Воробей и Лис. Загадка призрака

В их купе царило мирное молчание. Поезд ещё не отправился, до этого оставалось ещё около десяти минут. Мэн Яо за лето успел увлечься книгами по истории и теперь денно и нощно поглощал их. Не Хуайсан же задумчиво читал одну из тех книг, которые забрал из поместья. Первое время очень боялся делать в них какие-то пометки, но потом решил, что всегда можно найти и выучить заклинание, удаляющее чернила. Так что теперь сидел и помечал что-то важное для себя прямо в книге. Что-то, конечно, нужно было чуть позже вынести в отдельную тетрадь, чтобы как-то систематизировать всё это обилие информации, но пока что можно было оставить и так. Дверь купе отворилась, и туда зашли Сюэ Ян и Вэнь Сюй. — А мы уж думали, что без вас придётся ехать, — Мэн Яо отвлёкся от книги и усмехнулся. — А вы бы ещё в самый конец поезда сели, — послал ему язвительную улыбку Сюэ Ян, садясь напротив — Как прошли каникулы? — Я побывал в родовом поместье Не, — сразу же поспешил похвастаться Мэн Яо. — Что?! — от удивления лицо мальчика вытянулось. Сильного удивления не смог скрыть даже Вэнь Сюй, который обычно старался показывать как можно меньше каких-либо эмоций помимо нерушимого спокойствия. Не Хуайсан оторвал взгляд от книги и оценивающим взглядом смерил друзей. Тут же пришёл к выводу, что сейчас лучшим решением, чтобы избежать неприятной темы, будет просто слиться со стеной. Потому снова опустил взгляд в книгу, вот только теперь никак не мог сосредоточиться на том, что же там написано. Вроде бы читал, но все слова проходили как-то мимо, из-за чего приходилось возвращаться на пару абзацев назад. И это немало раздражало. Зато здорово помогло прослушать часть разговора, так что теперь, когда в купе внезапно все смолки и внимательно смотрели на мальчика, тот не имел ни малейшего представления о том, что же от него хотят. Чувствовал, как взгляды прожигают в нём дыру, однако старался их игнорировать, делая вид, что погружён в чтение. Если им что-то нужно, то пусть сами зовут и спрашивают. — Прекращай притворяться. Ты на одну страницу уже минут пять глазеешь, — сообщил Мэн Яо. Не Хуайсан тяжело вздохнул, крайне неохотно признавая своё поражение, и закрыл книгу, отложил её в сторону. — Я всё прослушал, — с ходу сообщил он. — Понятия не имею, о чём именно вы говорили, но если всё ещё про моё родовое поместье, то разговаривать я с вами не буду. Это бестактно. — А что плохого в том, чтобы поговорить о твоём доме? — попытался понять Мэн Яо. Да, теперь он там почти не живёт, но не должны же разговоры вызывать такую реакцию постоянно, верно? — Дом, А-Ян, это не к нашему Хуайсану, — хмыкнул Вэнь Сюй. — И сам должен это понимать, раз там был. — Ага, — начал широко улыбаться Сюэ Ян, что могло означать только одно: он собирался снова блеснуть своей немного оскорбительной шуткой: — Наш наследник чистокровнейшего и одного из богатейших родов жил в замке, где нормальный человек может заблудиться и никогда не найти дорогу назад. Уверен, что с Хуайсаном такое уже происходило, поэтому это больная тема, — он сделал глубокий вдох и продолжил уже замогильным тоном: — И я не удивлюсь, если в Нечистой Юдоли до сих пор блуждают несчастные заблудшие души, которые так и не смогли выбраться из этого лабиринта. — Если у тебя проблемы с направлением, Сюэ Ян, то в этом тебе стоит винить только себя, а не мой дом, — высокомерно бросил Не Хуайсан и смерил друга язвительным взглядом. Тогда пришлось вмешаться Вэнь Сюю, пока дело не переросло в настоящую перепалку. А ведь поезд ещё даже не тронулся! — Да, ты прав, это бестактно. В таком случае, сменим тему? — Мэн Яо гостил у меня на каникулах, думаю, вы уже поняли, — с лёгкостью заговорил мальчик на отвлечённые вещи. — Видели бы вы, в каком бешенстве был Минцзюэ. А! Он ещё назвал вас троих тёмными волшебниками. На секунду в купе воцарилось полное молчание, а после все четверо залились смехом от такого абсурдного заявления. — Мало того, — подхватил Мэн Яо, — он сказал это таким тоном, словно в его понимании, это разбрасываться непростительными заклинаниями и топить котят, а мы — зло во плоти. — Хуайсан, — заговорщицким шёпотом начал Сюэ Ян, — мы в прошлом году тебе не говорили, потому что только начинали оказывать на тебя плохое влияние, но теперь ты готов. В первую ночь после возвращения в школу мы приносим в жертву Слизерину маглорождённого. Это своего рода обряд инициации. Так сказать, для полного становления тёмным магом. И тут же согнулся пополам от смеха. Да такого сильного, что из глаз брызнули слёзы. — Боюсь, — траурной вздохнул Мэн Яо, поддерживая этот ужасный спектакль, — А-Сан пока готов лишь к тому, чтобы пинать щенков и рисовать пентаграммы. Ещё около минуты Не Хуайсан слушал всё это, улыбаясь, однако довольно быстро такое развлечение ему наскучило, и вот уже мальчик снова был погружён в чтение. Казалось, что стоит найти ответ на вопрос, какой он сам волшебник, как жизнь тут же наладится, а в голове станет всё на свои места. Если он будет знать, к чему у него предрасположенность, он будет знать, в каком же направлении двигаться дальше. А если он будет знать это, то у него будет что-то ещё, кроме лучшего друга, за что можно цепляться в отчаянные моменты. А ещё Не Хуайсана безумно волновал вопрос: что же будет, если окажется, что он светлый волшебник, а Мэн Яо тёмный? Возможно ли такая дружба? Нет, Не Хуайсан не был заинтересован в том, чтобы встать на сторону света. Честно, он так и не понял, где проходит эта грань, потому и чувствовал полное безразличие что к одному, что к другому ответвлению магии. Главное, что у него вообще была эта самая магия. Просто быть светлым волшебником проще. Ты получаешь одобрение только за одно своё существование. Никак не нужно напрягаться, чтобы угодить кому-то. Ты просто есть, и это уже хорошо. Возможно, одобрение общества значило для Не Хуайсана намного больше, чем хотелось бы, да и вообще, чем должно было. Однако пока что мальчик не видел или просто отказывался замечать в этом проблему. — Что за книжка? — тут же полюбопытствовал Сюэ Ян. — С нами отказываешься говорить. Неужели там действительно интереснее? — Да так, теория магии ещё не почищенная Министерством. А ты с каких пор так рьяно интересуешься тем, что я читаю? — Не Хуайсан убрал книгу в сумку, понимая, что спокойно почитать ему сегодня просто не дадут. — С прошлого года, — фыркнул мальчик. — Книга в твоих руках заставляет насторожиться, если ты смотришь в неё без перерывов. Не Хуайсан насупился и отвернулся от друга, тут же занеся его в мысленный список "нежелательная компания сомнительных шутников". Такого списка, по правде говоря, у мальчика не было до этого момента. Однако сейчас обстановка более чем располагала, чтобы обзавестись чем-то подобным. Пока что говорить об этом не стоит, зато можно было сказать потом, когда Сюэ Ян совсем распоясается. — Учусь — вам не нравится. Не учусь — это вам тоже не нравится. Ничем не угодишь, — проворчал мальчик, заставив Мэн Яо усмехнуться. — Одно дело, если бы ты просто учился, — глубокомысленно начал он. — Но ты заставил нас серьёзно поволноваться. Конечно мы теперь будем переживать из-за каждой мелочи. — Гиперопека не лучшее решение, — доверительно посвятил Не Хуайсан. — А ты, Вэнь Сюй, как провёл лето? — Приехала Ван Линцзяо, пришлось всё лето выслушивать её визг и визг брата. Клянусь, если она приедет к нам и на следующие каникулы, я либо уеду куда-нибудь, либо убью её, — с тяжёлым вздохом ответил третьекурсник. — Мы с ними двумя хотя бы в замке мало пересекаемся, — обнадёжил его Сюэ Ян. — Не знаю, чтобы я делал, если бы меня поселили с твоим братом в одну спальню. — Я бы туда больше никогда в жизни не зашёл, — сказал Не Хуайсан. — А вещи бы свои потом пришлось бы продезинфицировать, мало ли тупостью какой от него заражусь. — Я бы выгнал его. Ему пришлось бы спать в гостиной, — поддержал Сюэ Ян. — Зачем гостиную так сильно порочить? — поморщился Мэн Яо. — Нам же там ещё находится. Пусть лучше в каких-нибудь коридорах спит. Заодно в заклинаниях попрактикуется. И согревающие чары освоит, и транфигурирует себе одеяло. — Вы такие добрые, — с улыбкой заметил Вэнь Сюй. — Ну конечно, доброта — это ведь самое важное качество в человеке. И именно за неё ты нас любишь, — широко улыбнулся Не Хуайсан. — Это кто тебе такой бред сказал, будто бы я вас люблю? — спросил третьекурсник, крайне небрежно махнув рукой. — Ты с нами вечно общаешься, — предположил Мэн Яо. — Проводишь много свободного времени, даже если и не разговариваешь, — ещё подсказал Сюэ Ян. — Жалуешься на брата… — Проводишь нравоучительные лекции… — Если вы прямо сейчас не замолчите, то я наложу на вас заклинание немоты. И вам придётся ехать в полном молчании до самой школы, — пригрозил Вэнь Сюй, чувствуя, как его авторитет резко пошатнулся. Пусть на самом деле эта угроза не возымела никакого должного эффекта, было решено сменить тему. Всё-таки старшего сокурсника они уважали чуточку больше, чем друг друга. Если бы Не Хуайсану сказали год назад о том, что ему понравится в школе, и он заведёт себе друзей, мальчик бы ни за что в жизни не поверил. А тем более, если бы ему сказали, что его настоящее место на Слизерине. Отношения с сокурсниками первые несколько недель были довольно странными. С одной стороны мальчик был одним из них, к тому же носил фамилию древнего и благородного рода, что высоко ценилось на этом факультете. Но была и другая сторона. Абсолютно вся семья мальчика училась на Гриффиндоре, так что от него ожидали всего: от бесшабашного поведения и стычек с собственными сокурсниками, до влипания в глупые неприятности и полного отсутствия чувства собственного достоинства. По сути, в первые несколько дней Не Хуайсан оказался в стане врага. Все на него смотрели крайне напряжённо, оценивая потенциал и возможности. Также смотрел мальчик и на остальных, выбирая, кого стоит обходить стороной, чтобы не попасть в конфликт. Потом начал задаваться вопросом о том, не было ли это таким своеобразным предательством своей семьи. По всем существующим причинам Не Хуайсан должен был оказаться на Гриффиндоре. Там бы его окружали одни друзья и союзники, люди, на которых можно было положится в любой момент. И, из того, что узнал мальчик, можно было с уверенностью сказать, что на Гриффиндор в большинстве случаев попадают те, кто предрасположен к светлым искусствам. Опять же, пока ещё не хватало знаний о том, где же конкретно проходит эта самая грань, чтобы понять, не ошибся ли мальчик в своём выборе. Не Хуайсан сделал свой выбор, который был продиктован собственным эгоизмом, забыв о своём брате, о родителях и о чужих ожиданиях. Осознание этой ситуации пришло уже потом, и в тот момент Не Хуайсан впервые задумался о правильности своего решения. Не было ли это предательством и отступничеством? Не подписал ли он себе приговор, боясь просто потерять своего друга, тем более, что на тот момент они были просто знакомы? Мальчик прекрасно знал, что, если вдруг встанет вопрос о лояльности, многие слизеринцы без лишних колебаний отвернуться от него, стоит ему выбрать другую сторону. На слизеринцев вообще нельзя было положиться и доверять безоговорочно, никогда не знаешь, когда возникнет что-то выгоднее и важнее, чем он. Не Хуайсан прекрасно понимал, что многие из всех тех приятелей, с которыми он ходит на уроки, иногда пересекается и о чём-то разговаривает, в какой-то момент даже не задумываясь могут отвернуться от него. Однако мальчику было всё равно на тех людей, которые не входили в доверенный круг. Его вообще мало волновали люди, с которыми он лишь время от времени пересекался и мало разговаривал. Куда больше мальчика волновало мнение своих друзей. Надо же, у него действительно были друзья, которыми мальчик дорожил. И которые тоже дорожили им, хоть и старались сделать вид, что это продиктовано только выгодой. Все, кроме Мэн Яо. Он совершенно не стеснялся показывать того, что дружит с Не Хуайсаном без всякой выгоды. Чем дольше мальчик находился на Слизерине, тем меньше задумывался о чужих ожиданиях и переставал их оправдывать. Оказалось, что это довольно неплохо: оказаться без оков чужого мнения, которое тяготит и не даёт спокойно вздохнуть. Единственное, что было важным, это чувство собственного достоинства и сохранение лица на публике. Конечно, Не Хуайсан всё ещё часто шёл на поводу чужих ожиданий, однако учился освобождаться от этого. Когда Хогвартс-экспресс остановился, все начал подтягиваться, выныривая из той дрёмы, в которую погрузились во время поездки. Вот только выглянув в окно, Не Хуайсан понял, что до станции им ещё очень далеко. Что они оказались посреди какого-то леса. И никто не спешил им ничего объяснять. От этого стало как-то не по себе. А потом внезапно повеяло холодом, а окна начали покрываться изморозью. И в любой другой ситуации Не Хуайсан обязательно бы полюбовался появляющимися на окне рисунками, но сейчас было не до того. Он взглянул на своих друзей, который были в не меньшем замешательстве. — Схожу, узнаю, что там случилось, — наконец заявил Вэнь Сюй, поднимаясь на ноги. Не Хуайсану захотелось его остановить. Там ведь может быть совсем не безопасно! Какое-то непонятное чувство страха надвигалось, захватывая все мысли. И, кажется, оно было не только у одного мальчика, а у всех. Третьекурсник достал свою волшебную палочку, сжимая её покрепче, и всё-таки открыл дверь купе, выглядывая в коридор. Всего на пару секунд. А затем тут же отшатнулся, закрывая дверь и запирая её на ключ. Выглядел он довольно странно. Наверное от того, что обычно на его лице нельзя было увидеть и толики испуга и такой бледности. — Там дементоры, — сообщил он. Итак, они оказались заперты в одном поезде с существами, которые забирают всю радость, оставляя лишь печаль и пустоту, бесконечную болезненную тоску в душе. — Кажется, — неуверенно начал Мэн Яо, заметно нервничая, — говорили о том, что дементоры будут охранять территорию школы в этом году. Может, это всего лишь проверка, чтобы никаких недоброжелателей не оказалось на поезде? Ответить ему никто не успел: замок начал поворачиваться, а ручка медленно опускаться. И вот дверь была открыта, а на пороге оказалась высокая тёмная фигура, закутанная в такой же тёмный плащ с капюшоном, который полностью скрывал лицо. Хотя, было неизвестно, существовало ли оно вообще, ведь те, перед кем дементоры снимали капюшон, лишались души и больше не могли ничего рассказать. Температура в купе упала словно бы ещё на несколько градусов, стало так холодно, что казалось, сейчас впору надевать мантию потеплее. Не Хуайсан почувствовал, как его начала бить мелкая дрожь. И он совершенно не понимал: это происходит от холода или от страха и отчаяния, которые внезапно одолели его. Дементор тем временем оглядел всех присутствующих, и задержался на Мэн Яо. И внезапно оказался в купе прямо напротив мальчика, заставляя его сжаться от страха. Лицо его было мертвенно-бледное, словно ему приходили на ум такие воспоминания, что страшно было представить. И чем только этот слизеринец мог не угодить дементору? Не Хуайсану, который сидел рядом, пришлось не лучше. Дрожь была ещё сильнее, перед глазами вставали воспоминания из той записной книжки. И казалось, он скован собственным страхом по рукам и ногам, не мог даже пошевелиться. Вот только в голове внезапно что-то щёлкнуло, будто кто-то нажал на невидимый переключатель, когда дементор потянулся к своему капюшону, а Мэн Яо резко схватился за голову, сжимая её, словно пытаясь прогнать непрошеные воспоминания. Ещё секунда, и из его глаз покатились слёзы. Вот тогда-то из головы Не Хуайсана пропали все мысли. Он тут же вскочил, закрывая собой друга. И выглядел так грозно и решительно, что сам на себя был не слишком похож. Была бы у него такая решимость ещё и внутри, когда он столкнулся лицом к лицу в дементором. Вот только это продолжалось недолго. Тот всё же отступил, ведь не признал в Не Хуайсане ничего подозрительного. А мальчик с тяжёлым вздохом опустился обратно на сиденье. И никто не смел произнести ни звука до того, как дементоры покинули поезд. Мэн Яо так и сидел согнувшись в три погибели. Не Хуайсан всё порывался что-то сделать, но не знал, что именно. Сюэ Ян уставился в окно, делая вид, что его вообще здесь не существует. А Вэнь Сюй прикрыл глаза. К всеобщей неожиданности, первым, кто заговорил, оказался Мэн Яо. Он резко вскинул голову и посмотрел на Не Хуайсана, а потом прошипел: — Мордред тебя раздери, Хуайсан, зачем ты вообще полез?! — Но я же… я… — начал мальчик, совсем растерявшись. — Жить тебе надоело или что?! С каких это пор ты подставляешься вместо других?! Стукнуть бы тебя, да жалко, когда ты так смотришь, — наконец устало выдохнул он, а заметив взгляды остальных, огрызнулся: — Что не так? — Слёзы, — тихо подсказал Вэнь Сюй. И действительно, на щеках мальчика всё ещё красовались две мокрые от слёз дорожки, которые он тут же поспешил стереть. А все остальные любезно отвернулись, делая вид, что даже не заметили этого. Сюэ Ян начал рыться в своей сумке и вытащил оттуда плитку шоколада. — Думал когда-нибудь потом съесть, когда все в гостиной соберёмся, но я слышал, что это помогает после дементоров, поэтому вот, — отломил кусочек себе и протянул остальным. До самого конца поездки никто больше не разговаривал. И в следующий раз, когда остановился поезд, все забеспокоились. Но, увидев за окном станцию, волнение немного поутихло, хотя неприятный осадок остался. Начиная со второго курса ученики ехали в каретах. Для троих слизеринцев это было первый раз, потому они шли рядом с Вэнь Сюем, внимательно следя за тем, куда тот их поведёт. И так пока они не вышли на поляну, где толпилось множество учеников, выбирая, куда сесть. Не Хуайсан замер, увидев кареты. Но если бы дело было в одних только каретах! Дело было в том, кто был в них запряжён. Это были очень тощие, страшные на вид лошади, у которых выпирали рёбра, были широкие крылья, а кожа была словно бы из чёрных чешуек. Если бы Не Хуайсан пытался изобразить адских существ, запряжённых в колесницу бога смерти, то точно бы нарисовал что-то подобное. Потому тут же отступил на пару шагов назад. — Ты чего? — тут же удивился Сюэ Ян, повернув голову к другу. А потом заметил, что остановился и Мэн Яо, выглядя как-то встревоженно. — Что с вами двоими такое? — А ты не видишь? — испуганно уточнил Не Хуайсан. — Что именно не вижу? Кареты? — Этих лошадей, — ответил Мэн Яо за своего друга. — Они выглядят довольно… угрожающе. Сюэ Ян ещё раз повернулся голову к каретам. Ничего. Кареты как кареты. Ничего особенного, и никаких лошадей. — Очень смешно, — закатил глаза Сюэ Ян, скрестив руки на груди. — Молодцы. Так оригинально. Долго думали над этой шуткой? — Они не шутят, — наконец сказал Вэнь Сюй, когда ему наскучил весь этот спектакль. — Карету тащат фестралы. Их видят только те, кто видел смерть, — он подозрительно сощурился. — И ты их видишь? — недоверчиво переспросил Сюэ Ян. — Я — нет. И не понимаю, почему видят они. — Но это всё равно ненормально, — словно бы и не заметил этих подозрений Мэн Яо, — запрягать таких существ в кареты, которые возят детей. И где этих фестралов содержат? И чем или кем их нужно корить? — Они плотоядные, — спокойно отозвался Вэнь Сюй. — Запах крови их привлекает. — Счастье-то какое, — пробормотал Сюэ Ян и немного отступил от карет. — Если я узнаю, что вы все успели сговориться, клянусь, я вас… Не Хуайсан же всё ещё стоял в растерянности. Он ведь никогда не видел, как кто-то умирает. Даже кто-то из животных. Никогда. Тогда почему же он видит этих фестралов? Что могло засчитаться за то, что мальчик видел смерть? И Не Хуайсан понял: то самое воспоминание, которое он увидел в записной книжке. Неужели даже такое считается? Учитывая, что фестралы стояли прямо перед ним, то да. А затем покосился на Мэн Яо. Но почему же он видел этих существ? — Жизнь полна удивительных случайностей, — пожал плечами тот, словно бы угадав ход мыслей друга, и двинулся к карете. Вот только Не Хуайсана такой ответ мало устроил. Почему Мэн Яо не хотел рассказывать? Подумав ещё немного, мальчик пришёл к выводу, что это слишком лицемерно обвинять кого-то в том, что он не хочет рассказывать те, вещи, про которые не рассказал ты сам. Потому решил больше не настаивать на этом. И они в полном молчании сели в карету, и спустя пару мгновений та тронулась с места. Никто больше не поднимал каких-то нежелательных тем. Так было всегда. Слизеринцы всегда нравились Не Хуайсану тем, что никогда не задавали назойливых вопросов и не пытались влезть в твою жизнь, попутно рассказывая, где и какие у тебя проблемы и как их решать. Пусть Слизерин всегда и считали самым разобщённым факультетом, на деле всё было немного по-другому. Да, частично именно так и было, каждый был сам за себя, но в критических ситуациях этот факультет превращался в единый организм, который иногда был устойчивее гриффиндорских компаний и намного опаснее. Но это совершенно не значило, что все слизеринцы обязаны связать себя крепкими узами вечной и чистейшей дружбы, что было свойственно как раз таки Гриффиндору, чаще всего дружбой ради удобства называли выгодные связи. Не Хуайсан искренне не понимал, какие именно выгодные связи можно получить, подружившись с первокурсником, однако вместе с тем никогда не отрицал того, что нельзя предугадать, кем вырастет человек. Возможно, именно твой сосед по комнате однажды станет Министром Магии, что обеспечит тебе небывалые связи. Однако всеобщего выпячивания этих самых связей мальчик совершенно не понимал. Ещё Не Хуайсану начинало казаться, что, как бы слизеринцы не говорили одно, на деле всё оказывалось по-другому. Он и сам прекрасно видел, как его сокурсники, дружат с ним, прикрываясь этими выгодными связями. Ещё со слизеринцами было очень просто найти общий язык. Здесь никогда не поощрялась травля или бойкоты, по крайней мере открытые и демонстративные, ведь тогда разлад грозит всему факультету. Но и привязываться к сокурсникам, с которыми рано или поздно он разойдётся и вскоре даже имени не вспомнит, было крайне глупо. Зато вежливые отношения поддерживать ему никто не мешал. А ещё слизеринцы превосходно хранили секреты. На их факультете секретов было очень много, но ни об одном из них не знал никто, кроме самих представителей змеиного факультета. А личные дела учеников всегда оставались только их личными делами, даже если были известны всему факультету. У слизеринцев всегда хватало такта и терпения, чтобы не спрашивать что-то у человека, а лишь молчаливо наблюдать, получая от этого информации больше, чем от обычного рассказа, в котором можно утаить многие мелочи. Этому и учил Слизерин: терпению и наблюдательности, способности отличить притворство от настоящей личины человека. Кто-то, кто рос в семьях слизеринцев, такое прививалось с самого рождения. Кто-то учился этому в самой школе. Как-то Не Хуайсан услышал слова о том, что слизеринец никогда не спасёт тебя, если ты будешь умолять об этом, стоя на коленях, но стоит тебе несколько раз покашлять и пожаловаться на усталость, никто от тебя не отстанет, пока не выяснит, что же с тобой не так. Конечно, последняя часть фразы была несколько утрирована, сокурсники скорее будут за тобой приглядывать, пытаясь это выяснить и не давая умереть прямо на месте. И Не Хуайсан сказал об этом, сопроводив это следующим вопросом: — Почему так? — Они тебе не помогут, пока ты их достаточно не заинтересуешь, — легко ответил Сюэ Ян. Так легко, словно это было каким-то естественным знанием, как то, что небо голубое, а трава зелёная. — Разве молить о помощи недостаточно? — Молить о помощи, как минимум, жалко, — скривил губы Мэн Яо. — Если ты готов молить о помощи, то ты настолько жалок, что не достоин жить. — И почему слизеринцам так нравится казаться бездушными лицемерами? — с тяжёлым вздохом уточнил Не Хуайсан, подперев щёку рукой. — Потому что мы такие и есть, когда речь не заходит о своих, — ответил Вэнь Сюй, смотря на друзей из-под полуприкрытых век. — Если хочешь какую-то более удобную для себя формулировку, то держи: слизеринцы не терпят слабостей, но если кто-то из нас не в силах идти самостоятельно, но достаточно горд, чтобы не молить о помощи, мы готовы подставить ему плечо, сделав вид, что просто идём рядом. И своих мы стараемся поддерживать до последнего. Хотя, временами, это выходит своеобразно. Но мы всегда знаем, как повлиять на человека, потому что сначала наблюдаем и изучаем его перед тем, как пойти на переговоры. Вот например ты. С тобой всегда помогают только мягкие методичные разговоры, которые повторяются из раза в раз, пока наконец не осядут в твоей голове. Не Хуайсан замолчал. Задумался. Внимательно посмотрел на своих друзей. И понял, что в целом всё действительно было именно так. Если бы они хотели повлиять на Сюэ Яна, то обступили бы, не давая пройти и шагу без излишнего внимания и заботы, доводя тем самым ровно до той самой стадии гнева, когда он, взрываясь, позволял остальным делать и говорить всё, что только угодно, лишь бы от него скорее отвязались. Если бы требовалось повлиять на Вэнь Сюя, то тут явно бы помогла только тихая размеренная беседа на эту тему. Причём довольно завуалированная, ведь третьекурсник был бы слишком горд, чтобы так просто признать, что ему необходим этот разговор на эту тему. Так что ему нужно было преподносить информацию, предварительно сделав вид, что она не имеет к нему никакого отношения, немного запутать, сделав более туманной. Тогда, разбирая клубок из полученных сведений и собственных мыслей он придёт к правильному ответу. С Мэн Яо всегда следовало говорить чётко, не давая ему и себе соскользнуть с темы. Он ненавидел копаться в себе и любил обдумывать уже преподнесённую информацию без лишних собственных терзаний. Именно поэтому все “воспитательные” беседы, наподобие той, что была проведена в ту ночь, когда лучшие друзья решили прогуляться до Больничного Крыла, проводил именно Сюэ Ян. Говорить прямо и без обиняков хорошо умел Сюэ Ян. Не Хуайсана же подобное могло ранить. — Смотри, ты там аккуратнее, а то пар из ушей пойдёт, — посоветовал Сюэ Ян, наблюдая за этим мыслительным процессом. Карета остановилась, и Не Хуайсан вылез из неё первым, не желая отвечать однокурснику на это, боясь, что тогда их разговор превратится в невыносимо длинную наполненную сарказмом перепалку. *** Несмотря на то, что первый ужин в замке длился довольно долго, а если уж учесть и распределение первокурсников, то дольше и быть не может, но гостиная Слизерина была всё ещё плохо прогрета. Конечно всё дело было лишь в том, что в подземельях было и без того холодно, и всё тепло расходилось по всему этажу, а не задерживалось в одном месте, однако всё равно было не слишком приятно заходить туда после тёплого Большого Зала. Су Шэ, чьим смещением они так и не успели заняться в прошлом году, задержал все курсы для того, чтобы произнести свою пламенную речь касательно начала нового учебного года. Сказал, что через неделю появится информация, когда можно будет пойти попробоваться в команду по квиддичу, а также, когда начнёт работать дуэльный клуб. И лишь потом отпустил всех по своим спальням, сказав хорошенько отдохнуть. Не Хуайсан лежал в полной темноте и никак не мог уснуть. Казалось, ещё недавно всё было хорошо, а теперь внутри было какое-то тревожное чувство. Но ведь замок охраняли дементоры, а значит бояться нечего. Никто не сможет проникнуть и навредить. Мальчик запустил руку под подушку и аккуратно сжал древко волшебной палочки. Закрыл глаза. Сон не шёл. Если прислушаться, то можно услышать шум озера. Говорят, очень редко, но всё-таки можно увидеть, как мимо окон гостиной Слизерина в озере проплывает огромный кальмар. Не Хуайсан никогда не любил смотреть в эти окна и до ужаса боялся увидеть там хоть одно морское чудовище. Он никогда об этом не говорил вслух, однако всегда окна в их общей спальне были занавешены плотными шторами, и мальчик ещё ни разу не видел, чтобы кто-то из его друзей отодвигал их в его присутствии. Дальше за озером располагался Запретный Лес. Тот самый лес, где в прошлом году… Эту мысль мальчик заканчивать не стал. Перевернулся на другой бок, спиной к окну. На самом деле он даже подумывал над тем, чтобы создать научную работу, посвящённую взаимосвязи недостатка естественного освещения в гостиной Слизерина и характером учащихся. Теория была неплоха: из-за того, что ученики получают недостаточное количество солнечного света, они становятся более раздражительными и, как следствие, замкнутыми, что сильно мешало дальнейшей социализации. На самом деле мальчик мог только с заумным видом говорить эти слова, а потом, в тайне от всех, перепроверять их значение. Пару раз услышал подобные слова от Хэ Сюли и тут же полез узнавать, что же имелось в виду, потому что для неё знание этих слов было так естественно, что она бы ни за что в жизни не смогла бы это объяснить сама. Мальчик не знал, сколько временем провёл в подобных размышлениях обо всём на свете, уводя свои мысли всё дальше и дальше от неприятных тем. Теперь Не Хуайсан чувствовал, что ему хочется спать, вот только никак не мог уснуть. Раздражённо приоткрыл глаза, обвёл взглядом комнату и чуть не вскрикнул от испуга. Около его кровати стоял призрак девушки с длинными волнистыми волосами. Грудь её была исполосана довольно глубокими порезами. Вот только лицо девушки выражало полную безмятежность. Она приложила палец к губам, прося не кричать и не звать на помощь. Потом указала сначала на Мэн Яо, потом на Сюэ Яна, словно просила не будить их. Мальчик не знал, она не могла говорить или просто боялась, что из-за этого проснутся остальные обитатели комнаты. Не Хуайсан неуверенно сел на кровати, вытаскивая волшебную палочку и сжимая её в руках. Был готов применить заклинание в любой момент, стоит только привидению повести себя хоть немного враждебно. Правда, совершенно не был уверен в том, что хоть какое-то заклинание подействует на призрака, но и призрак не слишком навредить ему может, верно? Девушка же, не обращая внимания на эту настороженность мальчика, лишь поманила его за собой и направилась к двери. Не Хуайсан колебался несколько секунд, а затем прошептал: "Люмос". Свет, загоревшийся на самом кончике волшебной палочки, освещал немного, горел тускло. Самое то, чтобы случайно не разбудить кого-нибудь, но и увидеть, куда ты идёшь. Сейчас самым плохим и компрометирующим было споткнуться. Потому, освещая себе путь, мальчик медленно, но очень осторожно и почти бесшумно передвигался по комнате. К сожалению, его кровать была дальше всех от двери, потому побег значительно затруднялся. А привидение, увидев, что тот приближается, пролетело сквозь дверь, решая дождаться в гостиной. И вот мальчик уже был около двери, потянулся к дверной ручке. Сейчас он попадёт в гостиную, и передвигаться будет куда проще. — Куда-то собрался? — голос принадлежал Мэн Яо, но Не Хуайсан от страха и неожиданности чуть не подскочил на месте. Резко развернулся, когда его друг зажёг свой светильник. Видимо, мальчик всё-таки разбудил друга, когда проходили мимо. — Я… я просто… — судорожно пытался придумать отговорку мальчик. — Если бы просто, ты ты бы не крался, как вор, и не выглядел бы сейчас так виновато, — перебил его Мэн Яо, подходя к двери и отворяя её. Оглядел гостиную. Никого. — Что у вас происходит? — послышался недовольный и сонный голос Сюэ Яна. — Хуайсан хотел куда-то убежать, — тут же оповестил Мэн Яо. — Ты спи, я сам разберусь. И после этого Мэн Яо задёрнул полог кровати друга, а после подошёл к Не Хуайсану. Надо признать, сейчас слизеринец выглядел грозно и воинственно, что никому в жизни не пришло бы в голову ему сейчас хоть что-то не то сказать. Мальчик схватил друга за руку и потянул в сторону своей кровати. Потушил светильник и задёрнул и свой полог, чтоб уж точно не мешать спать Сюэ Яну. Тихо произнёс заклинание, и вот уже у них в качестве освещения была палочка Мэн Яо. — Итак? — выжидающе спросил он. — Что? — недоумённо спросил Не Хуайсан, подумав, что если будет вести себя как ничего не знающий дурачок, то от него отстанут. — Не испытывай мои нервы, А-Сан, — устало попросил Мэн Яо. — Даже дня не прошло, а ты что-то затеял. Или куда-то влез? У тебя что-то стряслось? — теперь он выглядел обеспокоенным. — Нет, — поспешно покачал головой мальчик, а затем всё же неуверенно начал: — Я просто… я не мог уснуть, а потом открываю глаза и вижу перед собой призрак девушки. Она стоит и смотрит на меня. А главное, что я её никогда в Хогвартсе не видел. Понятия не имею, кто она такая. И она позвала меня за собой. Может, она хотела что-то сказать? — Ага, или заманить тебя в ловушку, — закатил глаза Мэн Яо. — Почему-то иногда ты напрочь отказываешься использовать голову, а она ведь у тебя не только для декоративных целей. Ты сам подумай, тебя ведь могли попытаться выманить из замка, а там…кто знает, что могло случиться. А ты решил так сразу пойти вслед за этим призраком? И ещё не предупредив нас? Это при условии, что этот призрак вообще был. — Что? — удивился Не Хуайсан. — Когда я открыл дверь, там никого не было. И в команде тоже не было никаких призраков. Это значит, что либо ты бессовестно врёшь, чтобы что-то скрыть, либо… — Она могла уйти! — Либо ничего не было, а тебе просто показалось, — спокойно закончил Мэн Яо, никак не отреагировав на эти слова. — Сегодня был и без того очень тяжёлый день, ты долго не мог уснуть, очень хотел спать и даже немного задремал, а потом открыл глаза и увидел её, пребывая между сном и явью. И тебе просто показалось. — Но она была, завала меня, — чуть менее уверенно повторил мальчик. — Просто… — Тогда почему же не дождалась? Если она звала, то почему её там не было? Не Хуайсан выглядел крайне оскорблённым, обиженным. Он поджал губы и взглянул за друга, как на самого главного врага. А после отодвинул полог и поднялся на ноги. — Эй, ты куда? — Спать, — холодно отозвался мальчик, а потом ещё более оскорблённым тоном кинул, даже не оборачиваясь: — Считай, что и этот наш разговор просто показался. Следующим утром настроение Не Хуайсана было хуже некуда. Утром начало казаться, что действительно никакого призрака не было, что это просто приснилось. Однако признавать этого не хотелось совершенно. И всё утро друзья молчали, отказываясь разговаривать друг с другом. Мэн Яо ждал, когда Не Хуайсан переступит через собственную гордость и начнёт разговор. И вся эта их игра в молчанку сопровождалась переглядками. Даже во время завтрака. — Что у вас случилось? — спросил Вэнь Сюй, смотря на всё это. Оба мальчика неопределённо пожали плечами, продолжая завтракать. — Не обращай внимания, — вздохнул Сюэ Ян. — У них опять какие-то секреты от нас. Они так с самого утра. И ночью о чём-то шептались. — У нас первым Трансфигурация, — отстранённо сообщил Мэн Яо, поднимаясь и не желая ничего этого слушать. — Нужно пойти сейчас, если не хотим опоздать.