Трудные подростки

Месяц спустя … Месяц назад, когда мы смаковали вино под пледом и звездами, мир казался совсем другим. В ту ночь мы позволили себе большую слабость. Вспоминая это, мне становится даже смешно. Если бы какой-то человек сказал, что это нормально и правильно, я бы просто засмеялся, и подумал, что он больной на всю голову. Все наши чувства — простая ложь. Да и трудно сказать, что мы чувствовали что-то друг к другу. Это все ошибка, которая произошла из-за выплеска адреналина, вина и нехватки внимания. Я ведь даже не знаю, что это за чувство такое — «любовь». Даже одно слово звучит для меня слишком сентиментально. Наши отношения не изменились. Но это уже не похоже на ненависть, ведь обиды уже и забылись. Это больше похоже на мнимое доверие, которое взялось из ниоткуда. Ещё и этот инфантильный вопрос, прозвучавший после нашего секса, был вообще неуместен. Но прошлое невозможно вернуть, да и я не хотел бы его менять. Забавно, что это продолжается по сей день. Ведь ночью снимаются все маски и остаётся только влечение. Скажете, что такое бывает только в романах или мелодрамах? Вы глубоко ошибаетесь. Мы ведь никогда не знаем, кто сегодня наш друг, враг или любовник. Мы всегда ходим по тонкому льду и не понимаем в какой момент оступимся, но без этого не было бы так интересно. … — Чиби, что делаешь? От неожиданности он даже подскочил на стуле и начал прятать все бумаги на столе. — Да ничего, пишу, — Чуя пытался сделать вид, что у него не было такой глупой реакции, — а ты чего так рано пришел? — Мне наскучило сидеть на парах, ведь некого бесить. — Парень сделал страдальческий вздох, — И догадайся, кому я пришел сделать день красочнее? — Не выйдет, я сейчас иду на репетицию. Парень поставил руку на сердце, словно его сейчас схватит инфаркт. — Ты всегда уничтожаешь мои планы! У тебя к этому, будто, врожденный талант. Чуя улыбнулся и снова вернулся к своим делам. — Приятно слышать это. Дазай за этот месяц сильно изменился. Сейчас он редко одевал свой черный костюм и в его гардеробе появилось больше светлых вещей. Он уже не перевязывал все тело бинтами, но все же они были на его руках и шее, объясняя это, что ему так удобнее. Он словно стал более открытым для мира. Дазай даже ходил на все выступления Чуи и не сидел в стороне, а наслаждался вечером со всеми. Даже те перемены виделись по его глазам, которые больше не были так печальны и холодны. Сейчас у них была какая-то искра, желающая жить и что-то чувствовать. — Кстати, сегодня премьера нового фильма. Может, посмотрим после твоей репетиции вместе с Ацуши и Акутагавой? — Окей, у меня и так нет планов, — Чуя уже собирался уходить, — но на тебе висит наш проект, не наделай там херни. — Хорошо, мадам — Дазай обворожительно усмехнулся, — как пожелаете. — Ещё раз от тебя такое услышу — будешь спать на коврике у двери. Дазай только помахал рукой на прощание и сел делать проект, чтобы поскорее закончить и иметь свободный вечер. А Чуя только закатил глаза и направился к Ацуши. У них четырех уже была будто традиция, что в какой-то вечер они собираются все вместе и смотрят сериал или фильм на ноутбуке. Это помогало поддерживать взаимоотношения между ними, потому что каждый из них имел подработку, университет и свои собственные дела. Поэтому встречаться редко когда получалось. — Тебе не будет так холодно в одном худи? На улице же дубак, еще и мы на байке поедем. — Ацуши, я уважаю твои материнские инстинкты, но все нормально. Когда Тачихара отобрал от него свой байк, он не мог найти себе места и только считал деньги и дни, чтобы наконец-то уже поездить по городу и освежить свои мысли. И заработав достаточно денег, он оплатил перевозку собственного байка из Токио и был неимоверно счастлив. Еще и Дазай пристал к нему, чтобы тот его катал. Ибо, видите ли, ему очень понравилось. Чуя долго отпирался, ведь в прошлый раз он сказал, что больше не возьмет его с собой. Но от мольбы парня и своей доброты душевной — несколько раз покатался с ним. — Здаров, ребят. — Привет, Тачи. Ты какой-то бледный сегодня, все нормально? — Я? Да нет, все хорошо. Они назвали группу «Арахабаки», где солистом был Чуя, играл на барабанах Тачихара, а вот Ацуши играл на гитаре. Они быстро набрали популярность и даже раз выступили в известном клубе. Это все благодаря связям Тачихары, также их нетипичной внешности и энергии, которой они наполняли людей до своего следующего выступления. Они обожали то, чем занимались, а люди в ответ обожали их. — Тачи, что с тобой? Ты весь дрожишь и не можешь нормально играть, — Чуе уже очень это не нравилось. Сегодня Тачихару будто заменили. — Может ты поедешь домой, и мы в следующий раз отрепетируем? — Ацуши тоже видел, что что-то не так. Тачи будто чего-то боялся, и было видно, что ему очень холодно. — У тебя, наверное, температура, отдохни сегодня, ничего страшного. Парень очень странно смотрел на Ацуши и Чую, будто язык проглотил и ничего не мог сказать, но выдавил из себя несколько слов: — Ладно… Да… Давайте в следу… следующий раз. Пока Тачихара уходил, парни переглядывались и не понимали, что же это было. Но сейчас он бы и так не ответил на их вопросы, в своем полуживом состоянии, поэтому они подождут. — Что ж, ничего непонятно, но ладно. Идем выпьем чаю, а то я пиздец как замёрз. — А я же говорил тебе! А ты ещё и мамой меня назвал. Они уже долго так просто не сидели в кафе и общались. Они скучали за теми временами и сейчас им было очень комфортно. — Как там Акутагава? — Да все хорошо, только вечно на работе пропадает, ведь родители после этого случая уже не обеспечивают его. Чуя засмеялся, вспомнив лицо Акутагавы, когда его родители узнали, что он гей. — Извини — извини, это грустно, но его лицо тогда можно было в мемы брать. У Ацуши тоже чуть не вырвался смешок, но он взял себя в руки, ведь Акутагаве тогда было очень неприятно и не стоит с этого смеяться. — А у вас как дела с Дазаем? Чуя немного застыл на этом вопросе, ведь никто не мог знать о их отношениях к друг другу, даже Ацуши. — А какие у нас могут быть дела? — Ну просто спрашиваю, может ты уже убил его или держишь в пленниках, я-то откуда знаю? — А, ты в этом смысле. — Чуя задумался над этим. — Ну да, я уже прикрепил его к самолету, и он летит в другую страну, чтобы больше меня не бесил. Парни, еще немного поговорив обо всем и ни о чем, отправились в общежитие, чтобы переодеться и настроиться на вечер-фильмов. — Эй, шпала, я пришел. Ты уже сделал проект? Чуя начал снимать с себя худи и до сих пор не слышал ответа. — Ты что оглох? Он вошел в ванную, где ожидал увидеть Дазая, ведь в комнате его не было, но и там его не нашел. — Сам предложил и сам ушел, прелестно. Позвонив к Дазаю, он услышал рингтон в своей комнате и не понял, как он мог забыть телефон, если он не выпускает его из рук. — А где Дазай? — Ацуши вопросительно посмотрел на Чую, ведь они приходили всегда вместе. — Я не знаю, я был уверен, что он с вами. Телефон тоже оставил в комнате, и все его вещи там. Парни были немного озадачены поведением Дазая, ведь такого раньше никогда не случалось. Они ждали всю ночь, но он так и не пришел.

***

Прошло много времени, но Дазай так и не появлялся. Он словно исчез, просто растворился в воздухе, и никто не знал, где его искать. За все это время у Чуи появилась большая черная дыра в душе. Он с каждым днем ​​становился все более нервным и беспокойным. Он предвещал, что произошло что-то плохое, но все равно ждал и надеялся на лучшее. Но день за днем, надежда все больше угасала. И одинокими ночами он только надеялся, что когда-нибудь он сможет снова увидеть Дазая.