Калейдоскоп

Первые эмоции подсхлынули, и радостное ожидание встречи превратилось в лёгкое раздражение и беспокойство. Саши не было дома, благо хоть дубликат ключей оказался в кармане пальто, ждать под дверью несколько часов Мише совершенно не хотелось. Плохое предчувствие засело на краю сознания. Не в характере Питера гулять по ночам, он предпочитал возращаться домой не позже одиннадцати. Время было за полночь. Квартира отличалась от того, какой Московский видел её последний раз. За месяц прибавилось пыли, в прихожей на тумбочке лежала кривая стопка газет и журналов, обувь была разбросана кое-как. И это у педантичного Романова(!). Миша обошёл квартиру, потом ещё раз и ещё, стараясь заметить все изменения. В гостинной на глаза попались пустые бутылки из под дешёвого пойла, сиротливо жавшиеся друг к другу слева от вычурного дивана, который они выбрали вместе, совершенно не вписываясь в этот антураж. В спальне у изголовья кровати обнаружилась пепельница, доверху набитая окурками. И, пожалуй самое ужасное, словно вишенка на торте, на кухонном столе, рядом с почтой бутылкой лежали пара самокруток. Слишком хорошо Миша знал, как они выглядят и пахнут, что бы не отличить. Цветы, всё это время бывшие в его руках, выпали из дрогнувших пальцев. "Какого чёрта?!" - подумал Московский, медленно опускаясь на стоящий рядом стул, - "Только не снова", - мелькнула мысль. Миша со злостью вцепился себе в волосы, портя идеальную укладку. Хороша Столица, за одним городом уследить не может. Но может вот она - причина? И нет никаких странностей в поведении, просто Саша - наркоман? И не от него, Московского, руками закрывался, а от чего другого. Мало ли что привиделось? Грешно признаться, но подобные мысли успокаивали, пришлось тряхнуть головой. Как зависимость любимого может спокойствие приносить? Пока Михаил истязал себя мыслями на кухне, в прихожей звякнули ключи, небрежно откинутые в сторону тумбочки. Быстрые шаги, и перед Московским предстал Саша без очков, с не уложеными кудрями, совсем как несколько десятилетий назад. - "Саша... ", - только и успел пробормотать Миша, как тот бросился обратно к двери. Не думая, Московский рванул следом, ботинками по ранее купленному букету, и схватил беглеца за руку у самого порога, дёрнул на себя, вынуждая того развернуться. Они вглядывались друг другу в глаза, каждый ищя что-то своё. Время потеряло значение. - "Шура... " - не веряще прошептал Миша, разжимая пальцы на запястье Саши. Глаза того в ужасе расширялись, но новой попытки бегства не последовало. Вместо этого плечи его стали подрагивать словно в истерике, а после прихожую залил звонкий мальчишеский смех, который было не возможно услышать от слишком сдержанного Питера даже в детстве. - "С каких пор ты, Москва, стал таким внимательным?" - с ядом проговорил кто-то голосом его Сашеньки. Миша отшатнулся, словно от удара, до последнего сомневаясь в своей догадке. Не бывает так, не может это быть правдой. Воспользовавшись замешательством Московского, Романов Думской вышел из квартиры.