Ради конца

★†★

      На протяжении месяца Рембо был рядом. Он одновременно подпускал близко, но в то же время виртуозно держал на расстоянии вытянутой руки. Верлен словно заново приручал дикого зверя, пытаясь убедить в том, что приластиться к протянутой руке вовсе не страшно и не опасно. Верлен умел ухаживать красиво, и он ухаживал, стараясь получить благосклонность. В школьные годы войти в доверие Рембо было также сложно, но они притёрлись друг к другу постепенно, словно их сталкивала лбами судьба, не оставляя выбора. Сейчас же всё гораздо сложнее. Верлен сам пришёл, сам принял решение сойтись и понимал – то, что у них раньше была связь смягчает положение, но никак не исправляет. Нужно создавать новую.       Это было страшно. Потому что страх одиночества каждый раз выглядывал из угла сознания, сверкал чёрно-красными огромными глазами и нашёптывал гадости. Верлен не думал, что Рембо понимает через что он переступает в момент, когда пытается добиться свидания или решается обнять.       Верлен смотрит в кружку кофе со сливками и после поднимает взгляд на стоящего у окна Рембо. На улице становится прохладнее, и это отражается на физическом и моральном фоне Артюра, чего просто невозможно не замечать.       — Тебе принести плед?       — Буду благодарен, – Рембо медленно поворачивает голову к нему и улыбается уголком губ.       Дом Рембо стал их общим пристанищем. Верлен встаёт, подходя к нему, мягко проводит по плечам в тёплом свитере и невесомо касается волос кончиками пальцев.       — Хотя, нет, – помедлив, произносит Рембо, – я приму горячий душ.       Верлен прикусывает губу, пытаясь противостоять наплывшим воспоминаниям. Он помнит, что Рембо любит курить в ванной. Вдвоём они часто заседали в горячей воде, распивая бутылку вина и даря друг другу сладкие от алкоголя поцелуи. После Рембо неизменно закуривал, а Верлен наблюдал за ним с тихим восхищением. Сизый дым гулял по помещению, размывая очертания предметов, и в лицо Артюра приходилось вглядываться, чтобы запомнить блаженно-расслабленное выражение.       «— Что ты так смотришь?       — Просто выглядишь таким беззащитным сейчас. Поэтому ты не куришь при ком-то?       — Возможно.       — Чувствую себя вип-персоной».       Верлен склоняет голову к плечу, целует Рембо в висок, делает шаг назад и упирается поясницей в край стола. Тот поворачивается к нему, некоторое время раздумывает и после направляется из кухни в коридор.       Глупо, но Верлен надеялся получить приглашение.       Рембо возвращается через десяток секунд и складывает руки на груди.       — Так и будешь стоять? Дважды звать не буду, – произносит, и пока Верлен, шокированный, пытается прийти в себя, исчезает в полутьме коридора.       Дверь скрипит. Меньше через минуту он слышит шум воды и приходит в себя, отрываясь от края стола и уходя следом. Контраст температур в коридоре и ванной заметен, ведь во втором помещении гораздо теплее, настолько, что воздухе витает пар. Рембо до безумия любит лежать в горячей воде. Казалось, что если он не может согреться морально, то всеми силами стремится согреться физически, будучи сторонником практически всех утепляющих вещей на примере чая, одеял, душа, пальто, даже тех самых кроличьих наушников.       Верлен прикрывает за собой дверь, видит знакомый силуэт и прижимается со спины. Его руки ложатся на живот Рембо, обнимая, а кончик носа прячется в чёрных волосах.       — Сильно замёрз?       Верлен слышит с его стороны согласное угуканье и притискивает ближе к своей груди. Он забирается под свитер, цепляет его края и тянет вверх, понимая что много воды лучше не тратить и поторопиться, но Верлен ощущает трепет, из-за которого подрагивают кончики пальцев, и медлительность становится чем-то логичным – Рембо ведь не подпускал настолько близко до этого мгновения, что примешивало долю интимности в момент. Кончик носа ведёт по бледной шее, и он слышит рваный выдох, после чего в горле мгновенно пересыхает. Верлен шумно сглатывает и снимает с чужого тела свитер, собственной кожей ощущая, как Артюр покрылся мурашками.       Благо, здесь тепло.       Даже жарко.       — Дальше я сам, – хрипло откликается Рембо, и Верлен отпускает его, кивнув.       И, нет, он не видит это как какую-то пошлость. Его радует сама близость и доверие. То, что Рембо позволяет обнимать себя – уже подарок после того, что Верлен сотворил, и он до сих пор не может убедить себя в том, что достоин прощения. Не сказать, что он надеялся на подобное, когда шёл в школу, так же нельзя сказать, что он возлагал огромные надежды на тот их разговор.       Что заставило Рембо позволить быть рядом с ним?       Верлен не понимает. Но он предпочитает не думать лишний раз, и лишь находится рядом. Даже сейчас, пока ему это позволяют.       Верлен поспешно стягивает одежду, кладёт её на стиральную машинку и окидывает взглядом стоящего рядом Рембо. Тот щурится, убирает за ухо прядь взмокших от жара волос и отодвигает шторку, шагая в горячую воду. Когда Рембо садится в ванну и оказывается в воде почти по грудь, то рукой манит к себе; и Верлен повинуется, подходя ближе и ступая к нему.       В отличии от Рембо он не любил жара, отдавая предпочтение прохладе, но совместное принятие ванны это явно не то, чему Верлен мог возражать.       Их лица оказываются почти друг напротив друга.       Тело Рембо всё такое же бледное, тонкое, аккуратное – но Верлен знает, что в хрупких на вид пальцах таится сила, которую тот не раз применял в уличных драках. Что уж там говорить, если побитым этими руками оказывался он сам? Рембо слегка поджимает губы, на его щеках выступают капельки пота. И Верлен улыбается этому, уверенный в том, что Артюр наконец согреется.       — Повернёшься спиной, mon âme? – спрашивает.       Рембо медленно кивает ему в ответ и разворачивается, устраиваясь между ног Верлена и прижимаясь спиной к его груди. Становится стократ теплее, и через минут пять Верлен чувствует что ему чересчур жарко, однако вид разомлевшего Рембо не позволяет двинуться. Кончиком носа он зарывается во влажные волосы, дышит в затылок и наслаждается давно забытыми ощущениями, кожей коже, близко настолько, что кажется, они вросли друг в друга за то время, что сидят в горячей воде.       — Артюр?       — Да, Мари?       Верлен делает глубокий вздох, оставляет на виске Рембо тёплый поцелуй и гладит кончиками пальцев его живот, словно не может насытиться прикосновениями.       — Прости меня, – приглушённо выдыхает, крепко жмурясь и сжимая губы до побеления.       Нет. Ему не страшно извиняться сейчас. Верлен делал это в день их встречи, когда состоялся тот разговор, но этого явно было мало.       — Если бы я злился, то тебя бы сейчас не было здесь, – откликается Рембо, подушечками пальцев гладя тыльную сторону его ладони, – всё в порядке. Я в порядке, и ты обязательно будешь. Главное, чтобы ты сам хотел чувствовать себя лучше и отпустить это, понимаешь?       Верлен утыкается в его плечо, словно ребёнок, прячущийся от проблем, и притискивает ближе к своей груди. Вода лениво колышется от движений, возмущённая такой резкостью.       — Знаю, знаю, – отзывается тише, чем следовало, – сейчас кажется, что мне это не по силам...       — Тогда скажи мне, когда будешь готов, – Рембо умело скрывает свою тревогу, поднимает руку и зарывается пальцами в светлые волосы, ероша их, – я никогда не стану заставлять, но думаю, что тебе нужен специалист. Я рядом, но...       — Я понимаю.       Они не вытянут это без помощи извне, и та история, случившаяся шесть лет назад, рискует повториться. Отличие лишь в том, что сейчас Верлен понимает и не хочет терять вновь обретённое, однако лечить себя и латать душевные раны страшно, потому что он также в полной мере понимает, насколько глубоко в себе придётся копаться и как много нужно будет обнажить, чтобы стать... Нормальным.       — Тогда всё будет в порядке, – слабо шепчет Рембо, опуская руку и осторожно разворачиваясь так, чтобы быть лицом к лицу.       И целует. Трепетно, осторожно. Он гладит лицо Верлена и воздушно-капельным путём передаёт ту уверенность, которую обрёл за то время, что они вновь нашли друг друга. Верлен шумно сглатывает, цепляясь за его спину так, словно Рембо способен выскользнуть из его пальцев, и откликается на поцелуй, жадно запоминая каждое движение губ и ненавязчиво заставляя сесть на свои бёдра. Он держит крепко, прижимает близко и задыхается от кружащего голову поцелуя, отзываясь на него несколько грубее и интенсивнее, чем требовалось. Верлен не был сдержанным, когда дело касалось Рембо, он не умел контролировать своё желание касаться и вжимать в своё тело, и сейчас, дорвавшись, тормозит себя из последних сил, не желая рушить воцарившуюся атмосферу. Тонкая до этого момента нить внезапно ощутилась более прочной, и он позволяет себе углубить поцелуй, гладит языком нёбо, прикасается к внутренней стороне щёк и чувствует как Рембо жмётся ближе, прогибаясь в спине и делая короткие вздохи носом.       Верлен отрывается через несколько минут, долго-долго смотрит в глаза, словно не веря, что тот находится так близко.       — Мари, – Рембо удерживает его лицо, не давая отвернуться, – Поль. Не забывай о том, что я в порядке и не злюсь. Договорились? Ты достоин лучшего. И я постараюсь тебе это обеспечить.       Верлен удерживается от желания возразить и кивает в ответ на слова, чувствуя как Артюр прижимается лбом к его лбу. Тёплое дыхание всё ещё ощущается на его губах, которые наверняка припухли от поцелуя и отзывались приятным ощущением, разливающимся покалыванием по всему телу. Они сидят так, прижавшись друг к другу, до того момента как вода начинает остывать. Рембо прячет кончик носа в изгибе шеи Верлена, тем временем как Верлен размеренно поглаживает его спину, расслабившись и пригревшись к родным рукам. Время для них застыло, но вскоре Рембо шевельнулся, оторвавшись от его плеча и лениво осмотревшись по сторонам мутным взглядом.       — Нам пора вылезать, – произносит, нехотя выпутываясь из объятий, и Верлен выпускает его с тем же явным нежеланием.       Рембо выбирается из ванны первым, ступая босыми ногами на мягкий коврик и спешно снимая с крючка большое махровое полотенце. Верлен же недолгое время наблюдает за ним и вскоре вылазит следом, спешно стирает влагу со своего тела и цепляет нижнее бельё, одеваясь – в отличие от своего возлюбленного он не рискует замёрзнуть, и сразу после того, как футболка оказалась на его теле, Верлен подхватил Рембо одной рукой под колени, второй – под спину, приподняв, и удовлетворённо хмыкнул.       — Я не разучился ходить.       — А я не растерял желания носить тебя на руках.       Рембо бессильно вздыхает и поправляет полотенце, не давая ему сползти, и Верлен улыбается краем губ, вынося его из ванной и локтем нажимая на выключатель. Из коридора они пробираются в спальню, где он кладёт Рембо на постель и укрывает одеялом.       — Не против если я достану одну из твоих футболок?       — Бери.       Верлен кивает, поднимаясь с кровати, и открывает шкаф в углу комнаты. На второй полке он находит бежевую кофту, которая кажется смутно знакомой, и надевает её, вновь возвращаясь к Рембо и ныряя к нему под одеяло. Вряд ли Верлен вспомнит, что эта кофта раньше принадлежала ему, но это сейчас это не имеет никакого значения, потому что он обвивает руками талию Рембо и прижимает его ближе к себе. Пальцы закрываются в тёмные волосы сразу после того, как тот утыкается лицом в шею, и Верлен чуть ли не вибрирует от ощущения горячего дыхания на своей коже.       — Холодно?       — Нет.       — Прекрасно, тогда отдыхай.       Верлен не видит, но представляет как Рембо закатывает глаза, забираясь на его грудную клетку и устраиваясь поудобнее, подобно пригревшемуся коту.       — Ты останешься у меня сегодня?       Верлен щурит глаза, смотрит на лежащий на тумбочке телефон и вновь переводит взгляд на Рембо, осторожно кивнув.       — Думаю да. Чуе проще, когда я нахожусь не дома.       Рембо вздыхает и укладывает голову под его ключицами, прикрывая глаза, и начинает негромко говорить:       — Я, конечно, понятия не имею что у вас там произошло, но не думаю, что Чуя-кун всерьёз тебя ненавидит. Он тянулся к тебе в детстве, и тянется сейчас. Ты ведь замечал, как он похож на тебя?       Верлен прислушивается к его словам и запрокидывает голову, сжимая руку на талии Рембо.       — Только внешне. Внешне похож. Но за то время, что мы жили вместе, произошло слишком многое. У него определённо есть причины ненавидеть меня, mon âme. И это немного не та тема, которую я хочу обсуждать сейчас. Она очень тяжёлая.       Рембо шумно выдыхает и выводит узоры на плече Верлена, и осторожные прикосновения ощущаются даже сквозь ткань.       — Как скажешь. Но я не отступаюсь от того, что ему нужно твоё присутствие.       Верлен лишь качает головой, безмолвно отрицая сказанное. Он видит поведение младшего брата и считает, что понимает его лучше, но Верлен не может осознать, что этим словам стоит придать гораздо больше значения. Неприязнь и агрессия стали постоянным спутником везде, где они находились вдвоём, и Верлен воспринимал это как конец. За то время, что они с Чуей жили вместе, он потерял надежду построить что-то из оставшихся руин и искренне считал что всё, что тот показывает – правда, ведь его младший брат был эмоционален и все чувства были написаны чуть ли не на его лице.       — Спи, Артюр. Сладких снов.

★†★