Воробей и Лис. Загадка призрака

Северус Снейп, без всяких сомнений самый грозный преподаватель зельеварения в школе чародейства и волшебства Хогвартс, декан факультета Слизерин, хотел провести летние каникулы в тишине и спокойствии. Никаких шумный и назойливых детей, никаких уроков, никакого директора и… В окно влетела сова, принося письмо. Стоило мужчине только взять письмо в руки и взглянуть на печать, как все его надежды на хорошее начало лета тут же испарились. Конверт был запечатан, а на печати большая витиеватая буква "Х", поставленная словно бы фамильной печатью. Просто потрясающе. Профессор зельеварения начал размышлять собственные перспективы, и что ему грозит в случае, если он просто выкинет письмо и сделает вид, словно его никогда не было. Перед глазами прямо здесь, в его личной лаборатории, возник образ женщины, а уши заложило от её возмущений, причитаний и нотаций. Нет, такое он точно не перенесёт. Письмо игнорировать нельзя. Северус Снейп распечатал конверт и начал читать с таким видом, что предпочёл бы лично пройтись на плаху, нежели находиться в подобном положении.

Северус, Хотела бы я лично обратиться к Дамблдору, но, боюсь, в таком случае школе придётся в срочном порядке искать нового директора, потому пишу тебе. Я пишу тебе, не как старому другу, а как декану факультета, на котором учится один из моих племянников. Пишу с единственным вопросом: почему меня никто не посчитал нужным поставить в известность по поводу случившегося?! Мне казалось, раз я являюсь законной представительницей, то мне обязаны сообщать о каждом вдохе и выдохе моих подопечных. И меня должны были проинформировать ещё в тот момент, когда на Не Минцзюэ было совершено нападение. Но почему-то я узнаю обо всей этой истории от моих племянников! Причём так, словно случившееся — вполне естественная вещь! Как будто это и без того общеизвестный факт! А несколькими днями позднее выходит статья в "Ежедневном Пророке". Если ты ещё её не видел, то очень рекомендую прочесть, чтобы иметь представление, за что именно я хочу свернуть тебе шею. Как вообще можно было допустить, чтобы эта информация просочилась куда-то за пределы школы?! Почему пресса в известности о произошедшем, а я нет? Прекрасно понимаю, что в таком деле переписка будет не самым плодотворным средством, потому я жду тебя в моём доме завтра утром. Надеюсь, этого времени будет более чем достаточно, чтобы обсудить стратегию поведения с Дамблдором. Хэ Сюли.

Несколько секунд декан Слизерина тупо смотрел на письмо. Неужели директор школы не поставил её в известность? Отлично, просто замечательно. Теперь из-за этого под удар был подставлен непосредственно сам декан, как будто это он здесь провинившийся идиот. Профессор Снейп уже во всех красках представлял, как именно это всё будет выглядеть. Он приходит домой к Хэ Сюли, и та начинает его отчитывать, не изменяя своим лучшим традициям. Это всё видят её племянники, мелкие идиоты. Дальше представлялось всего два варианта событий. Первый: он поднимает палочку и убивает отпрысков семьи Не, а также их тётушку, не в силах выносить этих паразитов. Второй: он поднимает палочку и убивает себя, не в силах выносить этого позора. Северус Снейп тяжело вздохнул, горестно понимая, что его планы на это лето придётся временно отложить, поднялся из-за своего рабочего стола и прошествовал к камину, взял летучий порох. Вспыхнуло зелёное пламя. — А сейчас, Альбус, вам следует очень потрудиться, чтобы объясниться, — холодно произнёс профессор. *** В доме стояла клетка с небольшой птичкой, около которой Не Хуайсан крутился уже минут пять, не в силах нарадоваться её пребыванию здесь. — Я как-то совсем забыл про твой день рождения, — всё ещё слегка сконфуженно оправдывался Мэн Яо, — вот и решил, что лучше поздно, чем никогда. Ты же не в обиде? — с надеждой протянул он. — Как я могу обижаться? — восторженно спросил мальчик, поглаживая подаренную канарейку одним пальцем по голове. — Это были наши первые школьные экзамены. Разумеется, мы забегались и забыли про всё на свете. Я и сам про свой день рождения забыл. Какое бы ей имя выбрать, как думаешь? — Ты у меня спрашиваешь? — искренне удивился Мэн Яо. — Нет, у книжной полки за твоей спиной. Конечно у тебя. Тебя это так удивляет? — Ну, это, вроде как, важная штука: выбрать имя своему домашнему питомцу. А ты готов вот так доверить это дело мне. — Во-первых, не доверить, а посоветоваться, — Не Хуайсан сел рядом с другом. — А во-вторых, мне всегда важно твоё мнение. Так что? Какое бы ты дал имя? — Айрис, — предложил мальчик. — У этого имени занимательная история про богов, но, если вкратце, то в честь богини назвали цветок ирис, а от него произошло это имя. — Начал интересоваться историей? — уточнил Не Хуайсан. — Если я сам не начну, то ничего не узнаю. Нам же никто ничего рассказывать не собирается, — хмыкнул в ответ Мэн Яо. Он приехал в начале лета. Не Хуайсану долго упрашивать тётушку не пришлось, ведь та и сама хотела познакомиться с тем, кто смог так быстро расшевелить её племянника. А потом, как оказалось, и с тем, за кем этот племянник бросился в Запретный Лес поздно вечером, выключив свой мозг. И со стороны могло показаться, что Хэ Сюли поддалась природному обаянию Мэн Яо, однако женщина избрала тактику тихого наблюдения. Она отказывалась так просто доверять этому мальчику, однако ничем своё беспокойство объяснить не могла. — Значит, будет Айрис, — согласился Не Хуайсан, а канарейка согласно защебетала. — Смотри, похоже, ей нравится. — Либо она просто хочет есть, — хмыкнул Мэн Яо. Тем, чего никак не могли ожидать мальчики, было то, что внезапно в камине вспыхнет зелёное пламя, а через секунду оттуда вышел профессор Снейп. Оба мальчика остолбенели, раскрыв рты и смотря на это. Что вообще профессор может делать здесь во время летних каникул? Это было слишком абсурдно. Однако тот действительно стоял в этом доме и смотрел на всё, что его окружало, с привычным презрением в глазах. Абсурда ситуация достигла, когда гостя увидела Хэ Сюли и предложила выпить чаю таким тоном, словно в этот чай предварительно мышьяка кинула. Северус Снейп отказывать не стал, и у обоих мальчиков появилось стойкое чувство, словно они упустили какую-то важную деталь. Потому крайне незаметно присоединились к этому чаепитию. Их примеру последовал и Не Минцзюэ. И вот уже несколько минут они лицезрели прекрасную картину того, как Хэ Сюли возмущалась, словесно вымещая весь свой гнев на профессоре, а тот ничего не мог с этим поделать, потому что попросту не успевал и слова вставить. Все трое были более чем уверены, что, стоит им вернуться в школу, как им тут же назначат наказание за это пребывание здесь, однако были более чем уверены, что оно того стоило. — Школа усилит охранные методы, — холодно заверил Хэ Сюли профессор Снейп. — И как же? — Это ситуация дошла до Министерства, они намерены выставить вокруг школы дементоров. — Дементоров? — спокойным, но от того и опасным тоном уточнила Хэ Сюли. — Как можно поставить дементоров около школы, где находятся дети? Я конечно знала, что в Министерстве одни пустоголовые идиоты сидят, но в этот раз они переплюнули самих себя. — Фаджа уже давно пора бы заменить, — флегматично отозвался профессор Снейп. А Мэн Яо слушал всё это с ещё большим интересом, чем это могло показаться на первый взгляд. — Как будто Палата Лордов позволит, — хмыкнула Хэ Сюли. — Им гораздо удобнее выносить свои идеи и внедрять их в мозг Фаджа, как его собственные. Если Цзинь Гуаньшань станет главой Палаты, я тут же из неё выйду. Я согласна даже на руководство Жоханя, с ним хотя бы договориться можно и знать, что условия договора будут соблюдены. — Твой племянник, видимо, того же мнения, учитывая, какую компанию он выбрал, — хмыкнул профессор Снейп. — Кстати, касательно моих племянников, — голос Хэ Сюли тут же приобрёл более холодный тон. — Я надеюсь, ты проследишь, чтобы они были в безопасности. Не так, как в прошлом году. Два взгляда скрестились. На кухне повисло напряжение, казалось, ещё немного и воздух начнёт искрить в самом плохом из этих смыслов. Не Хуайсан задумался над тем, чтобы прямо сейчас спрятаться под стол, пока не полетела посуда. Однако профессор Снейп тяжело вздохнул и процедил сквозь зубы: — Разумеется. — Отлично, — невозмутимо улыбнулась волшебница. — А что же касательно компании Не Хуайсана? — Компания тёмных волшебников, — тут же враждебно отозвался Не Минцзюэ. — Тёмных волшебников? — Хэ Сюли хохотнула, а всё её плохое настроение разом испарилось. — О Мерлин всемогущий, какая несусветная глупость! Не бывает тёмной и светлой магии, всё это неслыханная чушь, навязанная сказками и глупыми домыслами. Магия — всего лишь знания и энергия, у неё нет каких-то направлений. Её окрашивают люди. — Так я о людях и говорю, — заспорил Не Минцзюэ. — О тех, кто использует эту магию с тёмными намерениями. — Твой брат учится на Слизерине, — напомнила женщина. — На том факультете, где каждый второй практикует то, что по глупости все называют тёмной магией. И чему вас только в школе учат? Северус? — Я не преподаю Защиту от тёмных искусств, — пожал плечами тот. — И как же тогда назвать эту… эти практики? — спросил Не Минцзюэ. — Тёмными Искусствами, — ответила Хэ Сюли. — И в чём же разница? — полюбопытствовал Мэн Яо. — В определениях, — раздражённо ответил профессор Снейп. — Нет тёмной или светлой магии. Есть только те, кто эту магию создаёт. — Именно, — согласно кивнула волшебница. — Поэтому можно разделить волшебников на четыре типа: тёмные, светлые, добрые и злые. И поверьте мне, быть тёмным магом и быть злым магом это не одно и то же. Очень надеюсь, что у Дамблдора хватит ума поставить Северуса на роль преподавателя Защиты, вместо обо… впрочем, неважно. Вся проблема в том, что люди, изучающие и практикующие тёмные искусства, увы, зачастую слишком глупы, чтобы погрязнуть в собственной тьме. — Собственной тьме? — переспросил Не Хуайсан. — Бога ради, Не Хуайсан, хоть раз пораскиньте своими мозгами и подумайте чуть дольше секунды, может быть, вам тогда не придётся задавать тонну глупых вопросов, — раздражённо повёл плечом профессор, а после всё-таки пояснил, прекрасно понимая, что его слова всё равно не возымеют должного эффекта: — В каждом человека есть и свет, и тень. И каждый тянется к тому, что ему ближе. Но при этом важнейшим правилом является сохранение внутреннего баланса, иначе магия с лёгкостью поглотит волшебника и сведёт его с ума. — Но если в волшебнике живёт тьма, то он злой… — упрямо сказал Не Минцзюэ. — Отлично, продолжайте быть таким узколобым, — ответить профессор Снейп, а Мэн Яо послал старшекурснику язвительную улыбку. — Как ночь может быть злой, а день был бы добрым? — вздохнула Хэ Сюли, явно про себя сетуя на такое упущение в воспитании со своей стороны. — Глупые вы дети, они нейтральны. Посчитаешь ты ли Солнце злым, если он несёт огонь и смерть? А Луну доброй только потому, что она осветит твой путь ночью? Тьма будет опасна своей вседозволенностью, таинственностью. Во тьме всегда кроется множество опасностей. Но свет ничуть не лучше, ведь в нём нет ничего, кроме ослепительной белизны. В нём никогда ничего нельзя скрыть, спрятать, утаить. А для такого нужно абсолютное равнодушие. Мэн Яо и Не Хуайсан переглянулись между собой, надеясь, что хоть кто-то из них понял смысл сказанного и позже объяснит другому. Вот только в глазах друг друга они прочли полное непонимание. Хэ Сюли только вздохнула на это. — Какие безграмотные. Нет, Северус, тебе определённо нужно настоять на том, чтобы ты был преподавателем Защиты. А вы трое, что же вы тогда называется тёмной магией? — фыркнула волшебница. — Черепа, пентаграммы и жертвоприношения? — Убийства и жестокость, — ответит Не Хуайсан. — И разве Министерство не просто так запрещает использование тёмной магии? — кивнул Не Минцзюэ. — Глупые, глупые дети. И жутко упрямые, — покачала головой женщина. — Какой-то умник, не удивлюсь, если из этого вашего Министерства, додумался разделить магию на чёрное и белое. Северус, дай им доступ к Запретной секции по чтобы они на досуге прочитали какую-нибудь адекватную теорию. Вообще, было даже забавно наблюдать за тем, как Хэ Сюли в таком невозмутимо-приказном тоне общалась с профессором. Однако никто из школьников не позволил себе и тени улыбки от этого, понимая, что за такое поведение в Хогвартсе их настигнет жесточайшая экзекуция. Той же ночью мальчики удобно расположились в своих кроватях, готовясь ко сну — Хэ Сюли позволила Мэн Яо жить в одной комнате с его другом, — вот только сон никак не шёл. Вообще, волшебница сюда никогда не заглядывала, позволив жильцам самостоятельно наводить здесь такие порядки, какие они считают нужным. Разве что очень настойчиво просила ничего не сжигать и не разрушать, если им очень захочется попрактиковаться в магии. — Ты не говорил, что твоя тётя знакома с профессором Снейпом, — сказал Мэн Яо, наблюдая за тем, как друг усаживается на его кровати. — Я и сам не знал, — покачал головой Не Хуайсан. — Думаешь, если бы я знал, я бы молчал? Интересно, как они познакомились? — Можешь у Снейпа спросить, — ухмыльнулся Мэн Яо. — Думаю, он тебе с превеликой радостью всё расскажет. — Ага, а потом отравит меня, — фыркнул мальчик. — Я, пожалуй, воздержусь от вопросов. Хочу ещё немного пожить, пусть и в неведении. — У тебя такой позитивный взгляд на мир, — с сарказмом сказал Мэн Яо. Повисло молчание. Не Хуайсан на минуту прикрыл глаза, а потом тихо уточнил: — Думаешь, они действительно окружат Хогвартс дементорами? — Скорее всего, — пожал плечами Мэн Яо. — Так никакой недоброжелатель не сможет пробраться в замок. А тебя это беспокоит? — Они ведь могут приблизиться к замку. И нам может угрожать опасность. Возможно ещё бо́льшая, чем если бы их не было, — тихо ответил мальчик. — Они вроде подчиняются Министерству, но что если они в один момент выйдут из-под контроля? — Я тебя защищу, — уверенно заявил Мэн Яо. — Интересно, как? Ты сам-то умеешь не больше моего. — Я же уже тебе говорил, что я смогу позаботиться о нас обоих. Дементоры — меньшее, о чём ты должен сейчас переживать. И почему-то мне кажется, что стоит им сделать хоть шаг, — хм, а дементоры делают шаги? — кхм, шаг в сторону от назначенной территории, то вся Палата Лордов накинется на министра. И я более чем уверен, что ему это совершенно не надо. Всё будет хорошо. Не Хуайсан неуверенно кивнул. Снова замолчали. Было тихо и спокойно. Возможно, Мэн Яо прав, и дементоров опасаться не стоит. А благодаря им, не стоит опасаться, что в этом году Ху-Яо попытается что-нибудь сделать. — А знаешь, что мне не даёт покоя? — спросил Мэн Яо. — Что? — Я всё думаю про эти тёмные и светлые искусства. Про то, как оно устроено. И чем больше думаю, тем больше путаюсь. — Насколько я понял, — начал Не Хуайсан, приоткрыв глаза, — у каждого есть предрасположенность к тому или другому. — Это я понимаю, но не понимаю, почему тёмные искусства так пугают волшебников, если в них нет ничего такого? — А чем людей обычно пугает темнота? В ней может крыться что угодно. — А может не быть ничего, — возразил Мэн Яо. — Не боится темноты тот, у кого нет воображения. — Бояться темноты — удел трусов и всяких слабаков, которые не способны справиться с собственными слабостями и страхами. Хотя… она опасна другим. Она ведь сложна и запутана в силу своей… вседозволенности и того, что каждый может скрыть то, что пожелает. Там можно заблудиться и никогда не найти выход. — Ага. А свет куда проще. Ничего нельзя спрятать. Всё кристально чистой и ясно. — И если свет может выжечь душу, то темнота может поглотить её, — на это Не Хуайсан согласно кивнул. — Выходит, что в свете обитает пустота и равнодушие. А в темноте заточено абсолютно всё. — Но если в темноте так много чувств, то они наверняка начнут путаться. Всё желания, страхи, мечты. В темноте можно перепутать одно с другим. — Именно поэтому важно точно знать себя. Знать, чего ты хочешь. Безумцу или слабаку с тьмой не справится. — Но тогда выходит, — задумчиво пробормотал Не Хуайсан, — что, чтобы справиться с темнотой, нужно рационализировать абсолютно всё. Нужно знать себя идеально. Так идеально, что даже в темноте этого знания не потеряешь. И это выводит нас к тому, что во тьме может обитать только тот, у кого полная предрасположенность к свету. Тот, чью душу свет выжег, не оставив места эмоциям. Тогда этот человек не сможет потеряться. — В этом есть смысл. Наверное, — задумчиво протянул Мэн Яо, стараясь сохранить эту нить размышлений и не запутаться. — И выходит, что тот, у кого предрасположенность к тёмной магии, должен практиковать светлую, ведь тогда все стражи, желания и эмоции всегда будут на виду. Может быть, таким образом сохраняется баланс? — Я не знаю, — покачал головой Не Хуайсан. — Но теперь понимаю, почему люди бояться тёмных волшебников. Никогда нельзя сказать наверняка: останется ли он в себе, изучая свою тьму. — Вот только есть одна проблема: не существует абсолютной тьмы и абсолютного света. Значит, на какую бы дорожку не ступил волшебник, риск всегда есть. Если только это не светлый волшебник, использующий светлую магию. — Зачем ему это? — Что? — Если свет выжигает душу, то вряд ли светлый волшебник будет разбираться в вопросах морали. Он будет видеть свою цель и идти к ней. Наверное, те волшебники, в которых больше света, могут быть куда опаснее обычных тёмных. — А если это не полностью светлый волшебник, то он легко может потеряться в собственных чувствах. Но, что если это уже не свет и тень, а полумрак. Как можно потеряться там? — Я не знаю, — ответил Не Хуайсан, вслушиваясь, как за окном начинает стучать дождь. А Мэн Яо тем временем продолжил: — Наверное, люди в какой-то момент перестают видеть этот свет, и им кажется, что они погрузились во тьму. — Чёрт, эта теория кажется мне ещё более сложной, чем сама магия. Я имею в виду… я не понимаю этой границы между светом и тьмой. Раньше мне казалось, что одно — добро, а другое — зло. Но теперь оказалось, что это не так. И я вообще не понимаю, как в таком случае их различать. — Может, в том и смысл, что свет и тьма просто неделимы, они идут одним целым и различить их нельзя? Везде, где есть свет, найдётся и тьма, и наоборот? — Ну вот, теперь я тоже не могу перестать об этом думать, — вздохнул Не Хуайсан. — Надо будет попросить какую-нибудь книгу про это. Хочу разобраться, чтобы понимать, как это всё действует, как различать границу. — А что, если ты научишься определять границу и поймёшь, что мы придерживаемся разных искусств? — в голосе Мэн Яо звучала плохо прикрытая тревога. — А ты решил записаться в тёмные волшебники? — усмехнулся Не Хуайсан, однако всё задумался. А что если всё окажется действительно так? — Ты ведь не знаешь, к чему у тебя предрасположенность. С чего ты решил, что ты светлый волшебник? — Я не знаю. Лучше не будем волноваться об этом раньше времени. Когда придёт время, тогда и разберёмся, — решил Не Хуайсан. — Тем более, я не думаю, что есть какие-то особые правила о том, что тёмные и светлые волшебники не могут дружить. Комната снова погрузилась в спокойное молчание. Мысли больше не шли, всё больше и больше утопая в подкрадывающейся дрёме. Мэн Яо ещё несколько минут вслушивался в тихое дыхание друга. — А-Сан? — М? — Если ты собрался спать, то проваливай с моей кровати. — А ты, как всегда, добр, — хмыкнул Не Хуайсан, но всё же перебрался на свою кровать. — И спокойной ночи. — Какие мы обидчивые, — беззлобно фыркнул Мэн Яо. *** Летние каникулы проходили довольно неплохо, если не считать время от времени накатывающую тревожность. Не Хуайсан никогда бы не сказал об этом другу, но он не хотел возвращаться в Хогвартс. Мальчику было страшно, что и второй год может обернуться не меньшей катастрофой. Что, если в этот раз, Ху-Яо всё же доберётся до близких людей мальчика? И как бы Мэн Яо не кичился тем, что у него с магией дела обстоят намного лучше, вряд ли он мог противостоять перевёртышу, одержимому местью. Однако эти мысли исчезли сами собой, стоило Не Хуайсану переступить барьер, ограждающий огромное поместье от остального мира. Этот барьер делал всё, что находится внутри него, невидимым для тех, кто снаружи, так что, если не знать, что искать, никогда в жизни не найдёшь. Ко всему прочему было наложено ещё одно заклинание, не позволяющее войти тому, кто не знает точного местонахождения. Не Хуайсан знал, что заклинанием Фиделиуса любят окружать свои дома волшебники из знатных чистокровных родов. И род Не исключением не был. Их поместье располагалось на большой территории, часть из которой были хвойные леса. Само поместье походило на небольшой замок с тремя башнями. Не Хуайсан знал о том, что у поместья огромная ветвь подземелий, в которой легко потеряться. Знал это по собственному опыту. Эти подземелья могли вывести человека почти к любой части территории поместья, главное только знать, куда идти. Мальчик не знал, обитали ли здесь какие-либо животные, и не горел желанием узнавать. В те времена, когда он ещё здесь жил, окна его спальни выходили на небольшой сад, за которым любила присматривать мать. И это единственное место, куда он не боялся отойти. Расстояния дальше, чем это, всегда казались просто колоссальными, просто ужасающими. — Круто, — выдохнул Мэн Яо. Он впервые видел поместье знатного рода, потому вертел головой, стараясь всё рассмотреть как можно подробнее. А потом с не меньшим восторгом повернулся к другу и спросил: — И ты жил здесь? — Ну… да, — немного смущённо пожал плечами Не Хуайсан. Хэ Сюли, решив, что кругозор мальчиков действительно следует расширять, пока и они не пали жертвами, как она выражалась, деградации мозгов, как и все считающие, что тьма непременно зло, а свет — добро. Потому заявила, что следует отвести их в Нечистую Юдоль, родовое поместье семьи Не, чтобы показать обширную библиотеку и выдать несколько книг, которые помогут разобраться теории магии. Сама ведьма объяснять слишком много не любила. Как правило, она просто что-то рассказывала без лишних пояснений, ни капли не заботясь, понимают ли её окружающие. Она сама себя понимала, а это было важнее. А если кто-то чего-то не знал, то должен был лишь покопаться в книгах лишний раз, чтобы разобраться. Не Минцзюэ отказался идти, говоря, что у него нет совершенно никакого желания разбираться во всём этом. Потому туда направилось два будущих второкурсника в сопровождении Хэ Сюли. — Никуда дальше библиотеки не ходить. Не хватало ещё, чтобы вы заблудились здесь. Я вас искать не буду. Оба мальчика кивнули. Не Хуайсан опасливо озирался. Он не был здесь уже три года, и теперь ощущения были очень странными. Словно он оказался в каком-то далёком прошлом. Которое было покрыто пылью в самых буквальных смыслах. Мальчик почти забыл, какого это, находится в этом доме. Глаза начало щипать. — Ты чего застрял? — спросил Мэн Яо, а затем заметив настроение друга, тут же принял виноватый вид. — Послушай… — Библиотека на втором этаже, — резко прервал его Не Хуайсан и направился к лестнице, а потом попытался придать своему голосу воодушевлённые интонации: — Я чувствую, тебе очень понравится. Добравшись до огромной двери с резными узорами головы быка, Не Хуайсан дёрнул ручку. Закрыто. На секунду нахмурился, а затем громко позвал: — Линки! С негромким хлопком перед двумя мальчиками оказалось маленькое сероватое существо с огромными ушами и не менее большими глазами. Завидев перед собой Не Хуайсана, оно тут же испуганно поклонилось. — Молодой хозяин, вы вернулись! А где первый господин Не..? — голос был писклявый, что заставило Мэн Яо поморщится. Вообще это существо выглядело довольно жалко, что заставляло мальчика смотреть на него с брезгливостью. — Мы ещё не вернулись. Открой библиотеку, — оборвал это существо Не Хуайсан. — И найди… нет, мы сами. Лучше прибери на столах, чтобы мы могли там разложить книги. — Мы? — не понял Линки, а затем заметил Мэн Яо. — Молодой хозяин завёл друга, — кажется, существо искренне обрадовалось этому факту. — Поторопись, пожалуйста, — взмолился Не Хуайсан, для которого пребывание в этом доме оказалось чем-то невыносимым. Он и сам не ожидал, что захочет выбраться отсюда как можно скорее. И существо наконец последовало приказу и исчезло с тихим хлопком, дверь со скрипом открылась. — У вас есть домовик? — восторженно уточнил Мэн Яо. — Как видишь, — махнул рукой Не Хуайсан так, словно в этом не было ничего сверхъестественного. Домовики обитали в домах самых старых и богатых родов волшебников и считали своей величайшей гордостью прислуживать им, потому восторг Мэн Яо был абсолютно понятен. Вот только Не Хуайсану было сейчас совершенно не до этого. — А почему он не находится с вами в лавке? — Потому что с тем домом мы и сами неплохо справляемся, а за этим присмотреть некому, — губы Не Хуайсана сложились в горькой усмешке. — Ладно. Всё, — кивнул Мэн Яо. — Забираем нужные книги и уходим. Чувствую, у нас прибавится тем для ночных разговоров. А затем первым шагнул в библиотеку и замер на пороге, огромными глазами рассматривая, казалось, бесконечный зал с книжными стеллажами.