Приручение дикой

Последующие дни выдались тяжёлыми. Долгожданный отпуск от всего и вся как-то откладывался, частичная спокойная работа с юнцами была довольно насыщенной в последние дни. Эту неделю они тренировали вылазку на охоту в лес. Сан то и дело ловил себя на мысли, что постоянно отвлекается. Его думы каждый раз обращались к своему домику и своей малышке, что никак не хочет сближаться. Он знал, что его мирный путь будет тяжёлым, но он не откажется от своей идеологии. По правде говоря, всё идет очень даже хорошо. Фоти уже не пугается его присутствия, не дрожит и не вздрагивает от каждого движения. Она только не любит телесный контакт, каждый раз выгибаясь как дикая лань. Харасс вспомнил последнее их объятие — его руки гладили каремио, чувствовали, каким тёплым было её мягкое тело, как часто та дышит, как дрожит. Это воспоминание привели к немного очевидному результату — у образовался него стояк. Сан раздраженно сжал ноги и прикрылся курткой в руках. Здесь была огромная толпа юных харассов, не хотелось бы светить перед ними своей, так сказать слабостью. Но тут же он словил взгляд своего друга Уёна, стоящего неподалеку у дерева, вырезающего ножом какую-то фигурку. Всё он прекрасно заметил, глянув на пах Сана, и пафосно закатил глаза. «Вот же придурок, весь день издеваться над этим будет». К слову, об Уёне. Он тогда смог переместится назад самостоятельно. Сан же вернулся в казармы через пару секунд проверить друга и нашел того целого и невредимого. А печать исчезла на следующий день. Его план сработал, это заклинание поддавалось слабому копированию. Теперь всегда можно держать связь с Уёном, и тот меньше будет возмущённо хвататься за сердце, зная, что всегда сможет проведать друга. Вечером Сан спешил в новый дом, к своей Фоти. Она постоянно что-то готовила из оставленных продуктов, сочиняя порой разные миксы. Не всегда это было прекрасно на вкус, но Сан съедал перед ней даже пересоленную пищу, хвалил и восторгался. Иногда слишком, потому что она загадочно поглядывала на него после таких комплиментов, с полными недоверия глазами. Он старался обучать её каждый вечер. И новая печать на стене, очевидно, помогла в разы лучше. Фоти с каждым днём произносила всё больше и больше новых слов, составляя простые словосочетания: зелёная зелень, красный помидор, горячая ванна. Ей больше даже удавались команды — «сидеть, стоять, лежать» она произносила особенно смешно, так твёрдо и экспрессивно своим звонким голосочком. Но каждую ночь усыпала отдельно, долго крутясь на неудобном полу. Иногда Сану закрадывалась мысль — не скрутить ли её и притащить на кровать, просто пусть поспит рядом? Тёплая и красивая. Он с трудом отгонял это наваждение, потому что они приводили только к одному очевидному результату — у него снова был бодрый стояк.

…

Фоти абсолютно уверовала в магию этого места. Сегодня она смогла прочитать целую страницу в книге, практически полностью уловив посыл текста. Это был рассказ-описание о кабанах, и что они едят в дикой природе. Осознание своих успехов привело её в такой восторг, словно она совершила какое-то научное открытие. Она даже радостно сообщила об этом пришедшему Сану после его дневного отсутствия. Ну, как сообщила. Что-то блеяла и мычала, прыгая перед ним. Харасс явно понял её попытки рассказа, улыбнувшись это своей милой улыбочкой, показывая свои привычные ямочки на щеках. Он по-отечески потрепал её по голове, а затем по щеке. Фоти как-то не обратила на это должного внимания, продолжая рассказывать запомнившиеся ей слова. Очевидно то, что она не отбежала по привычке, обратило внимание Сана, и он уже как-то по-свойски приобнял её за талию. Фоти издала лишь нервный смешок, убегая прочь к столу на кухне. На мгновение она была готова поклясться, что он хотел побегать за ней вокруг стола, но сдержал порывы. Они поели в относительной тишине. Сан изредка что-то поспрашивал о лежащих предметах, прежде чем отправиться в ванну. Было видно, что он несколько устал. Да и пришел в разы позже обычного. Выйдя из ванны, Сан вернулся на кухню, домыть посуду и пошуршать с продуктами. Фоти сидела на кресле с книгами и привычно следила за его действиями и движениями. Её вдруг накрыло странным чувством — унынием от неопределенного будущего и одиночества. Сколько же времени она здесь проведёт? Что ей вообще делать, как жить? Памятуя рассказы Аннет и Сары, Фоти поняла, что просто счастливица, что ей достался такой спокойный харасс. А могло бы ведь быть и хуже. Фоти уже ощущала, как тяжелее и тяжелее Сану контролировать себя, своё постоянное перевозбуждение. Он ублажает себя всё больше и больше, его прикосновения становятся чаще, уже требовательней, а взгляд немного звереет. Странная мысль посетила её. Это рано или поздно случится. Это неизбежно. Как бы она это не отрицала, её привели сюда не в семью играть, а совсем для другого. Нечего надеяться на счастливый финал сказки. Тогда она должна быть первой. Победителем, а не проигравшим. Если она не заставит себя хотеть его, это скажется на её психике. Да, она обманет свой же мозг и ментальное здоровье. Она сама сокрушит его, а не он её. Тогда она выживет и не сойдет с ума. Фоти решила заставить себя считать это искажённой семьей, чем дать начало настоящему насилию. Так она убеждала себя, что не лишится рассудка. Остаться на плаву и сохранить своё душевное здоровье. Сан стоял босиком в простых чёрных штанах и какой-то чёрной майке, напоминающих их современные борцовки. Он задумчиво колол орехи, погруженный в свои мысли. Было видно, как он устал, как напряжены его мышцы шеи и плеч. Невольно Фоти засмотрелась на его фигуру, стараясь думать о нём только как о красивом сексуальном объекте, и не более. Он ведь действительно был хорош. Широченная спина с тонкой талией, нервные мускулистые руки, стройные сильные ноги и крепкие ягодицы. Его тело было прекрасно. Сильный и развитый, но не качок, не перебор. Так выглядит крепкий мужчина с отличным телом. Отросшие чёрные волосы, откинутые назад, невероятно ему шли, обрамляя худое острое лицо. Оно было таким рельефным, что можно было увидеть каждый мускул, когда он двигал челюстью. Фоти медленно встала и осторожно подошла к нему. Протянув руку, дотронулась до предплечья. Сан вздрогнул и вопросительно посмотрел на неё. Это первый раз, когда она к нему сознательно и самовольно прикоснулась. Он растерянно улыбнулся и отложил в сторону дробилку для орехов, рассматривая её лицо, которое так непривычно было близко. Чтобы между ними не повисла странная неловкая пауза, Фоти решила, что сегодня всё случится. Она подняла ладонь и осторожно провела пальцами по выступающим венам, нежно оглаживая каждый мускул на его руке. Сан напрягся, словно его ударили током, красные глаза буквально прилипли к лицу Фоти. Её рука тем временем скользнула по его запястью, поднимая его руку к своим глазам. Фоти развернула его ладонь к себе и второй рукой провела по его пальцам, осторожно сжимая, ощущая их силу. Такие крепкие и мозолистые. Сан резко сцепил их пальцы вместе и чуть не подтянул рывком её к себе. — Нет! — резко выкрикнула Фоти, выкидывая указательный палец перед носом, говоря жестом «Подожди». И уже спокойнее быстро повторила. — Нет. Подожди, — её голос стал мягким и тихим. Сан что-то думал, странно дёрнулся но всё же решил сдержаться, очевидно ожидая, что она предпримет дальше. Её инициатива была для него нова, поэтому он воспринял её с интересом. Фоти улыбнулась, не наигранно, а развеселившись от выражения его лица. — Хороший харасс, — ласково прошептала она, и осторожно развернула его спиной к себе. Затем подтолкнула к ближайшему стулу, надавливая на плечи, заставила присесть. Сан покорно подчинился, но начал оглядываться, игриво улыбаясь. — Сидеть, не двигаться! — строго приказала она, надавливая на плечи. Сан рассмеялся, но решил подыграть и больше не сопротивляться. Но тут же удивлённо вздохнул, когда Фоти взяла край его майки быстро потянула вверх, снимая эту тряпку с тела. Взору её предстал обнажённый торс, с накаченными выдающимися мышцами. Сан удивлённо повернулся к ней, но Фоти снова развернула его голову рукой. — Сидеть, — шепнула она ему на ухо. Фоти видела, как по его шее прошли мурашки. Он замер и очевидно, наконец-то решил подчиниться, чтобы посмотреть, что ожидает его дальше. Она так долго его держала в дистанции, что надеялась, что Сан забоится спугнуть момент. Его плечи были так напряжены — очевидно, день действительно вышел тяжёлый. Руки Фоти осторожно коснулись его шеи и обвели кожу подушечками пальцев. Сан словно забыл дышать, пытаясь понять, что же она делает. Фоти же решила, что начнет своё «завоевание» с массажа. Она осторожно принялась разминать зону шеи и плеч круговыми движениями. Нежно растирать их подушечками пальцев, рисуя кружочки по его коже. Сама она ненароком любовалась его шикарной спиной, широкими плечами. Ей необходимо было считать его красивым, необходимо было заставить себя хотеть его. Это было не так сложно, благо он был хорош как бог. Сан начинал потихоньку таять от прикосновений её ладоней, она чувствовала, как бьётся жилка на его шее. Ему нравилось — лёгкие ласковые движения, поглаживания, тепло. Вот её ладони уже скользили по плечам, по лопаткам, вдоль позвоночника, даруя приятную расслабленность и негу. Пальцы Фоти принялись разминать участки спины, захватывать мышцы, подкожную клетчатку. Каждая его мышца легонько оттягивалась и разминалась её тонкими пальцами. Один участок за другим. Ладони двигались по коже симметрично, настойчиво и мягко. Она осторожно обошла его со спины вперёд, становясь между его разведенных ног. Руки Сана взлетели вверх к её талии, но Фоти осторожно положила их обратно. — Сидеть, — тихо прошептала она ему в лицо, не разрывая зрительного контакта. Сан уже тонул в её глазах, его ноздри напряжённо раздувались, но ему было чертовски приятно — это чувствовалось по его разгорячённому телу. Фоти осторожно принялась массировать плечи спереди, надавливая на каждый участок. Её руки медленно переместились на его грудь. И вновь поглаживания — лёгкие, ласковые движения. Ладони рисовали на его теле узоры. Сан всё также неподвижно сидел на стуле, широко расставив ноги, а Фоти стояла меж них, нежно массируя его грудь и плечи. Она поддалась чуть вперёд, едва не прикасаясь к нему грудью. Её пальцы осторожно коснулись его бровей. Нежно, но твердо массируя, она водила по ним подушечками пальцев. Сан на мгновение закрыл глаза от удовольствия, готовый замурчать. Руки Фоти быстро переместились на его загривок, она схватила его за волосы, осторожно оттягивая одной рукой, второй массируя кожу головы. Сан, казалось оторопел, удивленно на неё уставившись. Но ничего не мог произнести, заворожённый новыми чувствами. Он взглянул в её глаза и увидел насмешливый вызов. И это чертовски возбудило. Фоти стояла практически вплотную, ощущая, как ему стало тесно в штанах. С ненормальным упоением и нежностью, контрастирующей с дикими рывками, она перебирала его жёсткие волосы, массируя кожу. Их носы практически соприкасались, его сбивчивое горячее дыхание прожигало кожу шеи. И от этого у неё самой пошли странные мурашки по телу. Фоти вдруг почувствовала, как между ног у неё становится предательски мокро. Сан не сдержался, губами припал к нежной шее, выводя языком какой-то узор. — Нет, — твердо сказала Фоти, сама с трудом отстраняясь. Харасс машинально схватил её за руку, не отпуская. Он тяжёло дышал, восхищенно смотря в её лицо. Фоти вскинула палец в излюбленном жесте «подожди минутку». Но не смогла подавить улыбки. Он явно был готов. Она потянула его к себе, заставляя подняться. Сан как послушный щенок встал, но хотел притащить её к себе. Фоти осторожно опустила его руки, затем чтобы за самой схватить его за запястья и потащить назад. Молодой харасс послушно пошёл за ней, ведомый интересом и предвкушением. Фоти завела его в спальню и тут же увидела торжествующий вопрос в его глазах. Она рассмеялась, но не дала ему дотронуться до своего плеча. Её пальцы потянулись к шнурку его брюк, быстро развязывая узел. Чуть присев, одним быстрым движением Фоти лишила его нижней части одежды. Теперь он стоял перед ней полностью обнаженный. Фоти поднялась и на мгновение замешкалась от собственного смущения. Этот парень выглядел так, как мечтает каждая соплячка себе перед сном. Сильный, мускулистый, со стройными ногами и твёрдым огромным членом. Её не смущали даже когтистые руки и удлиненные клыки. Сан улыбнулся, сам он был не менее отчего-то смущённый, почти на грани. Он никак не мог поверить в то, что происходит, всё казалось каким-то сном. Осторожно, однако твёрдо, так, чтобы Фоти некуда было деться, он коснулся её подбородка, разворачивая было поднятое вверх лицо к себе, чтобы поцеловать. Но она лишь рассмеялась ему в лицо, в который раз отталкивая его губы. Её попытки отстраниться лишь возбуждали его ещё больше. Фоти была такой непокорной, от того более притягательной в своём сопротивлении. И это заводило еще больше, мешая сосредоточиться. Она вдруг присела, рывком снимая с себя штаны и оставаясь в одной длинной рубахе. Фоти схватила его сильнее за предплечья, и заставила рывком упасть на кровать. Сан плюхнулся на спину, рефлекторно хотел подняться на локтях, но каремио мгновенно заползла на него сверху. Она обхватила его запястья руками и закинула его руки за голову, нависая над ним. Сан почувствовал, как член упирается в её голые ягодицы под её рубахой, и сам невольно застонал. Он дёрнулся, но Фоти придавила его к кровати своим весом. — Нет. Лежать. — сказала она, выдыхая слова прямо в его губы. Ему не составляло труда скинуть её с себя и продолжить самому, но он был слишком очарован этой дерзостью, что с удовольствием становился ведомым. Фоти внезапно прикоснулась кончиком языка к его уху, затем легонько прикусила мочку и победно улыбнулась, услышав чарующий возбужденный стон. Языком скользнула от мочки чуть выше, щекоча и проникая в каждую впадину его ушной раковины. Снова и снова, заставляя его выгибаться и пыхтеть от болезненного возбуждения. Фоти чередовала то боль, то ласку, все сильнее сжимая пальцы на его запястьях. Становилось так жарко. Фоти резко приподнялась и стащила с себя рубаху, последний элемент своей одежды. Тяжёлая наливная грудь колыхнулась от движения. Сан оторопело уставился на неё, и его руки тут же взлетели к её соскам. Фоти мгновенно перехватила его руки, закидывая снова над головой. Она обхватила губами второе ухо, не оставлять же его без ласки? Несправедливо. Её язык медленно скользнул по его шее, оставляя нежные поцелуи. Её обнажённые соски в такт её движениям терлись об его грудь и живот. Она знала, что Сан ощущает их, судя по тому, как нервно он поджал ноги. Фоти опустилась к его груди, кончиком языка коснувшись соска. Сан лишь сипло вдохнул, чуть выгибаясь в спине, навстречу девчонке. Та лишь усмехнулась в ответ, губами оттягивая твёрдый сосок, посасывая. Сан невольно зашипел, но Фоти знала, что эта боль приносит удовольствие. Его плохо скрываемый стон рождал в ней ответную волну жара и желания. Сан не выдержал и обхватил её лицо рукой, силясь притянуть к себе. Но Фоти выгнула голову вверх и резко обхватила его большой палец губами. Сама особо не осознавая, что делает, она посасывала его палец, как член, издавая странные пошлые звуки. Харасс ошарашенно смотрел на неё, а его барьеры окончательно слетели. Сан, не желая больше тянуть, одним движением усадил Фоти на разрывающийся член, ощущая, как орган погружается по самые яйца, заставляя её вскрикнуть от неожиданного чувства. Фоти резко выгнулась в пояснице, открывая взору своё тело. Но она мгновенно переняла инициативу, задавая темп. Ей не нравилось медленно, она не сбавляла скорости, и, судя по реакции Сана, он был вовсе не против. Его руки лихорадочно бродили то по её талии, то сжимали до боли прыгающую грудь — харасс не мог отвести от неё возбуждённого взгляда. Его член наполнял влагалище до краев, выходил с влажным, хлюпающим звуком. По спальне доносился звук шлепка кожи, соприкасающейся с кожей. Фоти дрожала, просто выгибалась дугой от каждого нового жадного и жесткого движения, пронзающего каждую клеточку тела, словно молния. На мгновение она резко вышла, соскользнув с его члена, и услышала раздражённый стон возмущения. Но затем резко, со всей силы насадилась обратно, заставляя его вздрогнуть от очередного удовольствия. Ещё, ещё… Пауза между шлепками кожи о кожу теперь не была длинной, а стоны вырывались наружу все чаще, заполняя всю спальню. Фоти поймала его затуманенный блаженный взгляд, полный восхищения, и нежно улыбнулась ему в ответ. Она наклонилась вперёд, немного прижимаясь к его телу, и ускорила темп. Её грудь, соски с бешеным темпом ударялись о его кожу, и Фоти знала, что это приводило его в больший восторг. Пальцы его левой руки бродили по её спине, другая рука сильно сжала её загривок от дикого возбуждения. Фоти зарылась ему в шею, вновь коснулась его уха, оставляя на мочке небольшой, оттягивающий укус. Для первого раза это было слишком быстро для обоих. Фоти думала держать всё под контролем, но сама была возбуждена до чёртиков. Её пошлые действия, его разгоряченное тело, вся эта неправильная дикая ситуация, но такая пикантная… всё это взбудоражило не на шутку. И вот она дрожала от нахлынувшего наслаждения, руками прижимая харасса еще ближе. В ухо ей раздался протяжный стон — Сан кончил следом. Фоти чувствовала, как внутри разливалось что-то тёплое, часть спермы текла между её бёдер. Какое-то мгновение она просто лежала на нём, и они оба тяжело дышали. Член Сана ещё пульсировал в ней, заставляя слегка подрагивать. Через какое-то время он наконец-то задвигался, и вышел из неё, осторожно переворачиваясь на спину. Ей бы чувствовать неловкость, но Фоти ощущала только сильную усталость. Её рука нашла свою валяющуюся рубашку, и она попыталась вытереться между ног. Неожиданно Сан помог ей, какой-то тканью снимая остатки спермы меж её ног. А затем он быстро смял её в объятиях. Фоти устала и уже не сопротивлялась — её гладили, тискали, жмякали и что-то мурчали то и дело под ухо. Они пролежали так недолго, уставший Сан с довольной улыбкой быстро вырубился, убаюканный теплом её тела. Фоти ощущала себя слишком усталой, чтобы шевелиться. Она лежала на постели абсолютно голая, и Сан вытянулся рядом, собственнически обняв её за талию рукой. Заснула она лишь через час под его размеренное дыхание.

…

Сан проснулся рано, тут же раскрывая глаза и проверяя, не прекрасный ли сон это ему приснился сегодня ночью. Но каремио лежала с ним в обнимку, тёплая и голая. Сердце Сана пропустило удар от наполняющих чувств. Он никак не мог прийти в себя, не понимая, что же вчера произошло. Она сама всё это сделала, сама пришла, сама приласкала и сама скрутила на этой проклятой кровати. У Сана было лишь пару раз сексуального контакта, а так в основном его рука. Каждый раз после разрядки было это быстрое и прекрасное чувство облегчения. Но вчера он испытал нечто поистине новое. Кончая, по его телу разливались спазмы и судороги, но не болезненные, а такие волшебные, что скулы и пальцы ног свело от неимоверного возбуждения. А потом пришло магическое облегчение и блаженство, разливающееся по каждой клетке его тела. Сан оперся на локоть, рассматривая спящую каремио. Её розоватые губы были приоткрыты, ресницы чуть подрагивали во сне. Он осторожно провёл подушечкой пальцев по её подбородку, мягко скользя вниз, по изгибу шеи, очертил круги вокруг ключиц. Фоти, не просыпаясь, шевельнулась во сне, чуть разворачиваясь к нему. Её грудь колыхнулась, приковывая к себе всё внимание. Она была такая странная у них, у каремио, эта грудь. Большая, по сравнению с харассами, и выдающаяся. В отличие от твёрдых коричневых сосков самцов, их розовые соски были такие мягкие и чувствительные на ощупь. Сан не удержался, и его ладонь сомкнулась на её правой груди, осторожная сминая и вращая. Такое странное ощущение — и мягкая, и упругая одновременно. Трогать её было отчего-то так естественно и необходимо, что оторваться было невозможно. Харасс наклонился, губами медленно накрывая сосок, оттянул легонько нежную кожу. Его язык прошёлся круговым движением, ласково посасывая, и Сан с удовольствием почувствовал как встаёт и удлиняется твердеющий сосок в его рту. Фоти шумно вздохнула, открывая глаза. Она удивлённо спросонья уставилась на его действия, и немного смущённо выгнулась в пояснице. Предотвращая её возможные попытки сбежать, Сан придавил её своим торсом, осторожно держа за руки. Он уже был сильно возбуждён и не мог остановиться. Губами посасывал сосок, осторожно оттягивал его вверх, заставляя грудь колыхаться. Каремио что-то шумно пробурчала на своей тарабарщине, все так же выгибаясь, но больше от смущения. Сан перекинулся на другую грудь, обхватывая губами второй сосок. Одна рука метнулась к первой груди, продолжая сминать и ласкать её. Фоти издала шумный вздох, тяжело дыша. Её руки опустились ему на голову, пальцы схватили его волосы, то оттягивая, то поглаживая. Эта новая для него ласка отчаянно возбуждала. — Сан! — вдруг томно простонала его имя каремио, когда он в очередной раз потянул за сосок. Невольно он оторвался и поднял голову, встречаясь с ней глазами. Его имя из её уст, ещё таким голосом — это было самое волшебное, что он слышал в жизни. Фоти сонно улыбнулась ему в лицо, лениво пройдясь ладонью по его скуле. Сан перехватил её руки, расцеловывая каждый пальчик. Он поднялся, нависая над ней, и стал рассматривать всю её, всё её прекрасное тело. От изящных изгибов живота, до тонких рук и острых ключиц. Затем Сан резко перекинул ногу, оказавшись меж её бёдер. И обхватывая их руками, развёл в стороны, уставившись вниз, между её ног. Он с удовольствием разглядывал непривычную для него картину, столь других половых органов. Фоти тут же тихо завопила, поняв, куда он смотрит. И стыдливо свела ноги, нервно смеясь. Сан вновь развел её бёдра, она вновь со смехом свела. Тогда он развёл их с силой, держа и не давая сомкнуться. Каремио нервно хихикала, краснея с каждой секундой, тщетно пытаясь с ним совладать. Харасс же заворожено рассматривал её промежность, все эти розовые складки были такими странными, но от чего-то дико возбуждающими. Сан протянул руки, с любопытством раздвигая их пальцами. Освобождённые бёдра каремио тут же схлопнулись, и она пнула его ногой, невольно отталкивая назад на спину. — Ну нет, ты сама всё начала, — с усмешкой сказал Сан, поднимаясь обратно. — Теперь ты моя, а я твой. Пути назад нет. Поняла она или нет, но Фоти вдруг коварно как-то улыбнулась, заставив его замереть на миг. — Фоти — хорошая? — произнесла она игривым и загадочным тоном. — Сан — счастливый. Это что, она играет с ним? Но как же волнительно звучали эти пару слов. — Очень хорошая. А Сан — очень счастливый. — он вновь навис над ней, уже возбуждённый до предела. Фоти рассмеялась, и ступней легонько оттолкнула его в грудь, заставляя присесть на корточки. Сан готов был преодолеть это игривое сопротивление и быстро пойти в атаку, как вдруг каремио широко расставила свои ноги перед ним. Он с удивлением смотрел то промеж её бёдер, то на её хитрое лицо со странной улыбкой. А рука Фоти тем временем медленно скользнула и обхватила собственную грудь, сжимая и оттягивая. Вторая рука осторожно опустилась на собственную промежность, её тонкие пальцы раздвинули розовые складки и принялись ритмично двигаться. Это выглядело так, словно она ублажала саму себя. Сан ошарашенный и как вкопанный следил за её действиями. Как её пальцы наглаживают с силой бугорок в этой розовой промежности, как другая рука балуется с соском, сминая упругую грудь. Фоти прикусила губу, выгибаясь в пояснице. Её глаза неотрывно следили за взглядом Сана, лукаво дразня и наслаждаясь его замешательством. Это выглядело так по-животному, так чарующе возбуждающе. Смазка уже текла по члену, а яйца скрутило от перенапряжения. Сан тяжело вздохнул, как каремио вдруг обхватила его ногами за талию и рывком притянула на себя. Секунду он словно колебался, а затем послал все куда подальше — и вот Сан внутри неё, и они оба синхронно вскрикивают от смеси наслаждения и лёгкой боли. Харасс сделал первые долгожданные движения, входя грубо и глубоко, он был гораздо больше маленькой каремио. Сан невольно зарычал глухим рыком от перевозбуждения, наполняя её тело жадными толчками, вколачивая в простыни, ощущая, как Фоти выгибается и неприлично стонет от каждого нового движения. Пару минут назад ему хотелось быть невероятно нежным, а сейчас Сан просто имел её, постепенно начиная понимать, что уже вряд ли сможет отпустить. Наслаждение быстро достигло пика: Фоти задрожала и жалобно заскулила, а в зажмуренных глазах Сана взорвались яркие искры. Он лежал ещё на ней некоторое время, тяжело дыша. Каремио заворочалась под ним, и харасс понял, что его вес слишком тяжёлый для её хрупкого тела. Сан перекатился на спину, рывком притягивая её тело к себе в объятия. Фоти что-то водила пальцами по его груди, закинув ногу на его бедро. — Похоже, это ты меня приручила, а не я тебя, — отдышавшись, со вздохом протянул Сан. — Я не знал, что это до такой степени может быть хорошо. У него вдруг возникла мысль, что такая раскованность и небоязнь в соитии у каремио может быть связана с опытом, другим харассом. Но Сан постарался быстро отогнать от себя эту мысль. Что было, то было. Лучше не думать об этом, так как странная и неосознанная ревность вдруг рождалась внутри него. Но Фоти вдруг отчетливо и чётко произнесла: — Сан уже не голоден? Он хотел ответить, что сейчас они позавтракают, как вдруг двусмысленность её слов дошла до него. Это она назвала удовлетворением голода? Это что? Попытка в юмор? Сан рассмеялся, прижимая её к себе. — Уже не голоден, но скоро могу и проголодаться, — он сжимал её в объятиях, нежно целуя в висок. Вернувшись поздним утром в казармы, у него было самое счастливое настроение в мире. Даже несобранные, вечно тупящие юнцы не вызывали сегодня раздражения. А солнце особенно ярко светило, и долгий день казался прекрасным. Уён сегодня помогал с показом свежевания добычи и вернулся к обеду весь кровавый и потный. Он с удивлением уставился на мечтательного Сана, застывшего над миской похлёбки. С лица друга не сходила придурковатая улыбка, а выражение лица говорило, что тот где-то мысленно в другом мире. «Вчера всё случилось», — понял Уён. Его настроение мгновенно упало. И он сам раздражался от своей реакции. Ну и что с того? Эта была очевидная вещь, которая уже давно должна была произойти. И вот она случилась, и Сан выглядел таким взволнованно-счастливым. Просто потому, что наконец оседлал свою самку? Или от того, что его друг стал на шаг ближе к своей мечте, а значит, на шаг ближе к одиночеству Уёна?