Моя луна

— Чонгук, что ты здесь делаешь? — удивленно смотря на брата, Тэхен так и застыл около кровати. — Ты слепой или тупой? Хотя я склоняюсь ко второму, — с отвращением рассматривая картины омеги, произносит Чонгук. — Зачем ты сюда… Приехал? — хмурясь, Тэхён все же ложится в кровать, сразу накрывая запястье. — Все-таки ты тупой, — хмыкнул альфа, — Хочу трахнуть твое тело. Надоели шлюхи, в дырках которых многие уже побывали, — как ни в чем не бывало говорит Чонгук и начинает медленно подходит к постели. Замерев от такого, Тэхён переводит взгляд на часы. 02:41. — Чонгук, ты спятил? Третий час ночи, а ты заваливаешься ко мне пьяный и от тебя воняет ванилью! — стараясь звучать тише, но злость берет свое и Тэхён вскрикивает. Чонгук замер и омега уже подумал, что он понял его чувства, но нет. Замахнувшись, Чонгук отвесил брату пощечину, что у него аж щека покраснела. Сжав тонкую шею до хрипа омеги, старший бросил его на пол, с презрением смотря на распластанное тело. — Маленькая тупая шлюха. Сжав кудрявые шелковистые пряди, Чонгук дëрнул их наверх, от чего Тэхен зашипел от боли. Поджав губы, сдерживая слёзы, Тэхён приоткрыл глаза, чтобы лицезреть безразличное лицо брата. — Чонгук, ты же приехал за моим телом, я готов его тебе предоставить. Только пожалуйста, не бей, — захлëбываясь слезами, умоляюще шептал омега, пока Чонгук ласково поглаживал его щеку большим пальцем. — Сейчас я хочу твое тело именно в таком ключе, — соприкасаясь лбами, нежно шепчет Чонгук и резко дергает головой. Охнув от боли, Тэхён завалился на спину, потирая лоб и смотря на Чонгука отползая назад. Но как и ожидалось, у него не получилось сдвинуться и на сантиметр. Схватив его за щиколотку, Чонгук резко дëрнул на себя омегу, заставляя его цепляться ногтями, ломая их, за деревянный пол. Сжав заднюю сторону шеи, Чонгук резко впечатал его в пол, слыша хруст и заставляя скулить от боли сломанного носа. — Ты видимо забыл, кто твой хозяин, сука, — зло шипит альфа, а после швыряет брата лицом в стену, от чего последний еле успевает выставить руки, чтобы не тревожить пострадавшее лицо. — Нет… — Да! — рычит альфа, дергая брата на себя за изрезанное запястье. — Я не понимаю, Чонгук, — а Тэхён и правда не понимал что нашло на него. — Чимин его зовут, да? Решил лечь под омегу? Не думал, что ты тоже окажешься шлюхой, — сжимая шею, шипит прямо в губы. Хватая ртом воздух, Тэхен двумя руками схватился за жилистое запястье брата, но безуспешно. Он всегда был сильным, а уж слабый омега с ним не сравнится. Возможно, не будь Тэхён таким слабым из-за своей любви, он бы смог ещё в начале всего этого дать отпор. Но Тэхён без ума от Чонгука, поэтому у него нет сил даже сопротивляться. Смотря как Тэхён закатывает глаза от недостатка кислорода, альфа резко отпускает его горло, от чего чем Тэхён падает безвольной куклой у ног брата. — Маленькая шлюха, — выплевывает в отвращение Чонгук. Слёзы застилают глаза и омега даже не может увидеть как Чонгук замахивается ногой в тяжелых берцах и бьёт брата со всей силы в бок. Из лёгких будто выбили весь воздух, хотя так и есть. Тэхён заваливается на другой бок, получая шквал ударов ногой по животу и лицу. Чонгуку доставляет удовольствие то, как Тэхён сжимается в клубок от боли и скулит, прикрывая руками лицо. Знает, что Чонгук будет зол, если лицо сильно пострадает. Но сегодня у альфы настроение увидеть кровь. — Убери руки, — спокойно командует альфа. — Чонгук… — раздаётся приглушенный голос. — Руки убрал! — Чонгук сегодня быстро потерял терпение, что не нравится Тэхёну. Послушно убрав руки, омега чувствует на щеке обжигающую пощечину, от чего в глазах на мгновение темнее, а во рту появляется металлический привкус. Да уж, не зря Чонгук лучший на боксе. Удар у него сильный. Пока Тэхён приходит в себя от такого удара, жмурясь до черных точек, Чонгук его не щадит. Переступив через тело, он вновь замахивается и бьет в ребра, заставляя омегу под собой вздрогнуть и шумно задышать, с трудом глотая кровавую слюну. Такие удары в половину чонгуковой силы продолжались долго. Он самозабвенно избивал своего близнеца, чувствуя как костяшки раздираются в кровь и слыша всхлипы брата. Хоть тому и больно, но он не закрывался руками, слушая Чонгука. — Маленькая шлюха уяснила кому она пренадлежит? — Да, — говорить как и двигаться было тяжело, но Тэхён старался. — Вот и отлично, — убирая невидимые пылинки со своей кожанки, говорит Чонгук и переводит взгляд на брата. Еле дыша, Тэхён встаетна ноги, и держась за стенку, смотрит в пол, прикрывая глаза челкой, дабы Чонгук не видел его слёз. Он ненавидет любой признак слабости. — Обработай свои раны. Не хватало чтобы бабушка с дедушкой заметили твоё разбитое ебало, — с отвращением выплевывает Чонгук. — За что ты так со мной? — послушно убрав одеяло, Тэхен еле встаёт и со слезами смотрит на Чонгука, — Я ведь… Я ведь люблю тебя, — тихий, еле слышимый шепот. В ответ на его признание был громкий смех. Это был ядовитый смех. Каким смеялся только Чонгук. — Ты серьезно думаешь, что я как в твоих сказках полюблю тебя в ответ? — сквозь смех, спрашивает Чонгук, — Хах, ты мне противен. Считаешь меня больным ублюдком? Правильно. Но кто из нас больше больной? Я? Или ты, который влюбился в ублюдка, что избивает и трахает тебя? В своего родного брата. Всё это время Тэхён стоял неподвижно держась за стенку и молча глотал слёзы. — Я люблю тебя, — уже более увереннее повторил омега. — Тогда сдохни, — выплевывает Чонгук, — Сдохни от своей любви. Ты всем приносишь только проблемы. Вижу ты уже это понял и хотел избавить мир от одного бесполезного омеги, — бросил взгляд на порезанное запястье, которое опять кровоточило, — Но ты слишком слаб и для этого. Просто сдохни, Тэхён, и все будут счастливы. Я, наконец, смогу нормально трахаться. Родители вздохнут от облегчения, что у них нет такого дерьма в жизни. Да все вздохнут спокойно. Глупый… Глупый омега. Поверил, что своим признанием может что-то изменить. Это же Чонгук, ему же плевать на чужие чувства и жизни. — Адиос, — отсалютовав двумя пальцами, альфа развернулся и вылез через открытое окно. Благо был первый этаж. А Тэхён так и остался стоять с осколками в сердце. Раз Чонгук хочет, чтобы бесполезный омега умер, бесполезный омега умрет. Вытащив тот самый канцелярский нож, Тэхён быстрым движением перерезает тонкую кожицу рядом с другим порезом. Даже не думает. И плевать на боль. На этот раз порез был глубже и крови было больше. В глазах начало темнеть и не успел Тэхён добраться до кровати, как потерял сознание, больно ударившись головой о пол.

***

— Тэхён-и, сыночек, потерпи. Сейчас врачи все сделают и ты будешь жить, — идя рядом с носилками, тараторит Сокджин, с болью смотря на бледное лицо сына и его перевязанное запястье. — Папа? — тот приоткрыл глаза и непонимающе посмотрел на родителей. — Тэхён, зачем ты это сделал? — шепчет Намджун, но его перебивают врачи. — Дальше вам нельзя, — монотонно произносит врач и скрывается за дверями операционной. *** — Отец? — удивленно спросил младший альфа и смотрит на часы. Время почти шесть утра. — В больницу, Чонгук, — строго произносит голос на том конце и Чонгук немного теряется. — Зачем? — Твой брат при смерти, не задавай глупых вопросов и езжай в больницу, — шипит Намджун. — Если у тебя есть к нему хоть капля любви, — раздается рядом голос папы. — Куда? — уже надевая черные джинсы, зажав телефон между ухом и плечом, спрашивает альфа. — Как обычно, — и отключается, даже не прощаясь, чем вводит сына в ступор. Быстро надев черную футболку, свою неизменную кожанку и черные ботинки, Чонгук берет ключи от своего мотоцикла и выбегает из квартиры. Спускаясь на лифте в подземную парковку, Чонгук начинает почему-то нервничать. Неужели Тэхён и правда хотел покончить с собой? Одно дело, когда Чонгук его избивает, а другое, когда он сам же и подтолкнул его к этому. Нет-нет-нет, Чонгук не этого хотел. Блять. *** — Как он? — подбежав к родителями, Чонгук уперся о колени и переводил дыхание. — Доктор ещё там, — взгляд как и голос старшего омеги были безжизненными, а на щеках засохшие дорожки слёз. — Как вы узнали, что он…? — Родители позвонили. Мы когда ехали, скорая была уже там. Нельзя было терять и минуты. Благо доехали быстро. Потерял не так много крови, — устало произносит Намджун, вернувшийся со стаканчиком кофе. — Он порезал вены, Чонгук, — всхоипывает Джин и в ужасе прикрывает рот костлявыми пальцами. — Пап, Тэхён сильный и он будет жить, — только Чонгук не уверен то, что сам говорит. — Чонгук, что ты ему сказал? — тот будто и не обратил внимание на слова сына и внимательно на него посмотрел. — Пап, мы с ним сколько не виделись. — В его комнате пахло ежевикой. И сам Тэхён насквозь провонял ей, — спокойно сообщил Намджун и бросил уничтожающий взгляд на сына. Усмехнувшись, он не стал даже отрицать или оправдываться. Не в его это стиле. — Чонгук, разве так мы тебя воспитывали? Чтобы ты трахал и избивал собственного брата? — всхлипнул Джин. Но не успел Чонгук ответить, как двери открываются и выходит врач, снимая свою маску. — Состояние Ким Тэхёна стабильное. Порез глубокий, но не слишком. Потерял много крови, но жить будет. Первое время будет присутствовать слабость, но это скоро пройдет. И, — обведя взглядом каждого Кима, врач остановил взгляд на главе семейства, — Мне нужно поговорить с альфой вашего сына. — У него нет альфы. Говорите со мной, — решительно произносит Чонгук и делает шаг к доктору. Но не успел тот ничего ответить, как на каталках выкатывают Тэхёна и Чонгук застыл, смотря на бледное и избитое лицо. Бровь и губа были разбиты, на переносице была царапина и синяк. Но даже таким Тэхён оставался для брата прекрасныи. — Боюсь, это обсуждать надо именно с его альфой, — холодно завершает врач и отходит.