Моя луна

— Намджун. По тому, как истинный ворвался а комнату весь бледный и в слезах, младший все понял. — Деревня? — сразу посерьезнев, спрашивает, начиная одеваться. — Да. Сейчас к ним лучше не идти. Завтра с утра, — дрожа то ли от переизбытка эмоций, то ли от холода, шепчет Джин. — Хорошо. Не надо плакать. Успокойся, — присев рядом с мужем, целует его в висок. Джин не знает что делать. Его семья рушится на глазах и похоже давно. Только вот он не знает, что то, что они будут предпринимать не спасёт Луну от Чонгука. *** — Вставай, папа идет, — тормоша брата, тихо шепчет Чонгук. — Гуки, — тот только сонно причмокивает губами и закидывает на торс брата ногу. — Я, блять, сказал, вставай! — столкнув Тэхёна с кровати и кидая его одежду, Чонгук отворачивается к стенке, продолжая «спать». Обиженно смотря на голуя спину, Тэхен и правда слышит медленные шаги и одевается со скоростью света. Он успевает надеть только трусы и большую чонгукову футболку, которую как-то своровал у брата, как входит папа. Он внимательно изучает обстановку, останавливая взгляд на сидящем на полу младшем сыне и старшем, который отвернулся к стенке. — Тэхён-а, мы долго думали с отцом и решили отправить тебя в деревне к бабушке и дедушке, — ласково шепчет Сокджин, приглаживая непослушные кудри сына. — Один? — тихо шепчет Тэхён. Но не от страха разбудить брата. — Да, — Джин старался не показывать, но поджатые пухлые губы говорили о начинающей злости. — Пап, что-то случилось? — заметив злость родителя, Тэхён начал успокаивающе поглаживать пухлую щёчку. — Все хорошо, Тэ. Ночью просто плохо спал, — устало улыбнувшись, старший омега ластится к руке сына. — Плохо спал? — на мгновение замерев, Тэхён возобновил движение, не заметив как папа мазнул по нему взглядом, в котором плескалось знание то, чем занимались его дети. — Да. Еще и отец храпел. Приходилось затыкать уши подушкой, — отмахнулся старший и перевел взгляд на «спящего» альфу. — Чонгук спит. Он вчера поздно пришел, — сразу начал оправдывать его Тэхён. — Да, я слышал, — поджав губы, смотря на замершею спину альфы, молвит Джин. Чувствуя проживающий взгляд старшего, переворачивается, при этом ни сколько не выглядя усталым. Засетив с какой нежностью смотрит на него папа, Чонгук даже растерялся. Разве Джин не все знает? Если знает, то должен ненавидеть Чонгука по крайней мере. А он тут сидит и смотрит на него с нежностью и любовью. А Джин не может ненавидеть собственного сына. Свою кровь. Которая трахает другую кровь. — Почему Тэхён уезжает, а я нет? — сейчас это единственное что волнует Чонгука. — Мы делали так с вашим отцом в детстве, — уклончиво начинает Джин, а младший омега замирает. Папа редко рассказывает о прошлом, — После рождения ты постоянно смотрел на Тэхёна и он был всегда в зоне твоей видимости… — И вы с отцом решили посмотреть, что я буду делать, если забрать у меня Тэхёна? — сразу доходит до Чонгука. — Что-то типо того. Ты смотрел очень странно на своего брата. Такого взгляда не могло быть у только что рожденного ребенка. Да у него и сейчас взгляды не лучше. Это высказывание так и повисло в воздухе, хотя Чонгук прекрасно понял по взгляду о чем думал Тэхён. — Значит, забрать его к себе я не могу? — сразу спрашивает Чонгук. — Гуки, Тэ не вещь, чтобы его забирать, — раздражается Джин, но сын все ещё ждет ответ, — Не можешь. — На сколько? — Как и всегда, на две недели. — Точно. Забыл, что в детстве вы тоже такие эксперименты ставили, — ядовито выплюнул альфа. — Чонгук, — сразу же хмурится родитель. Закатив глаза, Чонгук как был голым поднялся и пошел в ванную. Проследив за ним, как только дверь закрылась, Джин повернулся к младшему сыну и взяв его за руку, поднял. — Собирай вещи и одевайся, — скомандовал омега, поглядывая на дверь. — Уже? Я ведь… Я ведь душ не принял и не завтракал… — На улице все равно жара. Как приедешь к бабушке и дедушке можешь искупаться в озере. А по дороге купим клубники, — быстро тараторил Джин, складывая вещи сына и кидая их в чемодан. — А с Чонгуком попрощаться? — смотря своими большими и до жути невинными глазами на папу, будто умоляя. — Чонгук принимает душ. Он не любит, когда его беспокоят, — твердо произносит омега, даже не обращая внимание на сына. Понурив голову, Тэхен послушно переоделся в белые шорты, белую майку и джинсовку, пока папа выкатывал чемодан. Воспользовавшись моментом, Тэхён зашел в ванную и увидел брата чистящего зубы. Тот обратил на него свой безразличный взгляд и отвернулся. — Гуки, я пришел попрощаться, — останавливаясь в дверях, поглядывая на входную, чтобы их папа не спалил, тихо произносит Тэхён. — Попрощался? Вали. Плакать не стану. За время твоего отсутствия меня много кто сможет развеселить, — будто они говорят о погоде, скучающе говорит Чонгук, сплëвывая пасту. — Почему ты так со мной? — у всего есть предел и у Тэхёна тоже. — Потому что я могу, — усмехается Чонгук и резко подходит к брату, впечатывая его в косяк. Завороженно смотря на брата, который сейчас стоял с голым торсом и повязанным кое-как полотенцем на бедрах. Начиная ненароком возбуждаться, Тэхён весь сжался и почувствовал на своей шее длинные пальцы. — Как же ты меня бесишь, — приложив его затылком и косяк, шипит Чонгук в приоткрытые губы. Зажмурившись, Тэхён молча глотал обиду, пока его душил собственный брат. В такие моменты он очень жалеет, что у него есть брат. Тяжело дыша, альфа смотрел на слезы, которые проливал его дорогой братик из-за него. Но он совершенно не чувствует стыда или еще чего-то такого. — Я бы трахнул тебя, но папа ждет. И как в подтверждение раздались шаги. Тэхён пулей вылетел из ванной к выходу. В этот же момент Джин открывал дверь, которая проехалась прямо по люк Тэхёна, который ойкнул и упал на попу, держась за ушибленное место. Джин начал носиться вокруг сына, как курица-наседка, извиняясь и дуя на ранку. Стоя облокотившись о косяк и смотря на это представление, Чонгук кривил губы и думал, что такая рана для Тэхёна пустяк и нечего тут строить принцессу на горошине. Как всегда, все идет не так, как надо. *** — Пап, вы же присмотрите, чтобы Чонгук нормально питался? — взволнованно бормочет Тэхён, теребя ухо своего плюшевого зайца, который у него ещё с детства. — Конечно, персик. Он ведь наш сын, — с трудом выдавливает Джин, ласково перебирая волосы младшего. Смотря на эту картину и своего еще маленького для девятнадцати лет сына, Намджун думал, как у Чонгука совести хватило опорочить его. И ладно бы это был друг. Но Тэхён его родной брат! — Отец, я буду скучать и звонить вам, — шепчет Тэхён, обнимая Намджуна за шею и зарываясь в неё носом. — Мы тоже будем скучать, мой маленький, — поглаживая сына по локонам, шепчет Джун. После того как родители уехали и оставили Тэхёна на попечительство родителей старшего омеги, прошла неделя. Всю эту неделю Тэхёну звонили все. Родители, Юнги, даже Хосок. Но не звонит тот, чей звонок омега больше всего ждал. Чонгук. Подумав, что ему в городе и со своими шлюхами весело, Тэхён завёл свою. Ну, не шлюху… Нового друга. Чимин был очень милый и стеснительный. К тому же омега с секретом. Омега по омегам. Счастье. И судя по всему, Чимину нравится Тэхён. Сейчас когда ночь и Чимин недавно ушел домой, Тэхён лежит и плачет в подушку. Он скучает. Скучает не по родителям и друзьям, а по Чонгуку. По этому мудаку. Телефон пиликнул уведомлением и Тэхён отметил, что это Хосок выставил новую публикацию в инстаграме. Без особого интереса лайкнув, омега зацепился за Чонгука, который сидел широко расставив ноги, а с двух сторон сидели какие-то омеги, исследуя его шею своими перекаченными губками, а торс своими костлявыми пальцами. Эта фотка была последней каплей. Зарыдав ещё сильнее, Тэхён зажал губы ладонью, кусая пальцы, стараясь физической болью заглушить моральную. А что он ожидал? Чонгук с самого начала говорил, что Тэхён для него игрушка, пусть и отличающаяся от других. Да и всегда он ему об этом говорил. И перед отъездом. Так чего ты рыдаешь, Ким Тэхён? Сам виноват, что влюбился. — Лучше бы я умер при родах, — шепчет в пустоту Тэхён и впивается ногтями в запястье, не чувствуя боли. Взгляд зацепился за нож, которым он открывал новый холст, а в голове родилась новая и безумная мысль. Поднявшись, омега утëр слезы и медленно взял небольшой канцелярский ножик подставляя лезвие к вене. Чуть надавив, провел лезвием и из ранки просочилась кровь. Тэхён не совсем понимает что делает, но это ему приносит хоть какое-то облегчение. Рана начинает печь, а на душе пустота. По пальцам стекает кровь и капает на пол, а на лице безразличие. — Тэхён, у тебя всё хорошо? — в комнату постучалась бабушка, когда они с дедом перестали слышать всхлипы и забеспокоились. — Да, ба! — крикнул парень и спрятал нож в наволочку. — Может ты что-нибудь хочешь? — Нет, ничего. Спасибо. — Ну ладно, — в голосе миссис Ким были сомнения, но всё же она ушла. Поняв что только что наделал, Тэхен дождался пока бабушка уйдет, а после побежал в ванную, стараясь не капать и зажимая порез руками. *** — Можешь идти, — безразлично бросает Гук, подхода к панорамному окну. — И всё? — недовольно сморщила свой вздëрнутый носик брюнетка. — До утра остаться не предлогаю. Секс был? Был. Или тебе заплатить надо? — чиркая зажигалкой и выпуская тонкую струйку дыма в открытое окно, Чонгук даже не поворачивается к своей «гостье». — Козёл, — пыхтя от злости, дамочка начала одеваться. — Безусловно, — безразлично парировал альфа и услышал громкий хлопок двери, но даже с места не сдвинулся. Взяв с прикроватной тумбочки свой телефон, Чонгук наблюдал красивые изгибы тела, родинку на лопатке, выпирающие позвонки, которые он пересчитывает губами каждый день. И все это пренадлежит ему. Его Луна пренадлежит ему.