Форма сердца

21 апреля 2017, 15:26 Люмен - Нет. «Нет места для меня, Места для меня, Места для меня, Нет места… Нет места для меня, раздираемые фальшью, Мы идём друг другу навстречу, но мы всё дальше и дальше. Нет места для меня, раздираемые фальшью, Мы идём друг другу навстречу, но мы всё дальше и дальше».       Когда Кир рванул к киоску, то понял, что ошибся. Какая-то пышная женщина, обтянутая серой курткой и похожая на гусеницу, подозрительно на него покосилась и, взмахнув шуршащими пакетами, начала залезать в маршрутку. На ногах у нее были малиновые полусапожки. Парень тупо смотрел на них, пока дверь микрика с шумным хлопком не захлопнулась.       – Что за хуйня? – в который раз за этот день, вопросил Кирилл Зерев у хмурого неба. И не получил ответа.       «Она что и правда призрак?» – Парень попытался вспомнить, когда со Светой разговаривал кто– то кроме него. Смотрел на нее. Даже сегодня на паре, когда она сидела на столе, реакции было никакой. И она никогда к нему не прикасалась.       – Ну пиздец, общался с глюком, не осознавая этого, – выдохнул Кир, согревая пальцы. Он немного постоял, и, когда его маршрутка проехала мимо, обреченно мотнул головой и пошел в магаз за свечками и блюдцем.       Торопливо погуглив в интернете, что еще нужно для той херни, которую он затеял. Парень зашел в хоз.отдел и схватил пару свечек, взял блюдце с сервизных полок и пошел к кассе.       – Кир? – Парень обернулся и обнаружил свою одногруппницу Юлю.       – Что ты тут делаешь? – девушка с любопытством смотрела на свечки. Кирилл палевно забегал глазами, проклиная, что, именно в этот момент, ей приспичило зайти в тот же магазин.       – Романтический ужин, что ли? – хмыкнула девушка. – Да не волнуйся ты так. Я – могила. – Кирилл сдержал скептически поползшую бровь и подумал, что, уже наверняка, завтра все кто его знают, будут об этом пиздеть.       – Юлька, – Кирилл начал бочком огибать ее и двигаться к кассе. – Я уверен в твоем молчании, но мне это нужно для другого. – Девушка обернулась и крикнула в его быстро удаляющуюся спину:       – А что с тобой в шараге произошло? Говорят, в обморок плюхнулся. – Кир затормозил и сжал зубы.       – Что за херню ты несешь? Нормально всё. Больше слушай, кто что болтает. – Юля пристально смотрела на парня, пока тот не исчез за автоматическими дверьми. Затем достала из кармана бежевого пальто телефон и натянула милую улыбку – для чего?Абонент не мог видеть лица, но ей нужно было настроиться.       – Алло, Виолетта? Ты как, можешь со мной встретиться?

***

      Кирилл приехал домой около одиннадцати вечера. Быстро пробежал по оббитым ступеням темного подъезда, в котором пахло дерьмом и кислятиной, как, впрочем, в любом другом подъезде их любимого города.       Торопливо искал в кармане ключи, в итоге уронил их куда-то. Лампочка на их пятом этаже перегорела ещё в прошлом месяце, но никто так и не удосужился потратиться на новую. Поэтому ползать по полу пахнущему окурками в абсолютной темноте, было немного несподручно.       Через пятнадцать минут, когда Кир почти начал психовать, он нашарил у лестничной стойки железное колечко с ключами, вспомнил про фонарик в телефоне и, прошипев что-то матерное, наконец открыл дверь в свою однушку, которую снимал с начала учебы. Снимать он начал ее потому, что выпала прекрасная возможность съебаться с дома и жить, наконец, спокойно, без вечного маминого нытья и папиного контроля. Ну, и дополнительным бонусом служило то, что эмоционально-нестабильная, в виду своего переходного возраста, сестра, перестала находить утешение, ходя в его майках и сидя в его шкафу, когда сильно поругается с родителями. Дурдом, короче. – Кирилл передернулся от воспоминаний и, скинув кеды, прошел в кухню.       Кухня была маленькая, оклеенная бежевыми обоями и очень просто обставленная. Стол, холодильник, плита, раковина, в которой осталось несколько грязных тарелок, пара тумбочек для кастрюль и прочей херни, в значение которой Кир не углублялся. На окне стоял какой-то пушистый кактус с плоскими листьями, о происхождении которого Кирилл тоже ничего не знал. Просто поливал иногда из синей лейки с длинным носиком, отодвигая белую занавеску.       Громко поставив на стол блюдце, Кирилл полез за зажигалкой в карман и поставил по обеим сторонам тарелки по свечке. Не включая свет, Кир снова погуглил и, налив в блюдце воды, сел на стул. Плюнув на интернет, который требовал от него кучу невыполнимых условий, парень, чувствуя себя невъебенно глупо, тем не менее, произнес:       – Дух Светы, приди! – Ничего не произошло. Свечки все так же горели, отражаясь в блюдце, а по воде шла мелкая рябь.       – Дух Светы, приди! – Свечки горели. Вода в блюдце также шла зыбью. Тишину в квартире нарушала только стрелка часов и шум с улицы, проникавший через приоткрытую форточку. – Может, ее следовало закрыть? Но теперь уже поздно.       – Дух… – Форточка резко распахнулась, со свистом пропуская холодный ветер. Огонь свечек взбесился, затрепетал и заметался.       Кирилл, испуганно вздрогнувший от грохота форточки, начал медленно заваливаться назад, вместе со стулом, у которого предательски хрупнула ножка. В попытке ухватиться за что-нибудь, он смел со стола свой телефон, тонко звякнуло блюдце.             Взмахнув в воздухе голыми пятками, Кирилл Зерев всё-таки грохнулся на пол. Он лежал на останках стула и смотрел в темный потолок со смутно мерцающей в свете луны люстрой. Ледяной осенний ветер тихо стелился по полу и обдувал со всех сторон. Кир подумал, что, наверное, всё-таки нужно встать и закрыть форточку. И собрав нервы в кулак, посмотрел, что осталось от его «Самсунга». И что там со стулом. И забыть про то, что он здесь пытался сделать, словно в каком-то дешевом американском ужастике.       – Бля, что за день-то?! – простонал Кирилл, наконец, поднимаясь и потирая ушибленную спину. Все оказалось в весьма неприглядном состоянии: Стул вдребезги. Телефон вдребезги. Блюдце вдребезги.       – Моя сознательная девятнадцатилетняя жизнь, тоже вдребезги. – Проворчал Кирилл, заметая осколки от блюдца. – Раз я поверил, что «Шаман Кинг» не просто аниме.       Через пару минут он засунул в микроволновку остатки вчерашней картошки с мясом и лег на диван в зале, в ожидании громкого «ДЗЫНЬ». Свет все также не включал. И это было даже не из-за соображений экономии электроэнергии. Просто Кир любил именно так: Чтобы он был один в квартире. Тихое жужжание микроволновки с кухни. И темнота. Только свет луны в окна, которые он никогда не закрывал шторами.       Всё это приносило какое-то спокойствие и умиротворенность.       Кирилл крутил в руках умерший телефон. Экран был покрыт сетью трещин и царапин. Кусочек крышки откололся. Полный пиздец, в общем. Нужно купить новый телефон. Хорошо хоть стипуха упала вчера, и он её ещё не тратил. И ещё просто замечательно, что завтра выходной и не нужно в универ.       Он немного сдал, раз его так заштормило сегодня. Анемия второй степени. Специальная «железная» диета, таблетки три раза в день… Что там еще врач начиркал своим непонятным подчерком в его карте?       – Хуйня это все. – Кир бросил телефон на пол и отвернулся к стенке дивана. – Бесит.       Как же не хотела отпускать его мама, и все из-за этого. Ладно хоть устроил скандал и сказал, что когда-то ему придется уйти, с болезнью или без. Тогда она разрыдалась, и Кир почувствовал угрызения совести. Не нужно было так давить на нее.       Но ему, правда, больше не хотелось жить с ними. Наверное, потому что повзрослел и не смог больше выносить всю эту атмосферу, которая царила в доме. Слишком заботливо. Слишком беспокойно. Слишком шумно и скандально иногда, когда у мамы начинались какие-нибудь очередные «Бабские сдвиги» – как говорил в таких случаях отец.       Микроволновка, наконец, известила о том, что картошка разогрета, и Кир, переодевшись в черную растянутую майку и шорты, пошел ужинать.