На крыше заброшенной пятиэтажки

Виолетта Малышенко прикола ради решает прийти к классной руководительнице после уроков, она громко смеётся, ведь в окне увидела упавшего на асфальт ребёнка и, услышав звонок, быстро складывает свой порванный лист, погрызенную ручку и учебник по астрономии в рюкзак. А Кира Медведева, кратко кивнув на слова подруги, злобным взглядом провожает выбежавшую из класса Глухарёву, что сильно торопится домой после последнего урока. Кира лишь усмехается, все равно ведь достанет её, раз уже настроилась, хоть из-под земли. И девушки соглашаются встретиться  в «их» месте через пол часа. Вилка даже обещает попросить Петрова купить им по пивку. Медведева быстро попрощалась с некоторыми одноклассниками и вышла из класса. Ей нужно было срочно как-то выпустить все накопившиеся эмоции, а Глухарëва — отличный помощник. Вилка с Леркой Абрамовой прощается, обещая на все тиктоки ответить, руку Виноградову пожимает, подкалывая из-за ситуации на истории, где тот Александра второго с Хрущевым перепутал, и неторопливо к последней парте третьего ряда тянется, на которой черноволосый парень так сладко уснул. Малышенко ещё минуту на Петрова пялится, пока из класса самые медлительные выходят, и громко окликивает его:  — Эуу, краш малолеток, — Саня Петров от неожиданности подскакивает и на Виолетту испуганно смотрит, а потом на пустой класс. — Не хочешь своей хорошей подруге оказать услугу? — она опирается рукой на парту, подмигивая однокласснику. — Я, за «хорошую подругу», не отлизываю, — отодвинув свои чёрные не расчесанные шторы, он окинул ее оценивающим взглядом, а потом с громким выдохом сдался: — Че, совсем недотрах замучал? — Фу блять, — Вилка его в плечо пихнула, удивляясь такой нескромности, и с усмешкой: — Пивка нам купи! — А.. Ну ладно, — он ненадолго задумался, сонные глаза потирая, а потом, с чеширской улыбкой и самым невинным взглядом, спросил: — Возьмёте меня, как хорошего друга, с вами потусоваться? ..А то мне делать нехуй, — парень, кольца поправив, вещи в рюкзак начал складывать.  — Ну-у.. —Сиги дам. — Отличненько! — вскрикнула Вилка, выбегая из класса. — Сань, го через полчаса на месте встретимся, мне к классухе надо!  А у Сани то теперь и выбора нет, но он и не против: «Все же лучше, чем с новыми мамкиными ебырями знакомиться», — думается ему. Медведева быстрым шагом к знакомому силуэту в стрëмных туфельках и с косичками приближается, кулаки сами собой сжимаются и злость прямо к горлу подступает. — Глухарева, блять! Далеко собралась?  Девчонка испуганно оборачивается, но засунув свой страх куда-то глубоко и подальше, останавливается и высокомерным взглядом Медведеву одаривает. — Домой, — цокнув, Дашенька скрещивает руки на груди и недовольно смотрит, как к ней с хищной улыбкой и огненным взглядом, одноклассница приближается. — Нет, давай побеседуем! — Кира вплотную подходит, с высока в карие глаза смотрит, нотки страха улавливая. — Сходи вон с детьми побеседуй. У них как раз уровень интеллекта с твоим совпадает, — она отворачивается, собираясь уйти поскорее. — Не задело. Хочешь ещё что-нибудь спиздануть? — Медведева за руку с силой хватает и к себе поворачивает, зубы скаля. — Хочу, что б отстала, — фыркает девчонка, пытаясь вырваться из цепких рук Киры. — Я слышала, как Ивановна про синяки спрашивала, — голос грубый, он эхом в ушах проносится, заставляя конечности сжаться и глаза зажмурить испуганные. — Я ей ничего не говорила! И про англичанку молчала! — кричит.  Но Кира не слышит, она уже ничего слышать и не хочет, кулак лишь сжимает, обнадëживая, до смерти пугая девчонку проклятую. — Умничка ты моя! — с усмешкой. И кулак этот с размаха в живот врезается, отчего Дашенька выть и скулить начинает, пополам складываясь от боли мучительной. А Кира Медведева довольна, она челюстями скрипит и взглядом безумным одаривает. Удар в бок. И второй. Болезненный, точный. Глухарева на пол падает, слёзы роняя, и кричит, она прекратить умоляет, простить, уйти, отстать, не бить больше. — Ещё распиздишь что — от экзаменов освободишься. По состоянию здоровья, — угрожающий взгляд, пинок куда-то в плечо.  Дашенька дрожит, она головой ей испуганно кивает, смахивая слезы с лица, и мямлит Медведевой что-то невнятное и до отвращения жалкое. Кира не слушает. Ей все равно. Абсолютно. Довольная собой девушка плюет рядом с одноклассницей ненавистной и со смешком издевательским, со двора школы уходит, оставляя Дашеньку на асфальте лежать, рыдающую и с новыми синяками. Самой теперь легче, и лишь двойка Виолетты по английскому языку печалит. Знает, что ей попадёт так не хило от мамы. Ветер светлые волосы неаккуратно завязанные в хвост поддувает и мысли всякие будто с собой уносит. Руки в карманах портерных джинс укладываются, кеды камни пинают, что по дороге вдоль и поперёк изученной встречаются, в нос запах скошенной травы и сигарет врезается, а рюкзак на плечо давит. Всë, как обычно. Со старых детских площадок крики детей и лай собак слышен, шелест деревьев, разговоры пьяных мужчин, щебетание птиц и смех от больших компаний радостных школьников. Всë такое знакомое, изученное, привычное и родное до ужаса. От того и спокойно.  Вилка на второй этаж поднимается, задыхаясь на каждой ступеньке, и уже в который раз обещает себе прекратить курить и заняться спортом. Она в кабинет классухи забегает, постучавшись 2 раза. — Драсте, вы звали? — девушка шумно выдыхает и к первой парте плетётся, пустой кабинет рассматривая. — Виолетта, спасибо, что пришла. Присядь, — Мария Ивановна в одной из своих папочек записи делает, сосредоточенно поджав губу. — А вы серьезно меня учить будете? — удивляется Вилка, шумно усаживаясь за парту перед учительницей. — Нет, — классная руководительница хмурит брови, кинув краткий взгляд на ученицу, и снова писать начинает что-то. Виолетта сидеть не любит, у неё вечное шило в жопе и диагноз на лбу написан — гиперактивность, а потому на стуле качается и по парте ногтями стучит, раздражая Ивановну. Ей уже поскорее хочется, при том, чего, она и сама не знает.  — А вы что, барыжите? — усмехается Виолетта, вспомнив вдруг, зачем еë вообще сюда позвали.  Она, оперевшись всем телом на парту, к учительнице в папки заглядывает, стараясь там вычитать что-нибудь забавное, но недовольно и с грохотом на стул усаживается, когда понимает что там  лишь ерунда какая-то взрослая написана и ничего интересного. — Нет, — отвечает Мария Ивановна, раздраженно исправляя корректором допущенные ошибки. — А отсюда такие сленги знаете? — все не унимается Виолетта, теперь цепляясь взглядом за различные вещи в классе, которые ей смешными кажутся. — Малышенко, молча сиди, — цокает учительница, подымая голубые глаза на неугомонную. — Я так целую историю сидела! — радостно вскрикивает Вилка и даже подскакивает со стула, цепляет парту, а Мариванна ошибку снова допускает в папочке своей. — Ты спала, — выдохнув, отвечает женщина, и вновь за корректором тянется, желая уже побыстрее расправиться с последними строками в документе. — Но молча! — возмущается Виолетта. Она затихает, придумывая очередной вопрос для учительницы, а потом где-то над доской замечает рамку и выдаёт со смешком: — А вы верите в Бога? — Ах, ладно, с тобой невозможно! — вскрикивает Мария Ивановна и тут же захлопывает свои папки, отодвигает их подальше от Виолетты Малышенко Игоревны, что бедная-несчастная уже заскучала совсем, и, после недолгой паузы: — У меня к тебе просьба будет. Новая директриса хочет, чтобы наш класс выступил от школы на каком-то конкурсе.. — А че наш сразу? — мгновенно закипает девушка, она возмущённо складывает руки на груди и с огромным жирным вопросом смотрит на учительницу. — Я что, знаю? Я бы вас туда ни за что не отправила! — Мария Ивановна перекрещивается и даже сплевывает, по парте три раза стучит, фыркая.. Черт.. — В общем у меня сейчас и без того нервотрёпка с журналами, документов надо кучу заполнять, — быстро объясняет, на папки указывая. — Сможешь организовать что-нибудь? — умоляюще на девушку смотрит, за руки ту хватая для пущего эффекта, — Ты же это.. танцами занималась! — восторженно вскрикивает женщина. — Ну, Мариванна!! — уже воет Виолетта, — То, что я в 8 классе вап на парте танцевала — это другое! ..Можно отказаться? — ученица глаза в пол опускает и театрально руку на грудь укладывает, надеясь, что учительница увидит, как же ей тягостно и отпустит. — Нельзя, Малышенко. Если нормально сделаете и не опозорите меня, всем пятерки по русскому и литературе за четверть поставлю! — усмехается классная и внимательно реакцию чужую отслеживает. — Заманчиво. Я согласна! — вскакивает на радостях Малышенко. — Хорошо, держи ключи от актового зала, — Мария Ивановна из тумбочки ржавые металлические штуки достаёт и ученице протягивает, — Приходите после уроков тогда на репетиции ..или на не нужных, — она пожимает плечами  и по-доброму улыбается. — «Не нужных предметов, деточка, не бывает!» — махая указательным пальцем и заметно понижая голос, цитирует Вилка, — Мне так бомж сказал. — Ваш информатик — не бомж, Виолетта, — устало ответила классная. А Малышенко из класса выбежала, хихикая себе под нос.  Девушка в туалет бредёт, пока в коридорах тишина стоит гробовая, а все учащиеся сидят на уроках в классах, и в последнюю кабинку заходит с надеждой на то, что никто не услышит, не увидит её… Справляется быстро и с довольной улыбкой из школы выходит, прощаясь с физруком, что курит около ворот и пивной животик, как обычно, поглаживает.  Кира Медведева самая первая на место приходит, она, не выходя из переписки с одной из своих дам или как их называет Виолетта «шлюх», через банки от энергетиков, стекло и мусор, переступает, по лестнице неторопливо поднимается, кидая очередной стикер со смешной собакой, минует целых пять этажей и на крышу выходит.  — Фу, — Медведева морщится, вглядываясь в разбитый экран, на котором висит уведомление с каким-то милым сообщением и красным сердечком, и тут же кидает в игнор девушку. Не любит она эти нежности.  С высоты знакомые виды рассматривает и красивое небо, а потом где-то во дворах Вилку с Петровым замечает, веселую, смеющуюся, она его за руку хватает, стараясь удержать равновесие, а у Киры мгновенно злость к горлу подступает и ненависть к этому черту, что идёт с довольной улыбкой и пивом в рюкзаке. И пусть ничего такого не произошло, но Кире убить одноклассника хочется, Вилка ведь её, и смеяться должна с ней, и за руку хватать только ее.

***

— Да, вы прикиньте! Пятерки по русскому за какой-то школьный спектакль! Меня мать расцелует! — воодушевленно рассказывает Виолетта, размахивая руками и радуясь. — Жиза, — усаживаясь на пол, со смешком комментирует Саша Петров. — Вил.. Это конечно все круто, но из нас актеры, танцоры и певцы - никакие! — возмущается Медведева. — Это вы просто ещё свой талант не раскрыли! — почти кричит, — Да всë заебись будет, отвечаю!  — И кто по-твоему согласится на этот позор? — Кира глаза закатывает, фыркая недовольно. — Не, ну я, например, не против. Могу этого.. камня сыграть! Или дерево, — встревает Петров, — У меня опыт есть, между прочим. — Ну вот, — счастливо тянет Виолетта, — Да все согласятся, Кирюх! Всем халявные пятерки, кроме Глухаревой, нужны!  — Могу с вас со стороны поугарать, — ухмыляется светловолосая и руки на груди складывает. — Э, так не честно, — смеётся Саня и рюкзак к себе ближе двигает, шумя бутылками. — Кир, ну пожалуйста, давай соглашайся! Как я без тебя? — уже просит, хлопая щенячьими глазками.  — Ты от меня не отстанешь? — обреченно выдыхает подруга, — Блять, хорошо, я — второе дерево, — и к Петрову подсаживается, пять ему даёт, пока Виолетта в ладоши хлопает, — И что мы выступать будем? — Ну, придумаем что-нибудь, — задумчиво произносит Малышенко и рядом с Кирой садится, — чего ты такая пассивная то, а? Что, шлюхи твои больше не дают? — хихикает, толкая в плечо. — Как же остроумно, — ссарказмом отвечает одноклассница, — Если хочешь знать, дают, — она загадочно улыбается, — Или ты думаешь чего меня пол истории не было? — Серьезно? Школьный туалет? — хватается за голову рядом сидящая, шокированная такой новостью.  — Ахуенно, Вил.  — Подтверждаю, — кивает Саня. — Там же фу! — морщится, вспоминая какие же ужасные у них в школе туалеты. — Хочешь опровержение? — игриво проговаривает Кира и ухмыляется, вновь смущая подругу. — Я не шлюха тебе там какая-то!  Кира смеётся и поднимает руки в подверженном жесте. — Вы пиво будете? — достав из рюкзака бутылки, интересуется одноклассник, и все тут же кивают, а потом ловят по бутылке спиртного. — И сиги на базу! — тянет руку довольная Виолетта. А одноклассник, усмехнувшись, протягивает. Так и сидят до самого вечера. Громко смеются, допивают купленное пиво, обсуждают всех одноклассников и даже параллель, затягиваются сигаретой по очереди, смотрят старые кринжовые фотки, Вилка танцует лезгинку, Петров вкидывает миллион шуток, а Кира валяется на полу от смеха.  На душе становится тепло от такой атмосферы и в моменте хочется просто раствориться. Осенний ветер приятно раздувает волосы, новая сигарета наполняет дымом лёгкие, пресс болит из-за смеха, будто 3 часа отпахала в зале, а попавший в кровь алкоголь туманит разум..