Глава 15
12 января 2014 г., 09:10
Не пугайтесь, читая бред в начале. Если Вам не нравится, то читайте после первых звёздочек. Ну а если Вы смелый, то просто не пугайтесь :D Спасибо, что остаётесь со мной)
Была тихая тёмная ночь, изредка в тишине из открытого окна раздавался шум листьев, в котором танцевал ветерок, разнося прохладу после жаркого летнего дня. Замок спал. Даже стража, вышедшая на дежурство, умудрялась спать стоя, сидя, да и вообще как попало. Спал и я. Безмятежным, спокойным и даже в некотором роде детским сном. Действительно, о чём беспокоиться во сне молодой принцессе! Но только тогда я ещё не знал, как же повернётся моя жизнь.
С наступлением утра замок словно ожил. Все суетились, как это происходило день за днём, носились, делали что-то, и всё у всех было вполне привычно и обыденно. Привычно всё было и у королевской семьи. Правда, король давно умер, вот и остались на свете лишь королева да принцесса. Королева была статной, худой, с длинными золотыми волосами, горячим взором, характером вспыльчива, но справедлива, да и в принцессе души не чаяла. Принцесса же была такая же статная, как мать, прекрасная и добрая, но необузданная в желаниях своих и своенравная жутко. Словом, принцесса – это я. Да, характер – не сахар, но зато красавица каких поискать надо. Только вот шёл мне уже двадцать первый годок, а принца подходящего так и не нашли ни в одном королевстве.
Не скажу, что меня это так уж сильно и расстраивало, но в девках ходить до старости мне, всё же, не очень хотелось. Но, опять же, я вроде как и не был одинок – различных любовников и любовниц побывало в моей спальне не мало, однако никто не задерживался больше пары ночей, а в сердце моём удержаться и вовсе никому не удавалось.
Тем временем, даже у матушки был свой фаворит. Она, конечно, всё отрицала и никогда никому не сказала бы о том, кто же её тайный избранник, но мне, как её дочери, было с самого начала понятно, что им оказался никто иной, как наш советник. Сэр Альберт был высок, красив, сдержан и умён и, честно признаться, на месте матери я бы тоже не удержался. Но, к счастью (или к сожалению), сэр Альберт был совершенно не в моём вкусе. Я вообще не мог определиться, кто же мне нужен, кто же может стать спутником моей замечательной жизни, кто же будет поддерживать меня в горе и в радости до окончания дней моих, поэтому и коротал дни в гордом одиночестве, почти каждую ночь переходя в заботливые руки очередного любовника или любовницы.
Вот и сегодня не было причин полагать, что этот день может пройти как-то по-другому, нежели обычно. Я сидел у окна в тронном зале и наблюдал за действиями моей матери.
Женя – так звали мою мать – увлечённо читал какую-то книгу, изредка поднимая взгляд на советника. В глазах матери, что я видел даже отсюда, блестели задорные искорки. Я понимал, что у кого-то сегодня будет хорошая ночь. Но не у меня. Мне же настойчиво хотелось развлекаться, да только какие развлечения могут быть во дворце!
Внезапно дверь в зал распахнулась, и в центре в следующий же миг на коленях сидел раскрасневшийся запыхавшийся белобрысый мальчишка. Королева вздрогнула, советник поднял голову, а я же встал с кресла, собираясь подойти к трону, но не смог сделать и шага, потрясённый внезапностью произошедшего.
– Ваше Величество! Ваше Величество! – задыхаясь, выпалил мальчишка, тыча пальцем куда-то за себя. Я сделал шаг вперёд, наступив на платье и едва не вывалившись к пареньку, но не увидел ничего, кроме испуганно заглядывающей в зал стражи. Тоже мне – защитники! Такие при любой опасности деревьями притворятся.
– Там... там...! – продолжал парень, не опуская руки.
– Да говори ты уже! – прикрикнула на него королева.
– В королевстве ведьма объявилась! – я вздрогнул – настолько громко прокричал это мальчик.
Взглянув на мать, я увидел, что глаза её широко распахнуты. Тогда я посмотрел на советника и увидел, что потрясён он ничуть не меньше.
Подождите-ка... что?! Ведьма?!
– Откуда у тебя такие сведения, мальчик? – негромко спросил советник.
– А... ну так... она сегодня над главной площадью на метле летела! Выжгла, до пепла выжгла целый ряд на рынке и сказала, что, покуда ей самую красивую девку в нашем королевстве не приведут, будет она всё у нас изничтожать! Но ведь все же знают, что самая... красивая девушка в нашем... нашем королевстве – это... наша принцесса. – Под конец голос парнишки сошёл на тихий, едва различимый шёпот, но все прекрасно его услышали.
Я замер. Сердце моё бешено колотилось, руки подрагивали, а губы оставались приоткрытыми. Королева же поджала пухлые губы, пару секунд стояла в раздумьях, смотря в пол.
– Это всё? – спросила королева.
– Д-да...
– Тогда иди.
– Но как же в..
– Иди и передай людям, что всё будет в порядке.
Парень ещё что-то пролепетал, но я уже не слушал. Стоял, не шевелился и не мог поверить своим ушам. Ведьма, ведьма, которая требует меня! Но зачем? И что со мной теперь будет? Неужели меня...
Очнулся я, когда стража закрыла за мальчиком двери, и тут же посмотрел на мать, не в силах вымолвить ни слова. Женя окинул меня задумчивым взглядом, после чего нахмурился и, лишь немного повернув голову к советнику, сказал:
– Сэр Альберт, будьте добры... сопроводите принцессу до её покоев и зайдите в мой кабинет. Думаю, это срочно нужно обсудить.
...Я оставался в неведении аж до вечера, а потом ко мне в комнату постучалась моя служанка. Вскочив с кровати, я разрешил ей войти и уставился на неё в ожидании. Ксения молчала несколько секунд, и я успел заметить у неё в руках синюю атласную ткань. Ничего не понимаю.
– Принцесса... Её Величество велела отдать вам это, – она протянула мне ткань, которая на деле оказалась плащом с простой завязкой у горла и капюшоном, – и сопроводить до рощи у пруда в саду.
Пока я в шоке рассматривал плащ, она прижала руки к лицу, закрывая дрожащие губы, и, со слезами на глазах, кинулась мне в ноги.
– Господи! Да как же так! Как же так! Я так боюсь за вас! Почему вы... Господи... да сохранит Вас... да хранит Вас Господь наш...
Ксения уже откровенно рыдала, пряча лицо в складках моего платья. Впрочем, через пару минут нам пришлось уйти – служанка быстро очухалась и, не переставая плакать, повела меня к саду едва ли не бегом.
У рощи она, сдерживая рыдания, оставила меня одну, сказав, что таков приказ моей матери. Сердце моё сразу же сжалось от страха и горечи. Мне ведь всего двадцать один... я единственная дочь... Да почему же так, почему я?!
Слёзы катились по моему лицу, а я даже не пытался их стереть, тихонько всхлипывая. Внезапно за моей спиной раздался треск. Я быстро обернулся, замерев в испуге.
Передо мной стояла высокая рыжеволосая девушка. Платье её едва-едва сдерживала полные груди, в руках её была метла, а на лице была шальная усмешка. Не было сомнений, что это та самая ведьма. Боже мой...
Тем временем, она вальяжно обошла меня, я же старался не шевелиться и даже не дышать.
– Так вот ты какая, принцесса! Ну что ж... Послушай меня, – она схватила мой подбородок, заставив посмотреть на неё. – Сейчас мы отправимся в мой замок, а там я заберу твою красоту, чтобы продлить свою молодость. Но... Но я, так и быть, даю твоей семейке и всему вашему народу три дня на то, чтобы тебя спас какой-нибудь пусть даже средней паршивости принц. Если же этого не произойдёт, то я получу своё.
На этом всё вокруг закружилось, и я потерял связь с реальным миром, краски которого резко поблекли и сменились темнотой.
Дни в мрачном замке ведьмы тянулись в ужасном ожидании, полном ужаса и кажущимся бесконечным. Ведьма ко мне больше не заходила, лишь её слуга – толстый маленький горбун – приносил мне еду и ехидно замечал, что дни идут, а принца моего всё нет. На пятый раз я запустил в него кубком с вином, так и не притронувшись ни разу к еде.
На третий день я проснулся с пониманием того, что жизнь моя подходит к концу. В голове моей не было ни одной мысли, лишь пустота и глухое отчаянье. Я сел на кровать и стал ждать, когда за мной придёт этот ненавистный горбун.
Но тут в замке послышались грохот, крики и стоны. Я, ни жив ни мёртв, схватился за край одеяла и приготовился к худшему...
Дверь распахнулась, и в комнату ворвался... принц. Прекрасный принц, держащий в руках пылающий меч. В медных его волосах сверкала корона, а в глазах был восторг. Я понял, что спасён. Я понял, что встретил любовь всей моей жизни.
Принц подбежал ко мне и, встав предо мной на колени, схватил меня за руки.
– Моя принцесса! Наконец-то я нашёл Вас! Ведьма повержена, Вы свободны, а я сейчас стою перед вами и прошу Вас вернуться со мной.
– Конечно! Конечно, мой принц! Я... я с Вами пойду куда угодно... я так рада Вас видеть, так благодарна Вам!..
Я сжал сильнее его ладони, смотря в его карие глаза с поистине огромным обожанием. Господи, спасибо тебе за такой дар!
– Принцесса... я смотрю в Ваши глаза, – пылко зашептал принц, – и кажется мне, словно я знаю Вас целую вечность... прошу, подарите мне один поцелуй...
– Конечно, мой принц! – повторил я, а он уже впился в мои губы страстным поцелуем.
– Рядом с Вами я словно охвачен огнём... я весь пылаю! Не могу остановиться, прекратить всё это... Как же Вы прекрасны! Прошу Вас, будьте моей, всегда будьте только моей!
И он продолжал целовать меня со всей нежностью и со всей страстью, водил руками по моему телу. Я же плавился в его руках от удовольствия и стоны мои разливались по пустому замку музыкой любви. Он приподнял мою юбку, и я почувствовал, как входит в моё тело его...
***
– А-а-а!!! Мать вашу! Какого хера!!! – я вскочил, хватая ртом воздух и комкая в руках одеяло. Ёпт, что за срань мне снится! Чёрт-чёрт-чёрт! Я огляделся и с великой радостью отметил отсутствие Тамерлана. Только лишних свидетелей мне не хватает для полного счастья! Тут же подорвавшись, я унёсся в ванную, умываясь исключительно холодной водой, поминая всех героев моего сна трёхэтажными матами. Что за херня с утра пораньше! Грёбаное подсознание, чтоб в тебе все тараканы подохли! Фак, мне срочно нужен Жека, иначе я взорвусь от этой мерзости... королева... корова он, а не королева! И Рыжая... Альберт... Господи, принц Иннокентий..! Ау-у-у!!! Дайте мне йаду и полстакана зелёнки! – ...Понимаешь, я был ёбаной принцессой, а ты королевой, а Альберт советником и твоим фаворитом. А Рыжая была ёбаной ведьмой, которая утащила меня в свой ёбаный замок, а потом, когда я думал, что мне пиздец, появился Кеша, который был ёбаным принцем, он спас меня, а потом задрал это ёбаное платье, и знаешь, что он сделал?! Он, нахрен, выебал меня!.. Хватит ржать, сволочь!!! Пока я изливал брату душу, исчерпывая почти с каждым словом лимит положенных мне матюков, тот сначала смотрел на меня огромными глазами, а потом стал ржать и кататься по кровати, время от времени вытирая слёзы! Да как он смеет вообще! Я... да я..! Вот же, а! – Что за фиг... фигня тебе снится, придурок?! – Жека продолжал угорать, начав уже икать от смеха. Так тебе и надо, предатель! – Да откуда я знаю! – возмутился я. – Cам в ахере от этого! Мой мозг настроен против меня, тварь. – А может у кого-то просто это... ну как его... короче, вроде голодания по... «твоему принцу»? – и он снова заржал. – Вовсе нет! – я спихнул его с кровати и со злорадством вслушивался в сдавленные оханья. – Я не знаю, что это. Мне вообще всё равно! Только бы не думать об этом... Я снова взвыл, едва не плача, а потом, смотря на брата, сам залился смехом. Правда странным каким-то... похоже, истерика. Так, всё, надо сходить, поплавать, а то сожрут меня мои же таракашки. – Ладно, всё. – Брат выдохнул, а я, всё ещё хихикая, уставился на его раскрасневшуюся рожу. – Всякое бывает. Особенно с тобой. Но это правда... Бли-и-ин... ты нечто. Кстати, принцесса, не сопроводишь ли ты свою мать до ларька, а то у царской особы крем от загара закончился? О-о-о, всё, сейчас начнётся! – Слушай, заканчивай уже, а! - я снова толкнул его, уже ногой. - И вставай, а то передумаю и не пойду никуда. Ваше Величество! В общем, мы таки зашли в магазин, всё ещё посмеиваясь над таким бредом, и купили этой бледной погани крем как раз для таких бледных поганей. После же я, невзирая на жалостливое хныканье Жеки, бросил его с ребятами и отправился искать тихий уголок, куда бы мог приткнуться хоть на некоторое время и остаться одному. Даже голова от этой ереси разболелась. Бродил я так, наверное, почти час, и везде была куча народу. Честно, уже и так и сяк сон перевертел. Меня не слишком смущало, что я был принцессой, особенно после переодеваний в комнате Рыжей. И если с остальными всё было более-менее понятно, – по крайней мере, они меня не волновали – то появление Кеши в образе принца меня с одной стороны бесило, а с другой забавляло. Хотя нет. Ещё, чего уж скрывать, на моё лицо выползала глупая улыбка, когда я вспоминал его жаркий шёпот и «милые черты». Надо же... может, правда, соскучился? В раздумьях я как раз забрёл подальше и увидел небольшой пятачок песка у озера, начинавшийся прямо около тропинки. Странно, что тут никого не было – не так уж далеко от пляжа. Хотя пятачок, действительно, небольшой, вместится человека три-четыре. Но зато ивы (или что это за деревья такие) создавали прекрасную тень, шелестя на ветру. Естественно, я, не раздумывая, спрыгнул с маленького выступа над песком и тут же улёгся справа, кинув рядом бутылку с водой и надвинув на глаза соломенную шляпу. Сразу же я почувствовал некоторое умиротворение, а мысли перетекли в более спокойное русло. Сон, конечно, тот ещё... даже слов подходящих нет... и если сначала было весело, то с появлением в нём Кеши... М-м-м, неужели, я на самом деле так хочу его вернуть, что он мне даже сниться стал? Или всё банальнее – элементарная похоть? Уж с этим я сталкиваться привык. Но, если подумать, никто из моих партнёров мне не снился, да и странно было бы, если бы мне снились люди, с которыми я провёл от силы три ночи. И к тому же, прошло всего несколько дней, я же не настолько пропащий, чтобы так реагировать на симпатичного парня? Нет, конечно, нет. Тогда что? Я же не... Я же не влюбился? То есть, то, что я наговорил Кеше про свои якобы чувства... Так, стоп. Вчера я сказал Кеше, что влюбился в него. И тогда мне казалось это правдой. Проблема в том, что я решил это в один день, так что это ставит под сомнение всю мою влюблённость. Да и во сне всё было как-то несерьёзно. Но... Но это всё-таки принц. Принцами просто так не становятся. Ещё он целовал меня, шептал что-то. Это ведь звучало искренне. Там, во сне. Я попытался восстановить этот момент. Лицо Кеши, его слова, его действия. В груди только при воспоминании его слов, которые в моей голове звучали с абсолютно точной его интонацией, разлилось обжигающее тепло, добираясь до кончиков пальцев лёгким покалыванием. Зажмурившись и пропустив в руках песок, я выдохнул, силясь отогнать все ненужные мысли и воспоминания. Они мне не нужны. Мне и без них было хорошо. Без воспоминаний, без нелепых снов, без жарких фантазий... Да вообще без Кеши! Все пять лет! Ну, может, не все, но большую часть. Я забыл. Он не был мне нужен. Не был! Совершенно! А теперь что? А теперь у меня засело единственно желание получить его, снова мучиться, таскаться за ним, делить постель, проводить время, влюбиться в него, в конце концов. Но не так, как раньше. Я уже... нет, я всё ещё тот подросток и уже не он одновременно. Я хочу Кешу и боюсь того, что всё повторится, а время уйдёт впустую... но, чёрт, так хочется, и так горят губы... – ...Всё будет здорово. Здесь красиво, если не обращать внимания на здание, а место красивое. Эй. Я рад, что ты приехала. Я напрягся. Голос, произнёсший это, принадлежал до боли знакомому человеку. Вспомнишь, блин, солнышко... Кабуров. Чего ж ты так не вовремя? А-а-а... а с кем он вообще говорит? – Мирослав? – раздался его голос совсем близко. - Ты что здесь делаешь? Я встрепенулся и сел, непроизвольно скинув с лица шляпу. – А... да. Устал. У меня от всех голова уже болит. Вот и пришёл сюда. – Ну ладно. Кстати, познакомься, – он улыбнулся, отойдя в сторону и открывая моему взгляду высокую стройную девушку, – это Оксана, моя невеста. Я замер. В груди всё напряглось, а воздух не желал обратно возвращаться в лёгкие. Не то, чтобы это ранило меня. Было неприятно, конечно, но больше неожиданно. Не думал я её так скоро встретить. А вообще... погодите-ка... Оксана... Знакомая девушка. Русые волнистые волосы, голубые глаза... и эта родинка прямо под нижней губой... – Очень приятно. – Думаю, понятно, что я солгал. Я уже видел себя на месте этой девушки, не невестой, естественно, но рядом с Кешей, а она всё только портила. Изрядно так портила. – И мне, – протянула она, а в глазах её я увидел что-то странное, похожее на беспокойство. – Слушай, я пойду, нужно маме позвонить. – Здесь она обратилась уже к Кеше и, увидев кивок, чмокнула его в щёку и ушла быстрым шагом. Точно! Вот чёрт! Парень спрыгнул ко мне и сел рядом, немного расстегнув рубашку. – Что скажешь? Кажется, он был в достаточно хорошем расположении духа. Плохо, детка, сейчас я тебе его испорчу. Не могу не испортить, я уже принял, что ты нравишься мне. – Я её знаю. – Откуда? – Кеша заметно напрягся. – Я трахался с ней. Три раза, – сказал я это легко, но в действительности струхнул. – Ты с ума сошёл?! Как такое может быть?! – тут же вскипел Кеша и резко поднялся. Никакой ты не принц. Слепой дурак. – Два раза в её квартире... – я как бы пропустил мимо ушей его вопли. – У неё нет квартиры, она из Саратова и живёт со мной уже долго. Парень усмехнулся как-то облегчённо и в тоже время злорадно, но... если он не знает про квартиру, то есть ещё одно обстоятельство, о котором он точно знает. Ну не могла эта кукла сама себе купить такое... – ...И ещё один раз мы встретились в клубе «Пантеон», немного выпили, а потом я отымел её в её же белой аудюшке. Там ещё вмятина такая заметная спереди была. Кабуров оказался добит. Он осел, швырнув вперёд зажатый до этого в руке песок. Я удовлетворённо посмотрел на него, чувствуя себя при этом и лапочкой, и редкостной сволочью. Да, и такое бывает. – Так что, – продолжил я, – всё, что могу сказать, – она шлюха и изменяла тебе. Кеша откинулся на спину и уставился вверх – то ли на кроны деревьев, то ли в голубое небо с белыми облаками. Некоторое время он молчал, а я пытался понять, о чём он думает. Он казался, знаете ли, слишком расслабленным для человека, узнавшего об измене невесты. В итоге, он первый прервал молчание, грустно ухмыльнувшись. – Я, конечно, подозревал, что она со мной исключительно из-за денег. Да меня это, в принципе, устраивало. – Тут пришёл мой черёд изумляться. – Ну а что? Я думал, женюсь, забуду о парнях, пусть и не смогу её полюбить. Девушки ведь мне так и не стали нравиться. И раньше не нравились. Даже в школе. Я думал, что так хоть отвлекусь. Но я в любом случае не стану жить рядом с человеком, который спал с другими направо и налево, обманывая меня. И уж тем более речи о свадьбе и быть не может. Мы помолчали ещё немного. Лично я обдумывал всё сказанное им. Значит, он хотел жениться только чтобы... Ладно, пускай для того, чтобы отвлечься от поиска партнёра среди парней. Хотя, надо признаться, звучит странно. Далее – он гей. Он гей, а не бисексуален, как я. И ещё он не простит измены. Это... это сурово. Если честно, я никогда не видел чего-то ужасного в том, что даже в крепких парах один может гульнуть раз-два налево. Глупость или просто любопытство. Мне казалось, это можно простить. Впрочем, у каждого своя точка зрения на это, и я даже не знаю, какая из них правильнее. Но простить-то уж точно можно. Хотя бы раз. Люди всё-таки глупые. Проверено на опыте. Каждым. Я думал обо всём этом какое-то время, а потом чисто машинально сказал: – Сочувствую. – И гроша это не стоит. Ни черта ты не сочувствуешь. Но знаешь что, – голос его заметно повеселел, – я хочу отомстить. Я удивлённо вперился в него взглядом. Интересно девки пляшут! – Не совсем отомстить, то есть. Просто дать ей понять, что она зря это сделала. Круто было бы тоже подстроить что-то типа измены. И чтобы она это застала. И мозги прочистятся, и гордыня поумерится. Да и лишний повод, чтобы отменить свадьбу. А ещё лучше сделать это в её день рождения. Точно! – Это... эм... не жестоко? – Пф! – он весело фыркнул и махнул рукой. – Око за око. Не думаю, что она очень расстроится. Не получилось с молодым богатым женихом – пусть ищет пузатого лысого папика. У неё есть все параметры. Конечно, я удивился и даже немного ужаснулся. Я вот так делать точно не стал бы. Ну получилось и получилось, подумаешь. Мало ли хороших любовников найти можно. Особенно просто, если и человек тебе не очень дорог. А мстить... видимо, ему скучно. Действительно скучно. – Кстати... Я даже знаю, как это сделать. И с этими словами он уставился на меня. Нет, мне в какой-то степени приятно, что он со мной разоткровенничался, но с каждой его фразой эти идеи меня начинают всё больше и больше пугать. Кажется, раньше он не был таким интриганом. Эх, где мой милый Кеша? – И как же? – Ну, когда начнётся банкет, она станет, конечно же, болтать со всеми подряд. Через некоторое время я позову её встретиться здесь. Она, естественно опоздает, а когда придёт, окажется, что, пока её не было, место занял кое-кто другой. А мы с тобой в это время будем здесь... ну, допустим, целоваться. По-моему, это сработает, и... – Ты рехнулся?! Я встал, сжав кулаки. Доигрался. Надоел! – Что я не так сказал? – он тоже встал, отряхиваясь от песка. Ах, что ты не так сказал, милый. Что ты не так сказал! Действительно, это ведь такой прекрасный план, учитывая то, что я как раз в тебя влюблён, как чудно получилось! – Это сработает?! По-твоему, раз я влюблён в тебя, так можно меня использовать?! Вертеть, как захочется? Думаешь, я, как влюблённый идиот, побегу исполнять твой план, а на следующий день ты уедешь, как будто и не было меня вовсе?! Меня вновь понесло, но, правда, что-то во мне взбунтовалось и не желало успокаиваться. И я бы с радостью согласился. Я почти согласился, но если бы это произошло, то стало бы ещё хуже. Ведь случись всё так, пойди я у него на поводу, и потом будет в стократ больнее и гаже. Не хочу больше. Не хочу больше так! – Мирослав, что ты взбеленился? Я просто предложил. Успокойся. – Он протянул было ко мне руку, но я его оттолкнул. – Как ты вообще мог предложить мне такое?! – Как я мог? О, конечно! Я так ужасен. Но ты посмотри на своё поведение! Это ты у нас человеческие чувства ни во что не ставишь! Теперь он толкнул меня. Кровь во мне разгорелась, и в пылу я снова ответил ему грубостью. Мы стали переругиваться. Он толкнул меня, я его, и в итоге он потянул меня за собой. Мы с плеском свалились в воду и принялись отплёвывать то, что попало в рот, выкарабкиваясь на берег оба мокрые, но зато заметно остывшие. Упав на песок, я откашливал воду. Она была чуть солоноватой и неприятно жгла горло и сушила губы, а песок противно скрипел на зубах. Что на меня нашло только? Чуть не подрались, ещё и воды наглотался... Кеша, сняв и отжав рубашку, кинул её куда-то, а сам опустился совсем близко со мной. Я невольно опустил глаза, продолжая откашливать воду. – Ну, честно, извини. – Он похлопал меня по спине, впрочем, мало чем помогая. Но всё равно было немножечко приятно. – Я действительно не подумал об этом. Просто... это бы шокировало её. Она ведь не знает о моей ориентации. Ты бы мне очень помог. Он протянул руку куда-то за мою голову, и я удивлённо повернулся, пытаясь посмотреть, к чему он тянется. Мне на колени упал цветок на сломанной ножке. Крупный, жёлтый, с плотными лепестками и одуряющим запахом. Красивый. И знакомый. Стоп. Э-э-э... – Ты... решил мне цветы подарить? – Ага, – он снова весело фыркнул, – в качестве извинений. К тому же, ты всё равно его сломал. Упс. А вот это уже нехорошо получилось. Жалко цветы. Я натянуто улыбнулся и положил цветок на песок, на самом деле пытаясь что-то сделать, чтобы уменьшить дрожь в руках. Боже. Я хоть и парень, хоть и никогда не принял бы цветы от другого парня... но вот так – в шутку – один цветок от человека, которому ты, казалось бы, безразличен или даже неприятен, получить было... немыслимо приятно. И сердце билось быстрее, и руки дрожали, и голос не слушался. Смейтесь, говорите, что это неправда... но тогда вы просто не посмеете утверждать, что влюблялись. Это глупости? Да. Это глупости! Я не могу влюбиться в человека за один день. Зато я могу влюбиться в образ, который я придумывал и не отпускал все эти пять лет, и который так удачно лёг на этого парня. Так что просто так получилось. Это долгий процесс. А впрочем, осуждайте меня. Я и сам себя осуждаю. – Послушай, если тебе так надо, – я пожевал губы, всё ещё отдававшие горьковатой солью и тиной, – то могу помочь. Нет, правда. Хоть поцелую тебя. Раз уж на то пошло. Он хохотнул и хлопнул по песку. – Ну, раз ты точно согласен – ты ведь точно согласен? – подумаем обо всём через три дня. Он встал, ещё раз отряхиваясь и поднимая рубашку. Я последовал его примеру. – Да, ладно... И извини меня за этот цирк, пожалуйста, - протянул я, всё ещё смотря в землю. На мои слова он лишь махнул рукой, сбивая песок с мокрой ткани. Я же вспомни о незатейливом случайном «подарке» и даже обернулся вокруг себя, пытаясь найти его. Осмотрев весь пятачок, я кинул взгляд на воду. И мгновенно скис. Цветок находился уже на достаточном расстоянии, так что достать его отсюда не представлялось возможным, а плыть за ним на виду у Кеши... Это было бы крайне стрёмно. – Вот блин. – Что такое? – он уставился на меня. – Да... что. Цветок уплыл, – тоскливо провожал я взглядом «подарок». – Брось, ты же не расстроился из-за такой ерунды? – Да нет, с чего бы. Просто так, – Кеша недоверчиво покосился на меня, и я понял, что сказал это слишком расстроенно. Да, я расстроился. Я расстроился, потому что это был мой цветок. Цветок, который подарил мне Кеша. Это был подарок, кто бы и что мне ни говорил. Вот, клянусь, будь это подарок перед отъездом, когда б я знал, что мы больше не будем общаться, я бы пустил даже скупую слезу. Сейчас же я был огорчён. Не сильно, но достаточно. Это было неприятно. И, наверное, даже обидно. Мы разошлись по своим делам, и весь день я провёл словно в трансе. Мне было то ли одиноко, то ли грустно, то ли радостно и волнительно. И я не знал, что из этого я чувствовал. Может быть, вообще всё сразу. Но, однозначно, мне было о чём подумать. Спать я завалился рано – Тамерлан ещё копался в своём телефоне, по его словам, читая какую-то очень уж интересную книгу. В это я не лез, слишком устал и хотел спать. Всё что я сделал, так это сходил в душ и всё-таки отмыл горечь с губ. Потом упал на кровать и заснул, чувствуя взгляд Тамерлана. Всегда было интересно, о чём этот парень думает. Но сейчас меня слишком волновало то, о чём думаю я.***
– Вставай, Мир, я есть хочу. Пошли уже. Над ухом у меня ныли уже минут пять, и я в ответ ныл, что парень может сходить и без меня. Но этому засранцу было скучно одному. Что за ребёнок – поесть один не в состоянии! С горем пополам я встал. Ну как встал. Пока только сел, потянулся, продрал глаза и сонным взглядом окинул комнату. Тамерлан стоял у зеркала, протирая уши ватным диском. – Гноятся, – пояснил он, словив мой недоумённый взгляд. Я нахмурился, потому что не совсем понимал, как это, но смутно представлял, что это связано с серёжками. Женя так тоже делал, кажется. Более-менее придя в себя после сна (кстати, сегодня всё было спокойно, без всякой ереси), почувствовал какой-то запах. Он был довольно сладким, но однозначно натуральным, свежим из-за ветерка, дующего сквозь настежь распахнутое окно. Я обернулся. Обернулся и замер. На тумбочке около моей кровати лежали перевязанные лентой штук пять таких цветков, один из которых вчера мне дал Кеша. – Что это такое? – я кивнул на своеобразный букет. – Цветы, не видишь, что ли. Сказали, что тебе. И ты давай, умывайся уже. Я улыбнулся, не решаясь прикоснуться к цветам. Мало ли, засмеют ещё. У этого гадёныша такой ведь характер, палец сунь – руку по локоть оттяпает. – Девушка? – Мелкий шкодливо улыбнулся, смотря на моё отражение в зеркале. Я на это лишь покачал головой. – Парень? – шкодливость немного подтухла. А я снова покачал головой. – А кто тогда? Я поднял голову и увидел, что Тамерлан от любопытства уже сам повернулся и удивлённо смотрел на меня, пару раз переведя взгляд на цветы. Вот же любопытный какой! – Помнишь того парня, который просил нас еду на банкет организовать? Вот он и принёс. – Ты так уверен? С чего бы? Вы спали? – Да что ты не уймёшься никак! – я встал и неторопливо потопал в ванную. – Извини. Просто интересно. Ты же мне друг! Да и дарить парню цветы... ну, как-то... – Ничего у нас с ним не было, – открыв дверь, я уже почти шагнул в ванную комнату, как вспомнил ещё кое-что. – А кстати, что за цветы-то? Тамерлан обернулся и ошарашено посмотрел на меня. Я тут же почувствовал себя идиотом. Ну не разбираюсь я в цветах! Вообще редко дарю и в принципе редко покупаю их! Мне как-то и не нужно было особенно. Девушкам – розы, учителям – георгины, маме – фикус. Всё. Ну, иногда маме я тоже дарил розы. Теперь точно всё. Как видите, знания скромные. – Ты, правда, не знаешь? Лилии это! Означают красоту и невинность и так же достаток и величие. Никогда никому не дарил их. Мне кажется, тогда придётся взять ещё большую ответственность, нежели если подарить розы. Или ромашки. А лилии... это... важные цветы. Лично для меня. Хотя розы обычно больше значат, лилии, например, не подразумевают в себе страсть. В общем, иди, умывайся. Я лишь угукнул, и, заперев дверь, прислонился к ней, не в силах стереть глупую улыбку с лица. Мне даже не важно, знал ли об этом Кеша. Вообще ничего не важно. Важно только, что это практически целый букет! Теперь-то это точно подарок! И плевать, что это цветы и дарить их парню странно... но, подари мне Кеша гнутую проволоку – я бы и этому обрадовался. Как дурак. И я, чёрт возьми, знаю, что стал, как девчонка, охоч до знаков внимания, которых, по сути, практически не было. Но... так здорово. Почему-то именно сейчас было так здорово, а в голове прочно засела мысль, что так могло быть с самого начала. Пусть я об этом и пожалею, но это будет после. Даже после того, как я получу поцелуй. В этот раз всё будет по-другому, просто потому, что мы изменились. И я хочу понять, как это. Скорее всего, я окончательно во всём разочаруюсь, но... пусть это случится, а что будет потом – то будет потом. Потом я буду уже другим.
