почувствовал ком в горле, слушая откровения омеги и от себя самого тошно стало. — За то, что ты увидел, прости. Я не отдавал отчет своим действиям, когда строил гнездо. Даже не помню, как ты пришел. И спасибо, что ты не остался, мне было бы сложнее тогда посмотреть тебе в глаза. Но… — Ты не должен извиняться. — Я не закончил, — оборвал его Феликс, — но, с другой стороны, хорошо, что ты был здесь. Мои чувства искренние, мой омега полностью признает тебя и после того, как ты это увидел, я считаю, что имею право спросить тебя еще и на этот раз услышать правду. Почему ты не хочешь быть со мной? — Это сложно. — Что? Что сложного?! — Феликс не выдержал, повышая голос. — Просто скажи «я тебя не люблю»! — Я не могу этого сказать! — воскликнул Чан, резко поднимаясь на ноги и вставая напротив омеги. Енбок смотрел на него широко открытыми глазами, полными обиды, непонимания и… надежды. И Чана это убивало, потому что Минхо, черт его дери, был прав. У альфы к Феликсу всегда было особое отношение и за эти годы он перестал быть просто другом. Он стал чем-то большим, заняв в сердце лидера отдельный уголок, поселился там и пустил корни отравляя все внутри своим присутствием. А Чан пытался это игнорировать, думая, что делает лучше. Но сейчас уже не был в этом так уверен. Альфа сделал шаг вперед и, заключая омегу в объятия, повторил: — Не могу. Чан почувствовал, как Феликс дрожит, вся его напускная броня спокойствия дала трещину. — Я не понимаю тебя… — руки омеги беспомощно вцепились в футболку Чана. — Прости меня, прости, — как заведенный шептал альфа куда-то в волосы Феликса, и прижимал еще крепче. — Прости, что ты влюбился в меня. Енбоку было больно. Не от удушающих объятий, не от того, что он так и не услышал ответа на свой вопрос, а от слов, сказанных с такой беспомощностью и горечью. И в этот момент пришло понимание, что Чан никогда не говорил, что не хочет с ним быть, он говорил, что не может. И эта причина съедает изнутри его самого. Как и хотел, Феликс не заплакал. Но он почувствовал, что на его плече плачет Чан. *** — Фух, жара, — Минхо, держа маленький вентилятор, плюхнулся рядом с Хенджином, расположившимся в тени навеса, — напомни мне, почему мы решили отснять видео за два дня? — Потому что мы не ищем легких путей? — Нет, Джинни, потому мы конч… — Минхо не договорил, потому что его шаловливые руки добрались до напитка Хвана, но карма постигла его и теперь он пытался выплюнуть все обратно, — что это за отрава? — Лимонад со вкусом киви, — омега недоверчиво скривился, — кажется там еще ореховый и арбузный сироп. — С тобой все нормально? У тебя в последнее время какие-то странные вкусовые предпочтения. — Пока нормально, — Хенджин аккуратно вытер пот со лба, стараясь не размазать макияж, — но скоро будет не очень. — Ты о чем? — Когда я начинаю засовывать в себя всякую хрень, это первый признак скорой течки. — Всякую хрень? Это ты про Чанбина? — рассмеялся Минхо и получил в ответ осуждающий взгляд. — ладно, с чувством юмора у нас сегодня не очень. — Прошлая была месяцев пять назад. Значит скоро. Так не хочуууу, — захныкал Хван, откидывая голову назад. — Не драматизируй, не помрешь. Гон лучше? — Конечно лучше, я хотя бы не утопаю в собственной смазке. — Избавь от подробностей, — Минхо закатил глаза, — может ты хотя бы к нам переберешься? — С Чанбином вместе? — Так себе идея, согласен. Хенджин ненавидел свою дурацкую физиологию, потому что если гон у него проходил, как у нормального альфы и его вполне можно было пережить, то с течками все было намного сложнее. И если боль и жар еще можно было вынести, основная проблема оставалось в том, что он почти ничего не соображал. И только спустя время отрывочно восстанавливал картину событий. В этот раз его успокаивала лишь мысль что он будет не один, и Чанбин сможет за ним присмотреть. Главное не упустить момент, когда все начнется. — О чем беседуете? — Феликс, закончил снимать сольные сцены и присоединился к одногруппникам, прячась от солнца и поправляя спадающую шапку. — Обсуждаем твои волосы. Очень круто, — быстро сориентировался Хван. — Спасибо, но в такую жару они только мешаются, — Феликс потянулся к стакану Хенджина. — Не советую, — предостерег Минхо, — мне чуть плохо не стало. Лучше возьми воды. — Понял, — на пол пути остановился Енбок, быстро выпрямляясь и тут же хватаясь за спину. — Ты чего? — Да… Не пойму, со спиной чего-то не то. Наверное, на тренировке перегрузил. — Осторожнее с этим. — Да-да, пойду за водой. Вам нужно? — Я с тобой схожу, — Минхо встал, поправляя штаны и мысленно матеря стилистов за то, что их облачили в кожаные вещи. Это ж надо было так издеваться. Красиво смотрится, конечно, но на этом преимущества заканчиваются. Хенджин схватил оставленный Минхо вентилятор и с блаженством прикрыл глаза. Вокруг было шумно, стафф и съемочная команда бегали туда-сюда, подготавливая локацию. Вдалеке было слышно, как Сынмин с Чонином перекидывают друг другу бейсбольный мяч, а Чанбин громко смеялся, пытаясь завести этот странный гибрид мотоцикла и автомобиля, который они использовали в качестве реквизита. — Отдыхаешь? — Чан присел рядом, нарушив уединение Хенджина. — Ловлю момент, — кивнул Хван, закидывая ногу на ногу, — лень лишний раз двигаться, с меня и так течет. В подтверждение своих слов Хенджин снова протер лоб салфеткой. — Я должен извиниться. Я был не прав. — Я не злюсь. — Может и так. В любом случае я не со зла. Наверное, я расстроился, что Чанбин не рассказал мне о том, что вы вместе. — Мы не так долго это скрывали, — Хенджин пожал плечами, — сами еще пытались разобраться в том, что происходит. Так что не стоит его винить. — Я не виню. Не совсем понимаю, но не виню. Честно говоря, я волнуюсь за Бина. Когда он влюбляется, то уходит в чувства с головой, и, если у вас ничего не выйдет, то ему будет очень плохо. — Как оптимистично ты смотришь на наши отношения. — Не в этом дело, — лидер покачал головой, — вы двое альфы. И когда… — Если, — поправил его Хван. — Если появится омега, который… — Можешь не продолжать, я понял твою мысль. — Я это говорю не для того, чтобы вы расстались или что-то в этом роде. Просто я должен знать, что ты понимаешь. — Я понимаю, Крис. Лучше, чем кто-либо. — Эй, Хенджииин! — голос Чанбина раздался на всю улицу. — Хочешь покататься? — Мы закончили? — Хван посмотрел на лидера. — Да. Хенджин кивнул и направился к Чанбину, улыбаясь так, будто только что не было этого неприятного разговора. Конечно, Чан беспокоился о своем друге, но то, что он не доверял самому Хенджину, обижало. Лучше бы не подходил со своими нравоучениями, ей богу. — Что ты опять ляпнул, — Минхо подошел к лидеру, задумчиво смотрящему вслед Хвану. — Да ничего, вроде. — Тогда почему у Хенджина было такое лицо, как у тебя при виде ананасов? — Я просто извинился. И… — Чан задумался, проворачивая в голове их диалог, — и видимо сказал, что я не очень верю в их с Бином отношения. Черт. Минхо тяжело вздохнул. — Тебе бы самому завести отношения, чтобы не быть таким твердолобым. Эмпатии ноль. Скажи-ка мне вот что… Минхо повернулся, глядя на Феликса, который ловил жуков с каким-то ребенком, вероятно сыном кого-то из стаффа. Они заливисто смеялись, потому что жук оказался весьма изворотливым и, потерпев очередную неудачу, просто повалились на землю под возмущенный возглас визажиста. Прическу Феликсу придется исправлять. Крис грустно улыбнулся. — Ликс странно ведет себя последние пару дней, — продолжил Минхо, — я переживаю. — Хотелось бы сказать, что я в этом не виноват, но… — Можешь не вдаваться в подробности, сейчас не место, но, реши что-то уже, наконец, — омега обратил внимание на проходящего мимо оператора и сменил тему, — вы освоились на новом месте? — Вполне. Еще не разобрали толком ничего, но в целом там все почти так же. Теперь у каждого своя комната. — Новоселье устроим? — После релиза альбома, думаю, можно. Омега кивнул и, открутив крышку, протянул воду лидеру. — Минхо. — Ммм? Чан протянул руку касаясь бутылки, но не забирая ее, внимательно глядя на омегу. — Неужели я ошибся? — Не знаю, Чан. — Минхо покачал головой и снова посмотрел на Феликса. — Но, если ты уже задаешься этим вопросом, сам как думаешь?