VOLCANO. Мой личный грех

— Паркет или ламинат? — Что, прости? — Уен озадаченно прервался от вытирания волос полотенцем, не понимая, правильно ли он расслышал. — У Минхо паркет, — Феликс повозил по полу ногой в белом носке, — а у нас в общежитии ламинат. Не пойму, что мне нравится больше. Чуть слышно вздохнув, альфа выдвинул стул и расположился напротив Феликса. Тот все еще смотрел в пол и пребывал в глубокой задумчивости. — Может лучше поделишься, что случилось? Уен видел, что Феликс сам не свой, но сначала не хотел расспрашивать. Омега то и дело отвлекался на странные рассуждения по типу, почему многим не нравится кинза и куда деваются коты Минхо, когда он приходит проводить сюда течку. Сейчас вот, полы… — Случилось то… Что я никак не могу определиться, что мне нравится больше. Паркет или… — Ламинат, я слышал. — Угу. — Я вижу, что тебя что-то мучает. Феликс нервно до красных пятен почесал шею, определяясь, стоит ли делиться своими переживаниями. Он впервые позвал Уена провести с ним течку и, казалось бы, ему нужно было нервничать по этому поводу, а на уме только то, что он умудрился построить гнездо прямо в комнате Чана, да еще и на глазах у других. И хуже всего то, что Крис это видел и понял, что омега не отпустил свои чувства, хотя всячески давал понять, что ему все равно и что между ними все как прежде. Только вот одно дело договориться со своей головой, а совсем другое совладать с чувствами. Черта с два у Феликса что-то изменилось, только хуже стало. Но в своей упертости поддерживать комфортную атмосферу в группе, не усложняя никому жизнь, он мог посоперничать разве что с Минхо. — Я признался тебе в любви. — Когда это? — глаза Уена расширились в непонимании. — Гипотетически. Ситуация. Ты спросил, я делюсь, — Феликс перестал раздирать собственную шею и переключился на руки, пытаясь оторвать нервирующий его заусенец. — А… Ну, допустим. — Ты мне отказал. — Вот я кретин, конечно, — альфа непроизвольно издал смешок, манера Феликса изъясняться его крайне забавляла. — Есть такое, но опустим. Итак, ты отказал, а потом увидел, что я гнездился в твоих вещах. — Оу… — Уен был откровенно удивлен, но представил эту картину и внутри приятно потеплело. — Это мило. — Мило? — вскинулся Феликс. — Это катастрофа. И еще это видела половина твоей группы. — То есть твоей? — Моей… — Прекрати драть руки. Займи их чем-нибудь менее травмирующим. — Я нервничаю, — омега послушно засунул их в рукава пижамной кофты и впервые за время разговора поднял на Уена взгляд. Альфа тепло улыбался, подперев рукой щеку и изучал растерянное лицо Феликса. — Чего? — Пытаюсь понять, почему ты так переживаешь. — С таким лицом? — Параллельно с этим я представляю, как ты делаешь гнездо, если тебе интересно. — Прекрати представлять, пожалуйста, — Енбок поморщил нос, заставив альфу рассмеяться. — Ладно, постараюсь. — Мы все в очень большом напряжении. Контракты запрещают нам отношения внутри группы, а я мало того, что не справился со своими чувствами, так еще и… Феликс замолчал, опустив голову. Он не просто не справился, а буквально показал, насколько он признает Чана. Хуже только выйти в прямой эфир на ютубе с транспарантом «я люблю своего лидера». Уен задумчиво почесал лоб, раздумывая над тем, не сильно ли омега винит себя. По его догадкам, не он один в группе не справляется, но, это всего лишь догадки, которые альфа считал, не имеет права озвучивать. — Это Чан, да? — Как ты понял? — Феликс тут же осознал, насколько его вопрос был глупым. — Ну, учитывая в какие обстоятельства мы попали последний раз, то нетрудно догадаться, — пояснил Уен. — Сложная ситуация. Чан принципиальный человек и если он отказал, то не без причины. — Он меня просто не любит, — омега произнес это самым будничным тоном, который был припасен в его арсенале на случай подобных разговоров. — Какие глупые мысли в такой умной голове. — Не как омегу. А я позволил себе больше, чем следовало. — И правильно сделал. Енбок непонимающе уставился на Уена. — В смысле? — Влюбляйся, ошибайся, делай глупости. Это наша жизнь и наша молодость. — альфа развел руками, облокачиваясь на спинку стула. — Да, мы выбрали не самый легкий путь в жизни, который связывает нас определенными обязательствами и контрактами, но сердцу не прикажешь. Так что проживай свою жизнь как хочется, чтобы потом не жалеть. И, если ты действительно любишь и не готов отказаться, то добивайся того, что желаешь больше всего. — Когда ты это говоришь, все звучит намного проще. — Я понимаю, что мне со стороны легко рассуждать. Но это, наверное, единственный совет, который я могу тебе дать. Если тебе, конечно, вообще нужны мои советы. — Конечно нужны, — Феликс нахмурился, — мне приятно, что ты меня выслушал. И я доверяю тебе. — Я вижу. И мне это приятно, но, Енбок-а, сейчас послушай меня внимательно. Феликс обратил внимание на то, как голос альфы сменился с успокаивающего на серьезный и невольно поежился. Ему не трудно было догадаться, почему, его состояние начинало меняться, в пижаме становилось жарко, а запах Уена стал более терпким, реагируя на усилившийся аромат самого Феликса. Еще пара часов и течка накроет его. — У меня только один вопрос к тебе. Ты точно хочешь, чтобы это был я? Проводить течку с омегой, это не просто обычный секс, это было больше похоже на единение душ. Уен это знал, Феликс знал тоже и сейчас, когда вопрос был задан у него, появились сомнения. А действительно ли он готов к этому. Возможно, после их отношения станут другими, а сердце и душа омеги всецело принадлежали другому. И несмотря на то, что Феликс предложил это сам, сейчас первоначальной уверенности в нем уже не было. И от самого себя в этот момент стало тошно, потому что поступал он с Уеном как-то потребительски, хотя изначально договоренность между ними была именно такой. Но со временем, он стал не просто альфой, которым можно было воспользоваться для того, чтобы хорошо провести время. И Феликс понимал, что сам он тоже стал для Уена чем-то большим. — Прости, — Енбок грустно посмотрел на него, понимая, что не может. Очень хочет, но не когда все его мысли занимает другой. По отношению к Уену это было бы низко. Альфа почувствовал, как Феликс начинает винить себя, чуть приподнялся, перегибаясь через разделявший их стол и притянул омегу к себе за шею коротко, но нежно целуя. — Все в порядке, — отстранившись произнес он, глядя Енбоку в глаза. — Ты уйдешь? — тихо спросил Феликс, не пытаясь отстраниться, близость Уена всегда была ему приятна. — Нет, я останусь присмотреть за тобой. — Но… Это тяжело. Через пару часов я буду тебя умолять, чтобы ты меня трахнул. — Поэтому, я и спросил сейчас, хочешь ли ты этого, пока ты еще можешь принимать решения головой. Если что, уйти я всегда успею. Но пока побуду рядом. Феликс невесомо провел пальцами по щеке альфы. — Спасибо. Ты… Ты очень… — Хороший друг? — подсказал Уен, не сдерживая улыбку от такого приятного прикосновения. — Лучший. *** Хенджин крутился на общей кухне, хотя по факту больше мешался под ногами Минхо, вызывая у того недовольство, но омега только молча всовывал ему в руки новую тарелку с приготовленными блюдами. Атмосфера была не самой расслабляющей, никто из них не знал для чего лидер попросил всех собраться за ужином, находясь в терпеливом ожидании. Последние четыре дня они вошли в рабочую колею, соблюдая плотный график, включавший в себя запись последних песен, съемки концепт фото для фотобука и репетиции хореографии. Каждый работал на износ, чтобы осталось только записать Феликса, который должен был уже вернуться после течки и присоединиться к остальным в подготовке к релизу альбома. Все очень старались, чтобы их недомолвки не влияли на процесс и по мнению Хенджина справились они на четверку. С небольшой натяжкой. — Не спи, если взялся помогать, — Хван вздрогнул и заметил, как Минхо протягивает ему тарелку с кимчи. — Почему ты решил все приготовить сам? Мы же могли заказать еду? — И продукты в холодильнике снова пропадут? Вот уж нет. Я не для этого скидываюсь на их покупку, так что довольствуйся моей стряпней. — Я люблю твою стряпню. Лучше любой доставки, — отозвался Чонин, раскладывая столовые приборы. — Вот как надо Джинни, учись. А не это твое «зачем» да «почему». Йенни получает двойную порцию мяса, — Минхо по мультяшному исковеркал собственный голос, а Хенджин одними губами произнес в сторону Чонина «подлиза». Младший омега невинно похлопал глазами, хотя это совершенно не сочеталось с его хитрой улыбкой. — Эй, я тоже хочу двойную порцию мяса, — возмутился Чанбин. — А заслужить надо, а не просиживать штаны, в ожидании, — Минхо пожал плечами и отвернулся к плите. — Могу отдать тебе свою роль официанта, — предложил Хенджин, ставя тарелку с кимчи рядом с Сынмином, который, как и Чанбин не принимал участие в сервировке стола, но хотя бы не отсвечивал. — Нет уж спасибо, я посижу, — Со недавно вернулся из спортзала и меньше всего ему хотелось снова двигаться. Разложив салфетки, Чонин присел рядом с Сынмином и осторожно положил голову альфе на плечо, тот в ответ потрепал его по волосам, но не оторвал взгляда от телефона, продолжая смотреть видео. Хенджин чуть улыбнулся, и вернулся к Минхо, чтобы сунуть нос в сковородку, от которой неприлично вкусно пахло на все общежитие. — Ты что-то новое добавил? — Немного розмарина. — Кайф, — Хван с блаженством втянул носом воздух. — Уйди, иначе сейчас твои слюни потекут на мое произведение искусства. — Это приправа, — Хенджин рассмеялся, а Минхо пихнул его бедром. — Возьми вон там спаржу и огурцы залей соевым. — Ладно, — нехотя отозвался Хван, но послушно отошел от плиты и открыв верхний шкафчик, принялся рыться в поисках нужного соуса. — Нужно чем-то помочь? — Джисон зашел на кухню, ведомый умопомрачительными запахами, хотя изначально до прихода Чана хотел отсидеться в комнате. — Помощников тут хоть отбавляй, — Хенджин помахал найденной бутылкой, — только Минхо никого не допускает. — Тебя же допустил, — возразил старший омега. — Ага, до заправки салата. Минхо говорящим взглядом посмотрел на него через плечо, мол тебе большее доверить и нельзя. — В общем, справляемся, — Хенджин улыбнулся Джисону, от чего тот едва не вздрогнул, потому что это была чуть ли не первая дружелюбная эмоция в его адрес за последние несколько дней, — так что можешь занимать место и томиться в ожидании. — А где Чани-хен? — Чонин спросил у Хана, тот только пожал плечами. — Я ему не писал. — Давайте я позвоню, — предложил Сынмин, но едва он нажал на кнопку вызова, как запищал дверной замок, а через минуту, лидер показался на пороге кухни. — Боже, как вкусно! — Чан сунул в руки все еще стоящему Джисону пакет, — я не опоздал? — Ты как раз во время. Спасибо, что не мозолил мне глаза несчастным голодным видом, в отличие от остальных, — отозвался Минхо, выключая плиту. Лидер рассмеялся. — Я сейчас переоденусь и приду. — Давай, — Джисон заглянул в принесенный Чаном пакет. Хенджин тут же оказался рядом, заглядывая внутрь. — Ооо, — радостно прихлопнул в ладоши Хван, доставая из пакета две бутылки вина, — вот это я понимаю. Третью бутылку выудил Хан, потому что у Хенджина просто не хватило рук и направился искать открывашку. — Бокалы наверху там, — Минхо сделал в голове пометку, что, если уж Чан принес алкоголь, разговор предстоит не из приятных и обратился к Хенджину, как к самому высокому их них. — Я достану, — вызвался Джисон и следующие несколько секунд приплясывал на цыпочках, в попытках ухватиться пальцами за край коробки, в которой хранились бокалы. Далеко не с первого раза ему удалось дотянуться до нее и, издав победный возглас, он вытянул коробку и развернувшись на пятках едва не врезался в Минхо, который вытаскивал подставку под горячее. Не ожидав такой неожиданной близости, Хан, чуть отступил назад, бормоча извинения, а Минхо непроизвольно задержал дыхание. Смущение Джисона отозвалось внутри омеги новой эмоцией, которая прошибла его с головы до ног, заставив глупо замереть на месте, глядя в пустоту. Прикосновение Хенджина к плечу, вернуло его в реальность. — Ты чего? — А, — Минхо помотал головой, прогоняя наваждение, — ничего. Задумался. Чан вернулся обратно как раз, когда Минхо торжественно под всеобщее ликование поставил в центр стола большую сковороду с приготовленным им мясом. Сынмин закончил разливать вино по бокалам, и все активно принялись за еду, продолжая восхвалять кулинарные способности старшего омеги, который с улыбкой послушно принимал комплименты. — Так, о чем ты хотел поговорить? — Минхо отложил приборы и обратился к Чану. Все одновременно затихли, в ожидании глядя на лидера. — Для начала я хотел бы вас поблагодарить за то, как вы усердно работали последние дни и хоть нам еще кое-что предстоит доработать, мы уже на финишной прямой. И спасибо, что вы собрались, несмотря на… то, что у нас есть некоторые проблемы, — Чан сделал небольшую паузу, проворачивая нетронутый бокал за ножку, — внутри группы. Это усложняет работу, и я понимаю, что нам нужно немного времени, чтобы во всем разобраться, поэтому хотел бы кое-что предложить и надеюсь на вашу поддержку. — Чан, мы не совсем понимаем… — Чанбину не очень нравилась эта официальная речь лидера и он напрягся. — Я думаю нам нужно разъехаться. По разным общежитиям. — Что? — Нет! — Давайте. Все удивленно уставились на Сынмина, который пока что единственный так легко поддержал эту идею. — Вы чего так смотрите? — Ким обвел взглядом присутствующих. — Вообще-то, компания должна была так изначально сделать. И отчасти это не наша вина, до чего все докатилось. Я думаю, поделиться будет правильным. У нас будет больше личного пространства. — Ну да, у нас проблемы, давайте еще теперь и разделимся вместо того, чтобы их решать, — возмутился Хенджин, которому эта идея совершенно не нравилась. — Никто и не говорит, что мы не попытаемся все разрешить. Суть не в этом. — Так настаиваешь, будто это твоя идея. — Ну, она моя. — Твоя? — Чонин удивленно посмотрел на альфу. Сынмин кивнул. — Я не против, — подал голос Джисон, — мне кажется нам будет полезно пожить отдельно. Минхо задумчиво закусил губу, пытаясь понять, что он чувствует по этому поводу. С одной стороны, предложение Чана имело смысл, но с другой стороны они настолько привыкли держаться вместе. Не сделает ли это разделение еще хуже. — Я считаю это не очень хорошая идея, — размышления Минхо прервал Чанбин, — у нас и здесь достаточно личного пространства… — Уже недостаточно, — не дав договорить прервал его лидер, — послушайте, я не хочу никого принуждать. Я просто предлагаю вариант, который, как мне кажется, будет для нас полезным. Но, если вы считаете иначе, заставлять никто не будет. Давайте проголосуем. — Думаю, что объяснил свою позицию, — Сынмин стащил со сковороды еще кусок мяса, пользуясь всеобщей растерянностью, — я за. — Я против, — Чонин посмотрел на Чана, — извини, хен, но я так привык, что вы рядом и я в любой момент могу положиться на каждого из вас. — Йенни, даже если мы не будем в соседних комнатах… — начал было Чан, но младший не дал ему договорить. — Я понимаю, хен. Но я против. — Я тоже против, — Хенджин поддержал младшего ободряющей улыбкой, но его взгляд оставался серьезным. Он был категоричен и руководствовался в первую очередь соображениями о том, что поделятся они, руководствуясь вторичным полом, а это значило, что жить отдельно будут Сынмин с Чонином, у которых только наметился какой-то просвет во взаимоотношениях. Хан и Минхо тоже будут разделены и не ясно, как метка омеги отреагирует на отсутствие рядом Джисона. Никакого положительного исхода от их переезда он не видел. — Хорошо, — Чан кивнул, — я за, Джисон? — И я. — Бин? — Против, — альфа покачал головой, не поменяв своего первоначального мнения и обменялся мимолетным взглядом с Хенджином. — Понял. Минхо? Хван с надеждой посмотрел на омегу, который еще ни разу не высказался, а по его непроницаемому выражению лица было непонятно, к чему он склоняется больше. — Я думаю… я думаю, что мы можем попробовать. — Хорошо. Четверо за и трое против. — Ты хочешь чтобы альфы и омеги жили отдельно, я правильно понимаю? — Так будет удобнее, — утвердительно кивнул лидер. — Я бы хотел остаться в общежитии омег. Во-первых, им может понадобиться какая-то помощь, — Сынмин проигнорировал скептический взляд Минхо, мол какая это помощь нам от тебя понадобится, — а во-вторых, я бы хотел предложить Чонину встречаться. Младший уронил нож, который с грохотом упал на пол, отлетев на пару метров. То что Сынмин так заявил это вовсеуслышание, смутило его. Но никто даже и не посмотрел косо в их сторону. — Хорошо. Только у меня есть одно условие. К вам, — Чан перевел взгляд на Чанбина с Хенджином, — и к вам тоже. Пока мы находимся на людях никакого намека на то, что вы встречаетесь в реальной жизни быть не должно. Внутри общежития, делайте, что хотите, но как только с вашей стороны будет малейший прокол, который идет вразрез с подписанными нами контрактами, мне придется пойти к руководству и все им доложить. Не подставьте нас, пожалуйста. Это касается и ваших личных отношений. Все ссоры, недомолвки и прочее не должны отражаться на работе и мешать остальным. Это понятно? — Понятно, Чан, — Сынмин кивнул, — Мы не настолько глупы. И спасибо за поддержку. Лидер улыбнулся и вернулся к еде. — Подождите! — воскликнул Хенджин. — Феликс еще не голосовал. Его мнение мы не берем во внимание? — Почему? Проголосует, когда вернется, — Чан пожал плечами, — если будет поровну, оставим все как есть. Хенджин выдохнул. Уж Феликс вряд ли поддержит это безумное переселение народов. — Ну, что вы загрустили? — лидер попытался вернуть былую атмосферу. — Я же хочу как лучше. — Это так не выглядит, — хмуро ответил Чанбин, которого не сильно расстрогала речь лидера о том, что Чан принимает их отношения и он не спешил с благодарностью. Чонин расстерянно гонял палочками по тарелке последний кусочек кимчи и почувствовал, как рука Сынмина под столом ободряюще похлопала его по ноге. Феликс зашел в общежитие и удивился, что нет привычного шума и возни. Он заглянул в кухню, но никак не ожидал увидеть праздничное застолье. Только вот все сидели в полной тишине, которая больше напоминала гнетущую. — Что за повод? — озадаченно спросил он, так и оставшись в дверях с рюкзаком наперевес. — Просто ужин, — Минхо улыбнулся омеге, — присоединяйся. — Да, я сейчас. — Ликс, подожди, — Хенджину не терпелось закончить со всем прямо сейчас, несмотря на уставший и немного изможденный вид Феликса, — мы голосуем за то, чтобы разъехаться по разным общежитиям. Ты за или против? — Разъехаться? — Просто проголосуй. Ты бы хотел этого, Ликс? Енбок посмотрел на спину Чана, который с его приходом так и не обернулся. — Да. Я за.