Призрак

— Хорошо, — Нетейам примирительно выдыхает, тяжелою от недостатка сна ладонью проводя по лицу, — хорошо, я понял.   Разговаривает он больше с собой, чем с кем бы то ни было еще. Не то способ прояснить мысли, не то попытка взбодриться — он еще не решил. Нетейам не озвучивает, что именно понял, но ей это знать вовсе и не нужно:   — Долго доходило, — язва слетает с языка Айрис, кажется, быстрее, чем в мозгу происходит нейронная реакция.   Нетейам пропускает колкость мимо ушей — только хвост дергается за спиной слегка. Айрис бессмысленно дрейфует из угла в угол.   Он сидит на земле, скрестив ноги. Взгляд чуть нахмурен, хвост маячит напряженным маятником, пальцы скрещены. Размышления на ватную голову даются туго. В потоке беспросветного ребячества Нетейам успел и забыть, что на плечи его возложена своего рода миссия, хотя язык не поворачивается назвать это…что бы это ни было — «миссией». Это — издевательство, сюрреализм, дерьмовое, быть может, чувство юмора, но никак не миссия. Впрочем, детали совершенно не имеют значения.    — Я должен помочь тебе уйти на покой, — он возвращается к истокам голосом столь монотонным, будто лекцию читает.   — Нет, — Айрис мотает головой, — я точно помню, что вариант «вернуться к жизни» тоже был.    Нетейам устал. Слово не из его лексикона вовсе, но теперь уже все известные и привычные механизмы полетели к черту на рога. Быть черствым и раздражительным — не в его стиле, но в последнее время — в последние два дня, если уж быть точнее — он чувствует себя совсем иным На’ви.    — Хорошо, — соглашается устало.    Айрис выжидающе смотрит на него пару секунд, будто он должен тут же огласить какой-то великий и невероятный совершенно план, но ничего не происходит. Нетейам все так же сидит на полу, потускневший и нахмуренный, и не подает вовсе признаков того, что собирается начать фонтанировать идеями.    — И? — она вскидывает бровь.    — Я не знаю, — Нетейам честно пожимает плечами, поднимая на нее взгляд. Такой спокойный, как спокойны бывают только те, кто осознает всю степень своей беспомощности.    Пауза. Айрис замирает.    — То есть?   — Я не знаю, что делать, — Нетейам снова пожимает плечами. Он не любит признавать нечто подобное, но, честно признаться, в этот раз судьба подкинула ему ребус не по уровню.   Айрис не находится с ответом и просто смотрит растерянно в его желтые глаза. Так много всего происходило с момента ее смерти, что она вовсе и не думала о том, что должно быть дальше. Смерть, синие аборигены, ворох ученых, могила, спиритическая доска — не считая минутного помутнения прошлой ночью, все это ощущалось своего рода интерактивной новеллой, и Айрис была чересчур вовлечена в текущий сюжет. Мысль о том, что она может просто застрять бестелесной массой прошла мимо нее. Быть может, дело в том, что мозг человеческий попросту не может осознать концепт пребывания в сознании после, собственно говоря, смерти, а потому и окончательно мертвой Айрис себя не чувствовала. А теперь…   — И…и что? — Айрис по-глупому моргает.    В третий раз отвечать одно и то же Нетейаму не слишком хочется — пустая трата воздуха. Так и мозоли на языке натереть недолго.   — У тебя… — начинает неуверенно первую попавшуюся мысль, — у тебя есть, может быть…незаконченное дело? Что-нибудь, что ты хотела сделать при жизни?    Звучит не очень убедительно, точно что-то из сказки, но выбирать не приходится, да и начинать с чего-то нужно.    Айрис задумчиво хмурится, отводя взгляд в сторону. Без лишних вопросов, и на том спасибо. Нетейаму даже нравится, когда она серьезная.    — Написать справочник по ботанике Пандоры, — выдает даже как-то стеснительно, что ли, — как Грейс Огустин.    — С этим я тебе не помогу, — Нетейам качает головой.    Она беспомощно разводит руками — тогда, мол, не знаю. И снова тупик. Эйва, Нетейам так не хочет возиться с Небесным Человеком…какой бы безобидной она ни была, она — оттуда, из умирающего, враждебного мира, а у него на подкорке мозга написано всю эту нечисть обходить за тысячу километров.    — Может, сходим к этому вашему… — Айрис замолкает, пытаясь подобрать слово. — Шаману?    — К этому нашему шаману? — Нетейам не может не ощериться. Уши самовольно прижимаются к голове, а хвост плеткою метет пол. Это, право, возмутительно — так пренебрежительно относиться к их культуре, хотя что еще стоило ожидать от Небесного Человека?   — Что? — она скрещивает руки на груди, будто защищается. — Я ведь говорила, что я — ботаник, я — не по вашей части.    На то, чтобы сформулировать ответ, у Нетейама уходит несколько секунд, потому что…Да потому что нельзя так!    — Хватит говорить о нас, как о животных, — отвечает холодно. Ему до самого мозга костей неприятно в чьих-то глазах быть этакой лабораторной крысой, чем-то на ступень ниже в какой-то довольно расплывчатой иерархии. Неужели настолько трудно ей проявить хоть каплю уважения к тем, в чей мир она ворвалась без приглашения?   Айрис в сказанном особой проблемы не видит, зато видит, что ему ее слова пришлись не по нраву, а потому примирительно поднимает ладони. Ей хватает ума, чтобы понять, что вступать с ним в конфликты — идея крайне глупая и бессмысленная.    — Ладно, ладно, — сдается, — прости. Что бы я ни сделала, прости.    Это ощущается больше какой-то уступкой из-под палки, и Нетейам щетинится, но в открытую конфронтацию не вступает — тоже понимает, что смысла в этом нет.    После такого разговор, очевидно, не клеится. Какой бы ни была их ситуация, они — по разные стороны баррикад, и друг в друге вовсе не видят равных, а потому сотрудничество выходит поганое. Для Нетейама она — чужая, узколобый инопланетный колонизатор, и придавить это нудящее чувство отторжения до конца не выходит. Для Айрис он — убийца, абориген с луком и голой задницей, и воспринимать его всерьез у нее не получается. Культурно-языковой барьер.    Некомфортная тишина затягивается. Им и деться-то друг от друга некуда, вот досада. Нетейам смотрит куда-то в сторону, нахмурившись, и Айрис рассматривает его на досуге: голубая кожа с полосками, кошачий нос, большие, ярко-желтые глаза, черные косички — выглядит он так непривычно и экзотично, но, положа руку на сердце, она не может сказать, что отталкивающе, хотя, возможно, она предпочла бы увидеть на нем чуть больше одежды, чем одна эта набедренная повязка — но это уже побочный эффект одеревенелого земного мышления.    Нетейам оказывается достаточно зрел, чтобы первым переступить через себя.    — Расскажи о себе.    Айрис удивленно склоняет голову набок. Вопрос настолько сбивает с толку, что даже сострить не выходит. На лице сменяется несколько эмоций — недоверие, удивление, щепотка даже задумчивости — прежде чем она опускается на землю напротив него, тоже скрестив ноги. Вроде как смягчилась и готова вести диалог.    — Ну… — пауза. Она не уверена, о чем именно нужно говорить, ибо тонкости земной биографии он вряд ли поймет. — Семьи у меня нет. Что еще, что еще…    Нетейаму слишком поздно кажется, что его предложение было несуразным. Какой-то, право, детский сад. Что дальше? Привет, я Нетейам, давай дружить? Эйва, какой позор.    — Откуда ты знаешь английский? — Айрис и сама решает не позориться. Ей с самого начала было любопытно, да и факт этот пришелся весьма кстати. По крайней мере, они могут общаться. Сама Айрис На’ви знает лишь на базовом уровне — и то, потому что пришлось выучить для экзамена.    Нетейам выдыхает: теперь это больше похоже на беседу, чем на попытки двух маленьких детей социализироваться.    — На нем говорят ученые, — пожимает плечами, а потом зачем-то добавляет, — отец считает, что знать язык врага может быть полезно.   — А, — Айрис неловко поправляет волосы. Последний комментарий дружелюбности в обстановку не добавляет вовсе. — Понимаю.    И опять — тупик. Нетейам устало втягивает носом воздух и прикрывает на секунду глаза. Ничего у них не получится, кажется. Ну нельзя совмещать ягоды и навоз — не сработает это и все.    Впрочем, лед в этой беспросветной безысходности все-таки трогается, потому что Айрис, в судорожных попытках залатать образовавшуюся напряженную тишину, пытается-таки возобновить разговор. Уже что-то.    — …Хочешь, научу разгадывать кроссворды? — выпаливает совершенно внезапно и вроде бы не в тему, но Нетейам не в том сейчас положении, чтобы воротить нос. В конце концов, совместное времяпровождение — вполне себе способ друг к другу привыкнуть.    Айрис приятно удивлена тем, что «абориген с луком и голой задницей», оказывается, вполне себе сносно пишет и читает по-английски. Не идеально, разумеется, и пара-тройка ошибок неизбежно проскакивает тут и там, но это и у рядовых землян случается с пугающей частотой.    Зная, что вопрос с культурным барьером все еще не решен, она приняла героическое решение дать Нетейаму кроссворд попроще, и они успешно преодолели такие слова как «эгоист», «капкан» и «бровь».    Нетейам…большой, что уж греха таить, а книжка и карандашик — маленькие, а потому ей даже забавно наблюдать, как он корячится, чтобы крошечным стержнем нацарапать неровные буквы в еще более крошечных клеточках.   — …Ага, следующий вопрос, — она тыкает в раскрытую книжку, — Любимый прибор Гусеницы из «Алисы в Стране чудес».    И прежде, чем Айрис успевает даже сформулировать мысль о том, что надо-де пропустить вопрос, ибо о том, кто такая Алиса и о какой стране идет речь Нетейам знать физически не может, он внезапно…   — Кальян, — выдает Нетейам уверенно и невозмутимо начинает вырисовывать буквы в клеточках, а у Айрис челюсть отвисает.    — Даже так, — выдавливает из себя с заметным трудом, не зная даже, с какого вопроса начать.   Нетейам вскидывает голову, косички заправляя за кошачье свое ухо, и желтые глаза смотрят на нее с невинным непониманием.    — Откуда? — Айрис выпаливает так, будто вся ее картина мира порушилась в одночасье одним лишь словом.    Ну да, она-то думала, что На’ви живут в лесу да молятся колесу — напоминает себе Нетейам. От этого снова противно, но в этот раз ее беспросветное незнание кажется даже забавным. Он вдруг замечает, что сидят они вдвоем, склонившись над ее потрепанной книжкой, точно закадычные друзья, и ощущается это так…нормально? Будто не было никакого неловкого диалога о шаманах, врагах и прочей ерунде, которая построению мало-мальски дружеских отношений между ними ни капельки не поспособствовала. Впрочем, Нетейам также напоминает себе, что она — все еще Небесный Человек, и слишком уж смягчаться к ней ему не стоит.    — Здесь тоже есть технологии, — пожимает плечами он. Да, они, может, и не так привязаны к гаджетам, как земляне, но это не значит, что в детстве Макс ни разу не баловал их старыми земными мультиками.    — Вот как, — Айрис медленно кивает, переваривая информацию. На Пандору она прибыла исключительно ради растений, а вся информация о На’ви, которую ей пытались вдолбить в голову перед этой экспедицией, была успешно забыта или вовсе не принята к сведению, так что ее познания ограничивались самыми базовыми элементами.   — Ты всегда так делаешь? — вопрос Нетейама звучит слегка сухо. — Не пытаешься узнать ничего о тех, к кому вторгаешься без приглашения?   Айрис, право, смущается и теряется одновременно. Из его уст это действительно звучит как-то неприлично и неправильно, будто она — захватчик какой-то, ей-богу.    — Я не… — начинает было уверенно, но потом осаждает саму себя. — Я не знала, что получится…вот так.    Нетейам лишь качает головой, чувствуя легкий укол разочарования. Все так…неоднозначно, что у него мысли путаются. И подкинула же Великая Мать ему задачку.