Тень за моим плечом

* — Надо поговорить, — закончив дела, ближе к вечеру заявил Чимин в сторону кресла. — Давай как обычно: один стук это "да", два стука это "нет". По подлокотнику стукнули один раз. "Да". — Отлично. Мне приснился сон с ребёнком с чёрными глазами. Это был ты? "Да" — Ты был человеком? "Да" — И мы были знакомы, пока ты был человеком? "Да" — Хорошо, — Чимин прошёлся по комнате, пытаясь собраться с мыслями. — Я тебя не помню. Мне нужно сделать, как сказал Тэхён? Я должен узнать твоё имя? Три стука. — Три? Почему три? Что это значит? Не знаю, возможно, не уверен… "Да" — Не уверен? Ты сам не знаешь, что будет? Три стука. — Вот же, — нервно хохотнув, Чимин отпил воды из стакана и немного закашлялся. — Ты можешь написать своё имя, чтобы я не тратил время? "Нет" — Я так и думал. Но попробовать стоило. Я позвоню маме. "Нет" — Не вредничай, — Чимин взял телефон, но он тут же вылетел из рук и упал на диван. — Эй! Перестань! Ты же не знаешь, что будет, если я узнаю имя, мы должны попробовать! Три стука. — Я понял тебя, но у нас нет выбора. Сколько это может продолжаться? Мы должны что-то сделать, чтобы понять, почему мы связаны. Ну же, дай мне подсказку! Тишина. — Ты можешь сказать мне его во сне? Тишина. — Чёрт! — Чимин выругался, схватил телефон, накинул куртку, обувь и выскочил из дома. Хотелось проветрить голову. * В парке было тихо. Серые облака неслись по небу, холодный ветер перекатывал опавшие листья и завывал в голых чёрных ветвях, будто предупреждая о чём-то нехорошем. Чимин зябко ёжился, но упрямо шёл вперёд, спрятав ладони в рукава. Он не чувствовал Тьмы за спиной, но не сомневался, что она где-то рядом, как и всегда. Чимин достал телефон и нажал на вызов. После нескольких гудков в трубке послышался голос матери. Немного поболтав и поделившись новостями, Чимин собрался с духом, чтобы задать вопрос. — Мам, помнишь, когда мне было лет шесть, мы жили в другом городе? — Да, а что? — голос мамы, до этого беззаботный и весёлый, вмиг стал напряжённым. — А помнишь мальчика со двора, с которым я дружил? — Чимин-и, к чему эти вопросы? — Мне на днях приснилось детство, и я понял, что очень мало помню об этом. Можешь мне рассказать? — Больше двадцати лет прошло, зачем тебе это? — она явно нервничала, чем давала Чимину повод не отступать от просьбы. — Мам, пожалуйста. Я хочу знать. — Ох, Чимин… Ладно, слушай, раз настаиваешь, только не принимай близко к сердцу. Когда мы переехали в тот дом, ты почти сразу подружился с местным хулиганом. Года на два тебя старше, уже в школе учился. Его отец был алкоголиком, а о матери никто ничего не знал. Мальчик постоянно дрался со всеми, но тебя почему-то не трогал. А потом… Она замолчала и тяжело вздохнула. Чимин почувствовал, что сейчас может услышать самое главное. Он опустился на ближайшую скамью и приготовился. — Его убили. Какой-то маньяк. Мы так испугались, что и на тебя могли напасть, поэтому как можно скорее уехали оттуда… — Подожди, как убили?.. — Очень жестоко. С ним такое сделали, я не стану это говорить, это ужасно!.. — её голос сорвался. — Ладно, мам, прости, что я поднял эту тему. Только ответь, ты помнишь, как звали этого мальчика? — Нет. Я помню только фамилию. Мин. Мин… Мин… Мин… Юнги! Имя будто загорелось красными буквами перед его глазами. Воспоминания, ранее глубоко закопанные, сейчас словно поднимались из глубин сознания, выплывая на поверхность и принося боль и отчаяние. — Спасибо, — голос хрипел, и Чимин откашлялся. — Спасибо, что рассказала. Я позже тебе позвоню. Люблю тебя. Услышав ответное прощание, Чимин прервал звонок, спрятал замёрзшую руку вместе с телефоном в карман и невидящим взглядом уставился перед собой. Он помнил Юнги. Юнги, который помогал снять котёнка с дерева. Юнги, который заступался. Юнги, который учил драться и всегда стоять на своём. Да, они были детьми, но его характер уже тогда был несгибаемым. Колючий и угрюмый, но в то же время добрый и отзывчивый. Чимин почти сразу разглядел в нём все эти стороны. Но Юнги пропал, и Чимину сказали забыть его. И Чимин действительно забыл. Но теперь… Каковы шансы, что Тьма и есть Мин Юнги? Не нулевые. И Чимин собирался проверить эту теорию сегодня же. * Уже в темноте добравшись до дома и отогревшись чаем, Чимин начал готовиться. Убрал с пола ковёр, насыпал круг из соли и поставил около него несколько свечей. Из угла послышался стук. — Я собираюсь кое-что сделать, и надеюсь, ты будешь хорошо себя вести. Это для моей безопасности, и да, я видел это в сериале, а теперь заткнись и не мешай. Стук продолжился, но Чимин больше не реагировал. Он размышлял, стоило ли начертить пентаграмму и где можно достать святую воду. Пошарил в комоде, нашёл свой крестик и закинул в бутылку с водой. Поставил её в круг соли и сел туда же, предварительно выключив везде свет. Был почти уверен, что Тьма взбесится и снова полопает все лампочки. Наконец, всё было готово. Одна минута до полуночи. Чимин собрался с духом, упёрся взглядом в (не)пустое кресло и заговорил. — Я думаю, что вспомнил твоё имя, и собираюсь сейчас его произнести. "Нет" — Даже не спорь. Ты знаешь, что не можешь мне помешать. "Нет" "Нет" "Нет" — Ты только обещай, что не убьёшь меня, Мин Юнги, — чуть слышно прошептал Чимин. Стук прекратился. Всё будто замерло. Часы, пробив двенадцать, остановились. В полной тишине прозвучал оглушительный крик, и все свечи разом погасли. Чимин вздрогнул и руками закрыл уши, но не глаза. Ведь перед ним происходило что-то, что нельзя было объяснить никакой наукой. Непроницаемо-чёрный дым, как в его сне, потёк из-за спинки кресла, кольцами сворачиваясь вокруг… Нет, на этот раз центром стала не пустота, а фигура человека. Пока ещё эфемерная, тонкая, она вбирала в себя этот дым, становясь плотнее и ярче, приобретала вполне определённые черты. Худощавый, в тёмной одежде. Чёрные волосы до плеч, фарфоровая кожа, прямые брови, небольшой нос и тонкие губы. Через несколько секунд дым полностью исчез, на его месте остался парень. Он застыл, как статуя, недвижимый, холодный и опасный. — Юнги?.. — тихо позвал Чимин и тут же чуть не вскрикнул от ужаса, но вовремя зажал рот ладонями. Юнги открыл глаза. Снова, как и во сне, они оказались полностью угольно-чёрными. Он был похож на демона или одержимого из фильмов ужасов, и образы, всплывавшие в голове Чимина, пугали его даже больше того, что сейчас происходило. А Юнги невозмутимо оглядел себя, поднёс руку ближе к лицу, рассматривая. Наконец, встретился взглядом с Чимином и заговорил. — Ты идиот. С Чимина слетело оцепенение. Это всё ещё была его личная Хтонь, Тень, Тьма, молчаливый сосед. Чимин знал его слишком давно, знал его реакции и эмоции почти как свои, поэтому, наверное, ему не стоило бояться. — Серьёзно? — Чимин расслабленно уронил руки на колени и усмехнулся. — И это — первое, что ты произнёс за столько лет? — Всегда мечтал сказать тебе это. Соль и "святая" вода? Ты наивный, Чимин-а. Это не защитит тебя от меня. Низкий, немного хриплый голос оказалось приятно слушать. Чимина так и распирало от накопившихся вопросов. — А что защитит? И кто ты на самом деле такой? — Если бы я знал. Сказал же, что не знаю, стучал тебе. Наверное, по голове надо было стучать. Этим я сейчас и займусь. Чимин снова вздрогнул, когда Юнги резко встал кресла, сжав кулаки. Бледный и пугающий, от его злости в комнате будто стало холоднее, темнота сгустилась ещё сильнее, а в воздухе запахло озоном. От "барьера" из соли его отделяла лишь пара шагов. Юнги медленно, будто издеваясь, зашёл в круг и остановился рядом с Чимином, глядя на него сверху вниз. Наклонился и потянул, легко ставя на ноги. У Чимина от страха подгибались колени. Неспособный сказать ни слова, уставший от всех пережитых за один вечер эмоций, он закрыл глаза, всхлипнул и разрыдался, думая, что слишком труслив, чтобы встретить смерть, смотря ей в лицо. Мысленно прощаясь с родителями, друзьями и работой, Чимин ждал, что вот сейчас его раздавят, как жука или блоху, или разорвут, ударят, причинят немыслимую боль. И почему-то в памяти всплыл Тэхён, который, скорее всего, всё знал, но не предупредил об опасности. От этого стало ещё обиднее. Чимин считал секунды и ждал конца. Но… Прохладные пальцы мягко прикоснулись к лицу, стирая слёзы. Юнги обнял за плечи, прижимая Чимина к своей груди. — Ну что ты, Чимин-а, не плачь, я же пошутил. — Ты невозможный… Дурацкие у тебя шутки, — пробубнил Чимин куда-то в шею Юнги, несмело обхватив того за талию. — Прости, — тихо попросил Юнги, успокаивающе поглаживая его по голове и спине. — Я так давно хотел обнять тебя… Но всё же, ты невозможно доверчивый идиот. А если бы это был не я? Если бы ты пострадал? Ты вообще думаешь, когда что-то делаешь? — Подожди, — Чимин проигнорировал ворчание, был вопрос поважнее. — Мама сказала, что тебя убили. Ты помнишь это? Юнги помолчал несколько секунд, будто собираясь с мыслями. — Я… знаю, что умер. Помню, что не хотел уходить. И… я выбрал остаться с тем единственным, кто хорошо ко мне относился, пока я был жив. — Юнги… — Это не всё, — он тяжело вздохнул, чуть отстранился и прикоснулся лбом к лбу Чимина. — Тот маньяк охотился за тобой. Я не хотел, чтобы он причинил тебе боль, поэтому пошёл к нему сам. Чимин слушал, затаив дыхание. Не было сомнений, что Юнги говорил правду, Чимин чувствовал искренность в словах и взгляде, в действиях и прикосновениях, знакомых и новых одновременно. — Не помню, что он сделал со мной, это не важно. Для меня главное, что ты жив. И… Прости меня, но я не могу больше. Потянувшись, Юнги прижался к его губам в нежном поцелуе. Чимин от неожиданности замер, широко распахнув глаза. Прохладные губы мягко скользили по губам, руки обнимали всё сильней, окончательно сводя с ума. Чимин расслабился и несдержанно простонал, пальцами зарывшись в чужие волосы и приоткрыв рот, в который тут же проскользнул язык. Юнги подхватил его на руки так, словно Чимин ничего не весил, и перенёс в спальню, там уложил на кровать и навис сверху. Чимин поднял веки и вздрогнул, смотря в потустороннюю черноту его глаз. Протянул ладонь и погладил по щеке, чтобы удостовериться, что это всё на самом деле. — Глаза у тебя, конечно, жуткие. — Да? — Юнги обернулся к зеркалу и присвистнул. — А что, мне нравится. Экзотично. — Ну конечно, — Чимин фыркнул. — Такой реакции следовало ожидать. — Ты меня знаешь, как и я тебя, — Юнги приблизился к уху Чимина и зашептал. — И я прекрасно знаю, что именно тебе нравится. Я могу заставить тебя стонать так громко, как ты не стонал ни с кем и никогда. Что скажешь? Чимин охнул, то ли от услышанного, то ли от того, что последовало за этим. Юнги взял его за подбородок, приподняв, и губами прижался к чувствительному месту на шее, прямо под челюстью. Он почти мурлыкал, увлечённо покрывая кожу Чимина поцелуями, пробираясь выше и прихватывая зубами мочку уха. — Скажи мне, Чимин-а, ты хочешь этого? Сейчас, со мной. Чимин пару раз глубоко вдохнул, пытаясь прийти в себя и обдумать это предложение. Он определённо хотел Юнги здесь и сейчас, но так же сильно желал поговорить, узнать о нём всё, что можно. Ему было одновременно и холодно, и жарко. Внутри горел огонь невероятного влечения, поглотившего его сознание, а по спине пробегал озноб от прикосновений ледяных пальцев, пробравшихся под свитер. Он чувствовал исходящую от Юнги страсть и заражался ею, готовый отдаться полностью, без остатка и сомнений. А всё обсудить можно будет потом. — Да, — выдохнул Чимин и сам прижался к таким манящим губам, растянувшимся в хищной ухмылке. — Закрой глаза и даже не думай их открывать. Чимина нетерпеливо раздели и привязали запястья к спинке кровати его же кофтой. Он собирался возмутиться, но все слова потонули в протяжном стоне, неосознанно вырвавшемся из его горла. Как там говорил Тэхён? Тьма не сосала из Чимина жизненную силу? Что же, по ощущениям, теперь она пыталась, и за это Чимин отдал бы душу сам, по собственной воле. Слишком умело его ласкали, прохладными пальцами касаясь чувствительной точки внутри и так правильно сжимая снаружи, что Чимина не хватило надолго. Откидывая голову, прогибаясь в спине и натягивая путы на руках, он с тихим вскриком кончил, тяжело дыша. Юнги короткими поцелуями проследовал вверх по его телу, снова встречаясь губами в медленном танце. Он сводил с ума невероятным контрастом полного контроля с одновременным желанием угодить, сделать приятно. — Ты какой-то демон секса или типа того? — Чимин приоткрыл один глаз, за что получил лёгкий хлопок по бедру. — Будешь подглядывать — отшлёпаю, — пригрозил Юнги, распутывая узел на кофте. Чимин захихикал и тут же ойкнул, когда его рывком перевернули на живот, продолжая растягивать смазанными пальцами. Он сжимал простынь в кулаках, тихо постанывая, и уже собирался начать умолять о продолжении, но ему не пришлось. Юнги словно читал его мысли. Он был так глубоко и так близко, шептал что-то ласковое на ухо, целовал плечи и шею, позволяя привыкнуть к себе, а потом двигался медленно, чувственно, будто наслаждаясь, смакуя каждое мгновение. Видимо, в какой-то момент потеряв терпение, Юнги опрокинул Чимина на бок, высоко поднимая его бедро и вбиваясь быстро и жёстко, заставляя вскрикивать от прокатывающихся по всему телу волн удовольствия. Чимин не мог думать ни о чём, кроме опаляющих прикосновений, тяжёлого дыхания и хриплого голоса, зовущего по имени. Он повернул голову, безмолвно прося поцелуй и тут же его получая. Идеально. Закинув руку наверх, пальцами вцепился в волосы Юнги и громко простонал в губы от ощущения ладони на члене. Хватило пары движений, чтобы снова взорваться и раствориться в эйфории. Юнги отпустил его, аккуратно массируя затёкшее бедро, уложил на спину и обнял, поглаживая по влажным от пота волосам. — Как ты? — Я… — Чимин прислушался к ощущениям. — Лучше всех. Ты не соврал, это было… блестяще. Юнги усмехнулся и коротко поцеловал в самый уголок губ. Чимин поднял веки, встречаясь с темнотой его глаз, но уже без страха. Эти утончённые черты, эту мягкую улыбку он хотел бы оставить в памяти навсегда. Чимин, казалось, улыбался как полнейший дурак, но было так всё равно. В руках Юнги, рядом с ним он ощущал себя слишком правильно и счастливо, чтобы смущаться и сомневаться. Будто ему всегда чего-то не хватало в других, какой-то неуловимой детали, потерянного элемента картины. Юнги же словно сделал его целым. Они так и лежали, обнявшись и изредка обмениваясь медленными поцелуями. Чимин не смог бы сказать, сколько прошло времени, когда его потянуло в сон. Он встал и потащил Юнги за собой в душ, щёлкнул выключателем — свет не загорелся. — Что такое? Ты и тут лампочку взорвал? — Это не я. Чимин… — Подожди, — он покрутил кран, но ничего не произошло. — Что? И воды нет? — Чимин! — встревоженный Юнги схватил Чимина за плечи. — Что-то не так. Они подошли к окну. Вокруг стояла абсолютная тишина. Не шевелились облака на небе, ветки на дереве и голубь, зависший в воздухе. — Что это? Как? — Время? Сколько сейчас?.. — Юнги развернулся к часам. — Двенадцать. Смотри! Вблизи было видно, что секундная стрелка слегка подрагивала, будто собираясь сделать первый шаг и запустить время вновь. Чимин сразу всё понял. — Нет! — он обхватил Юнги, цепляясь и отчаянно прижимая его холодное тело к себе. — Нет, это неправда, нет! — Прости, — Юнги поднял его лицо за подбородок и поцеловал дрожащие губы. — Похоже, я не смогу сейчас остаться. Прости, Чимин-а. Шёлк! Часовой механизм с громким хрустом продолжил прерванную работу, стрелки пришли в движение, возвращаясь в привычный ритм. Юнги криво улыбнулся, и его фигура дымом опала на пол, бесследно растворяясь в воздухе.