1. Домерик I
10 апреля 2023 г., 18:42
Дредфорт, резиденция Дома Болтонов, дом его семьи, прошло много лет с тех пор, как он его видел. Последние три года он провел в Долине, как оруженосец лорда Хортона Редфорта. Ему было грустно видеть, что это закончилось, после того как его призвал отец. Он будет скучать по Джасперу, Крейтону, Джону и Микелю. Сыновья лорда Редфорта стали ему как братья за время пребывания здесь.
Домерик Болтон понимал, почему ему нужно было вернуться. Он был наследником, и однажды он станет лордом Дредфорта. Это не уменьшало печали от его ухода. Что подняло его настроение, так это идея лорда Редфорта, чтобы его сыновья когда-нибудь в будущем отправились в Дредфорт. Эта возможность облегчила его отъезд.
Приближаясь к воротам Дредфорта, он заставил своего скакуна ехать быстрее — подарок лорда Редфорта. Домерик считал, что этот подарок был слишком дорогим. Скакуны считались самыми ценными лошадьми в Вестеросе. Они были хорошо воспитаны: высокие, сильные и хорошо обученные.
Он любил лошадей, его тётя Барбри сказала, что энтузиам и восхищение исходили от её сестры и его матери, Бетани Рисвелл. В конце концов, Рисвеллы выбрали лошадь как свой герб.
Лорд Редфорт настоял, чтобы он взял прекрасного скакуна. Он сказал ему, что при большей практике и тренировках Домерик мог бы стать чемпионом турнира. Домерик не поверил этой похвальбе, но тем не менее оценил. Во время его возвращения он и его лошадь мгновенно сблизились, он решил назвать его Тень. Неоригинально, но Домерик считал, что благодаря темному окрасу его лошади, большой скорости и спокойному поведению она заслужила это имя.
Часто, когда он ехал верхом на Тени, он понимал, с каким почтением дотракийцы относятся к лошадям. Они были величественными и прекрасными созданиями. Уверенность, которая струилась через него, и чувство восторга, которое он испытывал, можно было найти только во время езды верхом. Домерик был уверен, что Тень сможет выстоять против любой из лошадей, которые были у дотракийцев.
Оглянувшись назад, он увидел, что Тень легко оторвалась от небольшой свиты всадников, которых его отец отправил сопровождать его домой. Он ослабил поводья Тени, оставив своего скакуна рысью въезжать в ворота замка. Большая группа слуг и солдат ждала возвращения наследника Дредфорта. Несколько стражников держали знамена Дома Болтонов — ободранного человека на синем поле.
Все они поклонились, когда он приблизился. Именно тогда он увидел своего отца, лорда Дредфорта, Русе Болтона. Он был таким, каким он его помнил: короткие темные волосы, чисто выбритое лицо, бледные глаза, которые никогда не передавали того, что он думал или чувствовал. Он был одет в темную шерстяную одежду, на его дублете красовался символ ободранного человека. Его отец был одним из двух людей, кто не поклонился, другая стояла прямо рядом с ним.
Домерик не смог удержаться от улыбки, когда увидел свою тётю. Барбри Дастин стояла во весь рост, её каштановые волосы были завязаны на затылке в вдовий узел. Она была одета в чёрное, позади неё один из её охранников держал личное знамя, которое она использовала, чтобы показать свою преданность дому своей семьи — Рисвеллам и дому своего мужа Дастина. Два угла герба изображали дом Дастинов: два ржавых длинных топора с перекрещенными черными древками и черной короной между их остриями на жёлтом поле. В то время как два других угла принадлежали дому Рисвеллов: черная лошадиная голова с красными глазами на бронзовом поле.
Позволив мальчику-конюху взять Тень, Домерик направился туда, где стояли его отец и тётя. Когда он был достаточно близко, он остановился и склонил голову перед своим отцом, лордом Дредфорта.
— Встань, — голос его отца был мягким. — Позволь мне посмотреть, как прошли дела у моего сына в Долине.
Домерик повиновался. Выпрямился и поднял голову, чтобы отец мог как следует осмотреть его. Он оставался неподвижным и тихим, пока бледные глаза отца изучали его. Ему показалось, что он заметил вспышку одобрения, но через мгновение он был уверен, что ему это показалось.
— Пойдем внутрь, — приказал его отец, не уточняя, прошел ли Домерик его молчаливую проверку. — Нам нужно многое обсудить.
— Конечно, отец, — сказал Домерик, хотя его отец уже развернулся и поднимался по ступенькам.
— Дом, — тепло приветствовала его тётя Барбри. Протянула к нему руки и обняла его.
Домерик ответил на объятия. Он всегда любил свою тётю, её влияние на его жизнь только возросли, когда он четыре года служил её пажом в Барроутоне, когда был мальчиком.
— Я скучал по вам, тётя Барбри.
Она улыбнулась. Морщинки вокруг её рта стали менее заметными, когда она это сделала. Её руки на его плечах, в то время как её умные темные глаза изучали его.
— Ты вырос в настоящего молодого человека.
— Спасибо, — сказал он, молча довольный лестью, которую оказывала ему тётя. Она стала для него как вторая мать, когда много лет назад умерла его мать, её сестра.
Казалось, она тоже это почувствовала. Она кивнула, протягивая руку.
— Пойдём, твой отец ждёт.
Он взял её за руку и повел вверх по лестнице.
— Так со сколькими девицами ты переспал за время своего воспитания? — Его тетя всегда говорила прямо, никогда не скрывая своих чувств, и никогда не утруждала себя высказыванием своего мнения.
Домерик поёжился под её дразнящим взглядом, несмотря на то, что не хотел доставлять ей такого удовольствия.
Она тихо рассмеялась.
— Со многими, я так понимаю.
К счастью, он был избавлен от дальнейшего смущения и вопросов, когда они вошли в Большой зал. Его отец уже сидел на своем месте, мейстер Утор стоял рядом с ним. Он одарил Домерика доброй улыбкой.
— Приятно видеть, что вы вернулись.
Домерик также улыбнулся мейстеру.
— Я тоже рад вас видеть. — Ему всегда нравился старый, коренастый мейстер Дредфорта. Утор всегда поощрял стремление Домерика к знаниям, советуя, какие исторические книги читать, а также убедил его отца позволить Домерику научиться играть на арфе.
Тётя Барбри напряглась в присутствии мейстера. Её губы сжались, а взгляд стал острым. Домерик всегда замечал неприязнь своей тёти к мейстерам, помня холодный реверанс, который она сделала своему мейстеру в Барроутоне, а её общение с мейстером Утором никогда не было дружелюбным.
— Я уже какое-то время общаюсь с лордом Старком, — начал его отец без предисловий. — И он согласился взять тебя на воспитание.
Домерик сел напротив своего отца. Тётя Барбри заняла свободное место рядом с ним. Он не был уверен, что сказать. Он был удивлен. Он только что вернулся из Долины и ожидал остаться в Дредфорте на какое-то время, чтобы его подготовили как следующего лорда Дредфорта.
Последнее, чего он ожидал, так это того, что его снова отошлют, и из всех домов он меньше всего ожидал увидеть Старков. Он знал историю своей семьи и знал о холодных отношениях, которые были у его семьи с ними.
— Мне не нужно объяснять тебе насколько это важно. — Отец прервал его молчаливые размышления.
Он поднял голову и увидел устремленные на него светлые глаза отца.
— Я понимаю, отец. — Он не разочарует его.
— Хорошо, — мягкий голос его отца едва преодолел короткое расстояние между ним и Домериком. — Это может привести к более тесным отношениям между нашими домами.
— Да, это так. — Мейстер Утор кивал головой. — Это может стать первым шагом к объединению двух великих северных домов.
— Объединению? — Повторил Домерик, неуверенный, что мейстер имел в виду.
— Если твое пребывание в Винтерфелле пройдет хорошо, между тобой и старшей дочерью лорда Старка, леди Сансой, может быть заключена помолвка.
Это была главная цель отца, понял Домерик, услышав ответ мейстера Утора.
Он хотел союза между их домами. Это укрепило бы позиции Дома Болтонов на Севере, принеся больше власти и престижа. У Домерика были свои сомнения. Для Главных домов было обычным и ожидаемым делом заключать браки со своими знаменосцами. Тем не менее, история отношений между этими двумя семьями, по-видимому, была препятствием, которое было трудно преодолеть. Он не мог припомнить ни одного случая, когда эти два дома вступали в брак.
— Будет ли лорд Старк даже рассматривать такую помолвку? — Деликатно спросил Домерик.
— Ты думаешь, что Болтоны не достойны такого союза? — Холодно спросил его отец.
— Нет, не думаю, отец, — кротко ответил Домерик. Извиваясь под пристальным взглядом отца, понимая, что было ошибкой озвучивать свои сомнения. Время, проведенное в Долине, испортило его. Он забыл, как говорить и вести себя в присутствии своего отца.
Тётя Барбри успокаивающе положила руку ему на плечо.
— Лорд Старк будет дураком, если не оценит это предложение. — Её тон стал холодным, когда она произнесла имя лорда Старка.
— Ваша тётя пытается сказать, что… — начал говорить мейстер Утор.
— Не смей говорить за меня, — предупредила Барбри мейстера ледяным взглядом.
— Я не хотел никого обидеть, — мейстер Утор склонил голову.
— Итак, где я остановилась до того, как меня прервала эта серая крыса. — Её лицо смягчилось, когда она повернулась к Домерику. — Ты будешь самым заманчивым предложением, Дом, которое получат Старки.
— Что вы имеете в виду?
— Однажды ты станешь Лордом Дредфорта, — напомнила она ему. — Вторым по силе лордом на севере, лорд Старк не упустит возможности превратить старейших соперников своей семьи в своих союзников.
— Когда я уезжаю?
— Завтра.
***
За время, проведенное с лордом Редфортом в Долине, Домерик больше всего скучал по богороще Дредфорта. Она располагалась в самом сердце Дредфорта, окруженная дубами, вязами и березами, которые соперничали с окружавшими каменными стенами. Сердце-древо, массивное чардрево, располагалось глубоко в сердце Богорощи. Его ветви поднимались выше стен. На белой, как кость, коре было вырезано сердитое лицо. В Редфорте была Богороща, но это был скорее маленький сад. В их доме не было чардрева. Он хорошо знал историю, чтобы понять почему так было. Когда андалы впервые пришли в Вестерос, тысячи лет назад, во время своей войны с Первыми людьми они разрушили старые королевства, по пути сжигая рощи чардрев. Они отбросили Старых Богов и заменили их Верой Семерых. Единственным Королевством Первых людей, которое успешно сопротивлялось, был Север. Первые люди смогли отбросить все нападения андалов, заставив андалов осознать, что их попытки тщетны. Север не подчинится воле Юга. Это был один из первых уроков, которые преподал ему мейстер Утор. Это всегда было одним из его любимых уроков. Он был Болтоном. В его жилах текла кровь Первых Людей. Он гордился своими предками, которые не уступили андальским захватчикам. Он опустился на колени под сердцем-древом. Он почувствовал умиротворение под пристальным взглядом его красных глаз. Впервые с момента прибытия в Дредфорт Домерик Болтон наконец почувствовал себя как дома. — Тебе не нравятся планы твоего отца. Он оглянулся через плечо и увидел приближающуюся тетю. — Я просто не ожидал, что уйду так быстро. — Ты рассматриваешь это как пренебрежение. — Нет, — он остановился, когда заметил веселый взгляд в глазах своей тёти. Он знал, что лучше солгать ей. Он никогда не сможет обмануть её. Она сказала, что это потому, что он так похож на свою мать, и ей никогда не удавалось обмануть ее, когда они были детьми. — Когда он вызвал меня, я просто подумал, что это потому, что он считал меня готовым. — Это и есть причина, по которой он посылает тебя. — Она подошла к нему. — Я не понимаю. Она улыбнулась. — Он доверяет тебе достаточно, чтобы отправить тебя в Винтерфелл для заключения этого союза. Он не думал об этом с такой точки зрения. Домерик в своей гордыне увидел в этом напоминание о неодобрении своего отца. Что его отец не думал как будто он способен стать следующим лордом Дредфорта. Домерик никогда не рассматривал это как возможность. Она убрала его каштановые волосы с его таких же карих глаз. — Именно восторги лорда Редфорта тобой побудили твоего отца написать в Винтерфелл. Это был первый раз, когда он услышал об этом. Домерик очень наслаждался своим пребыванием в Долине и делал все возможное, чтобы быть достойным гостем и выразить свою благодарность принимающей семье. Он знал, что, отправляясь туда, он размышлял о своем отце, о своем доме и о Севере, и делал все возможное, чтобы показать только лучшее. — Я понятия не имел, — пробормотал он. — Лорд Редфорт считал, что у тебя есть все возможности, чтобы стать чемпионом рыцарского турнира, — заметила она, её тон стал поддразнивающим, когда она добавила. — Не то чтобы я была удивлена, но ты унаследовал свои навыки верховой езды от нашей семьи. Он улыбнулся на это. Зная, как дорог дом его матери и тети Барбри, Рисвеллы гордились своими лошадьми и умением верховой езды. Говорили, что лучших наездников и лошадей можно найти в Риллах, на родине Райсвеллов. — Почему еще ты думал, лорд Редфорт одарил тебя таким великим подарком, как такой прекрасный скакун, на котором ты прибыл? Конечно, его тетя заметила Тень, подумал он с улыбкой. Чем больше он думал об этом, тем больше смысла находил. Его отец доверял ему. Он был уверен, что Домерик сможет произвести хорошее впечатление на Старков, что потенциально приведет к союзу, которого две могущественные северные семьи никогда по-настоящему не имели друг с другом. Союз в виде брака между ним и старшей дочерью Старка, Домерика не беспокоила эта мысль. В раннем возрасте он понял, что его отец устроит ему брак, чтобы закрепить союз с другой знатной семьей. Это была его роль, которая помогла бы укрепить его дом. Домерик считал это честью. — Теперь, больше не волнуйся, Дом, — голос его тети вырвал его из размышлений. — Больше не волнуюсь, — согласился он, обернувшись и увидев, что она улыбается ему. — Вот хороший мальчик. — Она сжала его плечо.***
В ту ночь у Домерика было достаточно свободного времени. Ему не нужно было собирать вещи, так как он возьмет то, что принес с собой из Долины, поэтому он шёл по залам Дредфорта, не зная, когда в следующий раз ему представится такая возможность. Он обнаружил, что остановился перед большим знаменем с изображением печально известного символа Болтонов, ободранного человека на синем поле. Это было наследием его семьи. Всякий раз, когда его представляли, всегда всплывала тема истории его семьи, когда с людей сдирали кожу. Это было нездоровое любопытство для всех. Они называли это «жестоким» или «злым», но они жаждали подробностей об этой практике. Им нужны были истории об этом деле. Они всегда спрашивали, практикуется ли это до сих пор за стенами Дредфорта. Домерик рассматривал историю своей семьи со смесью гордости и сожаления. Он не хотел, чтобы имя его семьи стало синонимом этой кровавой, жестокой практики. В его семье было нечто большее, чем это. Он провел пальцами по освежёванному человеку. Он не мог не задаться вопросом, что могло заставить человека совершить такой поступок. Он заметил тень, упавшую на знамя, ему не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто это был. — Я так и думал, что найду тебя здесь, — заявил его отец. — Отец, — он склонил голову. Русе Болтон, лорд Дредфорта, подошел к нему. Его бледные глаза изучали знамя Болтона. — Твоей матери это тоже никогда не нравилось. — Он повернулся к нему. — Посторонние не должны это принимать и понимать. Их дело — бояться и уважать. — Да, отец, — ответил Домерик, зная, что его отец ожидает, что он согласится. — Ободранный человек служит предупреждением нашим врагам, — он сделал паузу, — и нашим союзникам о том, что произойдет, если вы перейдете дорогу дому Болтон. И как далеко мы зайдем, чтобы получить то, чего заслуживаем. — Сдирание кожи вне закона, — указал Домерик. — Изнасилование и убийство тоже, — мрачно возразил Русе, — но всё же это происходит. — Он указал на знамя Болтонов, — Они боятся освежеванного человека, потому что опасаются, что это могут быть они. — Он пожал плечами, — Практикуется это до сих пор или нет, для них не имеет значения. Все еще практикуется или нет, застряло в сознании Домерика, когда он посмотрел на своего отца, чтобы увидеть, что его светлые глаза были прикованы к нему. Как будто провоцируя его заговорить, бросая ему вызов, но Домерик этого не сделал. В тёмном коридоре на лице его отца промелькнуло выражение, которое, Домерик был уверен, означало разочарование. Лорд Дредфорта резко зашагал по коридору, прочь от знамени и своего сына и наследника. Неуверенность пригвоздила Домерика к месту. Неуверенный, должен ли он следовать за своим отцом или нет. В конце концов, решение должен был принимать не он. — Ты нервничаешь, — крикнул в ответ его отец. — Я, — Домерик последовал за своим отцом. — Ты стыдишься своей семьи, — прямо сказал его отец. Холодность в сочетании с убежденностью в его заявлении заставили Домерика замолчать на секунду, — Я… я… — Не лги мне, — предупредил его отец, поворачиваясь к нему лицом, его плащ развевался позади него. — Другие северные дома смотрят на нас с презрением и недоверием, — лорд Болтон покачал головой. — Разве я не ответил на призыв лорда Старка, когда он собирал знамёна на стороне Узурпатора? Я сражался и проливал кровь у Трезубца. — Он вошел в свой кабинет. В камине ревел огонь, даря свет и тепло. На его столе и на нескольких подставках по всей комнате горели свечи, обеспечивая достаточно света для чтения и письма, но не настолько яркого, чтобы ранить глаза так поздно ночью. Увидев зажженные свечи, Домерик понял, что именно здесь был его отец до того, как нашел его. Он заметил стопки пергаментов, разбросанные по столу. Это пробудило в нем разрозненные воспоминания детства, когда он всегда заставал отца в своем кабинете над пергаментом. — Когда лорд Старк снова призвал своих знаменосцев, на этот раз, чтобы разобраться с грязным Грейджоем. Я последовал за ним и сражался. — Он сел за свой стол. — Болтоны пролили свою долю крови за Старков, — Он положил руки на стол, — Столько же, сколько Мормонты, Амберы и Карстарки, но все равно на нас смотрят с подозрением. Домерик тихо сел напротив своего отца. — Ты знаешь, почему это так? Домерик догадывался, что это может быть, но подумал, что лучше пусть это скажет его отец, а не он, поэтому он покачал головой. — Это наша цель, — прямо сказал Русе. — Мы лояльны, но это не значит, что мы должны быть удовлетворены нашим положением. — Его глаза блестели в свете свечей. — Ты понимаешь? — Я знаю, отец, — быстро ответил Домерик. Его отец сухо кивнул. — Возвращайся в свою комнату, — проинструктировал он. — Ты должен выехать с первыми лучами солнца. — Он указал на выход. — Я не хочу, чтобы ты испортил свое первое впечатление Старкам, придя изможденным или опоздав. — Он сделал паузу. — Я также не позволю тебе запятнать имя Болтонов. — Я не подведу, отец. — Он почувствовал легкий холодок от резких слов отца и холодного предупреждения. Он вышел из кабинета отца, и последнее, что он увидел от своего отца, было его неуверенное выражение лица. Пройдя половину коридора, он остановился и прерывисто вздохнул. Он не позволит безразличию или отстраненности своего отца повлиять на него. Когда он справился со своими эмоциями, то поднял глаза и увидел, что вернулся туда, откуда начал, где висело большое знамя Болтонов. Глядя на освежеванного человека и вспоминая слова своего отца, сказанные сегодня вечером, он поклялся Старым Богам, что докажет своему отцу, что он готов к этой задаче, и что он не потерпит неудачу.
