Il sacrificio

      Стефан и Леонард шли по мосту. Белые облака голубого неба рябью отражались в тихой воде, создавая антураж картин Клода Моне. Яркое солнце слепило глаза. Пейзажи небольшого города менялись яркими английскими полями. Лес уходил в даль. Обрывистый берег открывал море.       Парни приехали в этот городок по приглашению на бал. Их родители уже ютились в беседках, разговаривая с дамами и господами. А вечер обещал звуки шуршания юбок, классику в исполнение камерного оркестра, бесполезные разговоры и улыбки. А также кто-то заверил, что хозяин дома, любитель всякого эдакого, завел себе необычного питомца – ирбиса. Может только и посмотреть на чудо-животное приехал сюда Стеф. И конечно, чтобы побыть вместе с Лео. Поэтому, как только кэб остановился на каменном тротуаре, Стеф совсем не по-джентельменски потянул Лео за руку и потащил прямиком к холодному морю, берег которого обосновался всего в нескольких километрах.       И они шли в своих костюмах, понимая, что вернутся как раз к вечеру, если не позже. Лео сетовал, что нужно было попросить велосипеды. И они бы, как в детве, рассекая лесные тропки, в миг добрались до нужного места. Стеф прекрасно помнил, как они часто ездили вместе. Он всегда пропускал друга вперед, наблюдая как колыхаться его рубашка.       Морской бриз принёс запах соли раньше, чем до слуха дошел бой волн. Вскоре Стеф и Лео вышли на обрывистый берег, укрытый мягкий травой. Внизу колыхалось море. А где-то там за горизонтом над целым мировом нависала угроза, разгоревшаяся из-за локального конфликта. Но это будущее. Сейчас Стеф и Лео здесь, в настоящем. Смотрят в даль уходящей воды, сидят на траве, не страшась кары матерей. Они ведь уже слишком взрослые, чтобы парней отчитывали за грязные штаны.       – Вечер обещает быть жарким, – говорит Стеф, вплотную садясь рядом с Лео. Он всегда садился слишком близко, так чтобы соприкасались плечи, колени, да хоть что-нибудь. А Лео делал вид, что не замечает, и никогда не отодвигался, даже невзначай.       – Ага, – коротко ответил парень. От жаркого солнца, тело под пиджаком вспотело, а на шее, прямо рядом с началом роста волос, появилась испарина.       Стеф уложил голову на плечо друга. Это был его обычный жест, он делал так часто. Но парни оба понимали, что такая близость тел зашла далеко за рамки хорошей дружбы. Дыхание Стефа опаляло шею Лео, лёгкие потока воздуха достигали ворота расстегнутой рубашки, бесцеремонно щекотали нежную кожу грудной клетки.       – Говорят на приёме будет много девушек, подходящих тебе по статусу, – сказал Лео, смотря вдаль. Стефу не хотелось говорить про женщин, особенно сейчас, когда они вдвоём в таком живописном месте, но всё равно ответил:       – Твоего тоже.       Лео никогда не искал себе партию. Он выбрал путь, и усердно трудился, возясь с чужими болезнями. Парня отмечали профессора, как хорошего студента, прочили ему успешное врачебное будущее. Но Стефа ужасно злил тот факт, что почти каждый их разговор сводился к теме женитьбы. Лео всегда напоминал ему, что где-то там, в недалеком будущем у тебя будут жена и красивые детишки, поэтому не надо. Просто не надо. Давай останемся лучшими друзьями на всю жизнь? И сам Лео может никогда и не женится, посвятит себя работе. А Стеф обязан продолжить свой род.       Стеф удобнее расположился на плече Лео. Теперь можно было бы взять ладонь друга в свою, обнять за талию, упереться носом в чужую шею. И Стеф почему-то знал, что не смотря на все разговоры, Лео не отвергнет его, а поддаться. Он всегда поддаётся. Однако Стеф не хотел затем всю жизнь винить себя за это. Лео сам должен принять решение. И Лео его принял.       Парни сидели на мягкой траве. Море колыхалось, разбивая брызги о камни. В округе не души. Разве что чайки стремительно ныряли под головой в воду, ухватывая добычу. И вот уж ком-–кому, но птицам точно было плевать на людские взаимоотношения.       Стеф приподнял голову, оставив подбородок на чужом плече. Шея, волосы друга были так близко – одни из самых нежных частей тела, которые уж точно не доверишь трогать незнакомцу. От этого осознания внутренности Стефа пылали огнём. Жуткая похоть кричала перестать сопротивляться и, наконец, заполучить желанное тело. Сжать волосы друга, укусить за шею и повалить на траву…       Стеф не животное. Он не думает инстинктами. Он думает о Лео. Лео должен сам принять решение. А Лео оставалось только повернуть голову, чтобы натолкнуться на губы Стефа. Просто прижаться к ним, сделать решение, а затем уже будь, что будет.       Стефу был нужен этот поцелуй: поцелуй свободы, которые скинет с него оковы запретной любви. Был нужен лишь только поцелуй его любимого друга. Но Лео продолжает смотреть вдаль, не решаясь нарушить их дружеский обет, их положение в обществе, оставить всё, как есть, чтобы не стать изгоями.       Стеф убрал подбородок с плеча друга и упал в траву. Парень загородил руками глаза от солнца. Решение принято.       – После экзаменов, я подамся в солдаты, – вдруг произносит Стеф, и с замиранием наблюдает, как Лео меняется в лице, перестаёт дышать, а с каждой секундой осознания его глаза становятся шире и шире.       – Ты с ума сошёл? – задыхаясь, воздухом говорит Лео.       И нет, Стеф не сошёл с ума. Он принимал это решение на протяжении года, наблюдая как учиться Лео, вспоминая как каждый раз ёкало сердце, когда к другу подходила красивая девушка.       – Нет, не сошёл, – коротко ответил Стефан и замолчал.       Кажется, сердцебиение Лео можно было услышать за километр от него самого. Он сжал траву, не ощущая боли. Стеф рассматривал друга, который пытался собраться с мыслями. Очевидно, он сделал ему больно. Ведь Лео знал, что Стеф не отказывается от принятых решений.       – Подожди… Но зачем тебе это? А родители? Они знают? – поток вопросов прорвал Лео. Но сейчас хотелось только тишины. Нет, родители не знают. Нет, они меня не отговорят. Нет, Лео, пожалуйста. Нет. Нет. Нет… Просто помолчи.       – Ты тоже будешь там, – вдруг произносит Стеф, когда Лео понимает, что не получит ни единого ответа на вопрос.       – Я врач, а не солдат… – пытается переубедить Лео, но Стеф резко прерывает его.       – Только солдат рискует один раз, а ты всю жизнь.       – Стеф…       – Лео.