Лишь во тьме звезда может сиять.

Мерцающий звездными вкраплениями барьер вновь содрогается. Несколько созвездий меркнут, вспыхивая, но остальные лишь сияют еще ярче. Словно бросая вызов. Словно насмехаясь. Сун Джинву слегка щурится. Его голос звучит холодно: - Еще раз. Джима издаёт рёв и снова врезается всей тушей в преграду. Подобно ему поступают и остальные наги, бросаясь вперед с яростью берсерков. Магия не действует на этот мерцающий далекими галактиками заслон, и Джинву спокойно принимает это, как данность. Приоритет отходит силовому воздействию. И вот, они тут. Снова и снова, чередуя войска, Джинву пытается пробить брешь в барьере, и его теневые бойцы с готовностью кидаются на амбразуру, желая убрать любые преграды между своим Сеньором и тем, к кому он жаждет попасть. Их ярость с каждым днем становится все сильнее. …почти у всех. Джинву кидает ленивый взгляд в сторону Беру. Муравей нервно дёргает усиком, избегая встречаться с ним глазами. Хах… Откровенно говоря, его генералу не нужно чувствовать себя виноватым. Когда Джинву приказал некоторым из бойцов Беру пробраться втихую в Библиотеку, он полагал использовать их как шпионов, иметь возможность подсмотреть в иную плоскость мироздания. Молодой Монарх понятия не имел, что в итоге лишь эти муравьи останутся его связью с Библиотекой и шансом увидеть того, кто не покидает его мысли. Проблема в том, как именно реализуется этот «шанс». Сказать по чести, Джинву не ожидал однажды через связь увидеть лицо Ким Докчи чертовски близко, настолько, что он был способен рассмотреть его длинные, слегка загнутые ресницы, словно мерцающие легким налётом золота на кончиках. Охотник застыл тогда на добрых несколько минут, ошарашенно-очарованный открывшимся ему зрелищем, и оба сердца в груди болезненно, тоскливо тянуло. А потом Докча моргнул и посмотрел прямо на него. Этими бездонными темными омутами, чуть уставшими, но такими гипнотическими. Мужчина слабо улыбнулся и коснулся кончиками пальцев его-… нет, он коснулся мордочки муравья-соглядатая, что так удачно забрался ему на плечо, но у Джинву перехватило дыхание на мгновение от мысли, что Докча мог бы сейчас потянуться к нему. Это стало одновременно пыткой – и отдушиной. Между походами в Подземелья, ставшими практически непрерывными, и попытками сломить барьер, Джинву погружается в связь с кем-то из подсаженных в Библиотеку муравьев – и это порождает у него странное чувство, когда он наблюдает через свои Тени за неспешно переворачивающим страницы книг или вышагивающим меж стеллажей Ким Докчей. Можно ли его назвать «сталкером»?.. Джинву несколько некомфортно от таких размышлений, но они вылетают из его головы, стоит Докче спокойно и без задней мысли взять на руки кого-то из муравьев в Библиотеке или позволить им забраться себе на плечи. Как глупо, однажды шепчет что-то внутри него, пока Джинву через связь рассматривает руки «Сиятельного Избранника»: очередной муравей фривольно забрался под ладонь хозяина Библиотеки и теперь тихо лежит вот так, слегка касаясь жвалами тонких пальцев. Как глупо, чувствовать эту тоску… Ким Докча не принимает его. Отталкивает его. Он даже поставил этот треклятый барьер, который походит на слюду, полнящуюся изнутри звездным маревом, но крепче самого прочного и надежного магического щита… И всё же, вот он. Ломится сквозь этот барьер так, словно от этого зависит его жизнь. Хотя бы раз в день, но он осыпает шквалом ударов с помощью своей Теневой орды этот заслон, в надежде прорваться. Почему?.. Сун Джинву запрокидывает голову назад, окидывая уставшим взглядом тянущуюся ввысь мерцающую стену в межпространстве. Он протягивает руку и касается кончиками пальцев слегка подрагивающего барьера. Возможно, ему стоит прекратить всё это? Отозвать Теней из Библиотеки, оставить создание из прошлого Эшборна в покое?.. Эта мысль уже не первый раз мелькает в его голове, варится в своем соку. Порою… он даже готов принять её. Но затем что-то внутри злобно вскидывается. Что-то скалит клыки, будто цепной пёс. Что-то рычит. Прекратить всё это? Отозвать Теней? Оставить Докчу в покое? Джинву хмурится, вспоминая – слишком ярко, слишком четко: это искаженное непонятным страхом и осознанием лицо, эти широко раскрытые потухшие, словно безжизненные глаза, этот срывающийся голос. И он отдает приказ вновь: - Еще раз. К нагам по сигналу Игриса присоединяются рыцари. Черно-пурпурная волна врезается в мерцающее золотом звездное марево. Барьер сотрясается сильнее, чем раньше. И снова. И опять. Джинву прикрывает глаза, задумываясь, не стоит ли ему проверить, что сейчас делает Ким Докча, когда его взгляд цепляется за что-то. Некое несоответствие. Молодой мужчина замирает, хищно кренится вперед, всматриваясь. Вот оно. Лицо Теневого Монарха искажает широкая улыбка, отражающая триумф хищника, что наконец выследил добычу. Он кидается вперед раньше, чем его генералы успевают что-то понять. Игрис отдает команду войскам – те продолжают ломиться вперед, не давая барьеру «опомниться», как если бы тот был мыслящим существом. Не позволяя барьеру затянуть трещину, которую заметил их господин. Черная мана, полыхающая аметистовыми всполохами, оплетает тело Джинву, обретая форму доспехов. Когти впиваются в тускло мерцающий серебром разлом в преграде, крошат эфемерную слюду, заставляя трещину разойтись шире. Улыбка Монарха переходит в оскал, когда барьер поддаётся под его натиском. Вышло. У него вышло! …оставить Ким Докчу в покое? Отпустить его? - Хах!.. Громкий возглас срывается с губ Сун Джинву, когда он протискивается в образованный проход, и мужчина готов поклясться, что слышит разъярённый рёв барьера, той силы, что сплела его. Ему тут не рады, его пытаются вытолкнуть прочь, но Охотник пробирается глубже, игнорируя злобный шепот на неведомом ему языке прямо в ухо. Чёрта с два! Он больше не пройдет мимо Докчи. Теперь уже нет – не с осознанием, что где-то тут есть тот, кто был рядом с ним на протяжении всего этого времени, кто приглядывал за ним и оберегал его, кто вставал между ним и Архитектором, не позволяя ублюдочному «Ангелу» сотворить с ним что-то определенно не запланированное. Не после того, как испытал на себе остроту чужих слов и сладкий яд насмешек, что так не сочетаются с прищуром полных затаённой нежности глаз. Что бы ни задумал Эшборн, запрятав воспоминания о Ким Докче так глубоко, что они «всплыли» лишь после их окончательного слияния – Сун Джинву не собирается сдаваться и упускать это всё из своих рук. …он вновь хочет ощутить пьянящую горячку битвы, как в тот свой четвертый визит в Библиотеку, когда мерцающее звездами и словами иных миров создание оказалось в его руках, и это было так правильно, так хорошо, так слепяще ярко, так-… Он выпадает в реальность Библиотеки с прерывистым вдохом. Лабиринт из стеллажей встречает его угрожающим рычанием тысяч книг.

-

Руки Ким Докчи дрожат. Он осторожно ставит фолиант на полку, не оборачиваясь. Джинву не отводит от него глаз, пылающих в полумраке пурпуром. Реальность Библиотеки подрагивает, идёт рябью. Стеллажи иногда содрогаются, и где-то слышится звук падения книг, разбавляемый чьими-то недовольными возгласами. Монарх не думает о чем-то подобном. Книг тут слишком много, было бы глупо полагать, что Докча справляется со всем один. …в конце концов, он видел их – этих трех существ, два из которых имеют человеческий облик, а третий совершенно точно нечто иное. Но это не имеет к делу никакого отношения, и Джинву с готовностью выкидывает мысли о подобном из головы. Он делает шаг к застывшему мужчине в белом плаще. - Ты думал, я просто сдамся? Даже, если это вопрос, он звучит, как утверждение. И Джинву не нужно ответа, чтобы знать, что именно сказал бы хозяин Библиотеки. - Думал, я позволю тебе ускользнуть от меня? Это звучит почти угрожающе. …если не брать во внимание, что голос грозного и всегда спокойного Теневого Монарха слегка подрагивает. Сун Джинву делает по направлению к мужчине в белом плаще еще один шаг. - Ты знаешь меня лучше, чем кто бы то ни было… но ты всё равно надеялся на нечто подобное? – он издает тихий смешок, не сводя взгляда с оппонента. Месяц. Он месяц пытался прорваться сюда. Месяц наблюдал за Ким Докчей из другой реальности, полагаясь на рыскающих по Библиотеке муравьев, задаваясь вопросом, когда тех заметят и вышвырнут прочь. Не вышвырнули. Приняли, дав полный доступ в передвижениях между стеллажей и на полках. И Джинву терялся в своих ощущениях, глядя через связь, как с десяток теневых муравьев бегают за Ким Докчей, издавая счастливые попискивания, когда тот проявлял внимание к ним. Месяц он смотрел на всё это, и постепенно в нём копились все эти чувства – смутная ревность, разъедающая нутро, навязчивые мысли и такие нетипичные для него желания. Поглощенный ими, он даже начал совершать небольшие ошибки в реальности, чем вызывал здоровое недоумение у своих матери и сестры. Всё – из-за «человека», который прочно обосновался в его голове. Пробрался в его нутро, каким-то образом внедрился в оба его сердца. Незримо и неощутимо свернулся там, согревая и заставляя думать, думать, думать… И этот «человек» сейчас не смотрит на него, опустив голову и вцепившись подрагивающими пальцами в полку стеллажа перед собой. Сун Джинву чувствует, как его губы растягиваются в несколько злобной улыбке. - Посмотри на меня. Это даже не просьба. Это приказ. Жесткий, требующий беспрекословного подчинения. Словно эта реальность – его вотчина, его Край Покоя. Словно это он тут – Царь и Бог. Джинву стискивает зубы почти до скрежета, когда существо перед ним не шевелится. - Ким Докча. - …тебе явно нечем заняться в своем мире, раз ты тратишь время на Библиотеку и меня. Голос Ким Докчи звучит тихо. Мужчина поглаживает корешок одной книги, ласкающе касается уголков следующей. Джинву щурит пылающие фиолетовым глаза, понимая, что Докча так пытается успокоиться и выиграть время. - Развернись ко мне лицом. - Не хочу. Тонкие пальцы оглаживают уже третью книгу, что довольно урчит, и в голове Сун Джинву что-то щелкает. Оглушительно громко, резко. Черные когти сжимают хрупкое запястье. Запах Ким Докчи окутывает Монарха, заставляя того хищно вдохнуть. …он не думал, что так соскучился по этому аромату старых страниц и кофе. - Ты слишком упёртый, - хозяин Библиотеки тихо вздыхает. – Тебе нужно было просто принять всё, как есть, и жить дальше. Не заморачиваться о том, что было не с тобой. Это настолько сложно? – он звучит устало. Действительно устало, и Джинву не нравится это. Он стискивает теплую руку пальцами сильнее. Чужой вздох шелестит пожухлой осенней листвой. - Больно, - неохотно делится Ким Докча, и Теневому Монарху приходится… не отпустить, но немного ослабить хватку. Он помнит, как Докча смог вырваться в прошлый раз, когда он ослабил бдительность. Он больше этого не допустит. - Эшборн никогда не был таким собственником, - пробивается до него сквозь пелену размышлений голос Докчи. - Ты просто плохо его знал, судя по всему. В ответном смешке сквозит откровенный скепсис. - Говоришь так, будто ты знал его куда лучше. - С учетом того, что он теперь часть меня – да, так и есть. Воцарившаяся тишина давит. Сун Джинву знает, что для Ким Докчи всё это – больная тема, но он слишком вымотан всей этой игрой в кошки-мышки. Джинву больше не будет молчать или недоговаривать. Охотник срывается с обычного, человеческого голоса, на голос Монарха, и это не то, что он может контролировать – не сейчас, когда его «идея фикс» стоит так близко. - Я видел его воспоминания, Докча. Я видел всё, - рука мужчины в его хватке сжимается в кулак, аккуратные ногти впиваются в ладонь, и это словно просьба «Умолкни, прекрати это», но Джинву продолжает говорить. – Ты был там, ты был со мной. Ты следовал за мной, ты стоял рядом со мной, ты-... - Если ты видел его воспоминания, то знаешь, с чем это было связано. Эшборн просил присмотреть за тобой. И я присматривал. Больше ничего. - Больше ничего? Смешок Джинву заставляет Ким Докчу напрячься. Мужчина дёргает рукой, но его запястье на миг стискивают крепче, почти до боли, намекая, чтобы он не рыпался. - Ты пытаешься убедить меня, или самого себя, Докча-я? – это урчат ему почти что в ухо, и хозяин Библиотеки от неожиданности вздрагивает. Джинву с удовлетворением смотрит прямо в глаза мужчине, когда тот ошарашенно поворачивается к нему. Пылающие пурпуром глаза щурятся, когда Монарх подмечает слегка порозовевшие кончики ушей своего оппонента. Он мягко притягивает его ближе к себе, вынуждая сделать шаг навстречу. - Ты держал меня в своих руках, когда мне было плохо. Ты гладил меня по щекам, когда я умудрился заболеть в том ледяном Подземелье. Ты закрывал меня своими крыльями от опасностей, о которых я, тогда еще слабый Е-ранг, даже не подозревал… Ты загородил меня от Архитектора в Храме Картенон, - молодой мужчина наклоняет голову чуть ниже, всматриваясь в слегка испуганное лицо Ким Докчи. – Это намного больше, чем просто «присматривать», не думаешь? Вторая рука Теневого Монарха ложится на талию – чертовски, сводяще с ума тонкую – Ким Докчи, и Джинву улыбается шире: розовый оттенок ушей мужчины рядом с ним становится ярче. - Докча-я, - урчание Охотника полнится одновременно предвкушением и нетерпением. – Так ли нужно притворяться и дальше? Он видит, как кадык звездного создания дёргается. - О чем ты гово-… …конечно же, этот упрямец будет отрицать всё до конца. …тогда придётся сломать его фасад. - О, так мне всё же нужно сказать это, м? – Джинву лукаво посмеивается, прерывая его, и есть некая настороженность в непроглядном мраке этих глаз «человека» напротив. – Стоит ли мне сделать это красиво? Встать на одно колено, как принято в Европе? - Чт-.. - Докча-я. Он нависает над хозяином Библиотеки: это ужасающе могущественное существо сейчас кажется таким хрупким в своём необоснованном страхе перед ним, с широко раскрытыми от непонимания глазами, но Джинву уже и сам не уверен, что он так уж безобиден для Ким Докчи. Не с теми желаниями, что бурлят под его кожей, вынуждая Теней снаружи Библиотеки так яростно продолжать ломиться в барьер. Он больше не даст ему отгородиться от себя. Не позволит отстраниться. Не разрешит и дальше притворяться, что их ничего не связывает. Эшборн был жадным. И вся его жадность концентрировалась на этом создании, чьим вниманием он желал владеть безраздельно. Быть единственным, кто слышит его голос и смех, видит его улыбку и мягкий прищур звездных глаз, чувствует его тепло. Но – Эшборн был даже не Монархом, больше Правителем. Существом, далёким от истинно человеческой жадности, темной и временами ужасающей. Его желания, хоть и отличались всепоглощающей глубиной, но оставались сравнительно невинными. …в отличие от желаний Сун Джинву. И пурпурные глаза молодого мужчины неотрывно смотрят на Ким Докчу, которого он притянул уже почти вплотную. Он ощущает тепло этого создания сквозь броню из маны, и это действительно восхитительно. …он хочет больше. А потому говорит, глядя в чужие глаза, словно не оставляя Ким Докче шанса сказать что-то против: - Ты станешь моей “Главной Героиней”. Хлоп- О. О… Ему стоило всё же держать вторую руку Ким Докчи. Щека горит, но не так, как это было в его первый визит в Библиотеку. Тогда было больше ярости, больше эмоций. Сейчас же… - А моё мнение спросить не хочешь?! Ким Докча дрожит, глядя на него. Он кусает бледные губы, и Джинву прерывисто выдыхает. - Ты моё мнение тоже особо не спрашивал, - он умудряется усмехнуться, хотя не хочет ничего сильнее, чем бережно обхватить ладонями это осунувшееся лицо со следами усталости. – Решил всё сам, будто я не имею в этом всём права голоса. - Ты!.. – Докча пытается вырваться, но Теневой Монарх держит крепко, цепко. – Почему ты не понимаешь?! Это не твоё, слышишь меня? Не твоё!.. - Что именно – «не моё»? – приподнимает одну бровь Охотник, лишь чтобы получить злобное шипение. - Всё то, что ты чувствуешь! Голос Ким Докчи порождает на миг эхо. Его отголоски гаснут вдали, умирают в глубинах лабиринта, пока хозяин этого места странно обмякает в руках Джинву. Молодой мужчина не сводит с него глаз. …вот оно. Тот самый момент, чёртов Рубикон. - Это не твоё, - Докча прерывисто вдыхает, заставляет себя говорить тише. – Это лишь отголоски чужих чувств, которые ты… унаследовал. Но они не принадлежат тебе, и никогда не будут принадлежать. В полнейшей тишине слышится движение чего-то громоздкого в глубинах Библиотеки, и Джинву уже знает, что это – один из Библиотекарей, тот самый осьминог. Ким Докча в его руках слегка подрагивает, словно его терзает лютый мороз. - Ты – не Эшборн. Сун Джинву не сводит с него глаз. - Поэтому… не пытайся продолжать проживать его чувства. Не делай их своими, будто это само собой разумеющееся, ладно? Ким Докча пытается улыбнуться, но Джинву видит, как ему это сложно сделать. Создание из иного мира не смотрит на него, боится смотреть. Поднимает руку и слегка похлопывает его по плечу, в лицемерно-приободряющем жесте. - Не думай об этом много, хорошо? У тебя всё впереди! Просто… Со временем эти эмоции станут слабее, остынут. И ты будешь ощущать только то, что принадлежит именно тебе. Его пальцы слегка сжимают выступ брони на предплечье. Жалобная, еле заметная попытка удержать, которая так сильно противоречит тому, что говорит этот невозможный мужчина. Джинву продолжает смотреть на него. - Та девушка, Ча Хаён, вроде… Она кажется очень хорошей, не думаешь? Вы красиво смотритесь вместе, - голос Докчи сбивается, становится тише. – Вы смотритесь идеально, - он слабо пихает Охотника в грудь. – Так что… Тебе стоит подумать над этим. Хозяин Библиотеки улыбается непослушными губами, и Сун Джинву ненавидит эту улыбку - эту горько-сладкую, лживую, словно говорящую «не уходи, не бросай». Он хочет стереть её. Хочет заставить Докчу забыть, каково это – вообще так улыбаться. - Если хочешь приходить сюда и дальше, хорошо, я не против, но-… Мммф! Он теплый. Успокаивающе, умиротворяюще теплый. …наконец-то в его руках, прижатый к его груди. Джинву пьёт чужое дыхание, отпускает лишь на мгновение-другое, позволяя мужчине судорожно вдохнуть воздуха – лишь чтобы снова вытянуть всё. Он закусывает нижнюю губу Докчи, слегка оттягивает, и вновь алчно впивается поцелуем, более смелым, более жадным. «Человек» в его руках дрожит, цепляется за выступы его доспехов – и это очаровательно, это волнующе, это-… - Не-… Стой, это же-… - Ким Докча слабо шлепает его ладонью по груди, когда Джинву слегка отстраняется на секунду, желая увидеть его таким: раскрасневшимся, тяжело дышащим, с мутным взором. Таким, каким он его видел лишь среди полуразрушенного прохода Библиотеки в позапрошлый свой приход. - Не хочу, - молодой Монарх криво улыбается, проводя рукой по спине Докчи, с удовольствием ощущая, как тот чуть выгибается. – И ты тоже не хочешь… - он шепчет это на уже красное ухо мужчины. Он жаден, он действительно жаден – даже до малейших проявлений так тщательно скрываемых реакций этого существа. И, чем больше Ким Докча старается таить своё истинное отношение, свои настоящие чувства – тем сильнее он жаждет вытащить всё это на свет божий, раскрыть их, как леопард раскрывает устрицу, желая полакомиться мягкой плотью моллюска. Как и тот леопард, Джинву знает: он не попробует ничего вкуснее. - Джинву, ты что, не слышал меня?.. – и всё же, Ким Докча пытается упорствовать. Даже на грани, он всё еще старается удержать себя от падения. – Всё это, оно не твоё, оно… - Моё. Оплетенные маной черные когти зарываются в темные волосы, разбавленные серебристыми нитями. Джинву касается губами виска дрогнувшего от его шепота создания. - Это мои чувства, Докча-я. Это то, что я чувствую к тебе. Он пробует на вкус чужую кожу, вслушиваясь в тихое, прерывистое дыхание. - И ты не изменишь этого. Ты просто не способен это изменить, - Теневой Монарх тихо рокочуще посмеивается. – Я выбрал тебя, и ты можешь лишь смириться с моим выбором… Он чувствует это. Чувствует, как напряженное тело в его руках расслабляется – медленно, недоверчиво, опасливо. Пальцы перебирают пластины доспеха на его груди, будто их хозяин размышляет, поверить в прозвучавшие слова или же лучше отпихнуть наглеца подальше. …не то, чтобы ему кто-то дал это сделать, право слово. Джинву ведёт кончиком носа по щеке Докчи, слегка наклоняясь. Он улыбается, позволяет мужчине в своих объятиях ощутить это – как его губы мягко изгибаются, прижимаясь ими к уголку рта своего избранника. На краткий миг тот напрягается, но всего лишь на миг. Обманчиво хрупкие пальцы сжимают наплечники его доспехов. - Тебе… - Ким Докча тихо сглатывает. – Тебе придётся долго доказывать это. Сун Джинву смеется, шелестяще и ласково. Боже правый, он всё еще старается быть дерзким, даже, когда так жадно цепляется за него, не желая отпускать. …это очаровательно. - Я совсем не против, Докча-я. Наоборот, - Теневой Монарх зарывается лицом в основание шеи тихо вздохнувшего звездного существа. – Я с нетерпением жду, когда смогу начать это делать.

-

Муравьи шевелят усиками, заполняя собой полки, отчего стоящие там фолианты слегка недовольно шелестят страницами. Более крупные Тени скользят между стеллажами, изучая громоздкий лабиринт. Осьминог в золоченных очках жестами показывает им, что к чему, пока миловидный женственный юноша со светлыми волосами ворчит, переставляя книги с одного места на другое. Пожилой мужчина в строгом костюме лишь благодушно посмеивается. Библиотекари пока не сошлись в едином мнении касательно того, как им реагировать на внезапный поток «гостей», который хлынул в Библиотеку, стоило барьеру спасть с милостивого позволения здешнего хозяина. Сказать, что тут поначалу было столпотворение – это не сказать ничего. Часть нынешней армии Теневого Монарха растерянно топчется на месте до сих пор. Чего не скажешь о тех воинах, что были при Эшборне – вот, кто с нескрываемой радостью бродит по лабиринту Библиотеки, гулом приветствуя бесчисленные тома, прищелкивающие уголками. Наблюдающий за ними Пожиратель Снов удовлетворенно переползает с одного стеллажа на другой, поднимает глаза к «небесам». Его окрас плавно меняется на более яркие оттенки, когда он видит безбрежные звездные просторы над своей головой.